Из-за образовавшейся вокруг тишины шаги по земле казались особенно громкими.
Окружающие невольно синхронно повернулись на источник звука и тут же замерли.
Оказалось, что к столу Янь Чанъгэ уверенным шагом направлялся тот самый человек, который был не менее известен в школе, но совсем не как школьный хулиган, вроде Янь Чанъгэ, а как первый красавчик и гений — Ци Янь, державший в руках поднос с едой.
Ци Янь остановился прямо рядом с Лю Цином и, слегка опустив взгляд на сидевшего напротив Янь Чанъгэ, спокойно произнес:
— Можно я сяду здесь?
Лю Цин опешил и поднял голову:
— А? Разве рядом не…
— Я не тебя спрашиваю.
Лю Цин: «……»
Тогда зачем ты встал рядом со мной и спрашивал?
Янь Чанъгэ не удержался и закатил глаза:
— А я могу сказать «нет»?
— Конечно.
Ци Янь слегка кивнул, на этот раз опуская взгляд на Лю Цина:
— Тогда я могу сесть на твоё место?
Лю Цин едва не задохнулся от смеха со злости:
— Ты говоришь о месте, на котором я уже сижу? Говорю тебе, не думай, что раз ты первый красавчик школы…
Бум!
Не успел Лю Цин договорить, как чья-то рука схватила его за плечо, словно цыплёнка, приподняла, толкнула, и он с глухим стуком шмякнулся на соседнее свободное место.
Вокруг тут же пронесся удивленный шёпот:
— …Разве не говорили, что у первого красавчика слабое здоровье, поэтому он любит тишину и держится холодно со всеми? Разве это слабое здоровье? Разве это называется «держится холодно»?
Лю Цин посмотрел на Ци Яня, занявшего его место напротив Янь Чанъгэ, затем перевел взгляд на Янь Чанъгэ, который лишь приподнял бровь и наблюдал за происходящим с совершенно невозмутимым видом, и обиженно протянул:
— Главарь!
Твой младший брат пострадал прямо у тебя на глазах, это же явный вызов твоему авторитету, главарь, быстрей отомсти за меня!
Янь Чанъгэ молча подпер рукой подбородок, закрывая глаза, а второй рукой заботливо подвинул поближе к Лю Цину его собственный поднос с едой.
Лю Цин: «……»
Увидеть оживленного зрелища не удалось, и окружающие постепенно отвели взгляды.
И только Фан Лань, сидевшая через два ряда и молча сверлившая Ци Яня взглядом поверх голов остальных, вдруг до боли сжала палочки для еды в руке. Ей почему-то казалось, что сегодня Ци Янь и Янь Чанъгэ ведут себя странно!
Стоило этой мысли зародиться, как всё вокруг стало казаться донельзя чуждым и раздражающим.
Ци Янь теперь даже сам сел напротив Янь Чанъгэ — это ведь совсем не похоже на его прежнее нежелание с кем-либо контактировать!
Янь Чанъгэ не замечал Фан Лань, затаившуюся в толпе. Он опустил руку, взял палочки и, полностью игнорируя сидящего напротив человека, подцепил кусочек ребрышек и отправил в рот.
С полудня вчерашнего дня и до сих пор он ел лишь ту малость в медпункте — он был ужасно голоден!
Хлоп!
В тот самый момент, когда вожделенный кусок мяса уже почти коснулся губ, напротив неожиданно взметнулись чужие палочки и перехватили его!
Топ.
В следующее мгновение Янь Чанъгэ воочию наблюдал, как лакомый кусочек сорвался и упал на стол.
Ци Янь с бесстрастным выражением лица притянул к себе оба полных подноса Янь Чанъгэ, а взамен подвинул ему свои четыре блюда и суп:
— Слишком долго голодал, нельзя сразу набрасываться на жирное.
Янь Чанъгэ опустил взгляд на зеленеющие от изобилия зелени четыре блюда на тарелке и невольно усмехнулся:
— Какое тебе дело? Я ненавидимый всеми школьный хулиган-двоечник, а ты — блистательный школьный гений и красавчик. Разве мы настолько близки?
Сидевший рядом Лю Цин не выдержал, заглянул в их тарелки и тут же принялся подливать масла в огонь:
— Главарь, главарь, он просто хочет отобрать твоё мясо! Ты же за него заплатил, мясо такое дорогое, а зелень чего стоит!
Ци Янь молча швырнул одну из тарелок с мясом прямо к Лю Цину.
Смысл заставить его замолчать был более чем очевиден.
Лю Цин посмотрел на эту тарелку, молча сглотнул слюну и украдкой покосился на Янь Чанъгэ. Заметив, что тот лишь сердито пялится на Ци Яня, но не собирается забирать тарелку обратно, он сообразил, что к чему.
Взгляды этих двоих пересеклись, и в воздухе отчетливо запахло бурей. Лю Цин благоразумно опустил голову и принялся уплетать мясо.
Если бы он и теперь не понял, что атмосфера между этими двумя накалена до предела, он бы действительно был слепцом.
Что-то было не так. Между этими двумя творилось что-то крайне подозрительное, и началось это еще со вчерашнего урока физкультуры.
Пожалуй, ему лучше помолчать и не открывать рот почем зря.
……
Поскольку они учились в выпускном классе, да к тому же приближались финальные экзамены, школа строго требовала от каждого ученика, включая приходящих, обязательного присутствия на утренней и вечерней самоподготовке. Даже прежний хозяин тела, хоть и пропускал пару раз занятия, не осмеливался делать это слишком нагло и систематически.
К концу второго вечернего урока часы показывали половину десятого вечера.
Следом за Янь Чанъгэ, как обычно, плелся Лю Цин. Е едва они вышли за ворота учебного корпуса, как к ним тут же направились двое парней из другого класса:
— Главарь!
Неожиданно окликнутый Янь Чанъгэ опешил. Приглядевшись внимательнее, он узнал в них двух других мелких прихвостней прежнего хозяина из параллельных классов.
— Напугал до смерти!
Янь Чанъгэ быстро перенял привычку прежнего хозяина, занес ногу и легко пнул шедшего впереди паренька с крашеными волосами.
— Главарь, — тот ничуть не обиделся, с ухмылкой отряхнул место, куда пришелся удар, подскочил ближе и заговорщицки понизил голос: — Вы же сами велели нам ждать вас сегодня вечером здесь?
— Серьезно?
У Янь Чанъгэ по спине пробежал холодок. Ему показалось, или за ним действительно кто-то снова тайком наблюдал?
Лю Цин подтвердил:
— Ну да, главарь, вы забыли? Пару дней назад вы велели этому пацану Лю Яньдуну ждать у школьных ворот с деньгами, да еще и приказали нам прийти на подмогу. Говорили, если он заартачится, как следует его отделать!
Янь Чанъгэ никак не мог отделаться от ощущения мурашек по спине. Он громко рассмеялся, отстраняя преграждавших путь желтоволосого и Второго Тигра:
— Сегодня дел по горло, давайте в другой раз!
Было ли это простым наваждением, или же старания наконец увенчались успехом, и долгожданный школьный красавчик наконец клюнул на приманку?
Янь Чанъгэ незаметно изогнул губы в улыбке, отделался от парочки подражателей, и дальше они пошли вдвоем с Лю Цином, которому было по пути.
— С-старший Янь, я принес деньги, держите!
Янь Чанъгэ никак не ожидал, что Лю Яньдун окажется куда более трусливым, чем он предполагал. Он-то думал, что раз тот не стал устраивать засаду у ворот с бандами, то и дело замялось.
Но парень, оказывается, с трепетом сжимал деньги в кулаке и покорно ждал его у выхода. Стоило Янь Чанъгэ показаться, как он тут же поспешно протянул купюры.
Янь Чанъгэ бросил беглый взгляд на помятые десятковки, зажатые в его вспотевших ладонях, и прошел мимо, бросив небрежно и свысока:
— Забудь, мне твоя мелочь без надобности! Раз уж проявил послушание, оставь себе, чтобы утирать собственный пот!
— Главарь, разве вам не нужны были деньги? Как же так…
Лю Цин в несколько шагов догнал его, замявшись на полуслове.
Главарь что, резко изменился или втайне разбогател настолько, что теперь действительно презирает такие гроши?
— Меньше лезь не в своё дело.
Янь Чанъгэ развернулся и привычным движением отвесил Лю Цину легкий подзатыльник.
Тот потер макушку, где торчал красный вихр:
— Главарь, чего вы так орёте, мне аж в ушах зазвенело.
Боковым зрение Янь Чанъгэ скользнул назад — в темноту аллеи, где не было видно никаких посторонних теней или признаков опасности, и многозначительно улыбнулся:
— Боялся, что ты не услышишь.
……
Вскоре они расстались с Лю Цином. Знакомый переулок, знакомая темнота. Никто не видел, как Янь Чанъгэ, неторопливо шагнувший в тень, лукаво сощурился.
Хух! Рассекающий воздух удар прилетел со спины, и в следующее мгновение на том же самом месте, у той же самой стены, две знакомые крепкие руки прижали Янь Чанъгэ к кирпичной кладке.
Однако в этот раз, в отличие от угрозы холодным лезвием в прошлый раз, не успел Янь Чанъгэ и слова сказать, как на него обрушился яростный, лавинообразный и совершенно неожиданный поцелуй!
У Янь Чанъгэ моментом перехватило дыхание.
Воспользовавшись его мгновенным замешательством, чужой язык бесцеремонно вторгся внутрь и принялся дико и властно хозяйничать у него во рту.
— Мм… нет…
Янь Чанъгэ напрягся всем телом, изо всех сил упираясь обеими руками, пытаясь оттолкнуть нападающего, изображая крайнее сопротивление и страх перед внезапным нападением.
Линъяо: «……»
Если бы ты действительно хотел вырваться, с той силой, которую тебе временно прокачивают системные показатели, разве ты не смог бы оттолкнуть его?
Но противник, похоже, не ограничился одним лишь поцелуем: одна из рук, державшая Янь Чанъгэ за плечо, ослабла, и, прежде чем тот успел вывернуться, крепко ущипнула его за бок.
Янь Чанъгэ: «……»
Стоило ему шевельнуться, как пальцы тут же сжались сильнее, и Янь Чанъгэ испугался продолжать активное сопротивление.
— Мм… пу… пусти меня…
Янь Чанъгэ тяжело дышал, от поцелуя у него кружилась голова, а ноги едва держали на весу.
17. Глава семнадцатая.Двуличный школьный гений и красавчик против вредного школьного хулигана-двоечника (17)
— Т-ты вообще кто такой? Говорю тебе, со мной шутки плохи, не боишься, что я позову своих друзей с улицы, и тебя засунут в мешок и покалечат!
Когда его губы наконец освободили, Янь Чанъгэ чувствовал себя абсолютно обессиленным. Он просто повис нападающем, тяжело переводя дыхание, однако голос его звучал максимально грозно — правда, с отчетливыми нотками показной бравады.
— Хм, — раздался над ухом в темноте насмешливый голос. — Янь Чанъгэ, неужели ты до сих пор не понял, кто я?
Всё еще прикидывается.
Прекрасно ведь знает, кто перед ним, но не разоблачает — явно хочет поиграть.
Что ж, тогда он не виноват, что полез во второй раз.
Янь Чанъгэ на секунду замер и возмущенно бросил:
— Я просто испугался тебя и не смел пикнуть, но я вовсе не просил тебя лезть с поцелуями!— Ох? — Ци Янь подхватил его на руки и направился в сторону света. — Целоваться силой ты мне не позволил, так что же ты позволишь взять силой?
Янь Чанъгэ: «……»
Ему ещё не доводилось встречать столь бесстыдного человека.
— Если ты меня сейчас же не опустишь, я правда заявлю в полицию!
Янь Чанъгэ для вида пару раз дрыгнул ногами в его объятиях, но быстро словно бы совсем выбился из сил и продолжил лежать на груди у Ци Яня, тяжело дыша.
Однако в Море сознания раздался смачный звук чавканья, с которым Янь Чанъгэ причмокнул губами: «А вкус-то у поцелуя и правда неплох~ Линъяо, как думаешь, если те девчонки из школы, которые сохнут по Ци Яню, об этом узнают, не захотят ли они меня прикончить поодиночке?»
Линъяо: «……»
Ему ещё не доводилось встречать столь бесстыдного человека.
Стоило им выйти из переулка, как вокруг стали то тут, то там появляться прохожие. Парень, несущий на руках другого парня — да ещё в столь двусмысленной позе — неминуемо привлёк всеобщее внимание.
— Эй, опусти меня!
Янь Чанъгэ дёрнул Ци Яня за рукав.
Ци Янь пропустил его слова мимо ушей и, продолжая крепко держать его на руках, уверенно направился к одному из жилых зданий.
Свернув к лестничной клетке, Янь Чанъгэ наконец почувствовал неладное.
С чего это вдруг Ци Янь знает, в каком корпусе он живёт?!
Неужели прошлой ночью…
Желая проверить свою догадку, Янь Чанъгэ молча перестал сопротивляться. Во всём подъезде стояла зловещая, чересчур звенящая тишина.
Дзынь!
Двери лифта открылись и тут же закрылись.
Ци Янь с бесстрастным лицом нажал кнопку пятого этажа.
Этот жилой комплекс был старым, но лифты в него пристроили позже, причём на каждом этаже была всего одна квартира, куда шёл отдельный выход. Этот лифт шёл на пятый этаж — исключительно к нему домой.
Тут Янь Чанъгэ уже не выдержал и снова попытался вырваться из его объятий: — Ах ты ж гребаный извращенец!
Прошлой ночью тот бросил его на улице и явно не ушёл по-настоящему!
Точно так же, как когда он увивался за Сяо Цин и ошибочно полагал, что Ци Янь уже ушёл, но тот безо всякого предупреждения объявился в переулке.
Черт побери, и чем это отличается от поведения заправского сталкера?
Ци Янь внезапно опустил голову, встретившись с Янь Чанъгэ взглядом. В его иссиня-чёрных зрачках крылось что-то трудноуловимое, бездонное и пугающее: — Янь Чанъгэ, ты сам напросился.
Янь Чанъгэ: «……»
Ещё и на меня вину сваливает?
А стыд и совесть у него вообще имеются??
Янь Чанъгэ не удержался от насмешливого фырканья: — Извращенцы все на одно лицо: ищут изъяны только в других, но никогда не признают собственных проблем.
Лицо Ци Яня потемнело так резко, что это было заметно невооружённым глазом, и как раз в этот момент раздался звонкий сигнал — двери лифта открылись.
— Ключи.
Ци Янь вовсе не собирался ставить Янь Чанъгэ на ноги, и тот, прижатый к нему поперёк груди… в тот самый миг, когда Ци Янь шагнул за порог лифта и слегка опустился вниз, отчётливо почувствовал у себя под поясницей что-то твёрдое и упрямо упирающееся прямо в него, не оставляющее никаких сомнений даже сквозь слои одежды.
Твою ж мать, неужели Ци Янь настолько отмороженный, что собрался не просто силой поцеловаться, а ещё и провернуть это самое?!
Янь Чанъгэ вытянул шею и с абсолютно бесшабашным видом заявил: — Ключи в школе остались.
Ци Янь холодно усмехнулся и резким движением опустил его на пол. Не давая Янь Чанъгэ толком выпрямиться, он мёртвой хваткой вцепился ему в горло и ухватил за воротник рубашки: — Ничего страшного. В конце концов, здесь же на этаже всего одна квартира.
Янь Чанъгэ: «……!»
Сукин сын!
Бесстыдство во всей красе!
Глубоко больной гений-отличник школьный красавчик против заносчивого двоечника школьного хулигана (18)
Янь Чанъгэ задрал подбородок, глядя на него снизу вверх, и, казалось, чувствовал себя крайне уверенно: — Наш школьный красавчик, пожалуй, не в курсе, но мне одному жить небезопасно, поэтому я установил в подъезде камеру. Если ты посмеешь здесь что-то выкинуть, мало того что дяди-полицейские пригласят тебя в гости с ночёвкой, так ещё и те девчонки из нашей школы, которые от тебя тащатся… о, дай угадаю, наверняка найдутся и парни, которым ты нравишься — все они получат шанс воочию увидеть, каким волком в овечьей шкуре оказывается их неприступный, похожий на цветок лотоса на недосягаемой вершине кумир, когда за закрытыми дверями спадает маска.
Линъяо хлопнул себя ладонью по лбу: — Хозяин, так ты в конце концов хочешь этого или нет…
Ему уже казалось, что хозяин действительно искренне сопротивляется Ци Яню.
Неужели те догадки, что он выстроил, опираясь на заскоки хозяина, были ошибочными, и он напрасно заподозрил его в неискренности?
У хозяина что, и правда осталась мораль?
Янь Чанъгэ презрительно хмыкнул: — Ты дурак что ли? Неужели моя девственность и вправду должна погибнуть прямо в подъезде? Стоит ему пригрозить мне ещё разок, как я, весь такой жалкий и беспомощный, тут же вынужденно уступлю и «соизволю» выдать ключи!
Линъяо: «……»
Ну какой же дурак был только что, раз и впрямь подумал, будто неправильно понял своего хозяина.
Лицо Ци Яня помрачнело ещё сильнее. Палец надавил на кадык Янь Чанъгэ, подушечка с силой проехалась по коже, и он, оправдывая все ожидания, пригрозил: — Умница, выкладывай ключи.
— Нет!
Кадык Янь Чанъгэ рефлекторно дернулся при сглатывании, и он машинально прикрыл правый карман брюк.
Это движение тут же привлекло внимание Ци Яня. Со скоростью молнии он отбросил руку Янь Чанъгэ в сторону, запустил пальцы в карман и без труда извлек оттуда связку ключей.
Линъяо: «……» У меня есть все основания полагать, что хозяин только что специально «нервно» прикрыл карман рукой.
— Хозяин, — Линъяо замялся, чувствуя одновременно неловкость и трогательность момента. — Вообще-то тебе не обязательно идти на такие жертвы и заманивать его сюда ради выполнения задания, мы могли бы найти другой способ.
Пусть хозяин внутренне тот ещё развратник, но раньше, в Отделе контрнаступлений, как бы трудно ни приходилось, он никогда так не поступал со своими принципами. Наверное, всё дело в том, что он только что перевёлся в Отдел спасения прекрасных, сильных и несчастных, вот и растерялся с непривычки.
До чего же хозяину приходится тяжело.
— Ха-ха, — Янь Чанъгэ чуть не расхохотался над этим исполненным жалости и скорби видом Линъяо. — Послушай, Линъяо, неужели ты и правда думал, что у меня не было другого выхода и я пошёл на это от безысходности?
Выражение лица Линъяо, уже готового пустить слезу, застыло в крайней растерянности: — Разве нет?
Янь Чанъгэ выгнул бровь: — Неужели я выгляжу настолько жалко? Я делаю это потому, что Ци Янь идеально попал в мой вкусовой диапазон, а типаж сильных, красивых и несчастных — вообще моя слабость. И задание выполню, и вдобавок за государственный счёт в романтические отношения ввяжусь — такую возможность просто грех упускать~
Если бы в Отделе контрнаступлений ему хоть раз встретился кто-то настолько же идеально подходящий, разве стал бы он ходить в холостяках до сих пор?
Уж раз подвернулся кто-то по вкусу, грех упускать шанс вдоволь поразвлечься… тьфу ты, грех упускать шанс вложить в это дело всю душу и искренне отдаться чувствам.
Линъяо: «……»
Тысячу раз ты прав.
И всё же, при всём развратном мастерстве хозяина, неужели он не умудрится облажаться… да нет же? Вряд ли!
Предыдущие опасения, что хозяин может зайти слишком далеко и сорваться, точно были лишь иллюзией!
Хозяин такой крутой, разве может он где-то оплошать.
Щёлк — замок поддался, и школьный красавчик, славящийся своей холодной отстраненностью и полнейшим отсутствием грубости в манерах, без малейших церемоний распахнул дверь ударом ноги.
В два счёта затащив Янь Чанъгэ внутрь, он захлопнул дверь ногой и швырнул его прямо на диван.
Очутившись с ним наедине, уже не на улице, Ци Янь, казалось, полностью отбросил последние остатки сдерживавших его барьеров.
Он поднял руку, заметно ослабив воротник рубашки, в два шага сократил расстояние и навалился на Янь Чанъгэ сверху, прижав оба его запястья над головой и зафиксировав их одной рукой.
Глубоко больной гений-отличник школьный красавчик против заносчивого двоечника школьного хулигана (19)
Янь Чанъгэ отчаянно забился, пытаясь приподнять корпус: — Эй, мои родители…
— Ты сам только что на улице сказал, что живёшь один.
К тому же, когда прошлой ночью он пришёл сюда вместе с Янь Чанъгэ, то не стал вламываться без предупреждения просто потому, что не владел ситуацией в полной мере.
Но зато успел подготовиться к сегодняшнему вечеру.
Он уже расспросил соседей и убедился, что Янь Чанъгэ из года в год живёт в полном одиночестве.
Янь Чанъгэ: «……»
Линъяо: «…И всё-таки он хозяин. Все эти намёки в начале были воистину к месту».
У Янь Чанъгэ сделался мёртвый взгляд: — …Можешь не верить, но на сей раз я и вправду не планировал говорить это специально.
В этот раз он действительно не думал о таких вещах и никак не ожидал от Ци Яня подобной проницательности.
— Отпусти меня, Ци Янь…
Поняв, что вырваться не удаётся, Янь Чанъгэ был вынужден оставить попытки сопротивления. Смягчив голос, он посмотрел на нависшего над ним Ци Яня, который вовсю пытался сдернуть с него одежду.
Его глаза наполнились влажным блеском, в них читался неподдельный испуг, готовность сдаться и мольба о пощаде.
Движения Ци Яня на мгновение замерли.
Увидев в этом лучик надежды, Янь Чанъгэ решил дожать: — Пообещай оставить меня в покое, и я клянусь, что больше и близко не подойду к Сяо Цин! Я знаю, как сильно ты её любишь, и больше никогда — мх, мх-мх!
Стоило ему произнести эти слова, как выражение лица Ци Яня — только что уже почти смягчившегося и колеблющегося, не отпустить ли его на время — мгновенно ожесточилось, и он безжалостно запечатал его губы поцелуем!
Тресь!
Раздался сухой звук, и Ци Янь, который ещё мгновение назад собирался лишь снять с него одежду, грубо и единым движением разорвал на Янь Чанъгэ рубашку.
— Мх, мх-мх-мх…
Прижатая к дивану грудь горела, рот был наглухо заткнуть, и Янь Чанъгэ почувствовал, как воздуха катастрофически не хватает, а перед глазами начинают мелькать чёрные круги.
А мужчина сверху, охваченный какой-то неведомой яростью, будто в нём зажгли чудовищный огонь, яростно и жадно терзал его губы и язык.
— Мх!!
В тот самый момент, когда Янь Чанъгэ показалось, что от нехватки кислорода он сейчас действительно отключится, лёгкий прохладный ветерок, коснувшийся его ног, заставил его вздрогнуть и вмиг прояснил сознание!
— Ци Янь!
Едва Ци Янь разомкнул губы, Янь Чанъгэ злобно зыркнул на него покрасневшими глазами: — У меня полным-полно верных братьев и в школе, и за её пределами! Если ты продолжишь, я тебе устрою весёлую жизнь!
Лицо Ци Яня осталось непроницаемым. Он даже не подумал прерывать начатое: — Я и так красивый.
Янь Чанъгэ: «……»
Ну какая самовлюблённость, кто вообще тебя так уверенности в себе научил?
Неужели он раскусил, что на самом деле это была игра в ложное сопротивление, и я вовсе не пытаюсь от него отбиться по-настоящему?
Нет, быть того не может.
http://bllate.org/book/22654/2398729
Готово:
