Готовый перевод Quick Transmigration: The Pampered Good Boy is Black-Bellied! / Быстрые миры: Милашка-паразит оказался тёмным манипулятором: Глава 12

Мужчина не спеша подошел ближе, и в его голосе зазвучали отчетливые издевательские нотки:

— Ну что, мой дорогой братец, неужели ты меня не узнал?

Дорогой братец?

От этого обращения Ду Цзинъюня передернуло, а в памяти всплыли запертые там воспоминания. В прошлой жизни, когда они с Бай Цином сговорились против него, ты почему-то не вспоминал, что я твой дорогой братец. И когда плел интриги, чтобы подставить меня, тоже об этом не думал. Слышать такое от человека, который с самого детства терпеть его не мог — просто смешно.

Да, Ду Цзинъюнь переродился. В прошлой жизни он остался один и, чтобы выжить, решил примкнуть к Базе. Не прошло и нескольких дней, как приемный сын его родителей, Ду Мао, привел с собой худощавого, послушного на вид парня и тоже подал заявку на вступление. Базе не хватало людей, поэтому новичков со способностями принимали без лишних вопросов. Ду Мао и Бай Цин оказались Новыми людьми, так что их поселили без проблем.

Неизвестно, чем именно тот парень приворожил окружающих, но за несколько дней он освоился, благодаря связям выбил себе кучу привилегий и в итоге даже усадил Ду Мао в кресло лидера Базы. Это лишь развязало Ду Мао руки для подковерных игр. В итоге, во время одного из заданий, Ду Цзинъюня ударили в спину свои же, и он погиб.

Теперь, глядя на Ду Мао, он видел и старые, и новые счеты. Пока еще не набравший веса Ду Мао не мог строить козни исподтишка, поэтому просто кичился своей силой, задирал нос и смотрел на всех свысока — зрелище, вызывающее лишь одно желание: врезать ему.

Ду Цзинъюнь криво усмехнулся, в его глазах застыл холод:

— Не припомню, чтобы у меня был такой младший брат.

Мужчину словно прорвало, он повысил голос:

— Можешь не признавать, мне плевать! Я вписан в семейную книгу Ду, ты ведь это прекрасно знал с самого начала.

— А, так ты Ду Мао! — Цяо Сун вспомнил, что Ду Цзинъюнь рассказывал ему о своей семье, и сразу понял, кто перед ним.

Ду Мао приподнял веки и с усмешкой посмотрел на него:

— Похоже, ты много знаешь.

Цяо Сун закатил глаза и, притворяясь испуганным, вцепился в рукав Ду Цзинъюня. Он поднял миловидное личико и, спрятавшись за плечом Цзинъюня, презрительно фыркнул:

— Много? Я не только это знаю, но еще и то, что ты всего лишь… э-э, пешка в руках четы Ду.

Ду Мао понял, какое слово тот не договорил. Его улыбка медленно застыла, а взгляд стал мрачным:

— Попробуй повтори, если осмелишься.

Он резко отпрыгнул назад, в его ладони начал разрастаться огненный шар, а глаза покраснели от ярости, устремленной на парня, который, прячась за спиной Ду Цзинъюня, продолжал его задевать.

Цяо Сун, держась за рукав, на секунду замер. Он подумал: неужели этот дурак решил, что только у него есть способности? Но на лице парня тут же появилось жалобное выражение. Он робко спрятался за спину Ду Цзинъюня и, подергивая его за рукав, заныл:

— Брат, смотри, он меня обижает.

Ду Цзинъюнь почувствовал, как сильно дрожит Цяо Сун, и похлопал его по руке. Подняв голову, он помрачнел:

— Ду Мао, что ты задумал?

— Что задумал? Конечно, покажу вам, на что способен! Скажу честно: я давно знал, что не родной сын, а те двое думали, что скрыли все идеально. Мне осточертело быть марионеткой. Я из кожи вон лез, чтобы чего-то добиться и доказать свою силу. Может, небеса услышали мои мольбы и послали этот Постапокалипсис мне в помощь.

Он выглядел совершенно безумным. Не только они, но и Бай Цин испугался его выходок. Закусив губу, он помедлил, а затем тихо отступил назад, прячась за спину другого мужчины.

Цяо Сун скривился: какая посредственность, и сколько же в ней самоуверенности. Затем он перевел взгляд на Ду Цзинъюня, любуясь им, чтобы хоть немного успокоиться.

Ду Мао, разъяренный их отношением, рявкнул на остальных троих, не считая Бай Цина:

— Чжоу У, У Лю, Чжэн Ци, все сюда, готовимся забрать ресурсы!

Как только он закончил, те трое встали в боевые стойки. Даос Ли хлопнул себя по бедру, подхватил Бао Дажэня и, встав рядом с Ду Цзинъюнем, выпрямился. Время словно замерло. Воздух пропитался запахом пороха, и в этой напряженной тишине решалось, кто ударит первым.

В этот момент раздался неуместный голос:

— Пожалуйста, не надо драться.

Все обернулись к Бай Цину. Тот стоял в стороне, едва не плача, и теребил край одежды:

— Я не знаю, что между вами произошло и почему братья стали врагами, но это не ваша вина. Это вина проклятого Постапокалипсиса. Разве вы не можете просто сесть и поговорить, отпустить обиды и вместе отправиться на Базу?

Он обвел всех жалобным взглядом, из горла вырвался всхлип, словно ему причинили невыносимую боль. Цяо Сун с каменным лицом смотрел на эту распускающуюся белую лилию, мечтая вскрыть ему череп и посмотреть, что там внутри.

Как преданный прихвостень своего брата, Цяо Сун знал, что Ду Цзинъюнь очень хочет набить Ду Мао морду. Он был уверен, что Ду Цзинъюнь не проиграет, и сам хотел, чтобы этот самовлюбленный тип получил по заслугам. Почувствовав, что давление вокруг его спутника стало еще тяжелее, Цяо Сун втянул голову в плечи, стиснул зубы, топнул ногой и быстро юркнул в сторону.

Его движение стало искрой, от которой вспыхнул бой. Застывшая атмосфера взорвалась, словно капля воды попала в раскаленное масло. Стороны ринулись в атаку. Цяо Сун огляделся и заметил в углу груду ящиков — отличное место, чтобы спрятаться. Понимая, что боец из него никакой, он решил выйти из игры, чтобы не тратить зря медикаменты.

Бай Цин наблюдал, как его люди один за другим получают ранения, и от досады топал ногами на месте. Цяо Сун мог лишь хмыкнуть в ответ.

Через полчаса все стихло. Цяо Сун подбежал к Ду Цзинъюню, достал йод и бинты, которые нашел во время своих грез наяву, и принялся заботливо обрабатывать раны. Даос Ли, глядя, как Цяо Сун пинцетом прижимает ватку к ране и смотрит на Ду Цзинъюня с таким обожанием, что готов был залезть к нему на руки, лишь поморщился.

Ду Цзинъюнь не видел в этом ничего странного: Цяо Сун трусоват, немного капризен и привык полагаться на него — они всегда так общались. К тому же, он сам уже давно испытывал к Цяо Суну симпатию, так почему бы его не побаловать? Ду Цзинъюнь не мог устоять перед ласковыми жестами парня. Боясь, что тот потеряет равновесие, он крепко придержал его за талию и в ответ получил сладкую улыбку.

Даос Ли хмыкнул, занявшись своими ранами, и принялся философствовать о своей необычной судьбе.

У Ду Мао дела шли куда хуже. Он пострадал сильнее всех: Ду Цзинъюнь бил без жалости, вкладывая в каждый удар желание уничтожить его. Честно говоря, если бы не присутствие Цяо Суна, Ду Цзинъюнь действительно прикончил бы его. Но даже так Ду Мао чувствовал, как внутри все содрогается от боли. Проиграть четырем против двоих, да еще когда один из них — старик... это было унизительно.

Ду Мао не ошибся: он остался жив только благодаря Цяо Суну. Постапокалипсис только начался, и Ду Цзинъюнь не хотел предстать перед парнем жестоким убийцей, поэтому сдержался. Но в следующий раз такой удачи не будет, подумал он с каменным лицом.

Их отряд, морщась от боли, привалился к стене. Бай Цин, заливаясь слезами, сидел рядом с Ду Мао, его мягкие, словно лишенные костей пальцы, нежно касались ран. Эти прикосновения, легкие, как взмах крыла бабочки, будоражили Ду Мао, и он смотрел на Бай Цина не отрываясь.

— Брат Ду, больно? Давай я подую, и все пройдет.

Бай Цин взял его за руку и осторожно подул на рану.

— Все из-за меня... Если бы мои способности были сильнее, я бы смог вам помочь.

Видя его подавленность, Ду Мао с усмешкой погладил его по голове:

— Цин-Цин рожден, чтобы его защищали. Если ты пострадаешь, у меня сердце разорвется. К тому же, Ду Цзинъюнь — крепкий орешек.

В глазах Бай Цина блеснул огонек. Он указал на Ду Цзинъюня:

— Брат Ду, а он правда твой брат?

Ду Мао посмотрел в ту сторону и увидел, как тот мужчина ломает хлеб на маленькие кусочки, заботливо кормя красивого юношу рядом с собой. Он усмехнулся и принялся рассказывать свою версию отношений с семьей Ду, приправляя ее ложью и преувеличениями. С каждым словом голова Бай Цина опускалась все ниже, пока он совсем не спрятался в объятиях Ду Мао.

Ду Мао решил, что добрый Цин-Цин просто жалеет его, погладил его по волосам и продолжил поливать Ду Цзинъюня грязью. Но в тот момент, когда он не видел, в глазах Бай Цина читалось лишь презрение, а взгляд его с завистью был прикован к парню, о котором так нежно заботился высокий мужчина.

http://bllate.org/book/22641/2396244