Если раньше они не вникали в детали, то теперь, услышав слова Гу Таньчжи, наконец осознали, насколько беспощадно Имперский научно-исследовательский институт эксплуатирует своих сотрудников!
Неудивительно, что за последние годы должность главного исследователя переходила из рук в руки так часто.
При такой колоссальной нагрузке любой человек сломался бы!
Цзян Чицю был не только самым молодым главным исследователем в истории института, но и тем, кто продержался на этом посту дольше всех за последние десятилетия… Трудно представить, какой силой воли он обладает.
Гости, присутствовавшие на банкете, были ошеломлены, как и сам Цзян Чицю.
Будучи императором, Гу Таньчжи жил жизнью, в которой слово «легкость» отсутствовало вовсе. Цзян Чицю никак не ожидал, что тот настолько хорошо осведомлен о его работе.
Однако раньше Гу Таньчжи никогда не заговаривал с ним об этом. Неужели он все это время молча наблюдал за ним?
Но самое главное — почему Цзян Чицю показалось, что Гу Таньчжи сейчас пытается его оправдать?
Цзян Чицю не выдержал и прервал императора:
— Ваше Величество, все, о чем вы говорите, — это мои прямые обязанности. Раз уж я занимаю этот пост, то не имею права уклоняться от ответственности.
Услышав его голос, остальные невольно повернули головы в их сторону.
В лунном свете Цзян Чицю казался болезненно худым, и в том, как он стоял в одиночестве, было нечто неземное.
— К тому же, исследования по удушению ментальной силой, в которых все так сомневаются, действительно зашли в тупик на несколько десятилетий.
Система, открой Звездную сеть!
Хотя система формально исчезла, некоторые базовые функции продолжали работать.
Говоря это, Цзян Чицю мысленно открыл Звездную сеть и молниеносно нашел длинную статью с критикой института.
Цзян Чицю нахмурился, выждал пару секунд и внезапно повторил самый болезненный для института упрек:
— Огромные потери, которые понесла Империя за эти десятилетия, вызваны халатностью института. Если бы институт смог добиться...
Услышав слова Цзян Чицю, Хэлань Ян, стоявший рядом и до этого хранивший молчание, внезапно выпал из реальности. Он, кажется, слышал, как Гу Таньчжи перебил Цзян Чицю, но не понял, что именно тот сказал следом.
В обязанности отдела специальных операций входил мониторинг общественного мнения в Звездной сети, и после того, как Хэлань Ян взялся за расследование дела Цзян Чицю, он прочитал бесчисленное количество статей с нападками на него и институт.
Сейчас слова Цзян Чицю показались Хэлань Яну пугающе знакомыми, и по спине у него пробежал холодок.
Цзян Чицю всегда говорил, что его не заботит общественное мнение и что он никогда не принимал близко к сердцу те слова.
Но нынешнее выступление Цзян Чицю ясно давало понять Хэлань Яну: это совсем не так.
Вспомнив, как в Звездной сети отзывались о Цзян Чицю, Хэлань Ян почувствовал тупую боль в груди.
Этот мир был несправедлив к нему.
Хэлань Ян не заметил, когда именно завершилось обсуждение Имперского научно-исследовательского института. Когда он пришел в себя, Гу Таньчжи уже стоял в центре банкетного зала.
Молодой альфа бросил взгляд на боковую дверь института, слегка кивнул, а затем повернулся к присутствующим:
— Сегодня я хочу объявить кое-что, касающееся генерал-майора Ци Ичэня.
Как только слова Гу Таньчжи стихли, в поле зрения гостей появился Ци Ичэнь, отстраненный от службы на полгода за несанкционированный полет на мехе в запретной зоне.
Он был одет в черный военный мундир, а на поясе у него висел длинный меч — символ военной власти.
Увидев Ци Ичэня в таком облачении, Цзян Чицю невольно дернулся.
Неужели один из ключевых сюжетов оригинала произошел раньше времени!
Гу Таньчжи был хорошим императором, в этом не было сомнений.
Ци Ичэнь стал генерал-майором в столь юном возрасте не только благодаря своим выдающимся боевым заслугам, но и потому, что Гу Таньчжи в свое время, несмотря на все возражения, постоянно продвигал его по службе.
До недавнего времени их личные отношения с Гу Таньчжи можно было назвать хорошими, по крайней мере, их считали друзьями.
Но... Цзян Чицю, который досконально изучил «На краю Галактики», знал, что все это продлится недолго.
В оригинале не описывались подробно отношения между «ним» и Гу Таньчжи, но, судя по тому, что Цзян Чицю успел узнать о Гу Таньчжи, тот действительно считал «его» кем-то вроде члена семьи, даже если их отношения были обычными.
Он точно не стал бы, подобно другим, считать, что Цзян Чицю заслуживает смерти.
Увидев Ци Ичэня с мечом, Цзян Чицю стал лихорадочно вспоминать этот фрагмент сюжета.
В оригинальной книге смерть Цзян Чицю навсегда разрушила отношения между Ци Ичэнем и Гу Таньчжи.
Будучи человеком, который ценил таланты, Гу Таньчжи не собирался строить козни Ци Ичэню, но это не означало, что ожесточившийся Гу Таньчжи будет по-прежнему безоговорочно доверять ему.
Пережив долгий период упадка, Ци Ичэнь вновь появился на политической арене Империи Дайлодэ, больше не скрывая своих амбиций.
При этой мысли взгляд Цзян Чицю невольно переместился на меч на поясе Гу Таньчжи.
При основании Империи Дайлодэ были выкованы четыре меча, олицетворявшие императорскую семью, имперский суд, военное ведомство и парламент.
Тот, что был на поясе у Ци Ичэня, принадлежал военному ведомству, и за сто лет его носили лишь три генерала.
В зале воцарилась гробовая тишина. Только Хэлань Ян, стоявший рядом с Цзян Чицю, заметил его напряжение.
— Что случилось? — тихо спросил Хэлань Ян, наклонившись к самому уху Цзян Чицю.
Цзян Чицю слегка поджал губы и покачал головой:
— Ничего...
Ничего, как же!
Настроение Цзян Чицю уже перешагнуло стадии оцепенения и краха, переходя в состояние полной апатии.
В оригинале вернувшийся в армию Ци Ичэнь не только демонстрировал свои амбиции, но и перестал скрывать жажду власти и крови.
Если коротко: в этот период между Ци Ичэнем и Гу Таньчжи возникли разногласия по военным вопросам, и Гу Таньчжи начал опасаться молодого генерала.
После ожесточения Ци Ичэнь, чье мышление стало весьма своеобразным, предложил охранять пограничные планеты. Это был крайне опасный выбор, но одновременно и отличный способ бросить вызов Гу Таньчжи.
Империю Дайлодэ все чаще беспокоили зерги, и Гу Таньчжи не мог отказать Ци Ичэню в просьбе о гарнизоне.
Если память не подводила Цзян Чицю, именно так выглядел Ци Ичэнь в «На краю Галактики», когда официально отправился на пограничную планету.
Но этот сюжет должен был развернуться лишь через несколько десятков глав, а не сейчас!
Глядя в спину Ци Ичэня, Цзян Чицю невольно сжал кулаки.
Ци Ичэнь подошел к императору, поклонился, а затем все услышали слова Гу Таньчжи:
— Господа, с завтрашнего дня генерал-майор Ци Ичэнь возглавит гарнизон в звездной системе Чиланьхэ для защиты первой линии фронта от нападений зергов.
Система Чиланьхэ служила буферной зоной между Империей Дайлодэ и оккупированными зергами территориями. Население здесь было слишком плотным, чтобы его можно было полностью эвакуировать.
Всякий раз, когда нападали зерги, Империя могла лишь отправлять мехи, чтобы попытаться выиграть время, пока звездные корабли спешно вывозили жителей.
Так и есть! Цзян Чицю закусил губу.
Даже слова Гу Таньчжи были почти такими же, как в книге...
Гу Таньчжи не одобрял выбор Ци Ичэня, поэтому, сообщая об этом всем, он не стал использовать слишком официальный тон.
В отличие от Цзян Чицю, который предвидел это заранее, банкетный зал, еще минуту назад тихий, как кладбище, мгновенно наполнился шумом. Лишь когда все почувствовали холодный взгляд Гу Таньчжи, разговоры стихли.
— Его повышают... — пробормотал Цзян Чицю.
Слово повышение он узнал из других миров. Услышав его, Хэлань Ян снова посмотрел на Цзян Чицю, но на этот раз мужчина промолчал.
Действительно, как только Цзян Чицю закончил говорить, Гу Таньчжи продолжил:
— Помимо восстановления в должности, военное ведомство направит еще три легиона для содействия работе генерал-майора Ци Ичэня.
Все присутствующие понимали: хотя Ци Ичэня по-прежнему называли генерал-майором, с учетом трех новых легионов его реальный статус уже превзошел статус генерал-лейтенанта.
Ци Ичэнь, стоявший в центре зала, медленно вытащил длинный меч и повторил присягу перед походом.
Огромная хрустальная люстра, висевшая под потолком, дробила свет, который бликами ложился на лицо Ци Ичэня. Он был все так же торжественен и элегантен.
Но Хэлань Яну показалось, что в глазах Ци Ичэня он прочел амбиции и жажду, которых раньше не было.
Цзян Чицю был в отчаянии.
В оригинале черным по белому было написано, что к этому моменту отношения между Ци Ичэнем и Гу Таньчжи уже не были прежними.
Но ведь он сам еще жив, Ци Ичэнь не переживал того упадка и ожесточения, о которых говорилось в книге, так почему их отношения с Гу Таньчжи вдруг стали такими натянутыми?
Здесь что-то не так! Однозначно что-то не так!
Не дожидаясь официального окончания банкета, Цзян Чицю улизнул, пока Ци Ичэня окружили коллеги, поздравляя его.
Он не знал, что вскоре после его ухода министр Хэлань подошел к Ци Ичэню с бокалом вина.
— Генерал-майор Ци, — улыбнувшись, Хэлань Ян поднял бокал, — поздравляю.
До него вокруг Ци Ичэня крутились только военные. Появление Хэлань Яна заставило атмосферу немного сгуститься.
Прошло целых полминуты, прежде чем Ци Ичэнь перевел взгляд, словно только сейчас заметил Хэлань Яна.
Такое поведение было откровенно пренебрежительным.
— Министр Хэлань Ян? Что-то случилось? — притворно удивленно спросил Ци Ичэнь.
Хэлань Ян, конечно, понимал, что Ци Ичэнь делает это намеренно, но, сделав вид, что не обращает внимания, снова поднял бокал:
— Поздравляю с восстановлением в должности.
Ци Ичэнь тоже приподнял бокал, и, увидев эту перепалку, военные, стоявшие вокруг, почувствовали неладное.
Переглянувшись, они один за другим откланялись, и вскоре остались лишь Ци Ичэнь и Хэлань Ян.
Когда остальные ушли, улыбка мгновенно исчезла с лица Ци Ичэня. Он покачал бокал, глядя на хрустальную люстру неподалеку, и залпом осушил темно-красную жидкость.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — Хэлань Ян слегка пожал плечами, сказав это непринужденным тоном.
— О? — Ци Ичэнь с полуулыбкой отдал пустой бокал подошедшему роботу и повернулся к Хэлань Яну. — И что же, по мнению министра Хэланя, я думаю?
Хэлань Ян решил больше не притворяться. Его лицо помрачнело, и он медленно произнес:
— Ты знаешь, что Чицю постоянно читает комментарии в Звездной сети?
— Звездная сеть? — Ци Ичэнь явно не ожидал, что Хэлань Ян заведет разговор об этом.
Хэлань Ян холодно усмехнулся:
— Именно. Как ты думаешь, что он чувствует после того, как читает все, что там пишут?
Исследования по удушению ментальной силой зашли в тупик, и Цзян Чицю вместе со всем институтом давно попали в черный список пользователей.
— Благодаря тебе и твоим подчиненным, в глазах пользователей ты и Чицю — это история о глубокой любви и неблагодарном предательстве...
Как генерал-майор, Ци Ичэнь жил вдали от простых людей и всегда тщательно оберегал свою частную жизнь.
Например, никто, кроме узкого круга лиц, не знал, что они с Цзян Чицю вместе уже много лет.
Но теперь Звездная сеть пестрела слухами об их отношениях, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что здесь замешан Ци Ичэнь.
Хэлань Ян понимал, почему он так поступает:
Ци Ичэнь действительно любит Цзян Чицю так, как говорят слухи, но эта любовь извращена. Ци Ичэнь хочет, чтобы весь мир отвернулся от Цзян Чицю, чтобы он сам стал для него единственным...
Услышав это, Ци Ичэнь нахмурился и перебил Хэлань Яна:
— Что ты пытаешься сказать?
— Не используй чувства, чтобы наказывать Чицю, предоставь все закону и суду, — Хэлань Ян вспомнил, как Цзян Чицю заботился о Ци Ичэне, и, стиснув зубы, добавил: — Есть вещи, о потере которых не стоит жалеть лишь тогда, когда они уже исчезли.
К его удивлению, Ци Ичэнь рассмеялся.
— Потерять? Что еще мне остается терять?
Если бы Цзян Чицю был здесь и увидел такого Ци Ичэня, он бы обязательно отметил, что в нем проснулась та самая беспощадность, свойственная его «черной» версии из «На краю Галактики».
— Ты потеряешь... Чицю. — Сказав это, Хэлань Ян прикусил язык. Он закрыл рот, его лицо выражало крайнюю степень смятения.
Однако слова Хэлань Яна заставили Ци Ичэня надолго замолчать.
— Нет... — ответил он очень тихо, не зная, говорит ли это себе или Хэлань Яну. — Я не потеряю.
Неизвестно, что именно он вспомнил, но в его поведении промелькнула растерянность.
Глядя на такого Ци Ичэня, Хэлань Ян не сдержался и бросил:
— Ты такой эгоист.
Ци Ичэнь наконец поднял голову, прищурился и спросил:
— Я эгоист?
Эти четыре слова стали для него словно спусковым крючком, и мужчина снова переключился в режим «черной» версии.
Он сделал два шага вперед, вплотную приблизившись к Хэлань Яну.
Ци Ичэнь слегка склонил голову и прошептал ему на ухо:
— Министр Хэлань, а разве вы не эгоист? — после чего слегка похлопал его по плечу и ушел, не оглядываясь.
Хэлань Ян долго стоял на месте, не в силах пошевелиться. Последняя фраза Ци Ичэня звучала как проклятие, эхом отдаваясь в глубине его сознания.
...А разве я не эгоист?
И Ци Ичэнь, и Хэлань Ян были влиятельными фигурами в Империи Дайлодэ, и за каждым их шагом следили тысячи глаз.
Хотя было неясно, о чем они говорили, окружающие уже успели запечатлеть их поведение, превратив его в сплетню, которая мгновенно разлетелась по всей верхушке империи.
Конечно, Цзян Чицю тоже все увидел...
На следующий день, Имперский научно-исследовательский институт.
Коллега А: Вы слышали? Вчера генерал-майор Ци Ичэнь и министр Хэлань долго о чем-то шептались, интересно, о чем...
Коллега Б: Наверное, о делах?
Цзян Чицю, случайно услышавший это: Какая прелесть~ отношения главных героев развиваются!
http://bllate.org/book/22670/2401616
Готово:
