Готовый перевод The Popular Scapegoat in the Arena [Quick Transmigration] / Любимец всех в аду отношений [Быстрое перерождение]: Глава 12

Цзян Шэнчуань остановился, перевел дух и все-таки решил догнать его.

Он смягчил тон и принялся извиняться:

— Прости, ладно? Я не должен был так шутить. Синь Жань, прости меня. Мы с таким трудом выбрались на каток, ты ведь только наполовину освоился, технику нужно закрепить. Не уходи так рано, а?

Синь Жань остановился и посмотрел на человека, преградившего ему путь. Подавив нахлынувшие негативные эмоции, он произнес:

— Мне плевать, что ты там себе думаешь, но, пожалуйста, не распускай руки.

Под оправой очков его соблазнительные глаза были полны решительного отпора. Обычно мягкие губы впервые были плотно сжаты.

— Если это повторится, я тебя не прощу.

— Прости, — он заискивающе взял Синь Жаня за руку. — Больше такого не повторится.

Он больше не будет переносить на него привычки из своей тусовки. Цзян Шэнчуань присмирел, и, добившись прощения, решил загладить вину.

— Тут открылось новое заведение, говорят, там отличные рожки. Пойдем попробуем?

Если в мире и есть что-то, способное хоть немного поднять настроение, так это сладости. Синь Жань взглянул на новое кафе и сглотнул слюну. Тот рожок, который он купил на катке, пришлось бросить, когда они убегали от фанатов Цзян Шэнчуаня, и ему до сих пор было жаль.

Теперь, когда мороженое было прямо перед глазами, он не устоял и позволил Цзян Шэнчуаню купить им по порции. Оба были в черном, а Цзян Шэнчуань еще и надел черную маску, так что, к счастью, они никого не привлекли.

После того как Цзян Шэнчуань протянул ему рожок, он попытался взять Синь Жаня за руку, но тот ловко увернулся. Синь Жань настороженно посмотрел на него, ожидая новых приставаний.

— Дай мне немного сохранить лицо перед камерами? — Цзян Шэнчуань кивнул подбородком на объективы, снимавшие их.

В этот раз Синь Жань не стал сопротивляться и позволил взять себя за руку. Отказать топовой звезде в рукопожатии под прицелом камер — верный способ быть растерзанным фанатами. Цзян Шэнчуань не стал сжимать ладонь слишком сильно, лишь слегка обхватил ее, осторожно спросив:

— Куда хочешь пойти?

Синь Жань указал на неприметный уголок катка, где стояли скамейки для отдыха.

— Давай сядем там и поговорим?

Когда они уселись, занервничал уже сам Цзян Шэнчуань:

— О чем ты хотел спросить?

Синь Жань лизнул мороженое — молочно-ванильный вкус, очень нежный.

— Как ты нашел этот хрустальный шар? — он все еще хотел узнать ответ.

Услышав этот вопрос, Цзян Шэнчуань с облегчением выдохнул.

— Наверное, просто удачное стечение обстоятельств, — он улыбнулся, глядя на купол здания парка развлечений.

Стоило чему-то пойти иначе, и их пары сегодня были бы совсем другими.

— Просто тогда осталось два одинаковых колокольчика, а количество людей не совпадало, — объяснил он.

Но в процессе объяснения он понял: если бы он взял тот колокольчик, то у них обоих сегодня не было бы пары. Тогда они с Синь Жанем остались бы вдвоем на вилле, что тоже можно было бы считать своего рода свиданием. Подумав об этом, он изменил тон:

— В любом случае, твой партнер сегодня — это я.

Он повернул голову и пристально посмотрел на сидящего рядом человека, добавив с серьезным видом:

— И только я.

Уголки его губ приподнялись, разряжая напряженную атмосферу между ними. Синь Жань не разделял его уверенности, он лишь хмыкнул, глядя на свой рожок:

— Ты слишком самоуверен.

Оператор запечатлел их со спины: высокий парень внимательно смотрел на своего спутника, и на фоне ярких красок парка развлечений эта картина казалась почти сказочной.

Когда они вышли из ледового комплекса, с неба начали падать редкие капли дождя. Город погрузился в туманную дымку, а их дыхание тут же смешивалось с влажным воздухом.

— Дождь! — Синь Жань с удивлением посмотрел на темное небо. Ведь еще днем светило яркое солнце.

В центре города ночью не было видно звезд, но из темноты тянулись длинные дождевые нити, готовые одарить жизнь влагой. Он протянул руку, пытаясь поймать капли.

Цзян Шэнчуань взял его ладони, замерзшие на катке, и приложил их к своему лицу.

Синь Жань опешил:

— Ты… что делаешь? Холодно же!

Он был обескуражен тем, что кто-то использует чужое лицо, чтобы согреть руки. К тому же ладони Цзян Шэнчуаня были ледяными, и в глазах Синь Жаня читалось явное обвинение.

Кожа лица под ладонями была нежной, и от них к ней передавалось тепло. Пальцы Цзян Шэнчуаня слегка дрогнули, взгляд изменился, и он невольно подался вперед. На самом деле, ему хотелось сделать это еще на катке.

Глаза Синь Жаня расширились, рожок выпал из рук и с глухим звуком ударился о землю, оставив на асфальте желтоватое пятно.

В самый последний момент, когда до касания оставалось совсем чуть-чуть, Цзян Шэнчуань передумал. Он ведь обещал не переносить привычки своего круга на Синь Жаня.

Он коснулся губами его лба.

Синь Жань резко оттолкнулся, прикрыл лоб рукой и замер, ошарашенный.

Ну как можно быть таким милым? В персиковых глазах Цзян Шэнчуаня промелькнула улыбка.

Синь Жань в замешательстве вспомнил, что у него в кармане есть влажные салфетки, и первым делом начал тереть лоб, а затем, завернув упавшее мороженое в салфетку, выбросил его в урну.

— Почему молчишь? — Цзян Шэнчуань подошел со спины, пытаясь заглянуть ему в лицо.

Синь Жань даже не взглянул на него, просто оттолкнул его лицо холодной ладонью, оставаясь равнодушным к этой безупречной внешности.

Он первым сел в машину съемочной группы, забился в дальний угол заднего сиденья и замолчал. Когда Цзян Шэнчуань залез следом, он игнорировал любые попытки заговорить.

Верить в то, что Цзян Шэнчуань не будет распускать руки — какой же он был наивный!

http://bllate.org/book/22667/2401136