Хе-хе… — Поттерман усмехнулся, явно понимая предвзятость и трепетную настороженность людей из этого легиона по отношению к нему, чужаку. Однако его это волновало меньше всего, и, следуя предложению Оуэна, он прямо распорядился: — Раз так, давайте быстрее продвигаться к цели и соединимся с потерявшими связь мечами. Мне не терпится увидеть…
Он немного помолвил, после чего продолжил:
— Пилотов тех трёх мехов.
— Есть!
Убедившись, что Поттерман не собирается творить безумства или выдвигать какие-то странные требования, чтобы помешать их спасательным работам, Оуэн лишь слегка вздохнул с облегчением. Он бросил многозначительный взгляд на стоявшего позади лейтенанта, велев тому приглядывать за Поттерманом и быть готовым в любой момент порвать с тем отношения.
Только после этого он с чувством освобождения отправился докладывать Гу Юаню, что всё в порядке.
Второй принц, рождённый от истинной любви покойного императора — госпожи Екатерины, — был самым ценным сыном безумного императора Уинстона.
После того как семья Гу и семья Ашаман совместными усилиями устроили переворот и посадили императора Уинстона под домашний арест, Поттерман не только не побежал обратно на столичную планету, чтобы спасти Уинстона и вернуть свою трещащую по швам, ускользающую власть и шансы на престолонаследие, — он в одиночку примчался на Белого Тигра и потребовал временно присоединиться к легиону, при этом совершенно не пытаясь указывать военным, как вести кампании, или использовать это для захвата власти.
Он потребовал лишь одного: следовать вместе с поисковым крейсером на поиски трёх потерявших связь мехов…
Такое отношение выглядело слишком уж странным.
Оуэн вовсе не считал, что Брюс и Поттерман — два принца с разными политическими позициями, которые издавна терпеть друг друга не могли, — пылали настолько глубокой братской любовью, чтобы Брюс при первом же происшествии заставил Поттермана бросить все дела и лично отправиться на поиски брата ради собственного душевного спокойствия.
Конечно же…
Куда более вероятным казалось, что у Поттермана есть скрытые мотивы и тайный умысел.
Оуэн потряс головой, решив, что ему непременно стоит позже связаться с Гу Янем и расспросить, что здесь вообще происходит. Из-за внезапного появления Поттермана легион не только должен был суетиться в поисках пропавших мехов, но и в любой момент готовиться к отражению возможных подвохов со стороны Поттермана, способных сорвать спасение Брюса и остальных.
Он был так измотан и задерган, что едва не валился с ног.
Вы тоже так думаете?
Поттерман совершенно не обращал внимания на следовавших по пятам солдат легиона «Рассвет», которые вроде бы патрулировали территорию, а на самом деле неотступно следили за ним, опасаясь каких-либо пакостей. Он направился прямиком к одной из комнат отдыха.
А затем…
С грохотом захлопнул дверь прямо перед носом у тех, кто за ним шёл.
Он сам полнейший дурак — раз променял спокойную должность командира и высшего главнокомандующего в собственном легионе на то, чтобы, едва услышав о пропасти того человека, без сна и отдыха мчаться на Белого Тигра в чужие ряды и терпеть презрение, слежку и подозрения.
И всё ради того, чтобы первыми делом убедиться в его безопасности.
Винить тут некого.
******
В бескрайнем чёрном космосе два ослепительных луча света — золотой и белый — неслись крылом к крылу, на световой скорости прорезая звёздную реку. Спрятанные под сиянием прожекторы непрерывно излучали световые волны, определяя координаты, сканируя окружающую обстановку и вычисляя расстояние до цели.
Желая вернуться на поле боя как можно быстрее, Гу Янь намеренно вёл мех на предельной скорости.
Из-за этого «Баберет», запасы энергии которого были на исходе, а производительность и модель уступали Люциферу и Михаилу на несколько ступеней, начал отставать, растягивая дистанцию между ними.
После того как «Баберет» несколько раз опасно занесло и он едва не потерял равновесие, Гу Янь был вынужден открыть видеосвязь с Бай Иханем и спросить напрямую:
— Ты в порядке? «Баберет» только что чуть не врезался в астероид.
Это не то, что должно происходить при уровне пилотирования Бай Иханя.
— Всё в порядке…
— Я ещё держусь, не обращай на меня внимания, продолжай полёт. — Бай Ихань прикусил нижнюю губу, его лицо исказилось от боли. Даже через голографическую проекцию Гу Янь видел, до чего же неестественно бледным было его лицо.
Гу Янь встревоженно допытывался:
— Что с тобой в конце концов?
Знакомые много лет, Гу Янь впервые видел Бай Иханя таким уязвимым.
— Ничего, просто немного болит желудок, к тому же у «Бабелета» на исходе энергия, а мой собственный порог ментальной стабильности едва позволяет контролировать мех. Я же сказал, не занимайся мной, лети дальше. Я ещё успеваю за вами. — Говоря это, Бай Ихань уже собирался поднять руку и разорвать связь. Его отношение к Гу Яню всегда было наполнено нежностью, тоской и ненавязчивой заботой.
Раньше он никогда так отчаянно не стремился прекратить разговор и сбросить вызов.
Но чем сильнее он так себя вел, тем сильнее Гу Янь чувствовал: что-то не так, причём дела плохи.
— Подожди… — поспешно окликнул его Гу Янь. — Давай пока прервём полёт, найдём какой-нибудь астероид и приземлимся ненадолго. Я попрошу Михаила перекачать часть энергии «Баберету», а заодно твои показатели тщательно проверят — так ведь небезопасно.
Как бы ни поджимало время, жизнь товарища всегда была важнее.
Что главное, а что второстепенное, Гу Янь отлично понимал.
Однако Бай Ихань проявил твердость:
— Я знаю свое тело. Я сказал, что в порядке, значит, всё хорошо, на месте придём в норму. Не нужно тратить время, лети дальше, не трать на меня драгоценные минуты.
— Но… — Гу Янь хотел было продолжить уговаривать.
Но Бай Ихань перебил его:
— Больше ничего не говори.
В этот момент искусственный глаз Михаила внезапно ярко вспыхнул, и звонкий голос нарушил воцарившееся между ними напряжение:
— Хозяин, примерно в двадцати шести световых годах впереди обнаружен поисковый крейсер нашего легиона KA-113. Он отправил нам сигнал поддержки, зафиксировал наши координаты и сейчас приближается для сближения. Принимаем помощь?
Поисковый флот был уже недалеко.
Гу Янь разгладил нахмуренные брови и выдохнул:
— Принять помощь.
— Слушаюсь, хозяин, — раздался холодный голос Михаила.
Подтвердив принятие поддержки, Гу Янь снова обратился к Бай Иханю по другую сторону проекции:
— Останавливаемся. Поисковый флот уже засек наши координаты и находится совсем близко. Вместо того чтобы рисковать здоровьем и выжимать последние крохи энергии из «Баберета», лучше приземлиться на ближайший астероид и дождаться их соединения — так будет безопаснее.
— …Хорошо. — Крупные капли пота выступили на лбу Бай Иханя, ему с трудом давалось каждое слово.
На этот раз он больше не стал отвергать добрые намерения Гу Яня.
Три меха поблизости отыскали небольшой астероид и совершили посадку. Передав имперскому поисковому крейсеру свои координаты, Гу Янь открыл люк и выбрался из кабины Михаила, намереваясь немного передохнуть.
Едва его нога ступила на землю, как его руку крепко сжала другая ладонь.
Брюс моргал своими большими сияющими глазами, во все глаза глядя на него. Гу Янь с беспомощной улыбкой потрепал его по волосам и уже собирался сделать шаг вперед, чтобы проверить состояние Бай Иханя и расспросить, что с ним творится, как заметил, что люк «Баберета» плотно закрыт и даже не собирается открываться.
Спустя довольно долгое время, когда Гу Янь уже почти заподозрил, что Бай Ихань потерял сознание прямо внутри меха,
и собрался попросить Брюса силой продавить ментальным воздействием люк «Баберета», чтобы проверить его состояние, люк наконец медленно отворился. Шатаясь, с бледным лицом, выглядевшим все еще ужасно, но все же лучше, чем в недавней проекции, Бай Ихань выбрался наружу.
Однако Гу Янь все равно не мог успокоиться.
— Генерал-майор Бай Ихань, вы выглядите отвратительно. — Гу Янь очень хотел сделать шаг вперед и поддержать его, но Брюс мертвой хваткой вцепился в его руку, а во взгляде, брошенном на Бай Иханя, читалась такая свирепая враждебность, что пришлось остатваться на месте. — Хотите, я попрошу Михаила провести полный осмотр? Его медицинское оборудование намного совершеннее, чем у «Баберета».
Бай Ихань отказался, даже не задумываясь:
— Не стоит утруждаться, Ваше Высочество кронпринцесса, я уже поручил «Баберету» провести диагностику.
Тон оказался неожиданно холодным.
— Но вы действительно выглядите очень плохо, — нахмурился Гу Янь.
— Я контролирую ситуацию.
Бай Ихань оборвал его на полуслове, не оставляя пространства для возражений.
Хотя он и был альфой, из-за слабого здоровья в период взросления Бай Ихань ненамного превосходил ростом Гу Яня, который сначала был бетой, а теперь превратился в омегу. Лишь грозный нрав и шлейф густых феромонов выдавали в нем сильного альфу.
Но сейчас…
Из-за болезни аура Бай Иханя испарилась, а запах феромонов едва теплился… Он выглядел донельзя слабым и хрупким… Совсем не похожий на альфу, скорее — на молодого бету.
Это поневоле вызывало жалость.
Неужели болезнь действительно способна так сильно изменить некогда могущественного человека? — озадаченно подумал Гу Янь, колеблясь, не стоит ли воспользоваться моментом и вколоть Бай Иханю успокоительное, чтобы тот потерял сознание и позволил Михаилу заняться лечением.
В следующий миг Бай Ихань пошатнулся и едва не рухнул прямо перед Гу Янем…
Гу Янь тут же высвободился из цепкой хватки Брюса и с молниеносной реакцией подхватил падающего носом в грязь Бай Иханя, собираясь принудительно ввести ему успокоительное, извлеченное из медотсека Михаила.
В этот момент аварийная сигнализация Люцифера взвыла в тишине:
— Внимание, внимание! В радиусе километра зафиксирован сигнал активации Асмодея. Противник засек наши координаты. Пилот, вы готовы к отступлению? — раздался механический голос системы.
В радиусе километра?
Неужели они угодили прямо в логово врага?
Лицо Гу Яня резко изменилось. Забыв про едва удержавшегося на ногах Бай Иханя, он торопливо бросил:
— Отступаем, бегом в мехи, мы немедленно уходим… Михаил, быстро просканируй, есть ли поблизости другие вражеские мехи? Постарайся уйти от столкновения.
— Слушаюсь, мой хозяин.
Голос Михаила еще не затих, как за их спинами послышались шаги.
Гу Янь ошеломленно замер. Брюс по привычке тут же загородил его правый фланг, свирепо уставившись на приближающегося и надежно укрывая Гу Яня за своей спиной. Из горла появившегося незнакомца вырвался низкий смешок:
— Поздно… мои маленькие друзья, нет, точнее будет сказать: уважаемая кронпринцесса империи.
— …Цезарь Силик? — Гу Янь медленно обернулся, глядя на подошедшего.
Бай Ихань выровнял дыхание и невольно перевел взгляд с пришельца на Гу Яня.
Цезарь с улыбкой отвесил им поклон, и в его глазах блеснула опасная искорка:
— Рад встрече при столь любопытных обстоятельствах, прекрасная имперская кронпринцесса… Вживую вы еще очаровательнее, чем на голограммах. Совсем не похожи на сына моего столь ненавистного старшего брата. По старшинству вы должны звать меня дядей… О да, а еще ваш спутник, Его Высочество кронпринц…
— Приветствую вас, юноши.
Улыбка на лице Цезаря Силика была до отвращения лучезарной.
— Здравствуйте, уважаемый главнокомандующий Альянса! — Бай Ихань, не отставая от Брюса, сделал шаг вперед, заслоняя собой Гу Яня. Он не мог позволить Цезарю Силику приблизиться к нему.
Цезарь с любопытством задержал на нем взгляд:
— Самый молодой азиатский генерал-майор Диаса, Бай Ихань?
— Да, — Бай Ихань, прикрывая Гу Яня, невольно отступил на шаг.
— Мне называть тебя Бай Иханем или Бо Nаньфэном? — Цезарь нашел это забавным. — Твой род Бо был оклеветан империей и кланом Канас, обвинен во всех смертных грехах и уничтожен почти до последнего человека. Неужели ты, потомок выживших, все еще собираешься проливать кровь за империю? Не боишься, что твои предки в могилах захлебнутся кровью от гнева и вычеркнут тебя из семейных списков?
— Это не ваше дело, варвар, — холодно бросил Бай Ихань.
Уголки губ Цезаря чуть приподнялись:
— Разумеется, не мое. Просто глядя на тебя, я невольно вспоминаю самого себя в молодости. Насколько же моя первая половина жизни похожа на твою нынешнюю — до смешного трагично…
— Юноша, не стоит испытывать слезливую благодарность к семье Гу за те крохи подачек, что они тебе бросили.
— Защищая будущую императрицу империи, помни: каким бы хорошим он ни был, он чужая жена. Высокомерная семейка Гу никогда не сочтет за человека столь ничтожную пешку, как ты. Они с имперским домом — одна шайка-лейка. — Цезарь многозначительно усмехнулся, пытаясь посеять раздор: — Один играет доброго полицейского, другой — злого. Не дай себя одурачить.
Бай Ихань произнес:
— Я сам прекрасно знаю, как ко мне относится семья Гу.
— Правда? Если так, то почему ты разорвал помолвку с Гу Янем и женился на Венди Канасе? Разве ты не пытался использовать собственные силы для мести? — Улыбка на губах Цезаря стала шире.
Бай Ихань молчал.
— На самом деле ты прекрасно понимаешь, чего стоят Гу. Разве не так? Все их обещания помочь твоему роду восстановить честное имя — не более чем иллюзия. Даже Гу Янь, единственный, кто мог тебе достаться, ни капли о тебе не заботится, верно? В конце концов, даже этого не вышло. — Цезарь продолжал искусно манипулировать сознанием.
Бай Ихань шаг за шагом пятился назад, увлекая за собой Гу Яня и Брюса.
Каждый раз, когда они отступали на шаг, Цезарь Силик неотступно следовал за ними, словно хитрый старый кот, играющий с жалкими мышатами.
Улыбка Цезаря стала еще мягче, когда он протянул Бай Иханю руку в знак примирения:
— Иди сюда, ко мне. Отдай мне имперского кронпринца и кронпринцессу, и я пощажу тебя — в память о том, что у нас обоих было столь несчастливое прошлое, полное чужого хлеба. Тебе больше не придется как дураку горбатиться на собственных врагов. Альянс приветствует тебя.
Цезарь Силик мастерски владел искусством манипуляции человеческими душами.
Под его влиянием в прежде твердых глазах Бай Иханя промелькнули замешательство и колебания, и даже Гу Янь перестал столь плотно и надежно защищать его телом.
Заметив, что момент настал, Цезарь сделал широкий шаг вперед.
И уже собирался покончить с Бай Иханем.
Но в этот момент Брюс, до этого бездумно стоявший перед Гу Янем и напоминавший деревянный чурбан, внезапно напал на него. Используя ментальную силу, он швырнул в Цезаря энергетический клинок, отбросив того назад примерно на пять метров и заставив врасплох отступить.
А Гу Янь и растерянный Бай Ихань, которые секунду назад неподвижно замерли…
В мгновение ока обрели ясность рассудка и с невероятной, молниеносной скоростью бросились к своим мехам. Брюс неотступно следовал за ними, возвращаясь в кабину Люцифера.
Не успел Цезарь прийти в себя, как все три меха на световой скорости взмыли на девяностокилометровую высоту.
— …Анализ завершен, поблизости нет никаких других вражеских мехов… зафиксировано появление лишь Асмодея… — Михаил с помощью ментальных волн передал данные сканирования Гу Яню.
А сам Гу Янь все это время пытался установить ментальную связь с сознанием Брюса.
И результат…
Увенчался успехом.
Что же касается Бай Иханя — многолетняя дружба детства, хоть и не принесла им взаимной романтической любви, научила их в критический момент или на поле боя общаться без лишних слов.
Хватало одного взгляда.
Глядя на три устремившиеся ввысь, словно вырвавшиеся из скорлупы птицы меха, Цезарь мгновенно посинел от гнева. Белки его глаз покрылись сеткой лопнувших капилляров, кулаки сжались до хруста, а изо рта выплеснулась кровавая пена — от неожиданной атаки он прикусил язык.
— Асмодей! — взревел он, призывая машину.
Он ни за что не позволит добыче ускользнуть.
Он должен ухватить Гу Яня за слабое место, взять в заложники его смертельную уязвимость, чтобы выменять у него информацию о местонахождении того человека…
Асмодей взмыл в небеса, словно уродливое чудовище, устремившись в погоню за тремя мехами вверху, играя с ними в кошки-мышки. Энергия всех трех мехов была на исходе, и они старались избегать открытого столкновения.
В этот самый момент внутри командного крейсера Оуэн, все еще общаясь по видеосвязи с Гу Юанем, непринужденно переслал последнему координаты точки ожидания и спасения Люцифера, Михаила и «Баберета», чтобы успокоить союзника.
Однако, взглянув на набор цифровых данных, обозначающих координаты,
лицо Гу Юаня резко переменилось:
— Ты уверен, что они приземлились именно там?
— Конечно. Системное позиционирование и координаты, присланные Сяо Янем, совпадают до единой цифры. А что такое? Разве это не обычный захудалый астероид? — Оуэн хлопал глазами, не понимая причины вне перемены в лице Гу Юаня.
Гу Юань резко хлопнул ладонью по столу:
— Черт…
Этот астероид по воле злого рока оказался именно тем местом, где у него была назначена встреча с Цезарем Силиком. При самом неудачном стечении обстоятельств Цезарь вполне мог столкнуться с Гу Янем и остальными, у которых к тому же заканчивалась энергия.
Гу Юань почувствовал, как сердце ухнуло вниз.
Он никогда еще так горько не раскаивался в том, что раньше не рассказал Цезарю правду о том, что Гу Янь — его сын. Если в этот раз с Гу Янем из-за этого что-то случится… Гу Юань даже боялся думать об этом.
Он лишь отчаянно гнал Рафаэля вперед.
Когда спасательный флот Диаса на предельной скорости прибыл к координатам пропавших мехов, в небесах перед ними предстала картина: три меха — золотой, белый и коричневый — расправив крылья, отчаянно уходили от погони, а за ними по пятам, словно обезумев, прорываясь сквозь облака, неслось уродливое трехголовое чудовище.
Грязевые залпы энергетических орудий сыпались из пастей чудовища, хаотично и непрерывно поливая огнем беглецов.
Энергия Люцифера, Михаила и «Баберета» была на исходе, и им приходилось лавировать вверх и вниз, уклоняясь от атак Асмодея, что лишь быстрее истощало их резервы.
Особенно тяжело приходилось «Баберету», бывшему всего лишь мехом сверх-S класса.
Под мощным натиском Асмодея его центр тяжести опасно сместился, мех занесло, и он начал заваливаться, хотя они и полагались лишь на показания датчиков и собственные глаза, глядя на поле боя из кабины.
Оуэн уже чувствовал, как внутри все холодеет от ужаса:
— Плохо… Спасение, немедленно организуйте спасательную операцию…
— Внимание, внимание! Впереди нет подходящей площадки для посадки. Энергия пропавшего меха «Баберет» на исходе, расчетный остаток энергии — 1%… 0.5%… Падение в звездную реку неизбежно, запросите экстренную эвакуацию! — практически одновременно замигали аварийные лампы на приборах.
http://bllate.org/book/22682/2402475
Готово:
