Можно было уловить лишь тот едва заметный аромат духов, что принадлежал Цэнь Юю. Поскольку прошёл уже целый день, от них осталось лишь смутное, едва уловимое древесное и холодное благоухание.
— ...Кажется, других запахов нет.
Юй Шэньюй говорил сам с собой.
— Нет этого противного запаха духов.
Месяц назад Юй Шэньюй заметил, что на одежде Цэнь Юя временами стал появляться незнакомый парфюм: иногда на плече, иногда на манжете, иногда на воротнике... Это был вовсе не женский парфюм.
Напротив, это был крайне агрессивный мужской аромат.
Смесь рома и пачулей, совсем не та сдержанная древесная туалетная вода, которой обычно пользовался Цэнь Юй.
Юй Шэньюй терпеть не мог этот запах, а ещё больше он ненавидел то, что этот парфюм появлялся на одежде Цэнь Юя. Ведь это он покупал ему вещи, весь Цэнь Юй целиком принадлежал ему — как смел здесь чувствоваться чужой парфюм?
Юй Шэньюй чувствовал себя подобно вожаку прайда, чью территорию попытались захватить.
Стоило ему впервые почувствовать незнакомый запах духов от Цэнь Юя, как в нём всколыхнулась дикая враждебность.
Однако в ответ на его расспросы Цэнь Юй лишь слегка раздражённо понюхал собственную рубашку и бросил:
— Какой ещё парфюм? Откуда тут парфюм?
— ...А в компании в последнее время не появлялся кто-нибудь новенький? — спросил Юй Шэньюй, сжимая собственные пальцы так, что ногти второй руки едва не впились в ладонь.
— Кто-нибудь новенький? — Цэнь Юй ослабил галстук и бросил его на стоявший рядом диван.
Сняв туфли и ступив на пол, он плюхнулся на диван и лишь после этого, будто что-то вспомнив, скривился в неприятной гримасе:
— И правда появился.
— Прислали какого-то начальника сверху, — опершись на спинку дивана, произнёс Цэнь Юй. — Перевели из головного офиса.
Это он.
У Юй Шэньюя первой же мыслью возникло именно это.
Он уставился на полуприкрытые глаза Цэнь Юя, который откинулся на спинку дивана. После возвращения домой его безупречно уложенные волосы слегка растрепались.
Кожа у Цэнь Юя была мертвенно-бледной, при свете ламп она казалась гладкой и нефритовй на ощупь.
Под глазами у него залегли две слезливые родинки, и когда он не улыбался, от него всегда исходила какая-то тоска, напоминавшая предчувствие слёз — глядя на него, невольно хотелось разгладить все его заботы.
Юй Шэньюй зачарованно смотрел на Цэнь Юя, затем медленно подотал к нему, опустился на полуприсяд и впился взглядом в его лицо.
...Стоило только вспомнить тот уловимый ранее аромат духов, как в сердце Юй Шэньюя вспыхивала ярость.
Он невольно сжал в кулаке ткань одежды, но уже в следующую секунду опомнился.
Затем он тихонько проговорил, обращаясь к вещи:
— Прости, муж, я не специально. — Он погладил воротник и грудь этой одежды. — Я просто слишком разозлился и приревновал.
Прижав верхнюю одежду к груди, он пробормотал:
...К счастью, сегодня, когда муж вернулся, от него не пахло теми духами.
Он ещё долго бормотал что-то себе под нос, после чего принялся медленно застирывать эту вещь вручную.
Когда стирка наконец подошла к концу... его взгляд переметнулся на последнюю вещь в корзине для белья.
Это была тонкая полоска чёрной ткани.
Лицо Юй Шэньюя покраснело, он вытащил эту последнюю вещь и долго теребил её в руках, выглядя до крайности смущенным.
Поколебавшись ещё немного, он поднялся, достал из стоявшего рядом шкафчика точно такую же новую, еще не распакованную корочку, вскрыл абсолютно новое белье и бросил его в чистую воду.
— Если выброшу сразу, скажет, что я транжира... — бормотал он себе под нос. — Так ведь сойдет?
Если выбросить его сейчас, он наверняка заметит, лучше я пока спрячу его, а выброшу, когда муж уйдет на работу.
Цэнь Юй перепроверил сюжет с Системой прямо в ванной, после чего вышел оттуда.
Он был в пижаме, которую ему принёс Юй Шэньюй, а его смоляно-чёрные волосы всё ещё оставались мокрыми — несколько прядей забавно упали прямо на слезоточивые родинки под глазами.
Направившись в гостиную, Цэнь Юй увидел, что Юй Шэньюй всё ещё сидит на маленьком табурете и с покрасневшим лицом усердно трёт его белье...
От этого зрелища ему даже стало немного неловко.
Кашлянув, он подошёл ближе и бросил взгляд на таз с одеждой:
— Хватит уже, и до каких пор ты это тереть собрался? — Он прямо на корточках подсел к тазу и покидал оставшуюся одежду в стиральную машину. — Забрось лучше в машинку и не мучайся.
— Но запомни: это в последний раз!
— Муж! — Юй Шэньюй, сидевший на маленькой табуретке с руками по запястья в ледяной воде, увидев, что Цэнь Юй так о нём заботится и больше не позволяет стирать вручную, вмиг растрогался до слёз.
— Я же знаю, что ты любишь меня больше всех! — со слезами на глазах обратился он к Цэнь Юю. — Ничего страшного, муж, клянусь, теперь я буду стирать твои вещи вручную каждый день!
— ... — в глубине души Цэнь Юю очень хотелось высказать всё, что он думает.
Он уже открыл рот, чтобы что-то произнести, но в последний момент проглотил слова.
Молча поглядев на Юй Шэньюя пару секунд, он вздохнул:
— Раз тебе нравится — делай как знаешь.
— Угу! — кивнул Юй Шэньюй и поднялся с маленького табурета.Он без малейшего сожаления вытер руки о свою безумно дорогую одежду, которую категорически запрещалось стирать в машине, после чего подошёл к Цэнь Юю.
— Муж, давай я высушу тебе волосы! — с готовностью предложил он.
Увидев, как у Юй Шэньюя загорелись глаза и с каким энтузиазмом он ждёт, Цэнь Юй не стал говорить, что вполне справится сам, а просто молча позволил ему это сделать.
Счастливый Юй Шэньюй взял Цэнь Юя за руку, увлёк в гостиную и усадил на диван, а сам сбегал за феном.
— Эх, муж, ну как же ты без меня пропадешь... — бормотал он себе под нос. — Даже волосы сам высушить не умеешь.
Цэнь Юю так и хотелось спросить: неужели, когда он уезжал в командировку, волосы ему сушил какой-нибудь дикарь?!
В душе он яростно возмущался.
Однако внешне всё так же изображал усталость, откинувшись на спинку дивана.
Его шея как раз легла на край подлокотника, позволяя Юй Шэньую возиться с влажными прядями.
Включив фен, Юй Шэньюй зарылся пальцами в ещё совсем мокрые волосы Цэнь Юя, только что выйденного из ванной. Он медленно прочёсывал их от самых корней... У Цэнь Юя были невероятно тёмные волосы, которые в сочетании с мертвенно-бледной кожей и холодным выражением лица создавали впечатление, будто он сошёл с картины.
Его пальцы принялись легонько массировать кожу головы Цэнь Юя.
— Сделаю тебе массаж головы, это помогает снять головную боль.
— ...Мгм, — отозвался Цэнь Юй.
Юй Шэньюй жадно всматривался в лицо Цэнь Юя.
Его взгляд скользил по высокому переносице, длинным ресницам и двум родинкам под глазами.
Он протянул руку и мысленно, на расстоянии, обвёл контуры этих родинок, искренне полагая, что в Цэнь Юе прекрасно абсолютно всё... Он бережно перебирал чёрные пряди, постепенно высушивая их феном.
Влажные волосы под потоком тёплого воздуха и в ласковых руках постепенно высыхали.
Они становились мягкими и шелковистыми — словно у ухоженного кота, чья лоснящаяся шерстка вызвала бы восхищение у любого.
Юй Шэньюй вспомнил их первую встречу: тогда волосы у Цэнь Юя были совсем коротко острижены и из-за отсутствия ухода казались немного растрёпанными.
Он был одет в самый простой спортивный костюм, а на щеке темнел синяк.
Но те две родинки под глазами заставили запомнить его с первого же взгляда.Он смотрел, как под его заботливым уходом к коже Цэнь Юя постепенно возвращается холодновато-белый оттенок, а черные волосы избавляются от прежней сухости и беспорядка, и чувствовал глубокое удовлетворение.
Мощный фен сушил волосы очень быстро — не прошло и нескольких минут, как влажные пряди Цэнь Юя полностью высохли.
Юй Шэньюй с легким сожалением посмотрел на это, но всё же отложил фен.
Когда волосы высохли, голова Цэнь Юя даже слегка пушилась, исчезло прежнее безразличие, и весь он стал чуточку мягче.
Юй Шэньюй еще немного постоял, глядя на него сверху вниз, а затем все же протянул руку и слегка пощипал Цэнь Юя за мочку уха:
— Всё, волосы полностью высохли.
Засыпающий на ходу, погруженный в полудрему Цэнь Юй услышал слова Юй Шэньюй и вмиг окончательно проснулся.
— Тогда я пойду спать, завтра еще на работу.
С этими словами он поднялся и, не оглядываясь, направился в свою спальню.
Пройдя полпути, он оглянулся на Юй Шэньюй, стоявшего за диваном, и в конце концов не выдержал:
— Ты тоже ложись пораньше, не трогай больше эту одежду.
Едва войдя в комнату, Цэнь Юй почувствовал, как в голове снова начинает мутиться.
Казалось, что легкий жар, который был у него раньше, из-за горячей ванны и того, что он всё это время просидел в гостиной в одной пижаме, стал еще немного сильнее.
Если подумать, это было довольно удивительно.
Хотя Юй Шэньюй и Цэнь Юй жили вместе, на самом деле они всегда спали в разных комнатах.
Поскольку в этом мире однополые браки были вполне привычным делом, объяснение Цэнь Юя звучало так:
— До свадьбы я не смею тебя и пальцем тронуть.
Услышав это, Юй Шэньюй тогда до слез растрогался, и в итоге они превратились в некое подобие соседей по квартире по расчету... точнее, в помещика и батрака.
Цэнь Юй до последнего терпел и молчал о своем жаре именно потому, что стоило ему заикнуться о температуре, как Юй Шэньюй тут же поднимал панику и был готов вызывать скорую, лишь бы упрятать его в больницу.
Сам же Цэнь Юй принадлежал к тем людям, которые стараются избегать больниц всеми силами; к тому же, по его мнению, при температуре достаточно просто выпить жаропонижающее.
Разве это вообще стоило внимания...
Дустая об этом, он налил себе еще стакан теплой воды и целиком рухнул в мягкую постель.
Едва Цэнь Юй скрылся в спальне, Юй Шэньюй отправился в душ.
Пижама на нем была точно такая же, как у Цэнь Юя... вот только рассеянный Цэнь Юй даже не заметил, что Юй Шэньюй отдал ему свою собственную верхнюю рубашку.Поскольку пижамы обычно шьют свободного кроя, даже несмотря на то, что Юй Шэньюй был чуть выше Цэнь Юя, чужая одежда ему вполне подошла.
Юй Шэньюй аккуратно отложил пижаму в сторону, а затем встал посреди еще не просохшей ванной комнаты.
В воздухе висела легкая влажная дымка вперемешку с ароматом кипариса. Это был запах геля для душа, который Цэнь Юй просто обожал — хотя вслух он никогда об этом не говорил, но пользовался им постоянно и никогда не просил Юй Шэньюя купить что-то другое, так что Юй Шэньюй сразу понял, насколько сильно Цэнь Юй любит этот запах.
Запах кипариса, смешанный с густым влажным паром, заставил Юй Шэньюя невольно сделать глубокий вдох.
Лишь после этого он расстегнул верхнюю одежду и посмотрел на свое отражение в зеркале.
В отличие от своей высокой и худощавой с виду фигуры, грудь у Юй Шэньюя была очень крепкой.
Мышцы живота отчетливо выделялись. Пожалуй, из-за смешанного происхождения его костяк в целом был крупнее, просто из-за высокого роста и повседневного стиля одежды он казался просто стройным.
Он снял с себя одежду и уже собирался бросить ее в стоявшую рядом корзину для белья.
Как вдруг заметил рубашку, которую Цэнь Юй только что сбросил.
Поколебавшись секунду, он все же с каким-то невротичным навязчивым стремлением поднял ее и тщательно принюхался к вороту и манжетам.
Тонкий аромат рома смешивался с нотками пачулей.
Этот агрессивный и узнаваемый парфюм заставил Юй Шэньюя до побеления костяшек сжать рубашку в руке. Он сминал ткань так, будто хотел своими пальцами задушить владельца этих духов.
— Дрянь, — с ненавистью произнес он.
Цэнь Юй, судя по всему, крайне недолюбливал этого свалившегося как снег на голову начальника. Когда он изредка упоминал его, то всегда награждал эпитетами вроде богатенький сынок, выскочка или задирающий нос кверху.
Именно поэтому, хоть Юй Шэньюй и терпеть не мог этого начальника, он все еще не сошел с ума окончательно.
Он сжимал в руке рубашку, снова и снова успокаивая себя: ничего страшного, все нормально.
Цэнь Юй не любит его.
Цэнь Юй вообще никого не любит.
Юй Шэньюй, конечно, прекрасно знал, что Цэнь Юй не испытывает к нему чувств, но это не имело значения. Раз Цэнь Юй никого не любит, значит, он — единственный. Единственный признанный им парень.
При этой мысли на душе у Юй Шэньюя внезапно стало чуточку спокойнее.Взглянув на эту рубашку и ощутив оставшийся на ней аромат духов, он больше не чувствовал того неприятного комка в горле. Напротив, он радостно потёмся лицом о ткань… За исключением воротника и манжет, пропитанных этими ненавистными духами, всё остальное пахло привычным парфюмом Цэнь Юя.
Лёгкий и ненавязчивый древесный аромат с нотками горьковатого базилика и влажного мха — парфюм сдержанный и холодный…
Юй Шэньюй зарылся лицом в рубашку, и лишь когда его ноздри полностью заполнились знакомым запахом, а строгая древесность окончательно заглушила изначальный шлейф пачули, он поднял голову и бережно разгладил складки.
— Прости меня, муж, — пробормотал он себе под нос. — Я помял твою рубашку.
— Я потом куплю тебе новую.
Цэнь Юй до сих пор не знал об одной детали: Юй Шэньюй совершенно не умел стирать бельё и испортил большую часть его вещей, после чего просто покупал точно такие же и выдавал за старые.
Однако выбросить испорченную одежду Юй Шэньюй не смел, поэтому все эти вещи хранились в огромном платяном шкафу в его собственной комнате.
Если бы Цэнь Юй в один прекрасный день зашёл в незапертую спальню Юй Шэньюй и открыл этот шкаф во всю стену, то наверняка нашёл бы там немало точно таких же моделей, как у него самого — все те испорченные при стирке вещи.
Разобравшись во всём этом, Юй Шэньюй почувствовал себя гораздо лучше, с радостью встал под душ и принялся смывать с себя пену.
Он выдавил немного такого же геля для душа, каким пользовался Цэнь Юй, и в душе его затрепетало сладкое чувство. На лице появилась улыбка: ему казалось, что теперь они с Цэнь Юем не только пахнут одинаково — в конце концов, этот гель он купил сам, — но и носят парные пижамы.
Вот только ему всё казалось, что сегодня вечером, когда Цэнь Юй вернулся домой, выражение его лица было каким-то странным…
Движения Юй Шэньюй замерли на пару секунд, и он принялся сосредоточенно размышлять под струями воды.
Неужели тот проклятый начальник снова трепал Цэнь Юю нервы?
Нет, если бы дело было в нём, Цэнь Юй вернулся бы с абсолютно черным лицом.
Может быть, он заболел?..
При этой мысли Юй Шэньюй принялся мыться вдвое быстрее!
Он решил тайком заглянуть в комнату Цэнь Юя.
В комнате Цэнь Юя было темно, плотные шторы были полностью задвигнуты.
Едва переступив порог, Юй Шэньюй услышал ровное дыхание Цэнь Юя. Тихонько прикрыв за собой дверь, он подошёл к кровати и сразу же заметил лекарства, оставленные на тумбочке.Бросив взгляд на упаковку жаропонижающего, Юй Шэньюй мгновенно переменился в лице.
Забыв о том, не разбудит ли он Цэнь Юя, он поспешно протянул руку и коснулся его лба.
На лбу Цэнь Юя выступил тонкий слой пота.
Тело стало горячее, чем обычно.
Заметив это, Юй Шэньюй принёс градусник. К счастью, температура оказалась не слишком высокой, судя по всему, жаропонижающее уже начало действовать.
Юй Шэньюй прильнул к краю кровати Цэнь Юя. Немного погодя его глаза привыкли к полумраку спальни: лежавший навзничь Цэнь Юй слегка раскраснелся, а дышал заметно чаще, чем обычно.
Юй Шэньюй просто лежал, уткнувшись лицом вниз, и смотрел на лицо Цэнь Юя.
Колеблясь какое-то время, он протянул руку и чуть-чуть приподнял одеяло Цэнь Юя, просунув руку внутрь.
Из-за жара и пота пижама на Цэнь Юе слегка отсырела, на ощупь это должно было быть крайне неприятно, но Юй Шэньюй не смел переодевать Цэнь Юя напрямую.
Ему оставалось лишь сбегать за горячим полотенцем и потихоньку обтирать выступавший на шее и лбу Цэнь Юя пот.
Юй Шэньюй прижался к краю кровати. Возможно, из-за духоты одна рука Цэнь Юя оказалась поверх одеяла, безвольно свесившись с края… Сначала Юй Шэньюй хотел засунуть его руку обратно, но, понаблюдав за ним с минуту,
вместо этого медленно прижался лбом к ладони Цэнь Юя.
Его щека мягко потёрлась о ладонь Цэнь Юя.
Из-за лихорадки ладонь Цэнь Юя была горячее, чем обычно, совсем не такая слегка прохладная, какой осталась в воспоминаниях.
Юй Шэньюй просто лежал у края кровати, глядя на лицо Цэнь Юя и на слезинку-родинку под его глазом.
Высунутая рука Цэнь Юя принадлежала именно к той стороне, где у него была татуировка… Юй Шэньюй лежал там, разглядывая маленького ангелочка с горном на предплечье Цэнь Юя.
Он протянул руку и обвёл контуры ангелочка, приоткрыл рот и в конце концов лишь легко прикусил предплечье Цэнь Юя, не оставив на коже и следа.
Как раз в этот момент телефон Цэнь Юя, лежавший на тумбочке, внезапно завибрировал.
Экран резко вспыхнул.
Юй Шэньюй знал, что ему не следует подглядывать, но сидевший в глубине души маленький чёртёнок так и подбивал его взглянуть на экран… И за секунду до того, как дисплей снова погас, он успел заметить, от кого пришло сообщение.
[Великая звезда]
Сан Цяньшань!
Юй Шэньюй тут же понял, что отправителем был Сан Цяньшань.
Среди знакомых Цэнь Юя только он был знаменитостью…
В этот самый момент завибрировал и собственный телефон Юй Шэньюй. Изначально он не собирался его открывать — ему хотелось лишь лежать у края кровати и смотреть на Цэнь Юя, — но аппарат продолжал вибрировать… В конце концов Юй Шэньюй с досадой разблокировал экран.
И обнаружил, что в его маленьком чате вовсю строчат сообщения, непрерывно упоминая его самого.
[Групповой чат: Не бывать Сан Гэ непопулярным — это против небесных законов (178)]
[Денежный мешок Сан Гэ: Черт! Гэ неожиданно объявил, что идёт на шоу?!]
[Непопулярная кроха: Ха-ха, а как же пафосные слова о том, что киноактёры не спускаются в мир смертных (облизывается)? Видимо, у денежного мешка кончились деньги, вот и приходится идти на шоу ради лёгкой наживы (подмигивает)]
[Авторемонт старого Ван из АА: Шоу с друзьями-незнакомцами (вопрос) (вопрос) (вопрос), позвольте спросить, а у Гэ вообще есть друзья-незнакомые люди? Разве Сан Гэ не славится привычкой превозносить богатых и топтать бедных? Друзья-незнакомцы?? Он вообще понимает смысл слова «друг»??]
[Ем по тонне в день: Что думает староста @Сяо Юй]
[Денежный мешок Сан Гэ: Что думает староста @Сяо Юй]
[Непопулярная кроха: Что думает староста @Сяо Юй]
[Авторемонт старого Ван из АА: Что думает староста @Сяо Юй]
Юй Шэньюй сжал телефон. Сан Гэ на самом деле было уничижительным прозвищем Сан Цяньшаня. Изначально фанаты и агенты звали его Сан-гэ, но антифанаты заявляли, что он задирает нос и обладает скверным характером, словно вздорная наложница из дворцовых интриг, за что и нарекли его Сан Гэ.
Неизвестно почему, но при виде сообщений в чате Юй Шэньюй невольно вспомнил только что пришедшее Цэнь Юю послание от Сан Цяньшаня…
В груди тревожно защемило, и он снова переключился на входящее от Сан Цяньшаня.
Выяснилось, что в сети появились слухи о том, будто Сан Цяньшань собирается участвовать в новом шоу телеканала «Дуриан» —
шоу о размеренной жизни, куда приглашают друзей-незнакомцев.
Незнакомцы! Друзья! Сан Цяньшань!
Стоило сложить эти три факта воедино, как под записями в микроблоге развернулась настоящая бойня. Юй Шэньюй не обращал на неё внимания, уставившись на эту новость.
Подумав о сообщении, которое Сан Цяньшань только что отправил Цэнь Юю, он несколько раз безуспешно пытался вернуться к прежней истории переписки — пальцы неизменно дрожали.
Он принялся грызть ногти и в конце концов сунул телефон обратно в карман.
http://bllate.org/book/22646/2397299
Готово:
