Глядя на две почти одинаковые обложки игр, Шэнь Цинбай на мгновение замер. Наверное, всё-таки та, что слева — «Плетеня».
…
Вокруг было невыносимо шумно, словно целая орава детей столпилась у самого уха, перебивая друг друга. Голоса — тонкие, пронзительные, до боли в ушах — сливались в сплошной визг, а нос щекотал густой запах ржавчины.
Шэнь Цинбай резко открыл глаза, намереваясь напугать тех, кто посмел нарушить его сон, но тут же столкнулся взглядом с целой группой детских глаз. У одного из детей глазное яблоко едва не выпадало из орбиты, и все они в упор смотрели на Шэнь Цинбая.
Почувствовав вызов, Шэнь Цинбай уставился на них в ответ:
— Если будете и дальше пялиться на меня своими вываливающимися глазными яблоками, я их вам все повыковыриваю.
Дети замерли на секунду — видимо, в своей призрачной жизни они не ожидали такого поворота, — но молча пододвинули глазные яблоки обратно в глазницы и продолжили глазеть. Лишь один из Дитя-призраков отвел взгляд, понаблюдал за братьями, помедлил и пробормотал:
— Умный какой.
После чего изо всех сил вдавил свой глаз на место и тоже уставился на него.
Так они простояли несколько секунд в тишине, но, решив, что одного лишь взгляда недостаточно, вскоре снова подняли шум.
— Братик проснулся.
— Давайте поиграем.
— Поиграй с нами, братик.
— Давай в «Плетеню»!
— Плети, плети «Плетеню», пальцы в узел заплету. Нить натянем, форму свяжем, что за чудо покажем? Сделаю я петушиную лапку, ты мне — лапшу в миске, ты сплетешь парашют, я — ножницы и вазу. Плети, плети, «Плетеня», померяемся ловкостью рук!
Дети окружили Шэнь Цинбая, наперебой распевая эту песенку. Глазниц не было, кожа на лицах срезана, зияли глубокие впадины, кисти рук отсутствовали, из запястий сочилась кровь, капая на пол. У них были распороты животы, внутренности вывалились наружу, ноги отрезаны, но они продолжали издавать странные, клокочущие смешки.
— Братик, иди играть с нами!
Шэнь Цинбай не двигался, впившись взглядом в детей и боясь, что они подойдут ближе. В голове его пульсировала одна и та же мысль: почему он столкнулся с призраками прямо на старте? Да еще и с целой оравой! Они такие жуткие, все в крови, его сейчас стошнит. Какой данж выбрал А Му? Где вообще А Му? Почему он должен через это проходить?
Окружающая обстановка начала медленно меняться. Дети исчезли, и он оказался перед дверью в какую-то комнату. Шэнь Цинбай толкнул её, и все присутствующие уставились на него. Почувствовав себя неловко, он натянул на голову капюшон, скрывая уши, и только тогда взгляды сменились.
— Слушайте меня все, нас тут одиннадцать, все в сборе. Я в этом деле человек бывалый, дам вам пару советов: раз уж взялись за эту работу, на первом месте должна быть ваша жизнь. Не проявляйте лишнего любопытства, просто продержитесь положенное количество дней, и награда вас не минует. — Чэнь Куан выглядел грубым и неотесанным, но говорил уверенно и надежно.
Шэнь Цинбай поднял голову:
— Всего одиннадцать человек?
Почему А Му здесь нет? Неужели он правда ошибся игрой?
— Да.
— Пошлите быстрее, скоро стемнеет, на дороге небезопасно, — нетерпеливо перебил его Ли Сы, стоявший рядом с Чэнь Куаном. Видимо, они были из одной группы.
Шэнь Цинбай огляделся. Всего одиннадцать человек. Помимо Чэнь Куана и Ли Сы, которые держались вместе, была ещё девушка в красном платье и двое парней — один в белой рубашке, другой в черном спортивном костюме; эти трое, очевидно, тоже были командой.
Заметив, что Шэнь Цинбай разглядывает её, девушка язвительно бросила:
— Не думай, что если у тебя смазливая мордашка, то можешь подкатывать к кому угодно. Красота сыт не будет, лишь бы ты не вылетел из игры первым. — Голос был негромким, но Шэнь Цинбай всё расслышал.
— Хватит, Ван Сюэ, где твоё воспитание? — одёрнул её парень в белой рубашке. Голос его звучал холодно, а закончив отчитывать девушку, он кивнул в сторону Шэнь Цинбая.
Шэнь Цинбай не понимал, откуда такая неприязнь, но решил не зацикливаться и в ответ лишь улыбнулся. Остальные четверо выглядели испуганными и одновременно возбужденными.
Человек, стоявший позади Шэнь Цинбая, с самого начала молчал. Шэнь Цинбай, перепуганный до смерти, отступил в сторону.
— Господин, что-то случилось?
— Меня зовут Фэн Лань. Давай объединимся в группу?
— Хорошо, я Шэнь Цинбай. — Уши, спрятанные под капюшоном, едва заметно дернулись.
У всех есть напарники. Если и у него будет кто-то, возможно, он не умрет слишком быстро. Несмотря на слова той девушки, Шэнь Цинбай принял их к сведению: ему нельзя выбывать, нужно найти сильное плечо и постараться выжить.
Игра началась.
— Добро пожаловать в игру «Плетеня». Игра начинается. В ней участвуют пять игроков. Пожалуйста, постарайтесь прожить семь дней! Желаю всем приятной игры.
Они последовали за Чэнь Куаном к жилому комплексу. У ворот их встретил старик; увидев группу, он поманил их за собой и по пути сказал Чэнь Куану:
— Опять пришли?
— Ага, эти люди тоже хотят попробовать себя в нашем деле.
— Ладно. Значит, вы и есть те самые? Через семь дней я выведу вас. Если вы останетесь живы — деньги ваши. Внутри есть еда, её хватит на семь дней. На четвертом этаже пять комнат, занимайте любую, но не оставляйте их пустыми. И даже не пытайтесь сбежать — если выйдете за пределы комплекса, умрете.
С этими словами он втолкнул их в подъезд и запер входную дверь.
— Уже поздно, идите выбирайте комнаты и отдыхайте. В ближайшие семь дней лучше не покидать своих комнат, — посоветовал Чэнь Куан.
— Чэнь-гэ, можно я буду жить с тобой? — одна из девушек из группы четверых подошла к нему.
— Это… это не очень удобно, — Чэнь Куан смущенно почесал затылок.
— Нет, она со мной, — отрезал Ли Сы, не давая девушке продолжить.
Девушка попыталась договориться с Фэн Ланем, но тот отказал.
— Я уже занят, — сказал он, приобняв Шэнь Цинбая за плечи.
В конце концов, та девушка поселилась вместе с одним из парней — так было безопаснее. Когда Шэнь Цинбай и Фэн Лань поднялись на четвертый этаж, свободной оставалась только комната номер четыре. Шэнь Цинбай не придал этому значения и вошел внутрь; в комнате стояла лишь кровать, да была небольшая ванная.
За ужином царила гнетущая атмосфера. Тусклая лампочка едва освещала стол. Поев, они разошлись по комнатам. Шэнь Цинбай не притронулся к еде на столе, он жевал сушеную рыбку, которую принес с собой, гадая, хватит ли её на семь дней.
Проходя мимо Ван Сюэ, он услышал насмешку:
— Посмотрим, кто из нас умрет первым.
Шэнь Цинбай не остался в долгу: он подбоченился и встал перед Фэн Ланем.
— Посмотрим, посмотрим. Кто кого боится?
— Маленький лис, — буркнула Ван Сюэ и убежала. Шэнь Цинбай не стал её догонять, всё равно не побил бы.
Ван Сюэ ушла, но двое мужчин остались.
— Она моя сестра, у неё скверный характер. Прошу прощения за её поведение. Меня зовут Ван Хэнчжи, а это мой брат — Ван Синчжи. — Парень в белой рубашке дружелюбно протянул руку.
— Я Шэнь Цинбай, — он символически пожал руку Ван Хэнчжи. Контакт длился всего пару секунд; парень был высоким, почти на полголовы выше него.
Шэнь Цинбай вернулся в комнату, оставив братьев в коридоре.
— Рука такая тонкая, и теплая, — Ван Хэнчжи задумчиво посмотрел на удаляющуюся спину парня, пока брат не толкнул его в бок.
— О чем задумался, брат?
— Ни о чем. Пошли, возвращаемся.
…
Как только Шэнь Цинбай вошел, Фэн Лань прижал его к двери.
— Ты боишься?
Шэнь Цинбай попытался лягнуть его, но не рассчитал и ударил мужчину по голени. Не зная, больно ли тому, он сам чуть не взвыл — ногу свело судорогой даже через подошву обуви.
— Не боюсь, но кажется, я ногу отбил, — Шэнь Цинбай сморщился, капюшон сполз с головы.
Фэн Лань отпустил его, помог дойти до кровати, присел на корточки и начал снимать обувь, собираясь размять ногу.
— Не надо, дай мне просто посидеть, само пройдет. — Шэнь Цинбай лег на кровать, подтянул колени к груди и свернулся калачиком, чувствуя, как боль постепенно отступает.
В комнате стало неловко.
— Прости, я нечаянно тебя пнул, — пробормотал он, глядя в пол.
— Тогда компенсируй.
Шэнь Цинбай расщедрился:
— Ладно, чего хочешь? Всё, что у меня есть, могу отдать.
— У тебя еще есть та сушеная рыбка, которую ты ел за столом?
Шэнь Цинбай засомневался, но слово — не воробей. Он выгреб из кармана все запасы и протянул мужчине, предлагая выбрать. К его удивлению, Фэн Лань забрал всю рыбу подчистую. Шэнь Цинбай опешил. Пока он раздумывал, не попросить ли вернуть парочку, мужчина уже скрылся в ванной. Шэнь Цинбай беспомощно смотрел на закрытую дверь, почти плача: он остался без еды, завтра он умрет с голоду.
Обреченно накрывшись одеялом, он замер. Вскоре мужчина вышел из ванной. Видимо, увидев отчаяние на лице Шэнь Цинбая, он всё же почувствовал укол совести:
— Иди помойся, после душа я верну тебе несколько рыбок.
Шэнь Цинбай тут же подскочил с кровати:
— Ты обещал! Не смей забирать свои слова назад!
— Угу.
Шэнь Цинбай не расслышал, что именно ответил мужчина, он уже юркнул в ванную комнату.Едва дверь захлопнулась, свет в ванной начал мигать. В углу внезапно появилось нечто — существом это назвать было сложно, человеческого облика оно не имело. Лишь копна волос, под которыми скрывался сгусток черной субстанции, где едва угадывались руки, ноги и прочие части тела. Среди спутанных прядей виднелся единственный алый глаз, который, казалось, был единственным, что имелось у этого монстра; он немигающе уставился на вошедшего, словно желая слиться с ним воедино.
Раздался щелчок, и свет окончательно погас. Вся ванная погрузилась во тьму, воцарилась абсолютная тишина, будто во всем мире не осталось ни души, кроме него самого.
Вскоре послышался шорох — что-то ползло по полу, и звук становился всё ближе. Шэнь Цинбай почувствовал странное спокойствие: еще в прошлом данже он выяснил, что призраки обычно не причиняют вреда своим, максимум — пугают ради забавы.
Он посмотрел вниз на то, что уже почти коснулось его лодыжки, и остался стоять на месте. Нечто начало обвивать его ногу прядями волос, потираясь об кожу.
Шэнь Цинбай ощутил щекотку и усмехнулся. Сделав шаг назад, он присел на корточки:
— Не подходи ко мне, сначала включи свет.
Лампа зажглась.
— Что ты задумало? Я собираюсь принимать ванну.
Из черного сгустка донесся голос:
— Котик… котик…
Увидев, что Шэнь Цинбай молчит, существо придвинулось ближе, и из его боков показались две маленькие черные ручки:
— Котик, обними.
Несмотря на жалобный тон, вид торчащих из сгустка обрубков конечностей не вызывал у Шэнь Цинбая никакого желания идти на контакт. В конце концов, голос существа стал совсем плаксивым:
— Котик, обними…
Шэнь Цинбаю пришлось пойти на уступку:
— Могу позволить тебе потрогать хвост, но обниматься — нет.
Потрогав хвост, черный комок немного посидел на месте, а затем бесследно просочился в сливное отверстие.
Хвост был влажным и прохладным, словно его коснулся слайм — довольно приятное ощущение. Шэнь Цинбай быстро ополоснулся и вышел из ванной.
Фэн Лань сидел на краю кровати. Увидев, как открывается дверь, он посмотрел на вышедшего Шэнь Цинбая: волосы того были мокрыми, с них стекала вода, лицо раскраснелось от пара, а он сам невзначай потирал кошачьи ушки на макушке, отчего те смешно подергивались.
Шэнь Цинбай радостно подбежал к Фэн Ланю:
— Я помылся.
— Хорошо, ложись спать. — Фэн Лань забрался под одеяло.
Шэнь Цинбай помедлил, не решаясь лечь. Неужели мужчина что-то забыл?
Однако, глядя на безмятежное лицо спящего, он не посмел его беспокоить. Ему оставалось лишь обиженно забраться на кровать, свернуться калачиком под одеялом, обнять свой душистый хвостик и мысленно ворчать.
Плетеня (три)Шэнь Цинбай, зарывшись с головой в одеяло, заснул, но посреди ночи его снова вытащили наружу.
Фэн Лань смотрел на раскрасневшееся от духоты лицо человека рядом с собой — тот выглядел таким послушным, а его аккуратные ушки мило поникли.
Он воспользовался одноразовым высокоранговым артефактом, и вокруг словно всё замерло, погрузившись в абсолютную тишину.
Фэн Лань протянул руку и коснулся губ Шэнь Цинбая, которые постепенно стали алыми, вызывая желание испить эту сладость.
Но в конце концов он сдержался: сейчас был еще не подходящий момент.
Он лишь протянул руку и слегка надавил большим пальцем на шею юноши. Кожа мгновенно покраснела, и при виде этого засоса на шее взгляд Фэн Лань потемнел.
Как же хотелось сделать так, чтобы этот человек всю жизнь не смог встать с постели и оставался рядом с ним вечно.
……
Шэнь Цинбай проснулся, открыл глаза и обнаружил, что находится в чьих-то объятиях.
Что это такое?
Ноги среагировали быстрее мозга и уже нанесли удар, однако кто-то перехватил его за лодыжку.
— С самого утра дерешься. Если я стану калекой, ты будешь меня содержать?
Фэн Лань был совершенно голым и от него исходил жар; Шэнь Линбай смотрел на него так, словно перед ним лежала вяшеная рыбка.
Взгляд же Фэн Ланья был глубоким и темным. Ноги Шэнь Цинбая — тонкие и гладкие, горячие, а от тела исходит едва уловимый молочный аромат, который можно было почувствовать, только придвинувшись совсем близко. Тело такое мягкое и благоухающее, а сам он такой худой, что так и хочется…
— Прости, я забыл, что мы спим вместе, отпусти меня сначала. — Лодыжку Шэнь Цинбая все еще держали, и поза была крайне неподходящей.
Освободившись, Шэнь Цинбай быстро натянул одежду, желая в мягкой форме заикнуться о своей вяшеной рыбке — он все еще грезил о ней в мыслях.
— Ты голоден?
— Я не голоден.
— Ох, — Шэнь Цинбай тут же уныло опустил голову.
— А ты голоден?
— Мм, я голоден, ты не мог бы дать мне немного вяшеной рыбки? — жалобно протянул Шэнь Цинбай.
— Нельзя.
— Но ты же вчера сам обещал…
— Ладно, я беру на себя всю вяшеную рыбку на эти семь дней, но ты не смеешь отходить от меня ни на шаг, — соблазнительно произнес Фэн Лань.
— Идет! — Шэнь Цинбай даже посчитал, что остался в выигрыше, и согласился без малейших колебаний.
Виллгновенно Фэн Лань извлек из складок одежды несколько пачек вяшеной рыбки.
Выйдя за дверь, они увидели, что Чэнь Куан и остальные столпились у двери вчерашней девушки, окружив ее со всех сторон.
Шэнь Цинбай только собирался подойти поближе, чтобы посмотреть на происходящее, как вдруг увидел выходящих оттуда Ван Хэнчжи и Ван Синчжи. Они направились прямо к нему.
— Кто-то умер. Умер в туалете, смерть была ужасной, — сказал Ван Хэнчжи, глядя на Шэнь Цинбая.Шэнь Цинбай кивнул, собираясь последовать за Фэн Ланем — в конце концов, он только что пообещал не отходить от него ни на шаг.
— Не входи туда, там очень противно, — Ван Хэнчжи перехватил руку Шэнь Цинбая.
Фэн Лань тут же отшвырнул его руку и прошептал Шэнь Цинбаю на ухо, запугивая того:
— Не позволяй кому попало себя трогать. От других людей исходит зараза, котенок. Подцепишь болезнь, покроешься язвами, а когда придет время умирать, будешь выглядеть ужасно некрасиво.
Испуганный Шэнь Цинбай поспешно отдернул руку и нервно ответил:
— Ничего страшного, я не боюсь неприятных зрелищ.
У Ван Хэнчжи не осталось причин его удерживать. Шэнь Цинбай подошел к дверям туалета: внутри все было залито кровью, превратившись в кровавое месиво.
Глядя со стороны входа, туалет казался пастью ада, готовой проглотить любого, кто осмелится переступить порог. Повсюду валялись оторванные конечности, словно что-то безжалостно разодрало жертву и разбросало останки. Шэнь Цинбай, стоявший за спиной Фэн Ланя, не нашел в увиденном ничего пугающего.
Фэн Лань достал из кармана перчатки и принялся копаться в груде плоти. Он не позволил Шэнь Цинбаю войти внутрь, боясь испачкать ему обувь, и Шэнь Цинбай, послушный «большому боссу», остался стоять у порога, наблюдая за действиями Фэн Ланя.
Брат Ван Хэнчжи, Ван Синчжи, подошел ближе. Сначала Шэнь Цинбай почувствовал на себе чей-то взгляд, а затем заметил, что этот взгляд начал совершать странные конвульсивные движения. Он и сам украдкой оглядел Ван Синчжи.
Тот с ног до головы изучил Шэнь Цинбая, нахмурился, вглядываясь в его лицо, потом отвел глаза, снова нахмурился, повернулся и окинул его взглядом еще раз. Снова склонил голову, прищурился, в упор разглядывая лицо Шэнь Цинбая, а затем широко раскрыл глаза и уставился на кошачьи ушки у него на макушке. Казалось, дай ему сейчас семечек, он бы грыз их и комментировал происходящее.
Шэнь Цинбай почувствовал, что его недооценивают, но, взглянув на спортивный костюм Ван Синчжи, не решился подать голос. Он лишь молча отодвинулся подальше, подальше от этих безмолвных насмешек.
Ван Синчжи же в это время думал: это и есть тот самый человек, из-за которого его брат вчера застыл в изумлении? А он довольно смелый, раз решился прийти поглазеть на труп. Ему стало любопытно, не заплачет ли котенок от страха, не начнет ли визжать.
Но тот не только не заплакал, но, казалось, даже не обратил внимания на жестокую картину. Ван Синчжи стало еще интереснее. Он снова украдкой посмотрел на него: от котенка исходил едва уловимый приятный аромат, ему даже захотелось подойти и понюхать еще раз, но, к его удивлению, объект наблюдения от него отстранился.
Да кому он вообще нужен, чтобы его нюхать! Еще и отходит!
***
Фэн Лань вышел из туалета.
Девушка продолжала пересказывать события вчерашней ночи — все-таки случилось убийство, и даже неигровые персонажи игры могли испугаться:
— Вчера он сказал, что пойдет в душ. Мне было немного не по себе, поэтому я не стала мыться и просто легла спать. А сегодня утром проснулась, его на месте не было. Я решила сходить умыться и, как только вошла в туалет, увидела это.
Шэнь Цинбай вскользь предложил:
— Может, в полицию заявим?
Хоть это и была игра ужасов, вдруг сработает?
— Нет! — Не надо! — хором воскликнули девушка и Чэнь Куан, словно чего-то опасаясь.
— Кхм, я имел в виду, что в полицию не стоит, — поспешно объяснился Чэнь Куан. — Мы здесь не самые благовидные дела проворачиваем, от вызова полиции толку мало. Подождем семь дней, заберем деньги и уйдем, а здешние проблемы нас волновать не будут. Вы ведь тоже не хотите заиметь судимость, верно?
Не дожидаясь реакции, он добавил:
— Давайте лучше поедим. С самого утра увидеть труп — такая неудача.
Шэнь Цинбай направился следом за Фэн Ланем в гостиную, но его окрикнул Ван Хэнчжи, и он отстал на пару шагов.
— Остерегайся той девушки. Она солгала. Когда тот парень погиб, она некоторое время крутилась у входа в туалет. Видимо, испугалась смерти и не вошла. Лучше держись от нее подальше.
Эта забота была необъяснимой, но Шэнь Цинбай понимал, что это ему во благо. Он оглянулся на Фэн Ланя, и тот едва заметно кивнул.
Шэнь Цинбай улыбнулся:
— Спасибо за предупреждение. Кстати, когда Фэн Лань осматривал тело, он обнаружил, что у того парня внутри не было органов и кишечника — их вырвали целиком.
— А ты не боишься, что призрак придет к тебе посреди ночи? — вставил свои пять копеек Ван Синчжи.
— Ха! Это призраки залезут к тебе под одеяло и напугают до смерти, — теперь, когда рядом был «большой босс», Шэнь Цинбай стал смелее.
— Это тебя напугают до смерти! — Ван Синчжи тоже не уступал и скорчил страшную рожу.
— Эх, пойдемте, пойдемте, — Ван Хэнчжи потянул брата вперед, не желая наблюдать за перепалкой школьников.
Как только они вошли в гостиную, Шэнь Цинбай увидел, что Ван Цинь болтает с двумя другими людьми, ничуть не выказывая того страха, что был раньше. Он взглянул на нее: неужели у этой девушки такая сильная психика? Только что плакала, а теперь уже весело смеется.
Не то что Ван Синчжи — сам боится, а все пытается подставить его под удар. Жаль, что он сам по сути призрак.
А может, заявиться к Ван Синчжи ночью и напугать его? А потом заставить купить себе сушеной рыбки? Шэнь Цинбай мысленно выстраивал планы и глупо улыбался в стороне.
— Чему радуешься? Твоя сушеная рыбка вот-вот упадет на пол, — Фэн Лань указал на угощение в руках Шэнь Цинбая.
http://bllate.org/book/22648/2397691
Готово: