Син И кивнул:
— Я-то наложнице Чжи верю, но всё же здоровье Чжуан Чуня всегда было хрупким, с едой стоит быть осторожнее.
— Знаю, ешь давай, попробуй, вкусное ли. Если понравится, я в следующий раз приготовлю для Императора, — наложница Чжи подперла подбородок обеими руками, выглядя совершенно безобидной.
Син И откусил маленький кусочек и обнаружил, что рисовый колобок едва сладковатый, с тонким цветочным ароматом, текстура как раз правильная, а во рту, кажется, чувствовалась даже легкая мятная свежесть, отчего на душе стало очень приятно. Даже он, не любивший сладкое, подумал, что смог бы съесть еще несколько.
— Очень вкусно, но сладости маловато. Если Император любит сладкое, можно положить побольше сахара, — посоветовал Син И и откусил еще раз. За несколько укусов принесенный наложницей Чжи рисовый колобок был наполовину съеден.
Наложница Чжи посмотрела на оставшиеся колобки, и в ее глазах всё ярче разгоралась усмешка. Она подняла голову, взглянув на небо:
— Время уже не раннее, пора ужинать. Если рисовые колобки пришлись по вкусу, я в другой день сделаю еще и принесу, а я пока пойду. Эта шкатулка для еды пока побудет здесь, я завтра зайду за ней.
— Хорошо.
Син И равнодушно кивнул и, как обычно, проводил наложницу взглядом до выхода. Когда стемнело, Син И кое-как поужинал и вернулся в комнату. После того разговора об имперских сыновьях Сыма Цзинь заглядывал редко — пожалуй, раз в несколько дней. Без докучливого присутствия Сыма Цзиня Син И даже стало немного скучно.
Он сидел у окна, читая при свете латыни, и коротал время за сборниками историй. Ему только-только удалось приручить одну наложницу Чжи, а ведь в гареме столько жен и наложниц — за один-два дня прочно занять здесь позиции точно не получится.
В это время Сыма Цзинь как раз вышел из Дворца Чанцзи. В последнее время из-за дела Князя Шана он изо всех сил лавировал между министрами при дворе, и вот, едва выкроив свободную минуту, он, конечно же, захотел навестить ту самую любимую наложницу, по которой так тосковал день и ночь. Однако стоило ему сделать шаг за порог, как Евнух Вэй вбежал в полном смятении с докладом.
— Император, к Вам просит аудиенции наложница Юй из Дворца Юнлань.
Едва он договорил, как Мэн Юйэр уже приблизилась.
Сыма Цзинь остановился и с мрачным лицом посмотрел на грациозно шествующую Мэн Юйэр:
— Наложница Юй нечасто жалует Мой Дворец Чанцзи визитами. Зачем пожаловала на этот раз?
Главным запевалой в вопросах продления императорского рода выступал Великий наставник Мэн Сянь. Инцидент на юго-западной границе кое-как замяли, и должность Мэн Сяня чудом уцелела, однако мощь приграничных войск крепла с каждым днем, из-за чего с таким трудом завоеванные Мэн Сянем сердца людей начали понемногу рассеиваться.
И раз уж эта Мэн Юйэр явилась в его Дворец Чанцзи, дело наверняка было именно в этом.
Мэн Юйэр слегка присела в поклоне:
— Ваша наложница знает, как сильно в последнее время Император изнуряет себя государственными делами, и просто беспокоится о здоровье Вашего Величества, поэтому приказала сварить для Императора куриный бульон, чтобы поддержать Ваши силы.
С этими словами Би Эр, личная служанка Мэн Юйэр, приблизилась к Евнуху Вэю со шкатулкой в руках. Открыв ее, Евнух Вэй обнаружил внутри горшочек с куриным супом: аромат стоял насыщенный, и было очевидно, что на него потратили немало труда. Евнух Вэй прекрасно знал мысли Сыма Цзиня: в сердце того жила лишь обитательница Дворца Фанъя, разве мог он думать о какой-то дочери Великого наставника?
— Наложница Юй, это...
Он уже собирался отказаться, как Сыма Цзинь перебил Евнуха Вэя:
— Ничего страшного. Раз уж наложница проявила такую заботу, Я приму это. Идемте со Мной.
Евнух Вэй озадаченно посмотрел на Сыма Цзиня, но тот уже широким шагом вернулся во Дворец Чанцзи, так что евнуху оставалось лишь проводить за собой Мэн Юйэр и Би Эр.
Мэн Юйэр и Сыма Цзинь сели по разные стороны от низкого столика. Евнух Вэй не стал прислуживать и увел Би Эр прочь. Во Дворце Чанцзи они вдвоем над одним горшочком супа выгляли весьма гармонично.
— Император, этот суп — рецепт, который ваша наложница добывала с невероятным трудом, лучше него и не сыскать для восполнения жизненных сил и укрепления здоровья, — говоря это, Мэн Юйэр налила Сыма Цзиню пиалу супа. Бульон был прозрачным и чистым, на поверхности мерцали капельки жира, а на дне покоились нежные кусочки куриного мяса, от вида которых разыгрывался аппетит.
Сыма Цзинь лишь бросил на него взгляд, и выражение его лица немного смягчилось. Он взял пиалу, слегка подул на суп, отпил глоток и с одобрением произнес:
— И впрямь отменный суп. Но раз наложница пожаловала ко мне посреди ночи, дело ведь наверняка не ограничивается одной лишь чашкой супа?
Мэн Юйэр опустила взгляд и улыбнулась:
— И впрямь, от Императора ничего не утаишь. Я пришла, чтобы принести Вашему Величеству извинения за моего отца. Мой отец преданно любит родину и ради Императора и государства трудится в поте лица, он всем сердцем желает, чтобы Император продолжил императорский род. Однако в словах своих он был излишне порывист, и я смею надеяться на милосердие Вашего Величества.
Сыма Цзинь кивнул. Раз уж Мэн Юйэр пришла из-за дела Великого наставника, пожалуй, стоило сразу расставить все точки над i. Он только собирался заговорить, как почувствовал, что внизу живота вспыхнуло пламя, обжигая и причиняя тяжелое мучение. Опустив взгляд на тот самый суп, он сразу понял: Мэн Юйэр подмешала в него зелье!
Под воздействием отравы определенная часть тела уже возбудилась, и его опущенные руки сжались в кулаки так, что кости издали сухой хруст. С мрачным выражением лица он поднял темные глаза на Мэн Юйэр, и голос его прозвучал так, будто донесся из ледяного погреба:
— Так это он велел тебе опоить Меня, чтобы насильно продолжить императорский род?
— Ваше Величество, это... как можно, я не смею! — лицо Мэн Юйэр резко переменилось, она торопливо опустилась на колени и забила поклоны. — Император, Император, ваша наложница ни за что не смела бы подсыпать зелье в пищу Вашего Величества!
Сыма Цзинь прищурил глаза и зловещим тоном произнес:
— Когда это Я говорил, что оно было в пище?
Мэн Юйэр подняла глаза, в ужасе глядя на Сыма Цзиня. Только что в панике она сболтнула лишнее. Заметив, что лицо Сыма Цзиня раскраснелось, а на лбу выступили капли пота — явные признаки действия отравы, — она с трудом поднялась на ноги и шаг за шагом стала приближаться к Сыма Цзиню...
В то же время во Дворце Фанъя погруженный в чтение Син И вдруг почувствовал, что в горле пересохло. Он потянулся к стоявшему рядом чайнику и обнаружил, что вода в нем закончилась.
— Люй И, завари чай! — выговаривая это, Син И даже собственный голос показался слабым, бессильным и каким-то двусмысленным.
— Слушаюсь, господин, — услышав зов, вошла Люй И. Едва она коснулась ручки чайника, как Син И перехватил ее руку.
Глядя на руку, лежавшую на чайнике, Син И видел всё как в тумане. Подняв глаза, ему показалось, что он видит несравненно нежное лицо Сыма Цзиня. Сглотнув слюну, он пробормотал:
— Разве я звал не Люй И? Император, как вы здесь оказались?
— Император? — от страха лицо Люй И побелело, она тут же бросила чайник и опустилась на колени. — Господин, вы ошиблись, я Люй И, Люй И ни за что не посмела бы выдавать себя за Императора!
В этот момент голова Син И соображала с большим трудом. Пристально взглянув на стоявшего на коленях человека, он тяжело покачал головой:
— Люй И... Ничего, ступай. Я умираю от жажды, поживей принеси чайник.
— Люй И сейчас же принесу.
Чай прибыл, и Син И тут же припал к носику чайника, вливая в себя больше половины сосуда, однако чем больше он пил, тем сильнее мучила жажда, а зрение застилал всё более густой туман. Нечестивое пламя, поднявшееся из низа живота, казалось до боли знакомым; сейчас его тело словно поместили в печь, вызывая невыносимый жар и томительное беспокойство. Нужное место уже напряглось, и он поспешно сдвинул ноги.
Люй И еще раньше заметила, что с Син И творится что-то неладное, поэтому все это время стояла неподалеку, не смея уйти. Видя мучения Син И, она встревожилась:
— Господин, господин, с вами всё в порядке?
Люй И протянула руку, чтобы поддержать его, и леденящий холод прикосновения заставил Син И вздрогнуть от неожиданности. Поспешно отодвинувшись на дюйм в сторону и сдерживая пламя внизу живота, он выдавил:
— Всё в порядке, я немного отдохну. Выйди вон.
— Но господин... — Люй И очень переживала!
— Вон! — рявкнул Син И, и взгляд его на мгновение стал пугающе свирепым.
Где Люй И доводилось видеть такого Син И? Она испуганно спешно откланялась и выбежала. Син И рухнул на пол, захлопнул окно, задвинул засов на двери и принялся торопливо срывать с себя одежду. Однако бо́льшая часть одежд уже слетела, а постыдное пламя не только не утихло, но, казалось, устремилось еще выше.
— Жарко... как же жарко... — Син И впился пальцами себе в грудь, оставляя багровые царапины; в эту минуту ему безумно хотелось броситься в воду, чтобы хоть немного остудиться.
Внезапно выскочила Система и с испугом взвизгнула: «Хозяин! Да вы же отравились приворотным зельем!»
— Приворотным зельем? — у Син И оставалась еще доля разума. Хоть он никогда в глаза не видел и не пробовал подобных зелий, но прекрасно знал, что это такое. Обессиленно опустившись на ложе, он пробормотал: — Система, у тебя есть... есть хоть какое-то средство мне помочь...
Система отчаянно замоталась из стороны в сторону: «У меня... у меня конечно же нет, да я и не посмею!»
Это же человек Повелителя Демонов! Если она вмешается, Повелитель Демонов в мгновение ока сотрет ее в порошок!
Внезапно повеяло опасной близостью, и Система мгновенно нырнула обратно в свое пространственное хранилище, исчезнув без следа. Почувствовав чей-то приход, Син И поднял взгляд и увидел стоящую перед ним темную фигуру. Силуэт постепенно приближался, и переплетенные черным и алым одежды уже накрыли его с головой.
Ощутив прилив долгожданной прохлады, он невольно подался навстречу, но две борющиеся силы в голове заставили его резко оборвать движение.
Вдруг у самого уха раздался звенящий, полный чарующей низменной силы голос:
— Я опоздал.
032.
Знакомый голос отчасти рассеял бдительность Син И. Сглотнув слюну, он поднял глаза на вошедшего:
— Ты... ты Император?
— Император? — тот насмешливо изогнул губы, и в голосе послышлось презрение. — Да что он такое.
Низкий мужской голос больно ударил по самым сокровенным струнам души Син И. Сильные пальцы легко, без нажима очертили его губы, даря прохладу, но в то же время разжигая еще более яростную волну жара, от которой Син И задрожал всем телом. Его глаза полуприкрылись, влажный блеск из-под ресниц казался завораживающе притягательным.
Внезапно рука мужчины закрыла Син И глаза, а второй рукой он безжалостности разорвал на нем одежды.
— Нет... — прохладный воздух помог Син И вернуть крупицу рассудка. Голос его слегка дрожал, звуча мягко и беспомощно, словно вода: — Нет... ты не можешь со мной так... я... я... м-м... Я наложница Императора!
Услышав это, мужчина не рассердился, а лишь забавно посмотрел на него:
— Наложница? Стоит покинуть этот мир, и ее не станет!
Син И от этих слов широко распахнул глаза и сквозь едва раздвинутые пальцы мужчины смутно разглядел его лицо. Лицо это было до боли знакомым, на восемь-девять десятых напоминающим и Янь Ичэна, и Сыма Цзиня, но куда более величественным и прекрасным. Резкие, волевые линии разреза глаз казались непреклонными и острыми, а пара холодных алых зрачков смотрела с легким, ветреным презрением, свысока взирая на весь мир!
Одно лишь лицо — и он уже победил.
Кто... он такой?
Перед глазами темнело всё сильнее, прохладные прикосновения к губам не прекращались, и мужчина воспользовался тем, что разум Син И помутился, чтобы проникнуть глубже.
В те мгновения, когда слух Син И ненадолго отказал, ему прямо в уши грянул полный глубокого чувства хриплый шепот:
— А-И.
— Ах...
Следующим утром, когда Люй И принесла горячую воду, чтобы умыть Син И, она увидела, что тот чинно лежит на ложе, укрытый толстым одеялом, в то время как одежда оказалась разбросана повсюду. Широко распахнув глаза, она застыла на месте, а когда пришла в себя, ее лицо залилось ярким румянцем. Бросив таз с водой, она побежала прочь!
Выбежав во двор, она наконец дала выход звуку, который так долго сдерживала:
— А-а-а-а-а...
Услышав крик, Сяо Шуньцзы торопливо выбежал из-за угла:
— Люй И, Люй И, чего ты кричишь, что случилось? Разве ты не носила воду, чтобы умыть господина?
— Я, я... — покраснев до корней волос, Люй И заикалась. — Я носила, но в комнате господина я увидела...
У Сяо Шуньцзы был острый глаз, по лицу Люй И он уже догадался, что произошло. Приблизившись, он ехидно усмехнулся:
— Что увидела? Что всё вокруг вверх дном, или что господин полуголый?
— Сяо Шуньцзы! Время ли тебе сейчас шутить! — от тех четырех слов, что он произнес, Люй И испуганно взвизгнула. Как она могла осмелиться разглядывать полуголый вид собственного господина? Яростно зыркнув на Сяо Шуньцзы, она выпалила: — Вс... всё вверх дном, это верно, словно... словно... но вчера ведь Император не приходил! С кем тогда был господин?!
— Что? Император не приходил?!
Теперь остолбенел и Сяо Шуньцзы.
— Кончено, всё кончено. Ты хорошо разглядела, это и вправду выглядело так, будто у них была близость? Не сам же господин разделся от жары?
Люй И, мысленно возвращаясь к той картине, почесала в затылке:
— Н-нет... вряд ли. Осенние дни с каждым днем все холоднее, с чего бы господину раздеваться от жары? У господина слабое здоровье, он вечно мерзнет, это исключено!
Переглянувшись, они торопливо затворили ворота Дворца Фанъя и побежали к спальне Син И. Дверь в спальню была приоткрыта, и Сяо Шуньцзы, приоткрыв ее чуть шире и заглянув внутрь, действительно обнаружил на полу разбросанные одежды... Окинув всё вокруг внимательным взглядом, он заметил, что одежд на полу вроде бы стало на несколько штук больше.
В этот момент, когда он предавался сомнениям, с ложа опустилась пара длинных ног. Сяо Шуньцзы моргнул, уставившись на них, а следом показалось широкое, мощное мужское тело. Затаив дыхание, Сяо Шуньцзы вгляделся в лицо незнакомца, после чего в испуге втянул голову обратно и потащил за собой стоявшую рядом Люй И.
Добежав до двора, Сяо Шуньцзы уже задыхался. Подняв руки, он яростно тер глаза и судорожно бормотал себе под нос: «Не смотри на то, что неподобающе».
Люй И не понимала, к чему такое поведение Сяо Шуньцзы. Ухватив его за рукав, она тревожно спросила:
— Чего ты испугался, будто призрака увидел? Ты что-то разглядел? Ты видел того мужчину, кто это?
Придя в себя, Сяо Шуньцзы посмотрел на Люй И:
— Да этот мужчина — сам Император! Я своими глазами увидел Императора без одежды, до чего же я провинился, смерть мне, смерть! Если Император узнает, не выколет ли он мне глаза?!
Стоило вспомнить, что хотя Сыма Цзинь и был владыкой страны, он никогда не позволял прислуживать себе во время купания и переодевания, всегда справляясь сам. А потому во всем императорском дворце, пожалуй, кроме матери Сыма Цзиня да обитателей их Дворца Фанъя, никто и никогда не видел Сыма Цзиня раздетым.
Говорили, что некогда одна служанка попыталась помочь Сыма Цзиню сменить одежду, так в тот же день ей вырвали глазные яблоки.
При этой мысли Сяо Шуньцзы оцепенел, в ужасе представляя, как лишается светлого будущего...
Заметив, как сильно испугался Сяо Шуньцзы, Люй И и сама снова занервничала. Протянув руку, она погладила его по спине, успокаивая:
— Пока Император тебя не видел, ничего не случится. Ты молчишь, я молчу, кто узнает?
— И то верно, и то верно, — послышалось в ответ, и лицо Сяо Шуньцзы наконец немного порозовело.
Тем временем в спальне Сыма Цзинь уже сменил одежду. Он снова присел на край ложа, с умилением глядя на всё еще крепко спящего Син И. Уголки его губ изогнулись, а в глубоких глазах плетилась нежность, которая, впрочем, тут же сменилась холодным ожесточением.
С тех пор как эта Мэн Юйэр посмела отравить его, она пошла еще дальше, тайком покушаясь на самого Син И. Если бы не его истинное обличье, в которое он обратился прошлой ночью, чтобы вырваться и примчаться сюда, Син И либо обвинили бы в измене имперскому роду, либо он погиб бы от буйного действия зелья, не выдержав его силы!
Каким бы ни был исход, он не допустил бы ни единого из них.
Похоже, пришло время навести порядок в государственных делах и приструнить внутренний гарем.
Утолив свирепость во взгляде, Сыма Цзинь склонился и оставил легкий поцелуй на губах Син И. Осторожно откинув одеяло, он посмотрел на багрово-синие пятна и следы побоев на теле Син И, испытывая легкое раскаяние и боль — не слишком ли жестоко он обошелся с ним...
Оставив нежные поцелуи на синяках на груди, Сыма Цзинь подоткнул одеяло и покинул Дворец Фанъя.
У Дворца Чанцзи в полном отчаянии на коленях стоял человек в евнушеском плаще, с крепко сжатыми кулаками и лицом, серым, как пепел. Сыма Цзинь лишь бегло бросил на него взгляд и широким шагом пересек порог, направляясь прямиком к тому квадратному столику, за которым они вчера пили куриный бульон с Мэн Юйэр.
У столика на полу в разорванных одеждах лежала Мэн Юйэр. Ее тело покрывали бесчисленные точки и пятна багровых следов — зрелище выдавало суровую расправу.
Сыма Цзинь холодно отвернулся и приказал:
— Евнух Вэй.
— Я здесь, — Евнух Вэй вбежал семенящей походкой и почтительно замер перед Сыма Цзинем. Бросив беглый взгляд вниз, он как раз заметил распростертую на полу Мэн Юйэр в беспутленом виде, отчего у него сердце ушло в пятки. — Эта наложница Юй...
Сыма Цзинь слегка повернул голову:
— Именно то, что ты видишь.
— А? — Евнух Вэй судорожно втянул воздух, мгновенно всё поняв. Наложница Юй вот так повержена во Дворце Чанцзи, а Император провел ночь вне этих стен, и лишь эта наложница долго не выходила...
Окинув Евнуха Вэя взглядом, Сыма Цзинь отдал приказ:
— Пусть люди из Дворца Юнлань заберут наложницу Юй обратно, а стоявшего на коленях евнуха — в темницу. К часу шэнь велите явиться Великому наставнику, близким к нему генералам, наложнице Юй, а также тому маленькому евнуху. Да, весь оставшийся на столе куриный бульон сберечь, а заодно сходите во Дворец Фанъя расспросить, как вчера обстояли дела с едой у Чуня, что он ел, и не приносил ли кто-нибудь посторонний еду.
Услышав это, Евнух Вэй похолодел внутри, но не посмел выказать и тени чувств. Он поспешно отдал распоряжение и бросился исполнять.
Едва минул полдень, как явилась наложница Чжи, которая вчера оставила шкатулку и удалилась. Едва ступив во Дворец Фанъя, она почувствовала какую-то зловещую, неестественную атмосферу. Замедлив шаг, она осмотрелась по сторонам и обнаружила, что передний двор погружен в тишину и пустоту — там не было буквально ни души.
— Чжуан Чунь? — пройдя вглубь и не дождавшись ответа, наложница Чжи повысила голос: — Люй И, Сяо Шуньцзы?
По-прежнему никто не откликнулся.
Обхватив себя руками, наложница Чжи обошла округу несколько раз, но так и не наткнулась ни на единого человека. Войдя в передний зал, она сама налила себе чаю и едва успела сделать глоток, как снаружи появились несколько стражников.
— Наложница Чжи, прошу следовать за нами.
Строгий голос напугал ее так сильно, что чашка едва не выскользнула из рук.
Обернувшись, наложница Чжи с абсолютно невинным видом посмотрела на мужчин и недоуменно спросила:
— Вы что творите? Какую провинность я совершила, чтобы идти с вами? Я пришла к Чжуан Чуню, где он?
Старший из стражников переглянулся с подчиненными, и двое по бокам шагнули вперед, с двух сторон ухватив наложницу Чжи под руки.
— Прошу прощения, наложница Чжи.
— Эй, вы что делаете, пустите меня! — завопила наложница Чжи, отчаянно забившись, но вырваться из хватки стражи не получалось.
— Увести.
И несколько стражников поволокли наложницу Чжи прочь из Дворца Фанъя. Лишь когда они скрылись, Люй И и Сяо Шуньцзы выглянули из боковой гостиной и, проводив взглядом удаляющуюся процессию, сперва перевели дух, а затем воспылали праведным гневом.
Уперев руки в бока, Люй И фыркнула:
— Ишь! Эти трое — наложница Чжи, наложница Цюй и наложница Юй — та еще шайка змей, наконец-то пришел их час расплаты! Подумать только, посмели подсыпать приворотное зелье в сладости господина, совсем жить надоело!
— Точно! Если бы не Император, что вовремя подоспел прошлой ночью, господина и впрямь могли сгубить эти подлые души! — Сяо Шуньцзы тоже гордо задрал подбородок, защищая Син И.
В этот момент подошел Син И, услышав их слова от первого до последнего слога. Медленно приближаясь со спины, он слабо произнес:
— Что вы сказали? Прошлой ночью приходил Император?
В испуге обернувшись, Люй И и Сяо Шуньцзы в один голос воскликнули:
— Господин, разве вы не знали?!
033.
http://bllate.org/book/22634/2394970
Готово:
