Цяо Юй предложил выпить и как следует повеселиться, а поскольку его слово было законом, стоило ему только заикнуться, как вокруг тут же собралась компания из десятка золотых мальчиков. Цзинь Цзидун рвался в бой, и хотя Цзинь Цзиянь не горел желанием отпускать брата в такие сомнительные места, напор Цзидуна в сочетании с подстрекательством окружающих заставили его сдаться. Он позволил брату уйти, ограничившись строгим наставлением вести себя прилично и не переходить границы, а сам остался, чтобы налаживать нужные связи.
Вся эта суета прошла мимо Цяо Юя: он лишь бросил фразу, а решение оставалось за Цзинь Цзидуном.
Тем временем.
— Ты вот так просто сбежал, старик из твоего дома не взбесится?
— Еще как взбесится, — лениво отозвался Хань Фан. Сегодня на нем была белоснежная рубашка и красный пиджак, наброшенный сверху — казалось бы, небрежный стиль, но этот цвет лишь подчеркивал его выразительные черты лица и статную фигуру. Тонкие губы были слегка сжаты, а в глазах, когда он переводил взгляд, читалось нечто манящее. — Но как представлю, что мне придется еще два часа торчать там, слушая тосты и кланяясь… — Лицо Хань Фана мгновенно скисло. — Уж лучше я сбегу.
— Ха-ха! — Бай Жуйи не смог сдержать смеха, глядя на него. Он по-приятельски обнял Хань Фана за плечи: — Сяо Фан, сегодня твой день рождения. Говори, какой подарок хочешь? Как насчет…
Ли Юй подхватил тему:
— Как насчет того, чтобы мы помогли тебе наконец распрощаться с девственностью? Выберем парня или девушку, как тебе?
— Точно, точно! Расходы берем на себя, праздник же, позволь себе как следует насладиться.
Хань Фан бросил на них косой взгляд:
— Двое негодяев, вы хоть понимаете, что задумали? Верите, что я могу с вами расправиться?
Ли Юй, вовсю демонстрируя свой привычный развязный вид мажора, хохотнул:
— Ой, да ради такого личика, как у нашего А-Фана, мы и сами готовы доплатить!
Бай Жуйи согласно кивнул.
— Катитесь, — со смехом огрызнулся Хань Фан. — Никакого от вас толка, только и умеете, что издеваться.
Когда Хань Фан смеялся, даже несмотря на его тяжелую ауру, из-за которой с ним лучше было не связываться, многие невольно мечтали прижать его к себе.
Последние дни из-за подготовки к дню рождения Отец Хань держал его дома под строгим надзором. Хань Фан впервые решил присмиреть, чтобы усыпить бдительность старика. Отец, увидев, что сын действительно взялся за ум, расслабился, но на деле же исправление Хань Фана было чем-то из области фантастики. Стоило отцу ослабить хватку, как Хань Фан тут же сорвался с цепи и обзвонил друзей. Если Хань Фан когда-нибудь начинал вести себя тихо, значит, он точно замышлял какую-то гадость.
Бай Жуйи и Ли Юй действительно привели компанию парней для развлечения. Хань Фан с недоумением наблюдал, как его приятели устроились: один по правую руку, другой по левую. Больше всего его коробило то, что эти парни, будучи мужчинами, так покорно прижимались к ним, демонстрируя неестественную хрупкость. Ли Юй, прищурившись, с двусмысленной улыбкой посмотрел на Хань Фана, который держался особняком:
— А-Фан, выбирай себе кого-нибудь.
Хань Фан нахмурился, развалившись на диване. Один из послушных мальчиков поднес ему бокал, и Хань Фан не стал препятствовать. Когда бокал коснулся его губ, он машинально приоткрыл рот, но, осознав, что это мужчина, почувствовал странный дискомфорт. С женщинами он обращался виртуозно, точно зная, как играть роль опытного повесы, но с мужчинами все казалось каким-то чужеродным.
Тем не менее, он сделал глоток и велел парню отойти. Когда тот попытался снова прильнуть к нему, Хань Фан поморщился:
— Не надо.
Парень чуть не расплакался, его жалкий вид заставил Хань Фана смягчиться. Он махнул рукой:
— Ладно, иди сюда.
Бай Жуйи усмехнулся:
— А-Фан, ты и правда так милосерден.
Тон был полон подколов, отчего Хань Фан нахмурился. Неужели он не ошибся, и эти двое действительно так сильно хотят подтолкнуть его к мужчинам?
***
Наигравшись, Хань Фан решил закругляться. Он понимал, что если заявится домой в таком виде, пропахший алкоголем, нагоняй от отца обеспечен, поэтому планировал переночевать у Ли Юя.
Бай Жуйи с полушутливой жалобой произнес:
— А-Фан, ты всё у А-Юя ночуешь.
Хань Фан с игривым блеском в глазах приподнял бровь:
— О, ревнуешь? Может, завтра приду к тебе?
Троица, перебраниваясь, спустилась в холл, как раз когда компания Цяо Юя тоже начала расходиться.
Цзинь Цзидун повеселился на славу, но пил мало — боялся гнева Цзинь Цзияня, да и Цяо Юй не позволил бы ему напиться до беспамятства. Цяо Юй постарался окружить Цзидуна вниманием, но тот был слишком привередлив даже в выборе партнеров, из-за чего в итоге остался сидеть один с бокалом в руке.
Цяо Юй опустил взгляд. Сидевший рядом мальчик подобострастно поднес ему бокал, но Цяо Юй едва слышно, почти беззвучно, бросил:
— Проваливай.
Лишь сидящий рядом человек понял его, и мальчик от обиды едва не расплакался. Лю Нун, один из самых преданных прихлебателей Цяо Юя, чей статус был куда ниже, поспешил выслужиться:
— Ты что, не знаешь, что Молодой господин Цяо не пьет? Убирайся.
Цяо Юй бросил на него взгляд, в котором ясно читалось: Слишком болтлив. Лю Нун осекся, поняв, что перегнул палку.
Цзинь Цзидун между делом спросил:
— А что за человек этот молодой господин из Клана Хань?
Все присутствующие подумали одно и то же: такой же, как ты, если не хуже. Но вслух ответили уклончиво:
— Любит шумные компании.
Цзинь Цзидун хлопнул себя по бедру:
— О, я тоже люблю!
Да, и в том, как ты любишь доставлять хлопоты другим, вы тоже похожи.
Цзинь Цзидун воодушевленно добавил:
— Надо будет познакомиться, может, мы сойдемся характерами.
У Цзинь Цзидуна было полно приятелей, но все они либо были моложе, либо не обладали такой властью, а потому вечно дрожали перед ним. Найти кого-то равного по статусу было редкостью, и ему не терпелось встретиться.
Цяо Юй заметил:
— Если Молодой господин Цзинь хочет — конечно, можно. Только вот встретить его непросто.
— О? И насколько он важная птица?
— Даже мои приглашения может отклонить.
Цзинь Цзидун, даже при всей своей недальновидности, понимал, что Цяо Юй — вершина этого общества, да и брат велел вести себя с ним вежливо. Он был удивлен:
— Настолько не дает тебе лица?
Цяо Юй лишь улыбнулся в ответ. В отношениях их кланов правильнее было бы сказать, что они просто игнорируют друг друга.
Цзинь Цзидун пробормотал:
— Тогда я точно должен взглянуть на того, кто не ставит Молодого господина Цяо ни во что.
Цяо Юй сделал глоток вина. Если быть точным, в глазах Хань Фана вообще не было людей, которых стоило бы принимать всерьез.
Когда гости начали расходиться, Цзинь Цзидун, спускаясь со второго этажа, внезапно замер, глядя вниз. В тусклом свете ламп профиль того парня выглядел невероятно притягательно. Обычно красный цвет на мужчинах смотрелся нелепо, но на нем — идеально. Казалось, он был рожден носить этот цвет.
Он уходил.
Цзинь Цзидун почувствовал, как сердце пропустило удар. Один лишь вид его спины и профиля вскружил ему голову.
На втором этаже поднялся шум. Цзинь Цзидун перемахнул через перила — судя по ловкости, он не раз так делал — и бросился к парню в красном, преградив ему путь.
Цяо Юй удивленно посмотрел вниз, заметив, кого именно остановил Цзинь Цзидун. Как же он похож на…
Цяо Юй выдохнул:
— Хань Фан.
Цзинь Цзидун тяжело дышал, с жадностью глядя на парня перед собой. Хань Фан, раздраженно взглянув на незнакомца, бросил:
— Ты еще кто такой?
Неожиданно тот схватил его за запястье:
— Будь моим.
Что, простите? Выражение лица Хань Фана говорило само за себя. Бай Жуйи и Ли Юй застыли в полном недоумении.
— Я… я… — Цзинь Цзидун не мог связать и двух слов. — Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда.
Хань Фан холодно окинул его взглядом:
— Отпусти. Твой зад меня не интересует.
Слова прозвучали крайне грубо. У Цзинь Цзидуна лицо залилось краской, рука на запястье Хань Фана задрожала. По идее, он должен был рассвирепеть и ударить, но в этот момент он почему-то не мог пошевелиться. Цзинь Цзидун привык, что все вокруг ему услуживают, и не умел иначе, поэтому перешел к угрозам:
— Если ты умен, то согласишься. Я буду хорошо к тебе относиться. А если нет…
Взгляд Цзинь Цзидуна стал хищным. Он привык брать то, что хочет, силой. Но он явно недооценил Хань Фана. Тот лишь усмехнулся, и на его лице промелькнуло ледяное выражение, от которого у Цзинь Цзидуна по спине пробежал холодок. Хань Фан вырвал руку и одним ударом сбил того с ног. Возвышаясь над ним, он процедил:
— Учитывая, что у меня сегодня день рождения, я не хотел с тобой связываться, но ты сам напросился.
День рождения? В голове Цзинь Цзидуна мелькнула мысль, что сегодня день рождения младшего сына клана Хань, но гнев тут же перекрыл всё. Еще никто и никогда не смел поднимать на него руку! Цзинь Цзидун, движимый яростью, вскочил на ноги:
— Черт возьми, ты сам напросился!
Улыбка Хань Фана была холодной, словно струи ледяного дождя. Он гордо вскинул подбородок. Цзинь Цзидун вдруг понял, что именно в этот момент парень выглядит невероятно прекрасно. Хань Фан смотрел на него, как на добычу, и от этого взгляда у Цзинь Цзидуна закипела кровь. В тот миг у него возникло лишь одно желание: вырвать когти этого зверя и заставить его молить о пощаде.
Он хотел… обладать им.
Цзинь Цзидун бросился в атаку, но Хань Фан не задумываясь ударил его ногой в живот, а затем добавил кулаком в лицо.
— Твой взгляд… такой мерзкий, — прошептал Хань Фан ему на ухо, с презрением глядя на него. — И лицо тоже.
Цзинь Цзидун, разъяренный до предела, начал бить еще ожесточеннее, окончательно потеряв контроль. Хань Фан пропустил несколько ударов, но он бил профессионально, целясь в места, которые будут болеть еще несколько дней.
— Молодой господин Цяо, нам не стоит вмешаться? — спросил кто-то.
Цяо Юй с ледяным лицом ответил:
— Хань Фан и Цзинь Цзидун. Кого из них ты хочешь обидеть?
Это означало, что вмешиваться не стоит. Глядя на то, как они разносят зал, Цяо Юй приказал:
— Позвоните Цзинь Цзияню, пусть приедет и разбирается.
Лю Нун поспешно набрал номер. Цзинь Цзиянь как раз сел в машину, раздумывая, не позвонить ли брату, когда раздался звонок:
— Старший Молодой господин Цзинь, младший подрался.
Стало ясно: Цзинь Цзидун не справляется. Цзинь Цзиянь, узнав адрес, приказал водителю ехать быстрее:
— Как это вышло? Кто второй?
Лю Нун взглянул на Цяо Юя:
— Неясно, кажется, младший господин сам его остановил.
— Я буду через минуту. — Цзинь Цзиянь повесил трубку и тут же набрал другую, приказывая взять людей. Он потер виски, чувствуя полное истощение.
Битва была в разгаре. Хань Фан, используя свою природную ловкость, превратил лицо Цзинь Цзидуна в кровавое месиво, не забывая издеваться:
— Как думаешь, мама узнает тебя в таком виде?
Цзинь Цзидун с рыком бросился вперед, и они покатились по полу. Но даже так Хань Фан держал его под контролем. Он насмешливо смотрел на опухшее лицо противника:
— Злишься? Попробуй отыграться, если сможешь.
Цзинь Цзидун дрожал от ярости. Он никогда не был в таком унизительном положении.
— Черт возьми… ты у меня дождешься!
Цзинь Цзиянь приехал быстро. Войдя, он увидел брата, прижатого к полу. Если бы не одежда, он бы ни за что не узнал в этом избитом человеке своего высокомерного брата.
— Цзидун. — Цзинь Цзиянь успокаивающе посмотрел на брата, а затем перевел взгляд на того, кто его избивал.
Хань Фан выглядел получше, хотя и был в пыли, а на губе красовалась ссадина. Он сидел верхом на Цзинь Цзидуне, глядя на Цзинь Цзияня без тени страха. В этом взгляде читалось: Ты тоже хочешь попробовать?
Цзинь Цзияню этот взгляд показался до боли знакомым. Он низким голосом представился:
— Цзинь Цзиянь.
Хань Фан медленно поднялся. Цзинь Цзидун остался лежать, не в силах пошевелиться. Хань Фан тоже чувствовал боль, но он всегда придерживался одного правила: если кто-то доставляет ему неприятности, он сделает так, чтобы тому было еще хуже.
Хань Фан вскинул подбородок, в его глазах читалась ледяная насмешка:
— Хань Фан.
— Вот почему это так знакомо.
Хань Фан — это же тот самый парень, который три года назад сбил старшего сына Клана Цяо, сделав его инвалидом. За три года он изменился внешне, но взгляд и характер остались прежними.
— Оказывается, это Молодой господин Хань. Прошло три года, сразу и не узнал. — Говорили же, что его отправили в больницу…
Хань Фан холодно изогнул губы:
— А Молодой господин Цзинь совсем не изменился.
Цзинь Цзиянь, посмотрев на избитого брата, обратился к Хань Фану:
— Молодой господин Хань, не знаю, чем мой брат так провинился, но он уже получил по заслугам. Надеюсь, вы проявите снисходительность. Я приведу его к вам с извинениями.
Хань Фан выслушал его, а затем тихо рассмеялся.
Цзинь Цзидун, лежа на полу, смотрел на него. Хань Фан был невероятно красив в своем высокомерии. Он потянул за воротник, не замечая, как его движения и вид, полный вызова, пробуждали в окружающих желание сломить эту гордость. Даже Цзинь Цзиянь на мгновение потерял дар речи.
Цяо Юй, наблюдая за этим, почувствовал, как по телу пробежала дрожь.
Хань Фан поставил ногу на лицо Цзинь Цзидуна и слегка надавил. Глядя на изменившееся лицо Цзинь Цзияня, он улыбнулся:
— А если я скажу нет?
Он наклонился, бросая вызов. В тусклом свете его профиль выглядел опасно и притягательно.
Цяо Юй побледнел. Хань Фан… он и правда осмелился.
***
Цзинь Цзидун всегда был в центре внимания, и никто никогда не смел ставить его в такое положение. Он чувствовал презрение того, кто стоял у него на лице, и в душе поднималась ненависть. Клан Цзинь занимался политикой, там все были расчетливыми, и никто не вел себя так безрассудно, как Цзинь Цзидун. Он стиснул зубы, повторяя про себя имя Хань Фана.
Он вспоминал холодный, ледяной взгляд парня, от которого по коже бежали мурашки, и в то же время — странное, необъяснимое желание. У Цзинь Цзидуна возникло тайное, извращенное влечение.
Он закрыл глаза, чувствуя, что рядом с этим человеком превращается в безумца.
Цзинь Цзиянь видел, как его брат, униженный, зажмурился от боли, и в его глазах вспыхнул огонь:
— Молодой господин Хань, подумайте хорошенько. Клан Цзинь не из тех, кого можно безнаказанно обижать.
— Вы, братья, забавные. Оба пытаетесь давить на меня Кланом Цзинь. — Насмешка на лице Хань Фана стала еще отчетливее, и он сильнее надавил ногой.
Цзинь Цзиянь лишился дара речи. В его голове промелькнула странная мысль: что именно его брат пытался заставить сделать этого парня, используя власть?
http://bllate.org/book/22704/2404623
Готово:
