Се Шэнь велел Се Таню сидеть в самом углу. Перед ним наставили гору пирожных, сока и всяких мелких закусок, а заодно подселили к нему крашеного в жёлтый цвет Ду Сэня.
Ду Сэнь бросил на Се Таня косой взгляд, презрительно хмыкнул, взял с другого столика бутылку красного вина и бокал, налил себе и развалился на диване так, будто у него совсем не было костей:
— Эй, как тебя звать-то?
Се Таня неотрывно смотрел на его бокал с вином и неторопливо бросил два слова:
— Се Тань.
Черт, как же сильно ему хотелось завладеть этим вином. Отобрать у него бокал, что ли? Се Шэнь ведь не смотрит на них прямо сейчас?
Стоило Се Таню вспомнить всю ту долгую отповедь, которую Се Шэнь только что читал Ду Сэню по наставлению отца Ду, у него тут же начинала болеть голова. неужели у него даже крошечной возможности украдкой глотнуть вина не останется?!
— Ты вообще в каком классе? Выглядишь как несовершеннолетний, — брезгливо окинув Се Таня взглядом, протянул Ду Сэнь. — У тебя же и метра семидесяти нет, верно?
Блин. Он что, только что назвал меня коротышкой?!
Се Тань с громким стуком поставил стакан с молоком на стол, свирепо вскочил на ноги, нахмурился и решительно зашагал к Ду Сэню. Со стороны это выглядело так, будто малыш собрался засучить рукава и полезть в драку, но в следующий миг он зацепился ногой за ножку журнального столика и всей тушей рухнул на развалившегося на диване Ду Сэня.
Ду Сэнь: ???!!!
Он совершенно не ожидал такого поворота, и Се Тань влетел в него со всей дури. Вино в его руке расплескалось: половина вылилась на собственную одежду, а вторая половина оросила воротник Се Таня, да вдобавок тот еще и приложился лбом о его лоб.
Ду Сэнь так и замер с рукой, прижимающей Се Таня к пояснице, с совершенно ошеломленным лицом.
Се Тань изо всех сил старался сдержаться, но слезы все же прорвались из глаз.
И это он-то местный царек? Да он просто мелкая черепаха, раз умудряется навернуться на ровном месте?! Какой же позор!
Чем больше Се Тань думал об этом, тем обиднее и тоскливее ему становилось. Не совладав с эмоциями, он зарыдал пуще прежнего, да так, что пока пришел в себя, уже вовсю икал от слез.
— У-у-у… ик-у… у…
Тот самый желтомазый парень вмиг растерял всю свою прежнюю заносчивость и принялся неуклюже стирать ладонью его слезы:
— Не плачь, ну не плачь… Черт! Я же тебе ничего такого не сделал, хватит реветь… Твою мать, ты все еще ревешь?!
У Ду Сэня голова шла кругом. Боковым зрение заметив, что на них уже обратили внимание, он испугался, что старик заметит происходящее и по возвращении снова устроит им знатную порку. Вспылив от страха, он подхватил на руки горько плачущего малыша и просто понесся прочь, на ходу поддерживая его под задницу и бедра.
Поначалу он бежал, ни о чем не думая, но стоило ему немного сбавить темп, как он осознал, насколько странным и двусмысленным было это положение.
Мало того, что ноги парнишки были широко разведены и обвивали его талию, так еще и его собственные руки лежали прямо у основания бедер Се Таня. При беге приходилось постоянно подстраиваться и менять хватку, а от каждого толчка Се Тань жалобно всхлипывал, и его горячее, влажное дыхание щекотало шею Ду Сэня — от этих ощущений у того, казалось, кожа на шее немела.
На ватных ногах добежав до заднего сада, Ду Сэнь споткнулся о торчащий булыжник и чуть не грохнулся на землю. От неожиданности Се Тань резко сжал бедра и издал испуганный возглас — этот крошечный нежный голосок и мимолетное, жаркое касание влажных губ к шее заставили Ду Сэня вздрогнуть всем телом.Ду Сэнь с весьма странным выражением лица уложил Се Таня на длинную скамью, сам плюхнулся рядом и закинул ногу на ногу.
— Ты чего это вдруг меня утащил? — недоумевал Се Тань. Он потёр покрасневшие от слёз уголки глаз — эмоции этого тела приходили и уходили мгновенно, и по крайней мере сейчас ему ни капельки не было грустно.
Се Тань сохранял каменное лицо: ну до чего же стыдно!
К счастью, почти никто не видел, как Ду Сэнь увёл его.
Заметив, что Ду Сэнь вовсе не собирается ничего объяснять, Се Тань не стал допытываться. Он дёрнул за воротник промокшую от красного вина рубашку, нахмурился и снял верхнюю одежду.
— Салфетки есть? Хочу хоть немного обтереться.
Взгляд Ду Сэня, до этого блуждавший где-то в стороне, от движений Се Таня словно пригвоздило к месту.
Вино, стекавшее прямо от горловины, насквозь пропитало рубашку, и мокрые полосы плотно прилипли к телу. Ткань, казалось, от воды становилась полупрозрачной, обнажая соблазнительную бледную кожу с проступающими розовыми пятнами. На ключицах Се Таня еще блестели капли красного вина, которые он с явным отвращением стирал пальцами, растирая влагу по коже и оставляя обширные розоватые разводы.
Ду Сэнь смотрел, как тонкие белые пальцы Се Таня окрашиваются в красный цвет, а затем тот расстёгивает еще две пуговицы, обнажая хрупкую, незрелую, но безупречно белую грудь. Красные следы от пальцев оставались у него на груди, напоминая… напоминая…
Ду Сэнь невольно выругался про себя, в горле у него мгновенно пересохло.
Поисковая группа быстро отыскала Се Таня и Ду Сэня. Се Шэнь потрогал прохладные пальчики Се Таня и накинул на него собственное пальто.
Он поттерел собственные слегка липкие пальцы, бросил взгляд на мокрый воротник Се Таня и нахмурился.
Поздоровавшись с отцом Ду Сэня, который явно сдерживал раздражение, Се Шэнь взял Се Таня за руку и повёл переодеваться, не удостоив Ду Сэня даже мимолётным взглядом.
Едва Се Шэнь отошёл достаточно далеко, отец Ду Сэня принялся отчитывать сына, но Ду Сэнь пропускал все слова мимо ушей — в его голове крутились недавние движения Се Таня и те испачканные вином пальцы.
Ду Сэнь бросил взгляд в сторону Се Таня: теперь эта рука была накрепко зажата в ладони Се Шэня, так что даже кончики пальцев не выглядывали.
Он рассеянно поддакивал старику, но когда тот завёл речь о том, что нужно хорошенько заботиться о Се Тане, Ду Сэнь вдруг очнулся:
— Я позабочусь о нём.
Тон был слегка небрежным, но звучал вполне миролюбиво.
Отец Ду Сэня сперва остолбенел, а затем отвесил сыну затрещину. Ду Сэнь тут же взорвался:
— Старик, ты чё творишь, нахрен драться лезешь?!
Стоило Ду Сэню встретиться взглядом с отцом, как у него почему-то сжалось сердце:
— Я же сказал, что буду прикрывать этого коротышку! — он нахмурился, специально изображая крайнее раздражение, отряхнул руки и ушёл.
Что же до Се Таня, то после смены одежды Се Шэнь взял его за руку и больше не выпускал, что сильно омрачило планы Се Таня, который изначально нацелился на неприятности.
— И как тут теперь устраивать неприятности? — Се Тань тыкал в арбуз.
— Не можешь устроить другим — устрой своему брату.
— Устроить неприятности брату? — Се Тань ткнул еще один кусок.
— У Се Шэня брезгливость, особенно к жидкостям.Он взглянул на дыню, которую сам же и исколол до ямок, а затем перевёл взгляд на Се Шэня, сидевшего неподалеку на диване и неторопливо обсуждавшего с деловым партнёром фондовый рынок. Прислушавшись с пару минут и убедившись, что речь не идет ни о чём серьёзном, он протянул к губам Се Шэня кусок дыни, из которого во все стороны капал сок, а на самом фрукте красовались мелкие дырочки.
Одна капля сока на глазах у всех упала Се Шэню прямо на шею и скользнула вниз по коже. Сидевший напротив деловой партнёр тут же замолчал.
Ведь Се Шэнь… страдал манией чистоты.
Се Шэнь долго не шевелился, и рука Се Таня начала уставать.
— Брат? — позвал он, и голос его прозвучал мягко, с едва уловимой сладостью.
Се Шэнь мысленно вздохнул, приоткрыл рот и откусил предложенный фрукт, после чего вытащил салфетку и тщательно, палец за пальцем, вытер испачканные фруктовым соком руки Се Таня. И лишь в самом конце утёр собственную шею.
В завершение, под изумлёнными взглядами делового партнёра, он даже осведомился:
— Руки всё ещё липкие? Пойдём, братишка отвезёт тебя умыться?
Се Таня окинул взглядом сидевших напротив людей и решил, что может подлить масла в огонь. Он придвинулся к самому уху Се Шэня и произнёс вроде бы тихо, но так, чтобы все услышали:
— Брат, я хочу, чтобы ты меня обнял. — Говоря это, он, казалось, немного застенчиво заерзал, и голос его стал ещё тише: — Хочу… засыпать в объятиях.
Се Тань никогда прежде не произносил столь стыдных слов, и его уши вместе с шеей вспыхнули алым.
Се Шэнь сперва слегка удивился, но затем от ласковых движений и интонаций Се Таня его лицо смягчилось. Казалось, даже его суровые черты растворились в ласке младшего брата, превратившись в безграничное балование, которым невозможно было поделиться хоть с кем-то еще.Деловые партнёры напротив и все вокруг были засыпаны мысленными восклицаниями вроде чёрт побери, чёрт побери! А затем они увидели, как Се Шэнь погладил Се Таня по голове, прижал миниатюрного юношу к своей груди, положил его голову себе на плечо, обнял за шею, прижался всем телом и даже помог ему снять обувь.
Что же до самого Се Шэня, то его рука мягко гладила юношу по затылку, а на лице читалось бесконечное мягкое потворство.
Пробудившийся младший молодой господин из семьи Се был избалован этим демоном Се Шэнем до предела!
Когда вечерний банкет подошел к концу, в высших кругах поднялась невероятная буря — слухи сменяли друг друга. Зеваки, те, кто был потрясен, и те, кто строил коварные планы, — короче говоря, практически не осталось людей, которые не слышали бы громкого имени Се Таня.
Мм... В определенном смысле Се Тань и вправду стал полновластным хозяином в семье Се, о чьем грозном имени гремела слава.
Изначально Се Тань планировал лишь прикинуться спящим, но в итоге и правда заснул. Се Шэнь на руках отнес его в спальню и укрыл одеялом.
Отец Се и мать Се семенили следом за Се Шэнем, снедаемые завистью и ревностью до глубины души.
Почему наш малыш так сильно полагается на Се Шэня? Как завидно.
Затем они, по заведенному порядку, отправились в кабинет, чтобы выслушать доклад Се Шэня о нынешнем состоянии Се Таня.
Услышав, что Се Тань сам попросил Се Шэня обнять его и захотел уснуть у него на груди, мать Се вновь испытала зависть. У нее были все основания подозревать — и вполне обоснованно, — что Се Шэнь сейчас просто хвастается! И тогда мать Се, проявив каприз, прервала совещание, побежала в комнату Се Таня и расцеловала его вдоль и поперек, и лишь после этого вернулась с чувством глубокого удовлетворения.
Отец Се: ...Инфантилка! Кхм... Может, ему тоже пойти и украдкой поцеловать сына?— Ещё одно дело: Ду Сэнь может оказаться ненадежным, — Се Шэнь посмотрел на отца Се. — При таком состоянии Сяо Таня ему всё же лучше общаться с более серьезными людьми.
Отец Се кивнул:
— Сын старого Чжана тоже учится в Х-ском университете, кажется, на той же специальности, что и Ду Сэнь. Пусть в своё время он присмотрит за Сяо Танем.
— Об этом я потолкую и со старым Ду, и со старым Чжаном.
Короче говоря, убедившись, что Се Тань становится к ним всё ближе, а заодно представляет собой умного, милого ребенка, который постепенно идет на поправку, все пребывали в прекрасном расположении духа. Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по спальням.
Что же до тюфячной жизни Се Таня, то ей суждено было завершиться через неделю: в сентябре, с началом учебного года, его собирались запаковать и увезти.
Се Тань: Репутация грозного бунтаря толком еще не укрепилась, а его уже переселяют на другую карту?!
Се Тань взбунтовался, однако это не имело абсолютно никакого смысла: даже пустить в ход старые уловки и поканючить перед матерью Се не помогло.
— Почему Сяо Тань не хочет в школу? — мать Се положила Се Таню вареное яйцо.
Се Тань брезгливо хотел оттолкнуть его, но стоило матери Се обмолвиться: От белка растут, — как Се Тань молча убрал палочки.
Цц.
— Что хорошего в этой школе, я хочу остаться дома, — заявил Се Тань. Зачем ему вставать спозаранку и слушать лекции? Уж лучше видеоигры.
— Я ведь поднял свой ранг, теперь могу тащить и маму.
Отец Се и Се Шэнь одновременно посмотрели на мать Се. Она кашлянула, переводя тему:
— В школе можно завести много друзей, а еще там всякие интересные мероприятия: спортивные соревнования, матчи, клубы. Разве малышу не интересно?
Се Тань откусил кусочек белка.
Если подумать с этой стороны… На самом деле, в школе будет куда больше свободы.
Черт, для маленького бунтаря Се теперь станут доступны и сигареты, и выпивка, и химическая завивка!
Се Тань вдруг сообразил, чего он едва не лишился, и его глаза тут же загорелись, хотяэмоции, конечно, не стоило показывать слишком явно.
Поэтому он невнятно промычал:
— Ладно уж… — и заодно выковырял желток, сдвинув его на край пиалы.
Мать Се:
— Желток тоже ешь…
— Не буду, от желтка не растут.
Мать Се: …Ребенок вырос, его уже не так просто обмануть.
Тут в разговор вмешался Се Шэнь:
— Какой у Сяо Таня сейчас рост?
— 166, — Се Таня эта тема немного задела за живое, и он добавил, то ли утешая себя, то ли кого-то еще: — Мне всего 18, я еще вырасту.
— Мм, Сяо Тань уже вырос на 6 сантиметров, — Се Шэнь подцепив палочками морковь, неторопливо произнес под протестующим взглядом Се Таня: — Если правильно питаться, вырастешь еще. Витамин А способствует усвоению белка.
Се Тань: …Как же мне тяжко.
Затаив дыхание, он кое-как прожевал морковь, проглотил её, сделал глоток супа и поспешил скрыться: если остаться за столом хоть чуть-чуть дольше, они под любым предлогом заставят его съесть всё, что он терпеть не может!
Мать Се: Пф. Малыш такой милый.
Отец Се: Едим, едим. Хе-хе-хе-хе, оценил ли ты отцовскую доброту? Никто тебя не принуждает, малыш.
Уголки губ Се Шэня изогнулись, а в глазах заструилась улыбка.
http://bllate.org/book/22660/2400091
Готово:
