Се Цзинфэн все эти дни был занят репетициями танцев, целыми днями пропадал с утра до ночи, и У Мянь едва ли видел его пару раз.
Дело, о котором он ранее просил Цзян Юя, наконец сдвинулось с мёртвой точки.
Нашёлся покупатель, желавший выкупить машину У Мяня.
У Мянь, торопясь, забрал документы и помчался на машине к месту встречи, но кто бы мог подумать, что покупателем окажется старый знакомый.
Именно тот студент университета, с которым он столкнулся на уроке музыковедения в тот день, один из воздыхателей Се Цзинфэна — Ю Фэй.
— Вот, это покупатель, которого я тебе нашёл. Человек готов выложить за твою тачку пять миллионов. Ну как, с лихвой хватит?
У Мянь бросил взгляд на мужчину за спиной Цзян Юя, который стоял в кепке и с руками в карманах, и на мгновение почувствовал лёгкое сожаление.
Кончики его пальцев огладили подрулевые лепестки, отполированные до холодного блеска — именно их он раз за разом нажимал, обгоняя соперников на гоночной трассе.
Но теперь, не говоря уже о самих гонках, он едва мог собрать деньги даже на техобслуживание этой машины.
Ю Фэй обошёл автомобиль два раза и постучал пальцами по капоту:
— Звук двигателя какой-то глухой, неужели так долго не заводили?
У Мяню перехватило горло, и он какое-то время не мог вымолвить ни слова.
Цзян Юй резко толкнул его локтем в бок и поспешно с улыбкой произнёс:
— Этот мой друг раньше был безумно влюблен в автогонки, говорил, что относился к машине как к собственной жене. Просто у него недавно нога пострадала, а сейчас срочно понадобились деньги, вот и решил продать.
— С машиной точно всё в порядке, если возникнут проблемы — в любой момент можешь обратиться ко мне.
Услышав это, Ю Фэй наконец удостоил У Мяня взглядом и только теперь узнал его:
— О, это ты. Ха, и после этого у тебя хватает совести говорить, что ты любишь автогонки? Похоже, ты и вправду обезумел от нищеты.
Лицо Цзян Юя изменилось, он уже собирался вспылить, но У Мянь опередил его.
У Мянь выбрался из машины и виновато улыбнулся:
— Да-да, вы абсолютно правы, я и правда беден, скоро совсем есть будет нечего, так зачем цепляться за эти мирские вещицы? К тому же, можно сказать, я поступил с ней честно, найдя ей такого хозяина, как вы. Уверен, что вы, как человек, искренне любящий машины, будете хорошо к ней относиться.
Ю Фэю, судя по всему, были крайне неприятны его увертливые речи, но придраться было не к чему.
В тот момент он даже не подозревал, что в будущем будет горько сожалеть о словах, сказанных в этот день.
— Пять миллионов для тебя — это ещё много. Такие люди, как ты, вообще не имеют права рассуждать о страсти.
У Мянь с улыбкой отозвался:
— А когда будет перевод? Или сразу чеком?
Ю Фэй бросил на него презрительный взгляд:
— Диктуй свой счёт, я сейчас же велю перевести деньги.
— Молодой господин так щедр!
У Мянь с улыбкой добавил Ю Фэя в мессенджере и скинул ему номер своего счёта.
Ю Фэй презрительно покосился на него и вдруг заметил, что у улыбающегося парня приподняты лишь уголки губ, а в глазах не было ни капли веселья.
Деньги поступили на счёт в течение получаса, и У Мянь тут же перевёл Цзян Юю кругленькую сумму.
— Тц, с чего это ты мне перевёл шестьдесят тысяч? Я же занимал тебе всего пятьдесят?
У Мянь с улыбкой помахал телефоном:
— Это в счёт тех денег на еду, что ты занимал мне в прошлый раз, плюс я учёл расходы на наши развлечения. Сам я уже не потяну траты пополам, поэтому могу выразить свою искренность хотя бы так. К тому же я продал машину, и мне ещё придётся побеспокоить тебя, чтобы ты отвёз меня домой.
— Ну ты и тип… Для меня эти деньги — сущий пустяк, я их на один обед или поход по магазинам легко спущу. Но тебе же сейчас нужны деньги, зачем церемониться?
— Раз велел брать — бери, мы же друзья или кто? Именно потому, что мы хорошие друзья, я не могу вечно жить за твой счёт.
Ю Фэй наблюдал, как эта парочка перепихивает деньги туда-сюда, искренне недоумевая: неужели из-за каких-то несчастных шестидесяти тысяч стоит устраивать такое? Незнающий и вовсе подумал бы, что тут долг в шестьдесят миллионов.
С набитым деньгами карманом У Мянь вернулся в особняк семьи Цюй, и переступив порог, почувствовал, как у него даже спина выпрямилась.
— Молодой господин вернулся, хорошо ли вы провели время на улице?
— Хорошо, очень хорошо.
Заработав такую кучу денег, разве мог он быть недоволен?
Дядя Вэнь, заметив, что тот приехал на машине Цзян Юя, после ужина заботливо поинтересовался:
— Молодой господин ведь уезжал на своей машине? Разве вы не вернули её обратно, нужно ли отправить кого-нибудь забрать автомобиль?
У Мянь почувствовал лёгкую неловкость:
— А, не нужно, я одолжил её покататься другому человеку, через несколько дней заберу обратно.
Цюй Ханьшэн сидел на диване. Хотя он и не участвовал в разговоре, но внимательно прислушивался ко всему происходящему.
Пусть он и не слишком разбирался в увлечениях У Мяня, но отлично знал, как сильно тот дорожил своей гоночной машиной — в своё время он даже специально отправлял её за границу на тюнинг, и лишь после долгих хлопот её доставили обратно в страну.
На неё можно было только смотреть, и не дай бог кому-то было коснуться её хотя бы пальцем.
Откуда он знал такие подробности?
Когда-то давно, пытаясь завоевать его расположение, У Мянь приглашал его на свои гонки.
Тогда У Мянь занял первое место, и объектив огромного экрана намертво приковался к нему. В следующий миг он наклонился и оставил благоговейный поцелуй на капоте машины.
Огромный экран увеличил этот момент до предела.
Его трепещущие ресницы, солнечные блики на кузове и вздымающийся жеребец на эмблеме — всё это было неизменными символами У Мяня на гоночном треке.
После соревнований У Мянь, высоко поднимая кубок и даже пропустив церемонию награждения, изо всех сил побежал к нему, а затем с гордым видом потащил в ту машину, настаивая на том, чтобы с кубком в руках прокатить его круг по арене в знак победы.
Наверное, ещё никто и никогда не садился на пассажирское сиденье рядом с У Мянем, так что все вокруг тогда просто лишились дар речи.
Но что же ответил он тогда? Он сказал, что ему не по душе столь яростные и опасные развлечения.
Улыбка на лице У Мяня постепенно угасла, и с тех пор он больше никогда не звал его на свои заезды.
Цюй Ханьшэн никак не мог взять в толк, почему человек, так обожавший гонки, вдруг взял и отдал свою любимую машину другому.
— Дядя Вэнь, свяжитесь с секретарем Хэ и попросите его выяснить, где сейчас находится машина У Мяня.
В последнее время, чтобы наладить отношения с Се Цзинфэном, У Мянь специально носил ему коробочки с домашней едой.
Конечно, готовил не он сам: домашней прислуге он соврал, будто это Цюй Ханьшэн приказал передать угощение Се Цзинфэну, и служанки, желая заискивать перед ещё одним будущим хозяином дома, тут же с энтузиазмом принялись стряпать.
У Мянь предусмотрительно заказывал порцию на двоих, так что сначала наедался сам и только потом шёл к Се Цзинфэну.
Се Цзинфэн, как и он, учился на художественном факультете, но специализировался на танцах и в оригинальном романе впоследствии стал восходящей звездой танцевального искусства.
Хотя ему никто об этом прямо не говорил, У Мянь прекрасно знал, что танцевальное шоу, в котором участвовал Се Цзинфэн, спонсировалось и раскручивалось развлекательной компанией семьи Ао Е.
После этого сражения Се Цзинфэн мгновенно прославится и на долгое время превратится в самую горячую тему для обсуждений, и именно тогда на него обратит внимание Ао Е.
Выйдя из машины, У Мянь направился прямо на репетиционную базу. С контейнером для еды в руках он с нарочито смущенным видом объявил, что пришел навестить Се Цзинфэна.
Много ли среди людей искусства тех, кто придерживается традиционной ориентации? Стоило У Мяню появиться, как множество глаз тут же украдкой устремилось на него, а услышав его слова, окружающие неизбежно затянули вздохи сожаления о том, что такой парень уже занят.
— Ты почему пришёл?
Се Цзинфэн был одет в светлый сценический костюм в традиционном стиле, и когда он шёл навстречу, создавалось полное впечатление, будто он ступает по облакам.
Только в этот момент У Мянь наконец до конца понял, отчего все эти главные герои-любовники теряли голову от Се Цзинфэна.
У него действительно были все задатки главного героя-омеги.
— Опять витаешь в облаках?
У Мянь пришел в себя, и его лицо вновь приняло прежнее высокомерное выражение:
— Ты повредил мне ногу, так что я, естественно, пришел потребовать, чтобы ты нёс ответственность.
http://bllate.org/book/22590/2389371
Готово:
