Император задал этот вопрос так неожиданно, что это застало Янь Сяоцина врасплох.
— Что именно имеет в виду Ваше Величество?
— Сяоцин.
Стоило ему произнести это имя, как без всякого предупреждения Юй Люсянь перехватил его запястье. Янь Сяоцин с легким испугом уставился на сжимавшую его руку, а затем перевел взгляд выше, встретившись с горящим, словно пламя, взором императора.
Будто обжегшись, Янь Сяоцин инстинктивно попытался вырвать руку.
Однако Юй Люсянь лишь усилил хватку, не давая ему шанса отступить.
Они были одного роста и почти одного возраста, в прошлом, еще в уезде Аньян, им даже доводилось драться.
Тогда Юй Люсянь еще не был императором, а Янь Сяоцин — императорским наставником.
Два пылких юноши, в пылу схватки никто из них не хотел уступать ни шагу. В итоге оба оказались в синяках, так и не сумев выяснить, кто из них сильнее.
— Ты один из немногих людей в этом мире, кто мне дорог.
Янь Сяоцин на мгновение потерял бдительность. Услышав это, он покорно позволил императору держать себя за руку и опустил глаза:
— Ваше Величество.
— Как я уже сказал, ты становишься для меня всё более загадочным. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы удержать твое сердце.
Сказав это, Юй Люсянь разжал пальцы и кончиком пальца коснулся груди Янь Сяоцина, прямо над сердцем:
— С древних времен правители, взойдя на трон, нередко избавлялись от тех, кто помогал им в пути. Я не хочу, чтобы между нами дошло до подобного. Сяоцин, сегодня я говорю с тобой начистоту: если это поможет удержать твое сердце и гарантировать твою преданность, я готов дать тебе всё, чего ты пожелаешь.
— Я не достоин такой чести.
Янь Сяоцин действительно был обескуражен.
Подняв взгляд и снова встретившись с глазами императора, он вдруг почувствовал что-то странное: этот взгляд показался ему пугающе знакомым, будто он уже видел его когда-то, но вспомнить, где именно, не мог.
Это был взгляд, который никак не должен был принадлежать Юй Люсяню.
Император сказал, что говорит от чистого сердца, и у Янь Сяоцина не было причин сомневаться в искренности его слов. Он сомневался в другом: на что именно намекает правитель?
Сначала он спрашивает, не питает ли он слабости к мужчинам, а теперь говорит такие душераздирающие вещи.
— Ваше Величество, я никогда не пойду против вас. Так было прежде, так есть сейчас, и так будет всегда.
— Я верю тебе. — Юй Люсянь убрал руки за спину. — Тогда будем действовать согласно нашему плану. В ближайшие дни найди четвертого брата и передай ему, что я намерен устранить князя Цин, а затем укажи ему верный путь.
Юй Люсянь говорил, что всё меньше понимает мысли Янь Сяоцина.
Но разве сам Янь Сяоцин не чувствовал того же?
Став императором, Юй Люсянь изменился. Каждое его слово, каждый жест казались пронизанными скрытым смыслом, который даже Янь Сяоцину было не под силу разгадать.
***
Наступил назначенный день.
Янь Сяоцин с утра отправился в гарнизон, но, придя туда, узнал, что Юй Люшана нет на месте — тот ушел в дозор еще до рассвета.
После их последней встречи в чайной, закончившейся весьма неприятно, Янь Сяоцин старался не думать об этом. Но сейчас, когда пришлось искать Юй Люшана, он вдруг ощутил досаду, словно навязывался кому-то, кто совсем не рад его видеть.
На главной улице, ведомый суетливым тысячником, Янь Сяоцин шел вперед, осматривая всё вокруг, пока наконец не обнаружил Юй Люшана, который отлынивал от службы в укромном уголке.
Юй Люшан сидел спиной к ним, поджав ноги, и его хрупкая фигура казалась совсем крошечной в казенных доспехах, которые были ему явно велики.
Рядом с ним сидела девушка лет двадцати, весело о чем-то беседуя.
Янь Сяоцин остановил тысячника, собиравшегося подойти ближе, и тихо спросил:
— Кто эта женщина?
Тысячник склонился в поклоне:
— Отвечаю наставнику: это племянница сотника Цзун Сяньгуя, ее зовут Цзун Сюэянь.
Янь Сяоцин заметил, как Юй Люшан активно жестикулирует, а Цзун Сюэянь легко понимает его и продолжает разговор.
— Она знает язык жестов? — спросил он.
Тысячник на мгновение замялся, прежде чем понял, о ком речь, и поспешно ответил:
— Я не особо знаком с ней, но слышал, что у нее в семье есть старший брат, который с рождения лишен дара речи, так что, полагаю, она должна быть с ним знакома.
— Ступай. Ты здесь больше не нужен.
Отпустив тысячника, Янь Сяоцин на цыпочках подошел к парочке.
Юй Люшан снова что-то показал руками. Его кожа загорела, а на пальцах и тыльной стороне ладоней виднелись мелкие ссадины.
Закончив, он увидел, как Цзун Сюэянь рассмеялась — ее смех звенел, как серебряный колокольчик:
— Ну и ну! Хорошо, что ты родился в богатой семье, а то с таким простацким характером ты бы давно пропал.
Юй Люшан снова начал жестикулировать.
Цзун Сюэянь рассмеялась еще громче, сверкнув белыми зубами, и прикрыла рот платком:
— Что за тон? Словно старшая сестра отчитывает младшего брата! Да и вообще, посмотри на себя, ты же явно младше меня. Сколько тебе лет на самом деле?
Юй Люшан показал двадцать четыре.
На этот раз Янь Сяоцин понял всё без труда.
Глаза Цзун Сюэянь округлились от удивления:
— Ты на три года старше меня!
Юй Люшан улыбнулся.
Это была искренняя, ничем не прикрытая улыбка.
Такая, какой Янь Сяоцин никогда прежде не видел. Оказалось, что каждый раз, улыбаясь ему, Юй Люшан лишь притворялся, вел себя осторожно и никогда не был по-настоящему свободен.
— Не понимаю, почему при таком добром нраве твой брат отправил тебя в гарнизон? Говорит, для закалки, но ведь здесь такая тяжелая жизнь. Ты вообще справляешься?
Не успела она договорить, как почувствовала внезапную тревогу — беспричинный страх, словно за ней из темноты наблюдала ядовитая змея. В следующий миг чья-то тень заслонила солнце.
Цзун Сюэянь обернулась и увидела высокого мужчину, стоявшего против света, — он появился совершенно беззвучно.
Девушка испуганно подскочила:
— Вы… вы кто?
Мужчина промолчал. Его лица в контровом свете было не разглядеть, но Цзун Сюэянь почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Мне нужно поговорить с ним, — произнес незнакомец.
Поняв, что дело неладно, Цзун Сюэянь поспешила ретироваться, стараясь держаться подальше от пугающего человека с тяжелой аурой:
— Хорошо, говорите… я пойду.
Когда она скрылась из виду, Янь Сяоцин посмотрел сверху вниз на сидящего Юй Люшана.
— В этот раз ты поумнел: назвался сыном богатых родителей, не выдав ни своего истинного происхождения, ни того, что ты брат императора.
Юй Люшан сидел неподвижно, словно не слыша его.
Янь Сяоцин говорил с высокомерием, в его голосе сквозила насмешка:
— Ты что, положил на нее глаз? Думаешь, она хороший человек? Или веришь, что она пришла сюда, чтобы утешить бедняжку вроде тебя? Твое наказание по приказу императора уже обсуждает весь двор. Она племянница сотника, неужели ты думаешь, что она не знает, кто ты такой? Тебе кажется, что ты перехитрил всех, прикрывшись маской богатенького сынка? Глупец! В ее глазах ты выглядишь сущим идиотом. Полагаю, она рассуждает так: раз ты такой доверчивый, нельзя упускать этот шанс. Разве не глупо не воспользоваться возможностью выжать из тебя максимум выгоды? Она права. Хотя ты всего лишь опальный принц, для нее ты — человек, о котором она и мечтать не могла. Разве она упустит такой шанс?
Всегда молчаливый и холодный наставник Янь сейчас сыпал словами, как из пулемета. Его тон был агрессивным, а слова — острыми, словно лезвия, готовые резать по живому.
http://bllate.org/book/22640/2395897
Готово:
