Готовый перевод The Emperor's Glorious Army / Императорская Армия Ветра: Глава 6

Поместье Линь. Чэнь Бин усердно уплетал рис: возле его тарелки уже выросла целая гора костей. Ел он так аппетитно, что наблюдавшему за ним со стороны Е Чэню было и смешно, и досадно.

Линь Яньянь с испугом посмотрела на Чэня Бина и произнесла:

— Эй, Чэнь Бин, сколько времени ты вообще мяса не видел? Как можно так есть, будто ты какой-то разбойник?

Чэнь Бин, продолжая пережевывать рис, пробормотал:

— Прошу прощения, с утра не наелся, заставил вас тут смущаться.

Линь У тоже с улыбкой сказал Е Чэню:

— Братец Е, твой дружок — человек прямой. Нам, военным, как раз такие по душе.

Е Чэнь смущенно рассмеялся:

— Не судите строго. Мы с Чэнем Бином из бедняков, раньше в деревне были рады уже тому, что удавалось досыта наесться, куда уж там мясо каждый день трескать.

Линь Чжицзян отмахнулся:

— Ничего страшного, ничего страшного! Дочь моя с детства избалована, языком мелет без удержу, так что не обращайте внимания.

Тут Чэнь Бин снова поднял голову и выдал:

— Генерал Линь, я впервые встречаю такого простого и располагающего к себе военачальника. Ваши солдаты, должно быть, просто счастливы служить под вашим началом!

Е Чэнь тут же пнул Чэня Бина под столом и тихонько прошипел:

— Ешь давай, ишь развел тут лесть!

Но Чэнь Бин ничуть не смутился: он знал, что Е Чэнь просто подает знак и заботится о нем, чтобы он не ударил в грязь лицом.

Линь У посмотрел на Чэня Бина с улыбкой:

— Братец Чэнь Бин, ты прав на все сто. Наш генерал славится тем, как заботится о подчиненных, мы все за ним горой. — Сделав глоток супа, Линь У продолжил: — Генерал, вчера после смерти Сюй Цзина в дело уже вмешался Департамент Цензората. Может, нам отложить возвращение в казармы на пару дней?

Линь Чжицзян немного подумал и ответил:

— Не нужно. Я знаю этого Цинь Сяоциня, сыщик из него путевый. Хоть все вечно говорят, что он шатохи-ватохи и совсем не похож на тысячника Департамента Цензората, но вспомни-ка последние годы: за какое бы дело ни брался Цинь Сяоцинь, когда оно не решалось чисто и красиво?

Линь У кивнул:

— Как генерал скажете, я припомнил — и правда, еще не слыхал, чтобы он завалил хоть одно крупное дело. Но всё же, раз речь идет о безопасности барышни, может, проявим осторожность?

Линь Чжицзян погладил свои редкие усы, погрузившись в короткие раздумья, и отдал приказ:

— Так: вы трое остаетесь помогать Цинь Сяоциню с расследованием. Я отправлю людей предупредить его. Кроме того, я выделяю тебе отряд из десяти человек — действуйте в штатском, без лишнего шума. Мы всё-таки военные, должны соблюдать армейскую дисциплину.

С этими словами Линь Чжицзян сурово посмотрел на Е Чэня и Чэня Бина:

— Я внесу вас обоих в армейские списки. Как только с делом Яньянь будет покончено, немедленно явитесь в казармы к Линь У, без опозданий.

Е Чэнь и Чэнь Бин одновременно поднялись со студий и сложили руки в приветственном жесте перед Линь Чжицзяном:

— Есть выполнить приказ генерала!

Тем временем Линь Яньянь снова закатила глаза, надула губки и пробормотала:

— Даже дома поесть людям спокойно не дают.

Разве мог Линь Чжицзян не знать характер своей любимой дочки? Её мать умерла очень давно, и ради этого сокровища он так и не завел наложниц, боясь, что девочку обидят. Но сам он вечно пропадал в делах, утопая в военных заботах, и за все эти годы у него почти не оставалось времени толком побыть с ней. Поэтому Линь Чжицзян безмерно баловал Линь Яньянь, исполняя любые её капризы, что в итоге и породило её взбалмошный нрав.

Закончив обед, все разошлись по своим делам, и во дворе снова остались только Линь Яньянь и служанка. Подперев подбородок рукой, барышня сидела в плетёном кресле и тупо смотрела в небо. Внезапно она вскочила, будто её озарила какая-то мысль, и, не обращая внимания на крики служанки за спиной, бросилась прямо к воротам поместья Линь.

Управление инспекции Области Аньнань. Цинь Сяоцинь, глядя на Е Чэня, поинтересовался:

— А это еще за братец?

Линь У хлопнул себя по лбу и поспешно представил:

— Это Е Чэнь. — Затем он указал на Чэня Бина: — А его зовут Чэнь Бин. Они оба из поселка Умин уезда Анхуай Области Аньнань. Это они спасли нашу барышню.

Е Чэнь и Чэнь Бин поднялись и сложили руки в знак приветствия перед Цинь Сяоцинем:

— Приветствуем господина Циня.

Цинь Сяоцинь махнул рукой:

— Здесь все свои, оставьте эти церемонии.

Е Чэнь и остальные как раз обсуждали с Цинь Сяоцинем детали дела, когда в комнату вбежал стражник, сжав кулак в приветствии перед Цинь Сяоцинем:

— Господин! Прибыла барышня из поместья Линь, говорит, хочет расследовать дело вместе с вами.

Цинь Сяоцинь ошеломленно посмотрел на Линь У и спросил:

— Генерал Линь, это...

Линь У виновато улыбнулся:

— Прошу господина Циня простить нас. Моя барышня привыкла делать всё по-своему, и генерал Линь не может её унять. Может, мне сходить и отправить её домой?

Цинь Сяоцинь усмехнулся:

— Пустяки. Раз уж пришла, пусть зайдет, посидит. Только вот находиться здесь, в Управлении инспекции, барышне Линь долго не стоит.

Линь У торопливо поднялся:

— Извините за этот цирк. Мы сходим в казино, а перед этим отправим её домой.

Цинь Сяоцинь кивнул:

— И то верно, девушке в таких местах делать нечего!

Цинь Сяоциню было тридцать восемь, он не был женат. По его же словам, служба в Управлении инспекции — это ежедневная ходьба по лезвию ножа, чуть зазеваешься — и навлечешь беду на семью, так что одному жить куда спокойнее. Несмотря на то, что он не любил излишние формальности, в расследовании дел ему не было равных, за что его очень ценил глава департамента Хуанфу Лэн. Хуанфу Лэн несколько раз писал ему письма, пытаясь перевести к себе в Столичную область Цзинцзи, чтобы тот помогал ему на месте, давая возможность самому немного отдохнуть. Но Цинь Сяоцинь неизменно отвечал Хуанфу Лэну, что привык жить лениво, а в столице столько правил, что куда ни кинь камень — обязательно попадешь в чиновника выше его по чину. Поедешь туда — только себя свяжешь по рукам и ногам, да еще и господину Хуанфу проблем доставишь, так что ради душевного покоя господина Хуанфу ему лучше держаться подальше. Хуанфу Лэн ничего не мог с этим поделать, но и не сердился — напротив, уважал его еще больше.

Стоило Линь Яньянь переступить порог Управления инспекции, как Цинь Сяоцинь с Линь У прекратили всякие разговоры о деле, переключившись на пустые сплетни. Е Чэнь и Чэнь Бин сдерживали улыбки, думая про себя, что в искусстве пускать пыль в глаза эти двое дадут фору кому угодно. Поболтав немного, Цинь Сяоцинь вывел всю компанию из здания Управления и направился прямо к казино «Лилай».

По дороге Линь У уговаривал Линь Яньянь вернуться домой, но эта вредина и слушать ничего не хотела, упрямо увязавшись за ними на расследование. Делать было нечего: после недавнего похищения оставлять её одну на улице никто не решался, поэтому им пришлось скрипя сердце взять её с собой.

Казино «Лилай» давно утратило былой блеск: его парадный вход охраняли люди из Управления инспекции, а вокруг толпились зеваки, тыча пальцами.

Обойдя казино кругом, компания так и не нашла никаких полезных улик. Линь У обратился к Цинь Сяоциню:

— Господин Цинь, те похитители барышни Линь заявляли, что они люди Господина Хэй Лю из банде Черной Змеи. Именно он привел нас сюда. Может, вернемся и допросим его? Наверняка удастся что-то выбить.

Тут Е Чэнь неторопливо заметил:

— Бесполезно. Он наверняка лишь выполнял приказы и вряд ли владеет хоть какой-то информацией.

Линь У удивился:

— Почему это?

Е Чэнь пояснил:

— Раньше Господина Хэй Лю держали в Тюрьме при управлении управы. Если бы он что-то знал, убийца Сюй Цзина не оставил бы его в живых.

Цинь Сяоцинь с одобрением глянул на Е Чэня и улыбнулся:

— Братец Е прав. Раз уж убийца смог бесшумно расправиться с Сюй Цзином прямо в тюрьме управы, убрать еще и какого-то Хэй Лю не составило бы труда. А раз его оставили в живых, значит, знали: он ничем не опасен.

Линь У внезапно прозрел и спросил:

— Что же нам тогда делать?

Е Чэнь задумался:

— Проверить связи Сюй Цзина. У главарей таких банд, если не ошибаюсь, обязательно есть любовницы, и вряд ли одна.

Цинь Сяоцинь кивнул:

— В точку. Мои люди утром обнаружили загородный особняк Сюй Цзина, там он прятал бывшую первую красавицу веселого дома «Лисян». Вот только мы опоздали — враги опередили нас.

Тут в разговор вмешался Чэнь Бин:

— Судя по всему, тот, кто за этим стоит, очень силен.

Линь У, Е Чэнь и Цинь Сяоцинь в один миг покрылись мрачным потом: наконец-то до тебя дошло, гений, без тебя бы мы не догадались!

Чэнь Бин обвел их взглядом, потом покосился на не менее озадаченную Линь Яньянь и выдал:

— Неужели и так было очевидно?!

Е Чэнь предложил:

— Бин-цзы, проводи-ка лучше барышню Линь домой. Нам страшно отпускать её одну, а сами мы сейчас никак не можем освободиться.

Чэнь Бин надулся:

— Почему это я? Я вообще-то тоже расследовать пришел.

Линь Яньянь взбеленилась:

— Вы что себе позволяете? Прямо от Управления инспекции только и делали, что шушукались за моей спиной! Я что, по-вашему, тупая? Так боитесь, что я вам всё испорчу? А теперь и вовсе прогоняете!

Увидев, что барышня разозлилась, Е Чэнь поспешил её успокоить:

— Барышня Линь, дело вовсе не в том, что мы не хотим брать вас с собой. Просто сейчас мы отправимся в такие места, куда девушке соваться никак нельзя. Возвращайтесь-ка лучше домой и ждите наших хороших новостей. Если генерал Линь узнает, что мы таскали вас по всяким сомнительным притонам, он с нас шкуры живьем спустит!

Линь Яньянь обиженно протянула:

— Куда это вы собрались, куда мне нельзя?

Цинь Сяоцинь, словно что-то вспомнив, указал на ряд веселых заведений вдоль реки Цуйхэ:

— И правда, не место для благородных девиц!

Линь Яньянь проследила за его пальцем, тут же вспыхнула лицом и стремительно зашагала прочь. Чэнь Бин, заметив это, побежал за ней трусцой, не забыв напоследок крикнуть троице:

— Вы расследуйте, но если соберетесь в те самые места — не забудьте послать за мной! Трое проводили его взглядом, едва сдерживая смех.

Когда те скрылись, озадаченный Линь У спросил:

— А мы-то туда зачем идем?

Е Чэнь поспешил объяснить:

— Сюй Цзин держал любовницу за городом, но кто поручится, что в один прекрасный день она ему не надоела и он не завел новую?

Только тут Линь У всё понял, поднял большой палец вверх и признал:

— Я и раньше замечал, что твой котелок варит лучше моего дубового, но теперь вижу: не ошибся в тебе.

Стоявший рядом Цинь Сяоцинь тоже не удержался от похвалы:

— В расследовании ты ничуть не уступаешь мне, тысячнику Управления инспекции. Если бы ты сказал, что никогда раньше не вел дел, я бы ни за что не поверил.

Е Чэнь смущенно усмехнулся:

— Да я и сам не знаю как, просто само в голову приходит.

Цинь Сяоцинь и Линь У презрительно скривились: ишь ты, стоит похвалить, как сразу нос задирает.

Линь У с Е Чэнем и отрядом из десятка солдат принялись прочесывать берег реки Цуйхэ с востока на запад, в то время как Цинь Сяоцинь со своими людьми двинулся с запада на восток.

Спустя два часа обе группы сошлись у входа в один из ресторанов на берегу реки Цуйхэ. Посмотрев друг на друга, они поняли — у всех пусто.

Цинь Сяоцинь указал на ресторан и предложил с улыбкой:

— Братья, пойдемте. Походили весь день, может, зайдем пропустить по чарочке?

Линь У сразу всё понял, кивнул, подхватил Е Чэня и последовал за Цинь Сяоцинем внутрь.

Управление инспекции ведет расследование

Троица поднялась наверх, нашла столик у окна, заказала четыре нехитрые закуски и два кувшина вина и принялась за еду. Во время застолья Цинь Сяоцинь и Линь У то и дело подбивали Е Чэня выпить, но тот отродясь не брал в рот ни капли и всё отговаривался. Переглянувшись, оба рассмеялись, и Линь У поинтересовался:

— Братец, ты что, и впрямь никогда не пил?

От такого вопроса Е Чэнь густо покраснел, чем вызвал новый приступ хохота у Линь У и Цинь Сяоциня. Цинь Сяоцинь вскочил со стула и крикнул:

— Эй, хозяин, неси три большие пиалы!

Услышав это, Линь У тоже захихикал: как ни крути, а сегодня они непременно напоят этого парня до беспамятства. Тут Цинь Сяоцинь повернулся к Линь У:

— Слушай, Линь У, у вас в армии вроде бы действует строгий запрет на спиртное?

Линь У немного подумал и ответил:

— Если не на дежурстве, то это правило соблюдать не обязательно.

Сделав крошечный глоток вина, Линь У предавался воспоминаниям:

— Помнится, когда я сам был зеленым новобранцем, меня впервые в жизни напоил в стельку именно генерал Линь. Тогда он носил звание капитана пятого ранга. Наступил праздник: кто-то уехал по домам, кто-то разбился на компании и ушел гулять в город, а кто-то остался дежурить в лагере. Мне же идти было некуда — ни дома, ни семьи, в казармах я еще никого толком не знал. И тогда генерал собрал таких же бедолаг-новобранцев, потащил в маленькую харчевню, и мы напились вдрызг. К слову, тогда жена генерала была еще жива, но чтобы мы не чувствовали себя одинокими, он стерпел и не поехал домой праздновать, а остался с нами, братьями, квасить до упаду.

На глаза Линь У навернулись слезы, и он единым махом осушил свою пиалу. Е Чэнь тоже проникся: военачальник, который так дорожит своими людьми, дурного не посоветует.

Линь У взмахнул рукой:

— Эй, трактирщик, еще вина!

Цинь Сяоцинь похлопал Линь У по плечу:

— Братишка, давай без сентиментальностей, а то в горло не лезет.

Линь У зыркнул на него исподлобья, зачерпнул доверху полную пиалу и обратился к Е Чэню:

— Е Чэнь, добро пожаловать в Армию Драконов! Если что-то понадобится — обращайся, всё, что в силах Линь У, разобьюсь, но сделаю.

Е Чэня тронули эти слова. За всю свою жизнь, кроме Чэня Бина, он еще не заводил по-настоящему близких, искренних друзей. Всего за несколько дней общения Е Чэнь понял, что Линь У — человек широкий, простой, компанейский, с которым определенно стоит свести знакомство поближе. Не раздумывая, он поднял свою пиалу, чокнулся с Линь У и осушил до дна.

Цинь Сяоцинь захлопал в ладоши, наполнил им чаши, сам поднялся на ноги и произвел тост:

— Я, Цинь Сяоцинь, тоже не люблю ломаться. Раз уж вы такие резвые, я с вами наравне!

То ли поддавшись общей атмосфере, то ли потеряв осторожность, Е Чэнь сам подхватил пиалу и встал:

— Братец Цинь, я с тобой! — С этими словами он снова бульк-бульк — и опустошил чашу.

Линь У, глядя на захмелевшего от первых же в жизни чарок Е Чэня, восхищенно протянул:

— Братец, а пьешь как заправский вояка, мне нравится! Ну-ка, давай с братом еще по одной.

Осушив несколько пиал, Е Чэнь с удивлением обнаружил, что алкоголь лишь слегка отяжелил живот, а опьянения как такового не чувствовалось. Зато сидевшие напротив Цинь Сяоцинь и Линь У уже заметно осоловели.

Цинь Сяоцинь посмотрел на Е Чэня:

— Слушай, братец, а голова у тебя варит на славу. Переходи ко мне в подчинение, всяко веселее будет, чем в казармах прозябать.

Линь У это взбесило: что значит «прозябать»? Это место, где он отпахал семь-восемь лет! Он уже собрался было отчитать Цинь Сяоциня, как вдруг заметил, что Е Чэнь приложил палец к губам, призывая обоих замолчать. Трезвыми те двое не были, но намек поняли сразу и притихли.

За соседним столом трое мужчин о чем-то оживленно беседовали. Тот, что был в зеленом халате, как раз говорил:

— Слыхали последние новости? Главарь Черной Змеи, этот Сюй Цзин, отдал концы прямо в тюрьме управы! — Мужчина огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не смотрит, продолжил: — Мой кореш служит стражником в этой самой тюрьме. Говорит, Сюй Цзина удавили, а потомставили всё так, будто он сам наложил на себя руки. Хорошо, что наш тысячниковский начальник из Управления инспекции, господин Цинь, человек глазастый — с одного взгляда раскусил фальшивку!

На лице Цинь Сяоциня расплылась самодовольная улыбка. Он воззрился на Е Чэня с Линь У, продолжая тыкать себя пальцем в грудь — мол, видали, каков ваш покорный слуга! Е Чэнь и Линь У чокнулись пиалами, пригубили вино и сделали вид, будто в упор не замечают Цинь Сяоциня. Тот выразительно закатил глаза и приложился к кувшину, едва не рассмешив товарищей.

Тот же тип в зеленом халате продолжал:

— Банда Черной Змеи — крупнейшая шайка во всей Области Аньнань. Тот, кто решился убрать Сюй Цзина, явно не промах, теперь-то начнется веселье! — С этими словами он чокнулся с остальными.

Сидевший напротив мужик в сером халате подался вперед и заговорщицки зашептал:

— Я тоже это слыхал. Говорят, его скрутили и упрятали в каталажку за то, что накануне он пытался похитить дочку генерала Линя, Линь Яньянь, на рынке в Восточном городе. Спорим, его прикончил сам генерал Линь... — Тут серый халат изобразил ребром ладони рубящее движение у собственной шеи.

В разговор вступил третий, доселе молчавший мужчина средних лет:

— Да что вы понимаете! Я вам так скажу: Черная Змея у нас весь край затерроризировала, небось, терпение властей лопнуло, вот они и пришили бандитов под шумок похищения барышни.

Слушая этот бред, вся троица покатывалась со смеху. Линь У шепнул:

— А ведь звучит правдоподобно.

Цинь Сяоцинь вздохнул:

— Страшно представить, о чем болтают простые люди за чашкой чая. Если так пойдет и дальше, Сюй Цзина скоро запишут в шпионы вражеского государства.

Е Чэнь пропустил это мимо ушей и знаком велел им помолчать, прислушиваясь дальше.

Мужик в зеленом сокрушенно вздохнул:

— Жалко только Сяо Юй из публичного дома «Цуйхуа». Стоило ей пригреться под крылышком у Сюй Цзина, как тот загнулся — ну и непруха же у девки!

При этих словах Е Чэнь, Цинь Сяоцинь и Линь У одновременно переглянулись. Линь У тут же развернулся с пиалой к соседнему столу и лучезарно улыбнулся:

— Уважаемые старшие братья, а эта Сяо Юй — и впрямь такая красотка?

Мужик в зеленом подозрительно уставился на него:

— Ты еще кто такой? Кто просил подслушивать чужие разговоры?

Линь У не обиделся на недоверчивость собеседника — в конце концов, им была нужна информация. Напустив на себя самое безобидное выражение лица, он пояснил:

— Мы тут с братцами собирались заглянуть в публичный дом «Цуйхуа» после выпивки, да только места не знаем. Слыхали, что тамошняя главная красавица Сяо Юй вроде как на содержании, вот и думаем: удастся ли нам хоть издали полюбоваться её личиком?

Мужик в зеленом ухмыльнулся:

— Считай, вам повезло. Теперь её никто не содержит. Были бы монеты — и песенку споет, и выпьет с вами.

Линь У повернулся к Цинь Сяоциню и Е Чэню:

— Ну что, идем знакомиться с первой красавицей Сяо Юй?

Публичный дом «Цуйхуа». Когда Линь У и Е Чэнь заходили сюда впервые, чтобы собрать сведения, хозяйка лишь отмахивалась и твердила, что знать не знает никакого Сюй Цзина. Но теперь, заметив их снова, она на мгновение остолбенела, а затем попыталась скрыться во внутренних покоях — однако шустрый Цинь Сяоцинь перехватил её за рукав. Старая сводня, впрочем, не растерялась и сладко запела:

— Ой, уважаемые гости, располагайтесь, я сейчас позову девочек.

Цинь Сяоцинь прервал её:

— Нам нужна Сяо Юй. Где она?

Хозяйка замялась:

— Сяо Юй сегодня приболела, принимать гостей не может, уж извините. У нас есть другие девицы, посвежее, я сейчас кликну... — Она попыталась выскользнуть, но Линь У быстрым движением преградил ей дорогу и, указав на Цинь Сяоциня, спросил:

— А ты знаешь, кто это?

Сводня покосилась на Цинь Сяоциня:

— И кто же?

Цинь Сяоцинь одарил Линь У уничтожающим взглядом, медленно извлек из-за пазухи именную бирку тысячника Управления инспекции и произнес:

— Управление инспекции ведет дело. Если не хочешь загреметь в кутузку, говори по доброй воле.

Лицо старухи вытянулось. Спустя долгие секунды она испуганно ткнула пальцем наверх:

— На втором этаже... первая дверь слева, комната Сяо Юй.

Компания бросилась наверх. Внизу уже вовсю шумела толпа зеваков, перемывавшая им кости.

Внутри комнаты за столиком сидела густо накрашенная женщина. Увидев входящих Е Чэня и остальных, она ничуть не удивилась — выглядело так, будто она ждала их всё это время.

http://bllate.org/book/22740/2409469