— Вы ведь не сделали ничего такого, что могло бы меня рассердить? — Шэнь Цинбай с улыбкой посмотрел на них.
— Разве мы могли бы рассердить старшего брата? — Лян Мосюань подошел ближе и со всей силы пнул Шангуань Ле.
— Хм, и то верно, — уголки губ Шэнь Цинбая слегка приподнялись, когда он посмотрел на них. — Вы с самого детства были такими послушными.
В его мягком взгляде на мгновение промелькнула хитринка. Неужели всё начинается?
— Твое тело слишком слабо, поспи еще немного. Через несколько дней сможешь выйти из дворца, — А-Хань тоже подошел, уложил Шэнь Цинбая и поправил одеяло.
Шэнь Цинбай только хотел сказать, что не хочет спать, как провалился в глубокий сон. В последние дни, проведенные с ними, его постоянно клонило в сон.
…
В один из дней, улучив момент, когда за ним никто не наблюдал, Шэнь Цинбай незаметно выплюнул лекарство, которое прислал Лян Мосюань, лег обратно в постель, а дождавшись, пока уйдут, поднялся, открыл дверь и вышел.
Шэнь Цинбай тайком выбрался из маленького дворика и обнаружил, что место, где он жил все эти дни, вовсе не те покои, в которые их приводили в тот раз.
— Они наверняка что-то скрывают. Что же это за тайна? — Шэнь Цинбай протянул руку, ловя капли дождя, и тихо усмехнулся, глядя на покои. — Надеюсь, вы сможете ответить за принятые вами решения.
Сказав это, он ушел, не оглядываясь.
— Хозяин, но ведь они же те самые милые комочки из детства, — тихо прошептал Сяо Лю.
— Я знаю, — Шэнь Цинбай согласно кивнул. — Именно поэтому я и сказал, что буду соблазнять их, когда они подрастут.
Хотя императорский дворец сильно изменился, знаковые места остались прежними. Обойдя императорский сад, он нашел ту самую маленькую дыру в стене, через которую они когда-то сбегали играть. С трудом протиснувшись наружу, он оказался весь в пыли.
Отряхнувшись и кое-как протерев лицо, он направился к резиденции Тайфу.
По пути, проходя мимо лавок, он хотел купить А-Вань пудры, которую так любят маленькие девочки, но, пошарив в карманах, понял, что денег нет, и решил сначала вернуться домой.
Проходя мимо торговцев, которые уже собирались сворачиваться, он услышал их приглушенный разговор:
— Слышал? Тайфу обвинили в измене и сговоре с врагом, он пытался бежать от правосудия, но в итоге погиб в дороге.
— Измена? Да ну, бред какой-то. От кого ты это услышал? За обсуждение высокопоставленных чиновников можно и головы лишиться!
— Это правда! У меня родственник на службе, он сам сказал. Через пару дней дом семьи Шэнь будут опечатывать. У них у ворот уже траурные приготовления идут. Тц-тц, вот она, участь предателей родины!
Шэнь Цинбай уже не слышал, что они говорили дальше. Он со всех ног бросился к резиденции Тайфу.
— Как такое могло случиться? Отец не мог предать страну! Как он мог погибнуть?
Но когда Шэнь Цинбай добежал до ворот резиденции, он не посмел сделать ни шага вперед. Его одежда насквозь промокла от дождя.
Глава 16. Все эти комочки — с двойным дном (шестнадцать)
Дождевая вода с шумом стекала с крыш и падала на землю. Весь дом был увешан белой траурной тканью. Шэнь Цинбай, пошатываясь, вошел внутрь. В главном зале он увидел Шэнь Вань и А-И, стоявших на коленях.
Глаза Шэнь Цинбая покраснели:
— Отец… он…
— Брат! Почему ты так поздно вернулся? Отца больше нет, наша семья Шэнь погибла! — увидев единственного родного человека, Шэнь Вань, которая держалась из последних сил, разрыдалась.
— Что именно произошло? — Ведь еще недавно отец говорил, что хочет вымолить прощение у матери. Как это могло случиться?
— Отец отправился в Цзяннань к матери, но на полпути получил весть, что в семье матери случилась беда — все были убиты, никто не выжил. Отец не хотел в это верить…
…
— Как это возможно? Я приказал вам разузнать всё как следует! Вы пытаетесь меня обмануть? — стояла глубокая ночь, до Цзяннаня оставалось полдня пути. Тайфу держал в руках донесение, и сердце его бешено колотилось. — Как А-Вань могла погибнуть? Она обещала быть со мной всю жизнь! Вы лжете! Мы должны добраться до Цзяннаня сегодня ночью. Дайте мне коня, живо!
Тайфу решил ехать верхом под покровом темноты. Они выбрали проселочную дорогу, вокруг стояли деревья, и, кроме шума ветра, не было слышно ничего. Стояла звенящая тишина.
Тайфу почувствовал неладное:
— Стоять!
Внезапно с деревьев спрыгнули два десятка людей в черном с мечами наголо. Их было меньше десяти, отбиваться было крайне сложно, особенно учитывая, что нападавшие были мастерами боевых искусств. Тайфу видел, как один за другим падали его люди. С яростью вонзив клинок в грудь ближайшего врага, он закричал:
— Прочь с дороги!
В конечном итоге, против силы не попрешь — три меча одновременно пронзили тело Тайфу. Он изрыгнул кровь и рухнул на колени.
— Кто вы такие? — сквозь зубы спросил Тайфу.
— Тайная стража императора. Ты продал родину ради богатства, так что смерть — это то, чего ты заслуживаешь! Тьфу! — один из убийц насмешливо сплюнул.
— А моя жена… — с последней надеждой спросил Тайфу.
— Мертва. Был тайный указ императора, не оставить никого, — ответил тот же человек.
— Ха… Семья Шэнь веками служила верой и правдой, а теперь дошла до такого… Император не доверял нам, и вот — позорная смерть в глуши. Ха-ха-ха-ха! А-Вань, я виноват перед тобой, я приду к тебе на тот свет и буду молить о прощении! — Тайфу огляделся, рассмеялся, выхватил меч и перерезал себе горло. Кровь залила землю.
Убийцы усмехнулись и пнули безжизненное тело:
— Идиот, поверил, что мы стража императора.
— Ну, ты сыграл убедительно.
— Главное, что платят хорошо. За эти дни столько людей перебили, даже противно.
— Кончайте быстрее, пойдем сдавать отчет.
— Ладно, пошли.
Тайфу совершил самоубийство не от страха, а потому что А-Вань, которая сопровождала его половину жизни, больше не было в живых.
Когда люди в черном ушли, из зарослей вышла другая группа. Они забрали жетон тайной стражи императора, который убийцы «случайно» обронили.
— Уходим, — скомандовал лидер.
Вскоре на месте снова воцарилась тишина. Мастерство этих людей было явно выше, чем у убийц. Если бы они вмешались, Тайфу остался бы жив. Пролетел ветерок, не принеся тепла, лишь пронизывающий до костей холод.
…
— Брат! Отца убили! Я подала жалобу, но они ничего не делают! Говорят, что сверху надавили, — Шэнь Вань говорила всё более возбужденно.
— А-Вань, иди отдохни, остальное оставь мне. Твое здоровье важнее! — Шэнь Цинбай подал знак А-И, и тот, подойдя, ударил её по шее, чтобы она потеряла сознание.
Когда Шэнь Цинбай закончил с делами в доме, было уже поздно, дождь всё не прекращался. Он смотрел на него, погрузившись в оцепенение. А-И подошел и накинул ему на плечи одежду:
— Господин, берегите себя, простудитесь.
— М-м, — Шэнь Цинбай всхлипнул. — А-И, у меня никого не осталось. Почему всё так? Ведь еще недавно всё было как прежде, и отец обещал мне написать письмо…
— Господин, я навсегда останусь вашей семьей, я всегда буду рядом! — А-И обнял Шэнь Цинбая за плечи.
В конце концов, Шэнь Цинбай, проплакав до опухших глаз, уснул, и А-И отнес его в комнату.
На следующее утро Шэнь Цинбай встал раньше, чем когда-либо за все эти годы. Дождь всё еще шел. Он велел А-И позаботиться об А-Вань, взял зонт и вышел.
Сначала он пришел к резиденции канцлера Лин Ханьшуана. Постучал. Вскоре дверь приоткрылась:
— Кто там?
— Старший сын семьи Шэнь, Шэнь Цинбай, прошу аудиенции у вашего господина.
По идее, сегодня выходной, и человек должен быть дома, тем более что Шэнь Цинбай пришел ни свет ни заря.
— Боюсь, это невозможно. Мой господин с самого утра ушел, зря вы проделали этот путь.
Поблагодарив, Шэнь Цинбай отправился к резиденции Шангуань Ле, но получил тот же ответ. Пришлось возвращаться домой. Он решил попробовать снова после обеда — может, просто совпадение? Но он ходил несколько дней подряд, никого не застал, оставлял записки, но ответа не было.
Он мог ждать, но отец — нет! Тело Тайфу еще не остыло!
— Похороним, нельзя больше ждать, — сказал Шэнь Цинбай, увидев, что дождь прекратился.
Подготовив всё необходимое, они выбрали день и с почестями похоронили отца. Но в народе уже вовсю судачили, что семья Шэнь — предатели.
— Я должен пойти во дворец! — внезапно сказал Шэнь Цинбай во время еды.
— А? Зачем? — А-Вань выглядела подавленной, непонятно о чем она думала.
— А-Вань, отдыхай, всё остальное я беру на себя. Слушайся меня, родители не хотели бы видеть тебя такой, — Шэнь Цинбай перевел тему.
— У-у-у, но я так скучаю по ним, я хочу к ним… Брат, все говорят, что отец предал страну, но он не мог! — А-Вань разрыдалась.
— Я знаю, отец не мог предать родину, его оклеветали.
Шэнь Вань, рыдая, потеряла сознание. Передав её на попечение А-И и дав строгие указания, Шэнь Цинбай вышел из дома.
— Будь осторожен, — А-И ухватился за рукав Шэнь Цинбая.
— Хорошо, я понял, — Шэнь Цинбай натянул на лицо вымученную улыбку.
— Не хочешь улыбаться — не надо, — угрюмо отозвался А-И.
…
Шэнь Цинбай вошел во дворец. Его привели в тронный зал. Как и ожидалось, там были Лин Ханьшуан и Шангуань Ле, а Лян Мосюань сидел на высоком троне, глядя на Шэнь Цинбая сверху вниз.
Шэнь Цинбай подошел к подножию трона и опустился на колени между ними:
— Приветствую Ваше Величество, желаю вам долгих лет!
— Встань, — ответил император.
Шэнь Цинбай не поднялся:
— Ваше Величество, у меня есть просьба! Прошу вас, восстановите справедливость.
— Сначала встань, — повторил человек наверху.
Только тогда Шэнь Цинбай поднялся:
— Ваше Величество, моего отца погубили злодеи, прошу, разберитесь в этом.
Он снова хотел опуститься на колени, но Шангуань Ле схватил его за руку и прошипел:
— У тебя что, колени такие мягкие?
— Прошу, Ваше Величество, разберитесь, — Шэнь Цинбай проигнорировал слова Шангуань Ле и, опустив голову, повторил просьбу.
Лян Мосюань помолчал, затем взмахнул рукой, приказывая евнуху передать Шэнь Цинбаю свиток с доказательствами. Чем больше Шэнь Цинбай читал, тем сильнее его охватывал ужас. Если бы он не был уверен в невиновности отца, он бы поверил в эти сфабрикованные улики. Особенно учитывая, что доклад подал мелкий чиновник — за этим явно кто-то стоял.
Сам он не справится. Только если император лично прикажет Далисы расследовать дело, появится шанс. Шэнь Цинбай тут же рухнул на колени и принялся бить поклоны, так что по залу разнесся гулкий звук:
— Ваше Величество, умоляю, разберитесь! Не верьте клеветникам! Как Тайфу, столько лет служивший государству, мог совершить подобное!
— Встань! — внезапно рявкнул император.
Шэнь Цинбай не только не встал, но еще сильнее ударился лбом о пол. Он знал: если сейчас признают вину, семье Шэнь конец. Вековое наследие не должно погибнуть из-за него.
— Прошу, Ваше Величество! Семью Шэнь оклеветали! Умоляю, восстановите справедливость! — кожа на лбу Шэнь Цинбая была тонкой, вскоре на полу появились пятна крови. Шангуань Ле хотел его поднять, но Лян Мосюань прикрикнул на него.
— Ты мне угрожаешь?
— Не смею, — Шэнь Цинбай не двигался с места.
— Не смеешь? Ха! Раз так хочется стоять на коленях — стой! — Лян Мосюань разозлился. — С этого момента семья Шэнь обвиняется в государственной измене! Бросить всех в темницу, ждать приговора! — он развернулся и ушел.
Семья Шэнь погибла. Шэнь Цинбай застыл на коленях. А-Ле и А-Хань сидели рядом и не уходили. Сначала Шэнь Цинбай еще пытался подняться, плача и умоляя Лин Ханьшуана и Шангуань Ле.
— А-Хань, А-Ле, помогите семье Шэнь! Это ошибка! Я сделаю всё, что вы попросите, умоляю вас!
Но они оставались безучастны. Шэнь Цинбай перестал тратить силы и застыл в неподвижности. К глубокой ночи, измотанный беготней последних дней, голодный, не пивший ни капли воды, он — к тому же промокший под дождем и с и без того слабым здоровьем — потерял сознание.
— А-Цин! — перед тем как провалиться во тьму, он услышал крик А-Ле.
Глава 17. Все эти комочки — с двойным дном (семнадцать)
Шэнь Цинбай очнулся и понял, что лежит в постели. В комнате было темно, ни одного огня. Он хотел сбросить одеяло, но его запястье прижали к кровати.
— Опять чего-то хочешь? Вина семьи Шэнь уже доказана, что бы ты ни делал — всё бесполезно.
Шэнь Цинбай узнал голос А-Мо. В темноте он схватил его за руку:
— А-Мо, Тайфу с детства учил вас, вы знали его лучше всех, как он мог предать страну? Он же был вашим наставником!
Руку Шэнь Цинбая резко отбросили, она ударилась о край кровати — даже в темноте было ясно, что она распухла.
— Ха, я тоже сначала не верил, но я отправил людей проверить — факты налицо. Больше не о чем говорить. Сиди во дворце, через пару дней загляну, — шаги удалялись.
Шэнь Цинбай внезапно подбежал и обнял Лян Мосюаня, умоляюще прошептав срывающимся голосом:
— А-Мо…
А-Мо развернулся и посмотрел на него:
— Ты…
Шэнь Цинбай обвил его шею и поцеловал. Тотчас же А-Мо перехватил инициативу. В темноте раздался голос:
— Больно…
— Больно — терпи, — А-Мо грубо уложил его на кровать.
…
Хотя весна была не такой уж жаркой, Шэнь Цинбай был весь в холодном поту.
— М-м-м!!
Эта ночь казалась бесконечной. Когда Шэнь Цинбай проснулся, А-Мо еще спал. Полежав в его объятиях, он дождался, пока тот очнется. Шэнь Цинбай уткнулся лицом в грудь А-Мо, обнял его за талию и тихо проговорил:
— Ваше Величество, прошу, проверьте еще раз. Семья Шэнь не могла…
— Хорошо, проверим еще раз. Поручу это дело Лин Ханьшуану, можешь быть спокоен, — А-Мо молча посмотрел на него.
— А моя сестра?
— Её не бросили в темницу, дом просто опечатали, — сказал он и встал, собираясь уходить.
— Благодарю, Ваше Величество! — теперь Шэнь Цинбай цеплялся за любой шанс.
Лян Мосюань ушел на аудиенцию, а Шэнь Цинбай встал, чтобы позавтракать. Несколько дней подряд А-Мо приходил ночевать к нему, Шэнь Цинбай чувствовал себя ужасно, но, думая о семье Шэнь, убеждал себя, что это пустяки.
Здесь он видел только А-Мо, А-Хань и А-Ле не появлялись. Прислуга, приносившая еду, игнорировала его вопросы. Шэнь Цинбай мог только ждать А-Мо и осторожно пытаться выведать правду, но тот был нем как рыба, твердя лишь, что А-Хань продолжает расследование.
Сердце Шэнь Цинбая сжималось от страха.
В одно утро, вскоре после ухода А-Мо, дверь внезапно отворилась. Он сел и посмотрел на вошедшего.
— Значит, он всё-таки спрятал тебя здесь! Этот скот сделал с тобой что-то? — А-Ле быстрыми шагами направился к кровати.
Шэнь Цинбай плотно закутался в одеяло, отвернувшись, чтобы не встречаться с ним взглядом:
— Он ничего со мной не делал. Уходи, я еще не оделся.
А-Ле был мастером, он видел все его движения. Не обращая внимания на сопротивление, он сорвал одеяло. Увиденное говорило само за себя. Поняв, что скрывать нечего, Шэнь Цинбай смущенно натянул одеяло обратно, но тут же замер и спокойно посмотрел в яростные глаза А-Ле:
— Это не его вина. Это я его соблазнил.
— Ты настолько низкий, что умеешь только соблазнять? — А-Ле не выбирал выражений.
— Да, я низкий! Если бы ты или А-Хань помогли семье Шэнь, я бы сделал для вас что угодно! — Шэнь Цинбай с покрасневшими глазами уставился на Шангуань Ле.
— Ха, еще не поздно! Тот, кого ты соблазнил, тебе не помог, так почему бы не подумать, как соблазнить меня? — Шангуань Ле снова уложил его на кровать.
Сила у него была недюжинная, к тому же он был в ярости.
— Я ведь даже не прикасался к тебе, с какой стати он?! — Шангуань Ле сжал губы, сдерживая гнев.
— О чем ты говоришь?! Что значит не помог? Что случилось с семьей Шэнь? — Шэнь Цинбай попытался оттолкнуть его, но сил почти не осталось.
Шангуань Ле с недоброй усмешкой прошептал ему на ухо:
— Твой драгоценный император издал указ: семья Шэнь виновна в измене. Всех женщин продали в бордели, мужчин сослали на границы. Твоя сестра не выдержала, устроила в доме пожар, и когда его потушили, нашли лишь обгоревшие останки. Видишь? Вот что сделал тот, кого ты соблазнил.
Услышав это, Шэнь Цинбай перестал сопротивляться. В сердце осталась лишь пустота. Сестра мертва, дом опечатан, всё потеряно. Какой смысл теперь жить?
Увидев, что Шэнь Цинбай стал как мертвый, Шангуань Ле осознал, что перегнул палку, но стоило вспомнить, что Лян Мосюань уже прикасался к нему, как ярость вспыхнула с новой силой.
— Что ты развел тут похороны? Раз уж соблазнил Лян Мосюаня, почему с мной не хочешь? — А-Ле похлопал его по щеке.
Он всегда был вспыльчивым и в гневе терял рассудок. Видя, что тот его игнорирует, он разозлился еще больше.
…
— Уйди, — крики Шэнь Цинбая не вызвали жалости, лишь еще больше раззадорили мужчину.
— Уйти? И кого ты хочешь вместо меня? Лян Мосюаня? Или Лин Ханьшуана, а?
Шэнь Цинбай потерял сознание.
…
Придя в себя и увидев состояние Шэнь Цинбая, Шангуань Ле в панике закутал его в одежду и бросился к выходу, чтобы найти врача. Но на пороге столкнулся с Лин Ханьшуанем и стражей.
…
В тот день был четвертый раз, когда Лян Мосюань вызывал их во дворец. Каждый раз они просто стояли, ничего не говоря. Шангуань Ле ленился, не было никакого настроения. Только когда появился Шэнь Цинбай, он оживился.
После того как тот упал в обморок, Шангуань Ле хотел забрать его к себе, но Лян Мосюань преградил путь:
— У меня есть придворный лекарь.
Лин Ханьшуан стоял рядом, о чем-то размышляя. После этого Шангуань Ле не видел Шэнь Цинбая. Он пытался расспрашивать Лян Мосюаня, но тот отмахивался. Он начал искать сам — в конце концов, тот был во дворце.
В тот день, после разговора с Лин Ханьшуанем, Лян Мосюань внезапно издал указ о виновности семьи Шэнь. Он верил в невиновность семьи, но доказательств не было. Он хотел спасти сестру Шэнь Цинбая, но когда собрался действовать, стража донесла, что в доме Шэнь пожар. Когда он прибыл, там уже был Лин Ханьшуан. Двое погибли: сестра и слуга.
Лин Ханьшуан тогда сказал:
— Шэнь Цинбай во дворце, Лян Мосюань наверняка не отходит от него. Завтра пойдем и спросим, как он себя чувствует.
Шангуань Ле осенило. Ночью он тайком пробрался во дворец — никто не заметил. Он увидел, что Лян Мосюань распустил прислугу и направился к месту, где они жили в детстве. Он провел там всю ночь и лишь под утро ушел. Место казалось неохраняемым. Он открыл дверь и вошел. Шэнь Цинбай действительно был там.
http://bllate.org/book/22648/2397684
Готово:
