Тело хозяйки стало прозрачным, и сквозь эту дымку, казалось, проступил силуэт её молодого человека. Не выдержав, она горько зарыдала:
— Я не могу тебя найти, совсем не могу...
— Я всегда был рядом с тобой.
Хозяйка исчезла, но на её месте возник мужчина. Он подошёл к Чэнь Муяну и произнёс:
— Ты очень умён. Спасибо, что помог успешно пройти данж.
— Не заслуживаю благодарности, мы лишь получили то, чего хотели.
В конце четвёртого коридора появилась дверь. Чэнь Муян развернулся, взял Шэнь Цинбая за руку и потянул за собой. Стоило Шэнь Цинбаю приблизиться к двери, как его тело пронзило неприятное ощущение, но вскоре накатило приятное тепло. Люди снизу тоже бросились наверх, однако войти смогла только та девушка, у которой увели партнёршу.
Остальных преградил тот самый мужчина, что только что благодарил Чэнь Муяна:
— Вы взяли посмертные деньги, а значит, теперь принадлежите этому месту и отсюда не выйдете.
— Мне не нужны эти деньги, я могу вернуть их тебе!
— То, что продано, возврату и обмену не подлежит.
Позже Шэнь Цинбай не удержался от любопытства и спросил Чэнь Муяна, за что же всё-таки тот мужчина его благодарил.
Тот мужчина оказался парнем хозяйки. После его гибели в автокатастрофе душа не рассеялась, а осталась рядом с возлюбленной. Он изо дня в день наблюдал, как хозяйка чахнет и плачет, но был совершенно бессилен ей помочь.
После того как хозяйка покончила с собой, здесь всё пошло по кругу, и лишь у того мужчины сохранились воспоминания. Пережив бесчисленные циклы, он научился вселяться в тело хозяйки. За семь дней до того, как она пыталась сжечь себя, сюда всегда кто-нибудь приходил.
Он пускал в ход любые ухищрения, чтобы заставить их пройти данж и развеселить её, но никому это не удавалось, и в конце концов все они неизменно разделяли гибель хозяйки в море огня.
Он согласился на условие Чэнь Муяна, а Чэнь Муян пообещал освободить хозяйку от бесконечного круговорота и подарить ей доброе перерождение.
Но если хозяйка уйдёт, этот мир рухнет, и на её месте обязательно должен остаться злой дух. Мужчина подходил для этого лучше всего, поэтому он занял место хозяйки, став новой «хозяйкой» этого особняка, и вновь и вновь погибал в вечном пламени пожара.
— Я готов поставить на кон всё, лишь бы подарить тебе счастливую жизнь.
— А... каковы были условия прохождения?
— Хозяйка, которую мы встретили в первый день, и та, что встретила нас на второй, — разные люди: одна жаждала нашей смерти, другая хотела помочь выбраться. Их нетрудно различить. Во-вторых, ни в коем случае нельзя отвечать на её вопросы. И в-третьих, не берите предложенные ими деньги: тот, кто взял их, считай, продал себя.
— О-о-о, всё равно хозяйку ужасно жалко.
— Но ведь по её вине тоже погибло немало людей.
Глава 1. Побег из дома и встреча с А Му
Следуя за Чэнь Муяном, Шэнь Цинбай переступил порог дома и тут же потерял сознание.
Очнувшись от страшного голода в желудке, он даже не открыл глаза, как тут же захныкал:
— Чэнь Муян, я хочу есть.
— Мм, тогда вставай, — раздался голос прямо над его макушкой.
Шэнь Цинбай выбрался из-под одеяла, сладко потянулся и снова рухнул на подушку, безвольно бормоча:
— Я всё ещё ужасно хочу спать. Можно я поем прямо в постели?
— Можно.
— А-а... — Шэнь Цинбай прикрыл глаза и послушно раскрыл рот в ожидании еды.
Правда, после долгих ожиданий в рот попало вовсе не заветное вяленое сушёное мясо. Впрочем, эта штука тоже неплохо жевалась, а если погрызть её как следует, во рту даже чувствовался сладковатый и приятный на вкус питательный напиток.
Только тогда Шэнь Цинбай распахнул глаза и посмотрел на Чэнь Муяна. Ему показалось, что тот словно подрос.
— Ты... объелся гормонов? — В его голосе прозвучало искреннее недоумение.
— Это ты уменьшился в размерах, поэтому можешь пить только молоко. Будешь ещё? — Чэнь Муян потряс перед ним бутылочкой.
— Не хочу молоко, хочу вяленую рыбу! — логика Шэнь Цинбая по-прежнему поражала своей оригинальностью.
— Нельзя, ты сейчас ещё слишком мал.
— Я не маленький, я только выгляжу так, а на самом деле я большой! Хочу рыбы! — Сейчас Шэнь Цинбай выглядел крошечным — от силы лет пяти. Наморщив носик и сложив личико уморительной лепёшкой, он принялся ластиться к Чэнь Муяну, а его пушистый хвост мерно шлёпал по тыльной стороне чужой ладони.
— Нельзя. — Чэнь Муян перехватил озорной хвост, хорошенько потискал его и только после этого отказал.
— Ладно. У тебя есть одежда? Эта на мне слишком велика. — Шэнь Цинбай задумался о том, как бы переодеться и сбежать тайком.
Чэнь Муян не догадывался о его коварных планах, но и жадничать не стал: заглянув в подборку лучших товаров магазина, он набросал в гардероб несколько комплектов одежды, которая «должна была понравиться» Шэнь Цинбаю, а также пару нарядов на текущий рост.
— Посиди дома как следует, а я отлучусь ненадолго, к вечеру вернусь, — бросил он, открывая дверь и выходя наружу.
Сидя на кровати, Шэнь Цинбай оглядел свои маленькие ладошки и показал дверям презрительную гримасу:
— Ещё чего, стану я тебя слушать! Я вообще-то кот.
Распахнув шкаф, он обнаружил, что выбор одежды здесь даже богаче, чем в подарочном наборе Лин Сань. Подумать только, у Чэнь Муяна оказались столь специфические наклонности.
Захватив плюшевый худи с медвежонком и такие же штанишки, он сиганул через окно и был таков.
На улицах толпилось множество прохожих, все они выглядели довольно необычно, но торчащие ушки и хвост Шэнь Цинбая ни у кого не вызвали удивленного взгляда — все вели себя крайне дружелюбно. Кто-то даже сунул ему в лапку кусочек сушёной рыбы, и Шэнь Цинбай в ответ озарил дарителя сладкой улыбкой и поблагодарил.
Прогуляв весь день напролёт, Шэнь Цинбай обзавелся целой охапкой лакомства за пазухой и решил притащить добычу домой, чтобы похвастаться перед этим жадиной.
Но когда он срезал путь через один из переулков, чья-то грязная лапа грубо ухватила его за ухо и втащила в темноту. Боль была дикой — совсем не похожей на нежные прикосновения Чэнь Муяна. Вырваться не получалось. Слёзы брызнули из глаз сами собой, а зажатая в лапках рыба градом посыпАлась на землю, рассыпаясь повсюду.
Закоулки утопали в грязных сточных водах. Шэнь Цинбая швырнули на закопчённую стену, и он с глухим стуком рухнул на брусчатку.
— Это что, зверёк, обернувшийся человеком? Сколько же всякой живности я перерезал, а такого уродца ещё не встречал. Пожалуй, прикончить его будет безумно весело! — Владелец грязных рубищ выглядел совершенно безумным.
Когти Шэнь Цинбая мгновенно удлинились, и он со злостью полоснул негодяя по лицу, оставив длинные кровавые борозды.
Воспользовавшись тем, что обидчик взвыл от боли, он попытался броситься наутёк, но тот, будучи человеком взрослым, схватил его за хвост и рывком поволок обратно. Шэнь Цинбай отчаянно цеплялся за землю, пытаясь уползти вперёд, но мучитель наступил сапогом прямо на его хвост и, дёрнув за ухо, заставил задрать голову:
— Ах ты паршивая тварь, ещё и бегать вздумал! Ну-ка беги теперь!
В отчаянии Шэнь Цинбай развернулся и впился зубами в плечо нападавшего, заставив того отпрянуть. Не обращая внимания на боль в ушибленном теле, он вскочил на ноги и полез на ближайшее дерево. Крона раскидистого дерева была густой и высокой, а кошачья ловкость позволили ему взлететь наверх в мгновение ока. Устроившись на ветке, он наотрез отказался спускаться, несмотря на всю ругань снизу.
Вскоре внизу всё стихло, но Шэнь Цинбай всё равно не решался слезать — силы были на исходе.
Спрыгнув с ветки на вершину каменного забора, он бросился к выходу из переулка. Выглядел он сейчас жалко: грязный, с налитыми кровью пушистыми ушами и отчётливым грязным следом от подошвы на самом кончике хвоста.
У края переулка как раз притормозила машина. Едва дверца распахнулась, Шэнь Цинбай из последних сил бросился вперёд, ввалился в салон и тут же захлопнул за собой замок. Преследователь, увидев, что жертва скрылась в автомобиле, преследовать её уже не рискнул, однако продолжал околачиваться неподалёку.
В этот момент Шэнь Цинбай уже ни о чём не мог думать — усталость оказалась настолько сокрушительной, что он провалился в темноту, успев перед потерей сознания лишь выкрикнуть имя Чэнь Муяна.
Снова придя в себя, он обнаружил, что лежит в постели, а все раны аккуратно перевязаны. Правда, любое движение отзывалось тупой болью во всём теле.
Опираясь на импровизированную трость, он приоткрыл дверь и заметил в гостиной фигуру. Со спины человек был невероятно похож на Чэнь Муяна, но вряд ли это могло быть простым совпадением. К тому же уже наступила ночь, и он наверняка переживал. Знал бы он раньше, ни за что не стал бы своевольничать и сидел бы дома тихо. А теперь вот пострадал — как же больно.
Шэнь Цинбай приковылял к дивану, намереваясь проверить, действительно ли это Чэнь Муян. Мужчина опустил газету и поднял голову.
И впрямь Чэнь Муян! Шэнь Цинбай от радости подпрыгнул, рухнул прямиком в его объятия и заворочался, напрочь забыв о недавних жалобах на боль:
— Чэнь Муян, это правда ты! Я был неправ, не стоило мне убегать из дома и шляться где попало. Я ведь уже собирался вернуться, но тут объявился этот чокнутый, схватил меня за хвост и уши да как швырнет об землю!
Шэнь Цинбай затараторил, выкладывая всю накопившуюся обиду, и совершенно не заметил выражения лица сидевшего перед ним человека.
— Чэнь Муян, почему ты молчишь? Хочешь, я позволю тебе погладить мой хвост? — проговорив с полминуты, Шэнь Цинбай понял, что собеседник не проявляет ни малейшей реакции.
— Пустяки. Просто сердце кровью обливается, когда смотрю на твои раны. Хочешь, я найду этого негодяя и отлуплю его? — О том, чтобы погладить хвост, он так ничего и не сказал.
— Хочу! Он ещё и наступил мне на хвост! — Шэнь Цинбай поспешно спрятал хвост и снова надулся от злости.
— Хватит злиться. Скажи, как ты меня оцениваешь?
— Ты хороший человек, угощаешь меня сушёной рыбой, у тебя доброе сердце.
— Мнение о моей скромной персоне оказалось весьма высоким, котище. — Чэнь Муян бережно усадил Шэнь Цинбая на диван.
— Ещё бы, ты ведь и правда хороший человек. И всё-таки, как вышло, что ты оказался именно там? У меня совсем не осталось сил, и только благодаря тебе я спасся...
— Возвращался домой и случайно оказался поблизости. Хорошо, что ты не пострадал, иначе я бы сошёл с ума от горя.
— Всё в порядке, не переживай, разве я сейчас не сижу здесь целым и невредимым? — Утром Шэнь Цинбай толком не осмотрел дом, сразу сиганув в окно, но разве жилище выглядело так с самого утра?
— Сколько тебе лет?
— Не знаю, я ведь умер давным-давно.
— Ты же призрак? Тогда как тебе удалось выбраться из данжа? — Шэнь Цинбай почувствовал, что улыбка Чэнь Муяна выглядит как-то странно, но всё же ответил.
— Ты же сам меня вытащил! Мы тогда проходили тот данж, вокруг всё горело, а ты взял и вытянул меня наружу. Я ещё и уменьшился, неужели не помнишь?
— Я ничего не забыл. Просто боялся, что после побоев у тебя и впрямь ума убавилось, вот и решил проверить. Кстати, послезавтра мы вместе отправляемся в следующий данж.
— Я не против.
— И ещё: зови меня просто А Му, это подчеркнёт наши близкие отношения.
— Хорошо, тогда зови меня А Цин, — Шэнь Цинбай счастливо улыбнулся и легонько качнул хвостом.
— У меня ушки онемели. — Шэнь Цинбай доверчиво протянул Му Юню ухо, надеясь, что тот его помассирует.
Но к его удивлению, тот отстранился:
— Тебе ведь только что нанесли мазь, так и должно быть. Потерпи немного, скоро всё пройдёт.
— Ладно... — Ушки Шэнь Цинбая виновато опустились, а хвост перестал раскачиваться из стороны в сторону.
Глава 2. А Му, почему ты умер?А Му похлопал Шэнь Цинбая по плечу и поднялся, направляясь в свою комнату.
— Выспись как следует.
Шэнь Цинбай посмотрел вслед мужчине, чувствуя легкое разочарование. Почему он перестал его гладить? Даже когда он сам подсунул ему хвост, тот остался без внимания. Неужели ему больше не нравится, как выглядит его хвост?
Шэнь Цинбай свернулся калачиком и начал вылизывать шерстку на хвосте. Его хвост — самый красивый на свете, вот отрастет он до конца, тогда пусть только попробует дотронуться — он не дастся.
Немного погодя его начал мучить голод. Он ведь специально приберег сушеную рыбу, которую выпросил днем, хотел съесть ее вместе с Чэнь Муяном и заодно посмеяться над ним, но в итоге не съел ни кусочка. От одной мысли об этом сердце сжималось от досады. К тому же тело ломило от боли, вставать и искать еду не было сил, а бутылочка с молоком, стоявшая рядом, когда он проснулся, куда-то исчезла. Шэнь Цинбай, чувствуя себя ужасно обиженным, прикусил кончик собственного хвоста и, сжавшись в комок на диване, уснул.
Наутро Шэнь Цинбай снова проснулся от голода. Почему, даже став призраком, он продолжает так сильно хотеть есть? Неужели он в прошлой жизни умер от голода?
Он подошел к двери А Му и постучал.
— Войди.
А Му лежал в кровати, уставившись в планшет. Шэнь Цинбай забрался на постель и придвинулся к нему, чтобы посмотреть, что тот изучает. Похоже, это была запись стрима. Его пушистые ушки потирались о плечо мужчины.
— А Му, что ты смотришь? Я проголодался.
— Смотрю запись нашего прошлого стрима. Проголодался, значит? И чего тебе хочется? — равнодушно ответил А Му, стараясь не задевать уши Шэнь Цинбая.
— Сушеной рыбки! Шесть пачек! — Шэнь Цинбай энергично замахал ручками.
— Хорошо. Скоро принесут, оставят у двери. Иди, — А Му небрежно ткнул в экран планшета и жестом выпроводил его.
— А Му, ты как будто… ты сильно изменился, — А Му казался ему каким-то странным.
— Наверное, это потому, что вчера какой-то негодяй ударил тебя по голове, вот ты и чувствуешь головокружение. Через пару дней пройдет. Рыба уже у двери, иди забери, — А Му похлопал Шэнь Цинбая по голове, как бы утешая.
— Ой, — Шэнь Цинбай вышел и послушно закрыл за собой дверь.
Рыба действительно была на месте. Он занес пакеты в комнату, сел на пол и вскрыл упаковку. Он был настолько голоден, что не обратил внимания на странный, неприятный запах, исходящий от угощения. Однако за целый день голодовки желудок сжался, и, несмотря на тошноту, он начал запихивать рыбу в рот.
В итоге у него разболелся живот. Боль была такой сильной, что его бросило в холодный пот, и он снова поплелся стучать в дверь А Му.
— Войди, — голос мужчины звучал раздраженно.
— А Му, у меня так болит живот… — Шэнь Цинбай прижал руки к животу, его лицо было покрыто градом пота.
— Живот болит? Ты что, съел какую-то гадость? — А Му даже не поднял головы.
— Нет, я ел только ту рыбу, которую ты купил, — обиженно пробормотал Шэнь Цинбай, чувствуя несправедливость обвинений.
— Черт, я же забыл, что ты призрак, — А Му резко поднял голову, встал с кровати и подхватил его на руки. — Сколько ты съел?
— Три пачки. А Му, что со мной? — Шэнь Цинбай расплакался, выглядя совершенно жалко.
— Ничего страшного, поспишь — и пройдет, — в руке А Му внезапно оказался пузырек с лекарством, он вынул таблетку и дал ее Шэнь Цинбаю.
Вскоре Шэнь Цинбай уснул, но даже во сне его брови оставались нахмуренными. А Му взял телефон и позвонил врачу, приказав ему немедленно приехать.
В ожидании он, от скуки, протянул руку и потрогал повязку на ране, которую наложил прошлой ночью. Он был избалованным молодым господином и никогда не занимался такой черной работой. Сначала он пытался аккуратно смазывать рану, но быстро потерял терпение и забинтовал как попало, хотя в итоге вышло вполне прилично. Глядя на то, как искусно он перевязал котенка, он почувствовал странное удовлетворение.
Зазвенел дверной звонок. А Му открыл дверь и увидел три пачки рыбы, которые Шэнь Цинбай не доел. Оставил их для него? Даже немного растрогавшись, он наклонился, поднял упаковки и пошел открывать дверь врачу.
Когда врач пришел, он тут же хотел сорвать бинты с Шэнь Цинбая, но А Му перехватил его руку:
— У него живот болит, зачем ты бинты дерешь?
— Раз болит живот, значит, съел что-то не то. Сейчас промоем желудок, и все. Куда важнее его раны — они же смертельно опасны! Кто его так перевязал? Криво-косо, мои стажеры и то лучше справляются. В некоторых местах даже мази нет. Где ты нашел такого специалиста? Только ресурсы перевел, там ведь ума много не надо! Тебя точно обманули. Помнишь, кто это делал? — врач продолжал ворчать, сдирая повязки.
— Не-пом-ню. Давай быстрее, — процедил А Му сквозь зубы.
Врач быстро провел процедуру очистки желудка, а перед уходом добавил:
— Раны нужно беречь, хвост немного поврежден, и перестань кормить его всякой ерундой.
— Угу.
Похоже, завтра он не сможет взять его в данж. Но ему было очень любопытно посмотреть, как тот вырастет. Говорят, если призрак выпьет крови Человека чистой Ян, это ускоряет восстановление и рост.
А Му порезал палец и дал Шэнь Цинбаю сделать несколько глотков крови. Лицо того заметно посвежело, но телом он не вырос. А Му оставил еду в пределах досягаемости Шэнь Цинбая и вышел из комнаты.
Когда Шэнь Цинбай очнулся, боль прошла, голод исчез, а тело наполнилось силой. Он отправился искать А Му, но обнаружил, что тот лежит в прозрачной стеклянной капсуле, похожей на гроб, неподвижный, как мертвец.
Шэнь Цинбай обнял капсулу и зарыдал:
— А Му, как же ты умер!
Выплакавшись, он принялся за еду, которую оставил А Му, а потом снова начинал плакать. Ел он и сам, и не забывал пихать еду в рот А Му, обязательно требуя, чтобы тот пожевал.
После еды он ложился спать рядом, обнимая мужчину. Ему начало казаться, что от А Му исходит дурной запах, и он задумался, не пора ли его похоронить.
Еды, оставленной А Му, должно было хватить надолго, но из-за того, что Шэнь Цинбай постоянно скармливал её мужчине, запасы таяли.
— А Му, это последний прием пищи. Если ты действительно умер, мне придется тебя похоронить, — сказал он, запихивая последний кусочек в рот А Му.
С того самого дня, как он очнулся, его тело начало восстанавливаться. Сейчас он лежал на краю капсулы, тыкал А Му в щеку и жаловался:
— А Му, почему ты так быстро умер? Как вообще так вышло? Ты что, от планшета помер? От бессонницы? А Му, какой же ты слабый! — пользуясь тем, что хозяин «мертв», он вовсю разглагольствовал.
Наконец, вдоволь накричавшись, он решил найти телефон А Му, чтобы сообщить его родным о смерти. Долго листал контакты, родителей не нашел, зато наткнулся на номер под названием Старый извращенец и позвонил.
Только соединение установилось, и Шэнь Цинбай открыл рот, как чья-то рука выхватила телефон.
— Все нормально, случайно нажал, я перезвоню, — А Му начал говорить с тем самым Старым извращенцем.
Как только звонок прервался, Шэнь Цинбай бросился к нему:
— А Му, ты жив! А я думал, ты умер!
— Хм, думаешь, я так легко умру? Еще и благодаря тому, что ты пихал мне в рот эти закуски, — А Му ущипнул Шэнь Цинбая за нос. — Ты вырос?
— Угу, я начал расти, когда проснулся. Теперь я совсем большой, хочешь потрогать мой хвост? Он очень красивый! — Шэнь Цинбай с гордостью помахал хвостом.
— Можно, — А Му протянул руку и потрогал. На ощупь он оказался совсем не липким, а мягким и пушистым — сразу видно, что за ним хорошо ухаживали.
— Приятно? — Шэнь Цинбай сиял от радости, что А Му гладит его хвост, ведь это подтверждало, что он по-прежнему привлекателен.
— Приятно.
Получив желанный ответ, Шэнь Цинбай быстро отдернул хвост и, не мигая, уставился на мужчину:
— Я есть хочу.
Глава 1. Плетеня (часть 1)
— Сушеная рыба пойдет?
— Пойдет. Почему ты последние дни все время лежал здесь?
— Я заходил в данж, забыл тебе сказать. В любом случае, пока я рядом, тебе не обязательно знать подробности. В следующий раз, когда пойду, предупрежу заранее, — этот данж был не слишком опасным, в основном психологическая атака. Чтобы выжить до конца, нужно было постоянно что-то есть, иначе приходилось переходить на каннибализм. Хорошо, что этот котенок, решив, что он умер, трижды в день запихивал ему в рот еду.
— В следующий раз я могу пойти с тобой? Дома так скучно.
— …Ладно, — А Му замялся. Хотя сам он проходил данжи быстро, предпочитая грубую силу, он боялся, что напугает котенка.
Он был не похож на своего брата. Тот был педантом и всегда досконально изучал все улики, прежде чем закончить прохождение.
Впервые он встретил его, когда после встречи с Чэнь Муяном возвращался домой. Проезжая мимо супермаркета, он отправил водителя за продуктами, но в машину пробрался грязный, изможденный ребенок, который тут же потерял сознание. Сначала он хотел выкинуть мальчишку на улицу, но тот пробормотал имя его брата. Ему стало любопытно, какая связь может быть между этим ребенком и братом, поэтому он привез его домой.
К его удивлению, связь действительно обнаружилась. Он хотел взять его в данж ради забавы, но не успел поиздеваться, как сам оказался спасен.
Шэнь Цинбай послушно просидел дома несколько дней, а потом нетерпеливо запросился в мир данжей. Чтобы ему было удобнее, А Му даже не пожалел денег и установил для Шэнь Цинбая отдельную «хрустальную капсулу», проинструктировал его много раз и лишь потом, успокоившись, лег в свою игровую капсулу.
— А Цин, ты точно знаешь, на что нажимать? Не влети в чужой данж, а то, когда я выйду, тебе не поздоровится, — напоследок предупредил А Му перед входом.
— Знаю! Это не ты — сказал и забыл, у тебя в голове точно дыра, — огрызнулся Шэнь Цинбай.
— Надеюсь, это у тебя в голове не дыра, — А Му вошел в игру.
Шэнь Цинбай уже собрался последовать за ним, но вдруг почувствовал голод. Он выбрался из капсулы, запихнул в карманы несколько пачек сушеной рыбы, парочку сунул за щеки, и только убедившись, что все готово, лег в капсулу.
http://bllate.org/book/22648/2397690
Готово:
