Готовый перевод Sign-in in a Chaotic Famine, I Glitch in a Ruined Temple / Баг в храме: читер среди беженцев: Глава 10

Солнце клонилось к закату.

Жаркая волна в воздухе немного спала, но по-прежнему стояла удушливая духота, от которой было не вздохнуть.

Чжоу Куй стоял возле сломанной телеги и постукивал большим тесаком по её оглоблю.

— Вставайте все! Не прикидывайтесь мертвыми, мать вашу! Пока совсем не стемнело, пройдём еще пять ли!

Беженцы с жалобными стонами поднимались на ноги и, волоча тяжелые шаги, брели вперед.

Оторочка двигалась вдоль высохшего русла реки. На дне растрескалась желтая глина, острые куски которой больно резали ступни.

Чжоу Куй остановился, нахмурившись огляделся по сторонам.

— Впереди развилка, куда идти?

Ли Эргоу вытянул шею, взглянул на глинистый холм и брякнул первым:

— Давайте через гору! Сверху далеко видно.

Один из приближенных тут же возразил:

— У тебя в голове песок застрял? Половина людей в отряде еле ноги волочит, сколько тут народу сдохнет от усталости, если через гору лезть?

— Тогда куда, по-твоему?

— Пойдем вдоль русла. Вода течет вниз, русло рано или поздно выведет к обжитым местам.

— Река уже три года как высохла, а ты мне про то, что вода течет вниз?

Они заспорили, и шедшие сзади беженцы тоже подняли галдеж.

— Дороги больше нет, что ли?

— Конец нам, мы что, здесь подохнем?

Лицо Чжоу Куя потемнело, он грохнул тесаком о землю.

— А ну пасть закрыли!

В этот момент из-за телеги вышел Чэнь Цзэ.

Левая нога все еще болела, шел он небыстро, но каждый шаг был твердым.

— Главарь Чжоу, пойдем вдоль русла.

Голос Чэнь Цзэ был негромким, но заглушил все споры вокруг.

— Еще в десятке ли впереди есть место, называется Деревня Хэйшуй.

Чжоу Куй повернулся к нему:

— Деревня Хэйшуй? Откуда ты знаешь?

Чэнь Цзэ сунул руку в рукав.

Мыслью он вызвал старую походную карту, и та легла ему в ладонь.

Он протянул Чжоу Кую свернутый в трубку овечий пергамент.

— Я подобрал эту карту в городе, взгляните.

Чжоу Куй взял её и развернул. Грамоте он был обут мало, но линии на карте разобрать мог.

В самом конце русла действительно был отмечен значок деревни, а рядом — три мелких иероглифа.

Деревня Хэйшуй.

Десяток ли пути, с нынешней скоростью отряда — к завтрему доберутся.

Чжоу Куй сжал карту в кулаке, стиснув зубы.

— Ладно, послушаю тебя, идем по руслу!

Кто-то в толпе пробормотал себе под нос:

— Поверили какой-то рваной карте? А вдруг свернем не туда?

Чжоу Куй даже не обернулся.

— Тогда веди сам. Если не выведешь к живым людям, я сначала срублю голову тебе.

Бормотание мгновенно смолкло.

Чжоу Куй закинул тесак на плечо и рявкнул:

— Собирайтесь, выступаем!

Отряд продолжил путь по сухому речному руслу.

Камни под ногами кололи ступни, солнце пекло так, что в глазах рябило.

Беженцы брели и жаловались, но Чжоу Куй с тесаком наперевес шел впереди и держал всех в узде, так что остановиться никто не смел.

Чэнь Цзэ шел рядом с обломанной телегой.

Су Ваньнян несла на спине узелок, одной рукой за руку ведя Сяомань.

Пройдя какое-то расстояние, Сяомань стала шагать все медленнее и медленнее, её личико раскраснелось от жары.

Она подняла голову на Су Ваньнян и тихонько прошептала:

— Мама, пить...

Сердце Су Ваньнян сжалось.

Она нащупала узелок и на мгновение замерла.

Бутыль с водой внутри давно опустела.

В полдень она промывала рану Чэнь Цзэ, поила Сяомань, да и сама пригубила пару глотков, так что на дне ничего не осталось.

Су Ваньнян закусила потрескавшиеся губы и лишь тихонько утешила дочку:

— Потерпи еще немного, как разобьем лагерь, мама что-нибудь придумает.

Сяомань послушно кивнула.

Но ребенок был слишком мал, в горле пересохло так, что стало больно, и глаза девочки мгновенно покраснели.

Чэнь Цзэ услышал голос Сяомань и бросил быстрый взгляд по сторонам.

Шедшие впереди беженцы понуро брели вперед, подручные Чжоу Куя толкали колеса с другого боку телеги, и никто на них не смотрел.

Он сунул руку в широкий рукав.

В следующее мгновение пузатый кожаный бурдюк с водой опустился ему в ладонь.

Он протянул бурдюк Су Ваньнян, понизив голос до предела:

— Дай ребенку сделать пару глотков, только чтобы никто не видел.

Су Ваньнян резко обернулась к нему.

Этот бурдюк...

Кожа темного цвета, а сбоку — кривая, неровная строчка.

Точь-в-точь как тот пустой бурдюк в узелке.

Рука Су Ваньнян застыла на весу.

Чэнь Цзэ лишь сунул бурдюк ей в ладонь.

— Сяомань больше не выдержит.

Эта фраза заставила Су Ваньнян проглотить все свои вопросы.

Она тут же подхватила Сяомань на руки, загородив её от посторонних глаз собственным телом, вытащила деревянную пробку и осторожно дала девочке несколько глотков.

Стоило прохладной воде коснуться рта, как глаза Сяомань просияли.

Она глотала крошечными порциями, боясь сделать слишком большой глоток.

Су Ваньнян и сама смочила губы.

Вода была удивительно сладкой.

Она опустила взгляд на бурдюк, её пальцы крепче сжались.

Краем глаза Чэнь Цзэ заметил движение слева сзади.

Чжао Лаосань плелся на самом краю отряда, лицо его сильно опухло от ударов, но глаза ни на секунду не оставались праздными.

Он неотрывно пялился на поясной узелок Чэнь Цзэ.

Такой взгляд Чэнь Цзэ видел еще вчера.

Совсем стемнело.

Отряд разбил лагерь на каменистой отмели у речного русла.

Чжоу Куй велел развести несколько костров.

Люди из ближнего круга еще могли погреться у огня.

А беженцы с окраин лагеря были вынуждены жаться за камнями, обхватив колени руками, чтобы спастись от ветра.

Чэнь Цзэ нашел валун высотой по пояс и уложил Су Ваньнян с Сяомань спать с внутренней стороны.

Там не дуло, да и посторонним с первого взгляда было не разглядеть.

Сяомань смертельно устала, прижалась к груди Су Ваньнян и мгновенно провалилась в сон.

Чэнь Цзэ сел с краю, прислонившись спиной к камню, закрыл глаза и мысленно заглянул в хранилище Системы.

[Белые паровые булочки × 998]

[Бурдюк с водой × 998]

[Жаропонижающее × 1 пачка]

[Вяленое мясо × пол-цзиня]

[Толстое хлопчатобумажное одеяло × 1]

[Огниво × 1]

[Толстостенный глиняный горшок × 1]

[Конопляная веревка × 1 моток]

[Тесак для хвороста × 1]

[Порошок для отпугивания зверей × 1 пачка]

Все десять ячеек были заполнены до отказа.

Брови Чэнь Цзэ слегка сошлись на переносице.

Одеяло сейчас доставать нельзя.

Вчера в заброшенном храме еще можно было сослаться на то, что подобрал его в темноте, но если вытащить его сейчас, когда вокруг полно людей, это заметят все. Придется перетерпеть эту ночь так.

Он открыл глаза и перевел взгляд на стоявший рядом потрепанный узелок, в котором лежало всего несколько булочек да пустой бурдюк.

Подумав немного, Чэнь Цзэ передвинул узелок на самое видное место.

Шагах в двух от себя.

И не близко, и не далеко.

Затем он достал из инвентаря конопляную веревку.

Один конец привязал к каменному выступу у самого основания валуна, натянул вровень с землей, а второй закрепил за низким камнем напротив.

Как раз преградив путь к узелку.

После этого Чэнь Цзэ извлек порошок для отпугивания зверей.

Он рассыпал тонкую дорожку прямо перед натянутой веревкой. Порошок обладал резким, едким запахом, и Чэнь Цзэ присыпал его сверху горстью сухой земли, чтобы заглушить аромат.

Закончив приготовления, Чэнь Цзэ вернулся к валуну и опустился на землю.

Наклонившись к самому уху Су Ваньнян, он тихо произнес:

— Что бы ни услышал ночью, зажми Сяомань уши.

Тело Су Ваньнян напряглось, она молча кивнула и крепче прижала к себе ребенка.

Глубокая ночь.

Косры давно погасли, остались лишь редкие алые искорки.

Ветер заунывно свистел над каменистой отмелью.

Сгорбившись, Чжао Лаосань потихоньку пробирался со стороны окраины лагеря.

Шаг за шагом он неотрывно следил за тем местом, где устроился Чэнь Цзэ.

Дневная пощечина выбила ему два зуба и полностью стерла его лицо в грязи.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее разгоралась ненависть.

С какой стати?

С какой стати этот никчемный калека Чэнь Цзэ пробился в ближний круг?

С какой стати он ест мясную похлёбку, пьет воду, да еще окружен бабой и ребенком?

В том узелке наверняка что-то есть, там точно полно еды.

Чжао Лаосань судорожно сжал в руке ржавый тесак для хвороста, его глаза налились свирепым блеском.

Он уже все решил.

Подкрасться, одним ударом прикончить Чэнь Цзэ и сбежать с чужим узелком.

Кругом темнота, а когда завтра Чжоу Куй хватится пропажи, его и след простыл.

Он ступал бесшумно.

Шаг.

Второй.

Тот самый потертый узелок был уже совсем близко.

http://bllate.org/book/22738/2409265