Зан Цзюнь больше всего на свете не выносил, когда Шэнь Вэйнянь упирался ладонями в его живот.
Он и так был без ума от Шэнь Вэйняня, а когда тот предстал перед ним в столь соблазнительном виде, Зан Цзюнь окончательно потерял над собой контроль.
— Шэнь Вэйнянь, я ведь из-за тебя совсем голову потерял.
После случившегося Шэнь Вэйнянь выглядел слегка помятым. Увидев мужчину, он, стиснув зубы, но при этом довольно тихо, протянул руку и изо всех сил ущипнул Зан Цзюня за щеку.
— Не надо, не надо! Не щипай лицо, мне с ним еще сниматься, — Зан Цзюнь перехватил руку Шэнь Вэйняня, пытаясь защитить свое драгоценное лицо.
Стоило Шэнь Вэйняню услышать про съемки, как он мгновенно пришел в себя и с недовольным видом отпустил Зан Цзюня. Впрочем, это не помешало ему переключиться на другие части тела, причем он нашел вполне логичное оправдание:
— Костюмы в исторических драмах такие плотные, никто и не увидит, что здесь остались следы.
— Остынь, — Зан Цзюнь сдерживал смех. Жена щипалась так слабо, словно щекотала его, что было даже немного мучительно.
Зан Цзюнь перехватил руки Шэнь Вэйняня, прижал их к его же голове и чмокнул в алые тонкие губы:
— Давай разговаривать, а не распускать руки.
Шэнь Вэйнянь возмутился:
— А ты сам-то!
— Я просто проголодался, вот и хотел попробовать всё, что под руку попадется. В чем я не прав? — Зан Цзюнь сделал вид, что искренне недоумевает, но стоило ему уткнуться в плечо Шэнь Вэйняня, как уголки его губ поползли вверх в победной улыбке.
Тот лишь бросил:
— Сплошная неуемная энергия!
Зан Цзюнь потерся о него:
— Я признаю вину.
Но исправляться не собираюсь.
Шэнь Вэйнянь в ответ прикусил его, заставив Зан Цзюня немедленно разжать руки. Мужчина поморщился, разглядывая на предплечье четкий след от зубов. Шэнь Вэйнянь постарался на славу, укусил довольно больно.
Беспокойная ночь осталась позади. А рабочий день продолжался. Шэнь Вэйняня это касалось в той же мере.
На следующее утро Чэнь Кэнь не мог не заметить разительную перемену в настроении Зан-гэ по сравнению со вчерашним днем. Вчера Зан-гэ выглядел каким-то пришибленным, хотя в кадре это было незаметно. А сегодня он буквально сиял, словно нашел клад или сорвал куш.
— Зан-гэ, случилось что-то хорошее? — перед началом съемок ключевых сцен фильма Тиран, кажется, болен, Чэнь Кэнь, как прилежный ассистент, решил проявить профессионализм в сборе сплетен.
Зан Цзюнь бросил на него ленивый взгляд и проворчал:
— Вчера Шэнь Вэйнянь кормил меня весь день картошкой.
Затем он усмехнулся:
— Зато вечером я наконец поел мяса.
И это было правдой: после того как всё закончилось, они заказали доставку — жирная свинина, хого, всё как полагается. Видимо, кожа у Зан Цзюня была толстой, никаких следов прыщей пока не наблюдалось.
— О? — Чэнь Кэнь не поверил своим ушам. — В прошлый раз на кулинарном шоу ты чуть до инфаркта Шэнь-гэ не довел, и он всё равно позволил тебе есть мясо?
Шэнь Вэйнянь был известен как агент с железной хваткой. Он требовал, чтобы все его подопечные следили за фигурой, и если кто-то набирал лишний вес, то не вылезал из спортзала. Как же получилось, что с Зан-гэ он сдался всего за один день?
Зан Цзюнь победно улыбнулся:
— У меня, разумеется, есть свои методы.
На съемках ключевой сцены фильма Тиран, кажется, болен:
Вэй Цзюцзю, героиня Яо Яо, то и дело размышляла: зачем ей, обладая такими боевыми искусствами, оставаться преданной императрице? Не проще ли прикончить императора и самой взойти на престол?
Зан Цзюнь, игравший тирана, разумеется, видел мысли своей возлюбленной. Вжившись в роль, он уже начал чувствовать себя обиженным. В итоге сцена превратилась в то, как тиран дуется, а Вэй Цзюцзю бесконечно извиняется за мысли, которые промелькнули у нее в голове всего на пару секунд, и пытается его задобрить. Тиран никак не мог понять: почему это императрица довела его до бешенства, но в итоге он сам же ее и утешает?
Сегодняшняя сцена была посвящена известной истине: не пытайся разгадать мысли девушки.
— Великолепно! Снято! — режиссер перед монитором расплылся в улыбке.
Выйдя из кадра, Зан Цзюнь мгновенно сбросил образ и подал знак Чэнь Кэню, чтобы тот помог снять тяжелый костюм. Яо Яо, которая взаимодействовала с Зан Цзюнем только во время игры, чувствовала себя неловко.
— Зан Цзюнь, ты не хочешь посмотреть, как мы отыграем сцену? — Яо Яо сделала пару шагов к нему.
— Я верю в тебя, — ответил Зан Цзюнь.
От этих слов Яо Яо опешила. Она застыла на месте и лишь через несколько минут пришла к выводу:
— Но я сама в себя не очень-то верю…
— Странно, — вдруг подал голос режиссер.
Яо Яо переключила внимание:
— Ха?
— У Вэй Цзюцзю и Мо Цзюньсы в сценарии отличная химия, — сказал режиссер, взглянул на Яо Яо и покачал головой. — Но между тобой и Зан Цзюнем — настоящая химия.
Яо Яо скривила губы, но тут же ее глаза загорелись:
— Значит, в глазах его фанаток я всё еще в безопасности?
— Кто знает, — режиссер не мог дать однозначного ответа.
Чем выше статус звезды, тем больше у него фанатов, и самые преданные из них, разумеется, одержимы защитой своего кумира. А еще есть… скрытные сталкеры, которые тоже обожают защищать своих кумиров.
В конце рабочего дня Шэнь Вэйнянь шел навстречу Зан Цзюню. В глазах последнего он выглядел безупречно: статная фигура, тонкая талия, длинные ноги — просто совершенство. Зан Цзюнь слегка улыбнулся, подумав про себя: на Шэнь Вэйняня нельзя смотреть слишком долго, а то голова пойдет кругом.
— Хозяин, к главному герою… — четки на левой руке Зан Цзюня слабо засветились.
Зан Цзюнь улыбнулся еще шире:
— Любовь…
Система 111 уже было решила, что хозяин собирается признаться главному герою в чувствах, и даже немного взволновалась. Но Зан Цзюнь продолжил:
— Мне бы очень хотелось с ним…
Система 111 замерла в ожидании прозрения хозяина.
— Заниматься… — Зан Цзюнь прикусил губу и довольно усмехнулся, — всю жизнь.
Система 111: «……»
Тьфу, не стоило ничего ожидать. Его хозяин — Зан Цзюнь, серьезно больной человек, как он мог так легко понять, что такое любовь?
Зан Цзюнь шаг за шагом приближался к своей «милашке».
— Закончил работу? — Зан Цзюнь остановился перед Шэнь Вэйнянем, его лицо слегка покраснело, то ли от смущения, то ли от мыслей о чем-то постороннем.
Шэнь Вэйнянь кивнул, сохраняя на людях невозмутимое выражение лица.
— Как прошел рабочий день? — Зан Цзюнь, разумеется, хотел найти общие темы с любимым, иначе как еще развивать отношения и заставить Шэнь Вэйняня признать, что он его любит?
Шэнь Вэйнянь ответил кратко:
— Распределял ресурсы между артистами.
— Тот, кто получает лучшие ресурсы, значит, больше всего любим Нань-нанем? — Зан Цзюнь намекал на самого себя.
Шэнь Вэйнянь ответил холодно:
— Нет, всё зависит от уровня популярности звезды, новичок это или ветеран, а также от фанатской базы…
— Почему ты отвечаешь так серьезно?
Сначала они обсуждали работу, но постепенно Зан Цзюнь перевел разговор в другое русло:
— На самом деле я хочу получить доказательство того, что Нань-нань меня любит. Скажи, что именно тебе во мне нравится?
Шэнь Вэйнянь опустил взгляд.
Затем поднял его и сфокусировал на собеседнике. Он редко краснел, но сейчас это случилось:
— Твоя внешность.
Зан Цзюнь надул губы:
— А не мастерство?
— И мастерство тоже.
Зан Цзюнь тихо рассмеялся:
— Надо же, оказывается, Шэнь-гэ тоже умеет меня соблазнять.
http://bllate.org/book/22663/2400612
Готово:
