Готовый перевод Quick Transmigration: The Pampered Good Boy is Black-Bellied! / Быстрые миры: Милашка-паразит оказался тёмным манипулятором: Глава 13

Цяо Сун с улыбкой перевел взгляд на Бай Цина, окинул его с ног до головы и тихо рассмеялся. Этот человек довольно занятный: из пяти членов группы все, кроме него, выглядели потрепанными, и лишь он один походил на нежный цветок, колышущийся на ветру. Да и манера общения у него забавная — при встрече, даже если человек незнакомый, он тут же бросался к нему, называл братом и начинал свое представление.

Цяо Сун немного понаблюдал и обнаружил любопытную деталь: почему это Бай Цин, устроившись в объятиях Ду Мао, так пристально разглядывает Ду Цзинъюня? Сам Цяо Сун слишком долго пролежал в одной позе и утомился. Стоило ему лишь слегка пошевелиться, как Ду Цзинъюнь тут же подхватил его, придвинулся ближе и шепотом спросил, что случилось. Заметив, как тот взгляд, что постоянно был прикован к ним, стал ядовитым, Цяо Сун с удовольствием усмехнулся.

— Брат, у меня нога затекла, можно я полежу на твоих коленях? — Цяо Сун, опираясь руками о землю, заглянул в глаза Ду Цзинъюню с самым невинным видом, нарочито протяжно называя его хорошим братом.

Это обращение, произнесенное с такой интонацией, прямо-таки запало Ду Цзинъюню в душу. Стоило ему опустить взгляд, как он увидел светлое, сияющее лицо Цяо Суна и его ожидающие глаза. Когда Ду Мао называл его хорошим братом, он всегда чувствовал в этом насмешку, но почему те же слова из уст Цяо Суна звучали как самое милое кокетство?

Ду Цзинъюнь поджал губы и отвел взгляд, но тут же заметил руки Цяо Суна, побелевшие от напряжения, с каким тот опирался о землю. Парень смотрел на него, не отрываясь, не уделяя ни капли внимания ничему другому, даже собственным рукам. Ду Цзинъюнь понял, что у него просто нет иного выбора, кроме как согласиться.

Под пристальным взглядом Бай Цина Цяо Сун с комфортом устроился в объятиях Ду Цзинъюня и со спокойной душой отдался процедуре очистки рук. Ду Цзинъюнь был невероятно старателен: его темные глаза были сосредоточены на ладонях, он бережно поддерживал испачканные пылью руки и сантиметр за сантиметром протирал их влажной салфеткой, не пропуская даже промежутки между пальцами. Закончив с одной рукой, он принялся за другую, и в этот короткий миг смены рук Цяо Сун успел показать Бай Цину средний палец.

Бай Цин, наблюдавший со стороны, сгорал от ярости. Почему этот сильный и такой заботливый мужчина помогает именно Цяо Суну? За что ему такое! Он перевел взгляд на товарищей по команде, которые уже отдыхали, а затем на Ду Цзинъюня, расстилавшего неподалеку коврик, и зависть буквально выплескивалась из его глаз.

Ду Цзинъюнь расстелил коврик, лег с краю и, вытянув руку, похлопал по месту рядом, приглашая Цяо Суна положить голову ему на плечо. Чтобы избежать новых конфликтов на следующий день, он решил покинуть это место как можно раньше.

Во всем супермаркете стояла тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящих. Двери и окна были закрыты, так что дежурство не требовалось. Если бы пришлось ночевать под открытым небом, пришлось бы постоянно опасаться нападений людей или мутировавших существ. Это обстоятельство облегчало им задачу. Ду Цзинъюнь медленно открыл глаза в темноте, посмотрел на крепко спящего рядом Цяо Суна и легонько потряс его за плечо, пробуждая. Когда тот пришел в себя, он наклонился к самому уху и прошептал что-то едва слышным дыханием.

Уши у Цяо Суна были крайне чувствительными, и от влажного потока воздуха по спине пробежали мурашки. Он потер ухо, осторожно поднялся и последовал за Ду Цзинъюнем. Стоило им направиться к выходу, как они увидели Даоса Ли, который уже ждал их у двери, бережно прижимая к груди свернувшегося клубком и сладко спящего Бао Дажэня. Даос Ли с усталым видом посмотрел на идущих рука об руку мужчин — у него уже не было сил выяснять, что их связывает. Он просто устал; даже если бы этот проклятый мир взорвался, ему было бы уже все равно.

На рассвете они добрались до следующего города. Здесь обстановка была куда лучше: большинство населения составляли обычные люди, и лишь изредка встречались представители старого человечества. Пройдя еще немного, они наконец увидели открытую закусочную, и глаза Цяо Суна засияли. Ему так хотелось горячего завтрака, хотя бы супа или паровых булочек. Даос Ли тоже вытянул шею, но, пошарив по карманам, обнаружил, что у него нет ни гроша, и с тяжелым вздохом собрался уходить.

Цяо Сун, заметив, что тот направляется в другую сторону, удивленно спросил:

— Даос Ли, вы куда?

Тот ответил с горечью в голосе:

— Денег нет.

Цяо Сун рассмеялся:

— Какое совпадение, у меня тоже нет.

Он указал на Ду Цзинъюня:

— Отсутствие денег — не беда, главное, что у шефа они есть.

Пока они говорили, Ду Цзинъюнь уже занял место в зале. К ним подошел крупный, медлительный мужчина и протянул меню. Его речь была такой же неторопливой:

— Что будете заказывать?

Цяо Сун поспешил сделать заказ, Даос Ли просиял, морщинки на его лице собрались в улыбку, и он вместе с Цяо Суном склонился над меню. Владелец закусочной, видя их оживление, тоже улыбнулся.

Цяо Сун потер подбородок:

— Неудивительно, что это место до сих пор работает, владелец — представитель старого человечества.

В постапокалипсисе таким людям жилось немного безопаснее. Хотя их эволюция была направлена на возврат к истокам, их способности были вполне реальными и ощутимыми. Те, чей интеллект пострадал не сильно, оставались в городах и жили бок о бок с уцелевшими людьми. Такие люди могли позаботиться о себе, как этот владелец: став представителем старого человечества, он не забыл свое ремесло, которым занимался десятки лет. Навыки, доведенные до автоматизма, остались при нем, и он легко справлялся с работой.

Позже, во время еды, они спросили его об этом, и всё подтвердилось. Владелец начал учиться готовить завтраки еще подростком, работал у строгого наставника, а потом открыл свое дело. До самого начала апокалипсиса он жил в свое удовольствие, зарабатывая на жизнь своим мастерством, и теперь продолжает делать то же самое.

Ду Цзинъюнь не стал платить деньгами, а предложил взамен товары, которые в нынешнее время ценились куда выше валюты. В постапокалипсисе деньги стали самым бесполезным предметом; все вернулись к бартеру, как будто цивилизация откатилась в те далекие времена. В их машине были запасы, и он отправился за ними, чтобы расплатиться за завтрак.

Даос Ли, наевшись, вытер рот и вызвался помочь с вещами. Вскоре снаружи послышался его встревоженный голос, призывающий остальных выйти. Даос открыл багажник и обнаружил там свернувшегося калачиком человека. Большая часть припасов исчезла, а освободившееся место занял незваный гость.

Увидев мучающегося от тесноты Бай Цина, Ду Цзинъюнь помрачнел и решительным шагом направился к машине. Бай Цин, слишком долго пробывший в душном багажнике, был в полубредовом состоянии. Он видел лишь высокую фигуру, идущую к нему против света. Это точно Ду Цзинъюнь! Он пришел спасти его!

Бай Цин, полный надежд, потянулся к мужчине. Даос Ли, почуяв неладное, тут же ретировался, проклиная всё на свете. Цяо Сун, не мигая, смотрел, как Бай Цин с улыбкой тянет руки к Ду Цзинъюню. Его охватило раздражение — он совершенно не хотел, чтобы Ду Цзинъюнь шел к кому-то другому, но не понимал, откуда взялось это странное чувство.

Бао Дажэнь, почувствовав подавленное состояние Цяо Суна, проскользнул по его руке, спрятался в рукаве и обернулся вокруг ключицы. Кончиком хвоста он уперся в кость, вытянулся во весь рост и потерся головой о губы Цяо Суна. Тот хотел рассмеяться и уже открыл рот, чтобы попросить зверька не баловаться, как вдруг Бао Дажэнь качнулся и подался вперед, и во рту у Цяо Суна оказался холодный предмет. Он замер, и Бао Дажэнь тоже застыл. Зверек с любопытством осматривался у него во рту, явно намереваясь пробраться глубже.

http://bllate.org/book/22641/2396245