Готовый перевод Quick Transmigration: The Pampered Good Boy is Black-Bellied! / Быстрые миры: Милашка-паразит оказался тёмным манипулятором: Глава 14

Цяо Сун замер на месте, не смея пошевелиться, отчетливо чувствуя во рту движения Бао Дажэня. Не желая ощущать этот скользкий и холодный контакт, он решительно протянул руку и вытащил его наружу. Бао Дажэнь, хоть и был слегка ошарашен, не забыл, что старался угодить Цяо Суну. Оказавшись снаружи, он послушно обвился вокруг его запястья, подобострастно потираясь о кожу.

Из-за этой возни с Бао Дажэнем Цяо Сун упустил из виду, что происходило с Бай Цином. Когда он снова повернул голову, то увидел, как Ду Цзинъюнь, взяв того двумя пальцами за шиворот, вышвырнул его из машины прямо на землю. В довершение всего он вытер руки салфеткой с таким выражением крайнего отвращения, что Цяо Суну стало даже немного легче на душе.

Бай Цин сидел на земле, не в силах прийти в себя. Он поднял голову и посмотрел на него затуманенными глазами. Не дождавшись реакции, он вцепился пальцами в землю и понуро опустил голову, лишь спустя некоторое время обретая ясность мыслей. Он не понимал, почему человек, с которым он никогда прежде не встречался, испытывает к нему такую неприязнь, ведь к Цяо Суну тот относился совсем иначе. Неужели причина в том, что он был в одной группе с Ду Мао? Может, Ду Цзинъюнь так ненавидит своего младшего брата, что эта неприязнь автоматически переносится и на него?

Чем больше Бай Цин размышлял, тем логичнее казалась эта мысль. В его глазах снова вспыхнул огонек, на лицо вернулась фирменная улыбка, и спустя мгновение он с надеждой посмотрел на Ду Цзинъюня:

— Братец, ты, наверное, злишься, что я был в одной команде с Ду Мао? Но я этого не хотел, они сами заставили меня пойти с ними, а я один не справился бы против четверых. Теперь я хочу присоединиться к тебе. Я ем совсем немного, а моя пробужденная способность — исцеление. Я могу лечить ваши раны. Взять меня с собой — очень выгодное дело.

Ду Цзинъюнь смотрел на него с полным недоумением, совершенно не понимая, зачем тот все это говорит. Он с нетерпением ждал, когда же этот парень проявит хоть каплю сообразительности и уберется подальше. То, что он оставил его в живых в этой жизни, уже было проявлением милосердия, а тут еще нашлись такие слепцы, которые лезут на рожон.

Однако в глазах Бай Цина эта реакция выглядела иначе: он решил, что Ду Цзинъюнь проникся к нему жалостью, и, радостно опустив голову, тихонько усмехнулся. Он снова поднял взгляд и принялся без умолку тараторить, отчего у окружающих уже уши завяли.

Даос Ли и Цяо Сун находились неподалеку, и, поскольку Бай Цин не особо старался говорить тише, они все прекрасно слышали.

— И наглости же у него хватает такое говорить, — проворчал даос Ли. — Те парни исполняли каждое его желание, терпели всю эту болтовню, а он в итоге всадил им нож в спину.

Цяо Сун этого не знал, но даос Ли видел, как те люди дорожили Бай Цином. Говорили, что у него есть дар исцеления, но вчера во время драки никто не видел, чтобы он хоть кого-то подлечил. Он просто стоял в стороне, пока остальные корчились от боли, и продолжал молоть языком. Даос Ли цокнул языком и обернулся, чтобы что-то сказать Цяо Суну, но обнаружил, что того рядом уже нет.

Цяо Сун с улыбкой подошел к Ду Цзинъюню и, глядя сверху вниз на Бай Цина, довольно усмехнулся. Раз уж тот так хочет поехать с ними, нужно посмотреть, какие еще фокусы он выкинет.

— Бай Цин, как же они могли так с тобой обращаться? Какой ужас, — Цяо Сун протянул руку, чтобы помочь ему подняться, и добавил с выражением крайнего возмущения: — Хорошо, что ты сбежал. Если не возражаешь, поехали с нами, ладно?

Ду Цзинъюнь резко обернулся к Цяо Суну. В его сердце закипела обида: он-то как раз возражал! Почему тот даже не спросил его мнения?

— Правда? — просиял Бай Цин. Он перевел взгляд на Ду Цзинъюня, но, встретившись с его ледяным лицом, испугался и поспешно опустил голову: — А братец не будет против?

Цяо Сун взглянул на Ду Цзинъюня, и тот через силу растянул губы в подобии улыбки. Цяо Сун рассмеялся, усаживая Бай Цина в машину, и успокоил его:

— Не переживай, он просто снаружи холодный, а внутри добрый. С виду страшно, но не более того.

Забравшись в машину, Бай Цин замолчал и принялся разглядывать все вокруг. Даос Ли отправился отдавать вещи владельцу закусочной. Цяо Сун заметил, что Ду Цзинъюнь все еще не в духе, выглядя как потерянный большой пес, и почувствовал укол жалости. Он подошел, взял его под руку и, наклонившись к самому уху, прошептал несколько слов.

Ду Цзинъюнь внимательно выслушал, и, убедившись, что Цяо Суну этот Бай Цин тоже не нравится, заметно повеселел. Цяо Сун объяснил, что у этого типа явно есть какой-то умысел, и лучше держать его под присмотром, чем позволить внезапной опасности застать их врасплох. На самом деле Ду Цзинъюнь и сам чувствовал, что с Бай Цином что-то не так: в прошлой жизни тот до самой его смерти был заодно с Ду Мао, так почему же теперь вдруг нарисовался здесь?

Перестав дуться, Ду Цзинъюнь стал куда более разговорчивым и смущенно потер кончик носа:

— Я уж было подумал, что он тебе нравится.

Цяо Сун едва не поперхнулся слюной и вытаращил на него глаза:

— Ты о чем вообще? Кому может понравиться это телосложение дохлой курицы?

— А кто тебе нравится? — с надеждой спросил Ду Цзинъюнь.

Цяо Сун об этом никогда не задумывался. За все те миры, что он прошел, ему ни разу не довелось влюбиться — система постоянно подгоняла его с выполнением заданий. Единственным близким человеком был мужчина, стоявший сейчас перед ним. Он окинул взглядом фигуру Ду Цзинъюня и решил, что такой вариант вполне неплох. А если бы такое тело было у него самого — вообще замечательно.

— Мне кажется, ты — вполне ничего.

Уши Ду Цзинъюня покраснели. Он решил считать эти слова признанием в любви. Откашлявшись, он тихо добавил:

— Ты мне тоже больше всех нравишься.

Цяо Сун кивнул, напоследок мысленно добавив: ...твое телосложение. Ду Цзинъюнь, видя, что тот не придал его словам особого значения, занервничал. Неизвестно, какая мысль промелькнула у него в голове, но он порывисто схватил Цяо Суна за запястье:

— Значит, мы теперь официально вместе?

Цяо Сун замер. Они же обсуждали телосложение, как они перешли к отношениям? Он быстро прокрутил в голове их диалог и понял, что действительно забыл добавить слово про тело, из-за чего вышла такая неловкость. Даос Ли, стоявший неподалеку с семечками, покачал головой и решил уйти. С этой молодежью вечно ничего не разберешь.

Ду Цзинъюнь взял его за плечи и очень серьезно сказал:

— Я люблю тебя. Не знаю, когда это началось, но я стал уделять тебе особое внимание, захотел давать тебе самое лучшее, расстраиваться, когда тебе плохо, и ревновать, когда ты добр к другим... Я никогда не был в отношениях, но, сложив все эти чувства вместе, понял, что это и есть любовь.

Он выложил все как на духу. Он не хотел больше ждать. Возможно, симпатия к Цяо Суну была у него давно, просто он маскировал ее под заботу о младшем брате. Но после встречи с Бай Цином он понял, насколько Цяо Сун особенный. Когда их обоих называли братьями, только обращение Цяо Суна заставляло его сердце биться чаще, а когда тот решил взять Бай Цина с собой, Ду Цзинъюнь запаниковал. Все детали, которые он прежде игнорировал, сложились в единую картину, и он наконец осознал: он относится к Цяо Суну иначе, чем ко всем остальным. Он хотел защищать его, и вовсе не из братских чувств.

На пике эмоций он высказал все, что было у него на душе, и теперь, не отрываясь, следил за выражением лица Цяо Суна, до смерти нервничая. Цяо Сун в это время тоже размышлял, а если точнее — взвешивал все за и против. Если он ответит взаимностью, то Ду Цзинъюнь будет защищать его изо всех сил, заботиться о нем и отдавать все самое лучшее. И их статус изменится до неузнаваемости. Отношения «хозяина» и «шестерки» уйдут в прошлое, и дни, когда Цяо Суну приходилось подлизываться к Ду Цзинъюню, станут историей. Он даже сможет сесть ему на шею, и тот, возможно, еще и похвалит за то, как ловко он это делает.

При этой мысли Цяо Сун довольно ухмыльнулся. Хорошая жизнь, полная власти и комфорта, была уже близко. В конце концов, что такого в отношениях? Не убудет же от него.

Выражение лица Цяо Суна менялось так быстро, что сердце Ду Цзинъюня то замирало, то пускалось вскачь. К счастью, в итоге на лице Цяо Суна застыла глуповатая улыбка. Он окинул Ду Цзинъюня горделивым взглядом и мягко произнес:

— Тогда ты обязан всегда хорошо ко мне относиться.

Ду Цзинъюнь обрадовался, шагнул вперед и, обняв его, начал клясться:

— Я буду заботиться о тебе, во всем ставить на первое место и защищать ценой собственной жизни. Буду верен до самого конца.

Цяо Сун улыбнулся, его глаза превратились в полумесяцы, и он обнял его в ответ. Он не верил ни единому слову. Мужчины, когда теряют голову, несут полную чушь — слушать это можно разве что ради забавы. Верить в такое было бы глупо. Ему достаточно того, что он останется в выигрыше, а все остальное — лишь украшение скучной жизни.

http://bllate.org/book/22641/2396246