Кто же не узнает Ань Чжоу? Хотя его грозное имя широко гремело среди торговцев, среди простого народа он был не более чем известным и надежным купцом.
Воспользовавшись тем, что толпа скрывала его, Синге молча вывел лодку из середины флотилии и стал потихоньку приближаться к Ань Чжоу. Благодаря спасительной тени никто вокруг ничего не заметил.
Убедившись, что люди тихо и незаметно заняли позиции для приема с борта, Синге бросил взгляд на множащиеся кругом судна и окликнул спутника:
— Цяо Фэн, чувствуешь эту странную ауру?
— Мгм. — Да что там Цяо Фэн — даже кот Шэнь Линьси уловил необычные колебания. Стоило кому-нибудь из столпившихся вокруг лодок проявить хоть капельку внимания, и они бы сразу почувствовали эту силу, словно нарочно завлекающую их за собой.
Легкий, едва уловимый снежок заставил Цяо Фэна громко чихнуть. До чего же странно... Цяо Фэн нахмурился: в этот снег примешался какой-то запах. Определить его точный источник не удавалось, но можно было с уверенностью сказать одно: в нем отчетливо чувствовалась легкая, почти неразличимая нотка крови.
Стоило ему попытаться принюхаться внимательнее, как подоспели люди из группы поддержки, и расследование пришлось отложить. Подавив охватившее его сомнение, Цяо Фэн пропустил спутников наверх, а сам остался прикрывать тыл.
Едва поднявшись на палубу, он последовал за Синге прямо к самому широкому обзорному участку. На этот раз Тэн Цэнь даже замотал лицо маской и сейчас находился в самомпереди, в последний раз пуская в ход оставшуюся силу листьев земных жил.
Никто из троих не смел делать резких движений. Цяо Фэн и Синге переглянулись, после чего прижались к борту, наблюдая за происходящим впереди. Раз уж они забрались сюда... оставалось только импровизировать по ходу дела... В конце концов, рядом ты.
Молча придя к единому мнению, они оба притянули к себе Шэнь Линьси и, прильнув к носовому борту, принялись наблюдать за искусством земных жил в исполнении Тэн Цэня. Зеленая энергия истолкла листья земных жил в порошок, который по руслам цичи потек вперед, проливаясь на небосвод дождем из искр.
Нельзя было не признать, что этот метод работал поистине стремительно, разве что эффективность листьев могла немного снизиться. Когда Тэн Цэнь рассеял источник энергии, те похожие на лианы потоки, что расползались по кораблям Ань Чжоу, отхлынули, словно пересохшая река.
Пятнистый светящийся дождь в небе всё еще не утихал. Окинув взглядом окрестности, Тэн Цэнь заметил группу Синге и поспешил к ним, на ходу подтягивая повыше маску.
Желание спрятать лицо целиком вызвало у Синге беззвучную усмешку. Наблюдавший за этим Цяо Фэн одарил Тэн Цэня пренебрежительным взглядом, а когда тот подошел совсем близко, просто обошел его и двинулся вперед.
Шэнь Линьси было собрался последовать за ними, как вдруг из ниоткуда вихрем выскочил какой-то тип, напрямик бросившись к Цяо Фэну. Вмиг желание помочь сменилось у кота самым праздным любопытством — захотелось поглазеть на представление.
И тут же в следующую секунду этот незнакомец забросил руку Цяо Фэну на плече, притянув к себе!
Шэнь Линьси остался без порции семечек для зрелища.
Почувствовав внезапно поднявшуюся за спиной черную ауру, Цяо Фэн предпочел просто молчать. Чэнь Цзэ, который стремглав прибежал поделиться своими восторгами, казался совершенно не омраченным вчерашним принудительным трудом без какой-либо зарплаты.
Он принялся отчаянно жаловаться Цяо Фэну на всё подряд. Тэн Цэнь послушно кивал, хотя мыслями был далеко — он продолжал следить за колебаниями чужеродной ци. Под воздействием сияющего дождя Тэн Цэня тот едва заметный снежок словно испарился.
В результате едва уловимый запах крови мгновенно перестал быть незаметным — теперь насторожились абсолютно все лодки вокруг. В нынешние времена, отправляясь в путь, разве можно было обойтись хоть без какой-нибудь силы?
— Синге, пусти наш флагман в авангард, оставаться здесь дальше нельзя.
— Ладно... Стой, Цяо Фэн! — Мгм? Что такое, Синге?
Почувствовав, как сознание собеседника на другом конце резко замерло, Цяо Фэн обернулся к нему и увидел, что тот стоит абсолютно неподвижно, словно изваяние.
Быстро подойдя ближе и прикрывшись плащом, он достал из пространственного хранилища пакетик с порошком и взмахнул рукой, распылив перед лицом Синге целое облако звездной пыли. Прошло всего мгновение, и Синге словно пришел в себя.
— Вышиби сознание из этого тела!
Не колеблясь ни секунды, Цяо Фэн забросил баночку обратно в пространственное кольцо, выхватил кинжал, сотканный из звездного света, и приставил острие к самому лбу Синге. Нет, этот человек просто захватил чужую оболочку!
Самозванец даже не попытался заговорить. В одно мгновение Тэн Цэнь, только что жаловавшийся Синге, начал пятиться назад. Заметив это, фальшивый Синге протянул руку, намереваясь схватить его в качестве заложника.
Как бы не так! Цяо Фэн без колебаний развернул кинжал и вонзил его прямо в грудь Синге. Линзовое лезвие прошло насквозь, но на теле не осталось ни единой капли крови. Зато из груди Синге вылетела полупрозрачная фигура, которую тут же пригвоздило к мачте тем самым прошедшим сквозь плоть кинжалом.
Инстинктивно свалив Тэн Цэня на пол и прикрыв его собой, Чэнь Цзэ поднялся на ноги и принялся отчаянно извиняться.
Поддерживая кренящегося вперед Синге одной рукой, Цяо Фэн продолжал следить за движениями призрачной фигуры. Рассмотрев ее получше, он ничуть не удивился: снова темный дракон, причем его душа уже достигла зрелой формы и обрела человеческий облик.
Похоже, тот кукловод из тени перешел к разведке боем... Впрочем, этот метод управления душами казался до боли знакомым.
Утративший контроль темный дракон забился в слепых инстинктивных попытках освободиться. Звездные нити кинжала туго стянули его, сколько бы он ни рвался, и в этот момент Синге резко очнулся.
— Ожил? Стоять на ногах можешь?
— Еще бы, — выругался Синге, шатаясь и с трудом возвращая равновесие. — Ну и сукин же сын этот гад. — Он помотал всё еще гудящей головой.
Видя, что товарищ до сих пор не пришел в себя, Цяо Фэн шагнул к темному дракону и накрыл ладонью его потухшие глаза. Крошечные искры звездного света вспорхнули с его ладони, и вскоре судорожные движения дракона утихли.
И без того прозрачная душа истончилась еще сильнее и полностью растворилась в воздухе.
...
— Цяо Фэн...
Глава тридцать четвертая. Наставник и ученик
На судах, казалось, все до единого — за исключением всё еще боявшегося сделать шаг Синге — напряженно следили за любыми шорохами вокруг.
Цяо Фэн прекрасно понимал, что это нападение предназначалось исключительно ему одному. Но кто же за этим стоит... Печать в Море Погруженных Звезд по-прежнему хранила безмолвие, и тот звук, напоминавший звон разбитого стекла, больше не повторялся.
Он не знал наверняка, чьих это рук дело, но у него была догадка, которую следовало проверить на практике. Опомнившись, он увидел, что Синге снова качает головой так сильно, что шляпа съехала набок.
Поправив головной убор товарища, Цяо Фэн перепоручил его заботам Тэн Цэня, а сам вышел на самый нос корабля. Люди на судах внизу не имели ни малейшего понятия о том, что только что произошло на Ань Чжоу, и вид появившегося на краю борта юноши, смахивающего на сына тьмы, вызвал внизу недовольный ропот.
— Разве вы все не хотите выбраться отсюда? — с напускной беззаботностью произнес Цяо Фэн, нарочно сделав паузу, чтобы толпа внизу утихла и прислушалась. — Сообщу-ка я вам пренеприятнейшую новость: всех нас заманила сюда какая-то неведомая тварь, то ли человек, то ли демон.
По рядам кораблей прокатился испуганный гул, сменившийся тревожной паникой, охватившей всю толпу. Среди бушующего моря судов выделялась одна лодка, пассажиры которой с холодным безразличием наблюдали за всеобщим смятением. Эта лодка резко контрастировала с остальными, но в то же время надежно скрывалась в гуще флотилии.
Смотрите-ка, люди всегда так легко поддаются на подстрекательство.
Холодная одинокая фигура мысленно усмехнулась и молча посмотрела на Цяо Фэна, а стоило тому обернуться — тут же исчезла. Разве мог Цяо Фэн не заметить этого? Но от этой ауры веяло одновременно и жуткой знакомостью, и чуждостью.
Из-за мешавления самых разных ци Цяо Фэн не мог с ходу определить, кому именно она принадлежала, и оставалось лишь взять это на заметку. Кашлянув, он вновь привлек к себе всеобщее внимание:
— У меня есть план, только не знаю, согласитесь ли вы...
Не успел он договорить, как чей-то голос снизу резко оборвал его:
— Твой план наверняка сводится к тому, чтобы мы тащились за тобой!
Стоило прозвучать этим словам, как внизу снова поднялся шепоток.
Цяо Фэн нахмурился. Он действительно собирался потребовать, чтобы эти люди шли следом — в противном случае, если начнется масштабная атака, нынешних сил Ань Чжоу едва ли хватит на то, чтобы защитить абсолютно всех.
Не успел он снова открыть рот, как со всех сторон посыпались новые обвинения:
— Если мы пойдем за тобой и в пути ничего не случится — тогда мы согласны!
— Да быть такого не может! Если мы пойдем за ним и не случится никаких происшествий — вот это как раз и будет главным чудом! Вы что, не чувствовали этот запах крови?!
— Под этими тучами наверняка полно всякой темной нечисти, и судя по тому запаху крови, каждый из нас уже так или иначе вляпался в неприятности. А теперь ты предлагаешь нам сбиться в кучу? Да мы же станем ходячими мишенями!
После таких слов даже самые хладнокровные в толпе наверняка засомневались в нем. А Цяо Фэн продолжал стоять с беззаботным видом, опираясь локтем о борт и прислушиваясь к речам толпы, словно всё обсуждаемое внизу не имело к нему никакого отношения.
— Вы случайно не собираетесь заявить, будто я... — Цяо Фэн даже позволил себе усмехнуться и ткнул пальцем в собственную грудь, — ...и есть тот самый кукловод, что заманил вас в эту ловушку?
Внизу воцарилось молчание. Атмосфера всеобщей уверенности была столь осязаемой, что Цяо Фэн не выдержал и, схватившись за живот, зашелся в хохоте. На столь яростные крики из кают даже высыпали Чан Янь и остальные.
Коротко расспросив экипаж Ань Чжоу, они поняли в чем дело и с мрачными лицами посмотрели на Синге, который только-только приходил в себя после ментального паралича.
Взглянув на Цяо Фэна, который всё еще заливался смехом, они не понимали — то ли он издевается над ними... то ли смеется над их собственным невежеством...
Цяо Фэн едва смог унять смех, опираясь на борт корабля и собираясь что-то сказать, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо, разом обрывая веселье. Синге неизвестно когда подошел к нему, хотя по тому, с каким трудом тот пытался держаться прямо, было ясно, что состояние у него далеко не лучшее.
И впрямь, та внезапная ментальная блокировка всё-таки оставила после себя последствия...
Скрывая истинные мысли под опущенными полями шляпы, Синге инстинктивно дернул Цяо Фэна назад и громко произнес:
— Эй, народ! Этот человек — наш «заклинатель судеб» из Ань Чжоу. Его словам вы ведь не можете не верить, верно?
На неожиданно снизившемся в конце голосе Цяо Фэн невольно замер.
Толпа внизу зашумела, но на сей раз сомнений или возражений не последовало. Ведь с тех пор, как гадание по звездам еще только зарождалось и имя этого человека еще не было у всех на слуху, его предсказания до сих пор не ошиблись ни разу — а количество людей, привлеченных его славой, говорило само за себя.
Даже если кто-то и не доверял людям, в сердце каждого жило благоговейное трепетание перед этим титулом. К тому же... он сам назвал себя «заклинателем судеб», хотя, по его собственному мнению, этого звания он вовсе не заслуживал.
В конце концов, искусство гадания по звездам изобрел он сам. Только вот вряд ли кто-нибудь поверил бы в это: история звездных предсказаний уходила корнями в столь древние времена, что начало было утеряно во мраке веков. Заявить, будто он — прародитель этого ремесла, звучало куда менее солидно, чем просто назваться «заклинателем судеб».
Извиняйте, Сяо Лохуай, я тут позаимствую твое звание для твоего брата.
— Этот человек принадлежит Ань Чжоу, и всё, что он делает, делается от лица Ань Чжоу! — Убедившись, что ситуация под контролем, Синге бросил эту фразу и, лихо подхватив Цяо Фэна, растворился вместе с ним из поля зрения толпы, оставив всех позади в полном недоумении.
Вернувшись в глубину корабля, Синге снова пошатнулся, и Цяо Фэн, проявив молниеносную реакцию, подхватил его, взвалив всю тяжесть товарища себе на спину.
— У этого ублюдка методы почище любых других, последствия ментальной блокады до сих пор не отпустили... — Бормотание у самого уха стихло, перейдя в тишину. Повернув голову, Цяо Фэн понял, что тот просто потерял сознание.
Шэнь Линьси и Гу Мин прибежали на помощь и помогли дотащить Синге обратно в комнату. Тэн Цэнь на этот раз не стал увязываться за ними: он подошел к Цяо Фэну, протянул ему свернутый лист бумаги и заговорил:
— Старейшина велел передать это тебе, если ему станет хуже. На время его отсутствия командование Ань Чжоу переходит к тебе.
Цяо Фэн протянул руку и взял бумагу. Вопрос в глазах Тэн Цэня был очевиден, но при этом он безоговорочно верил любому приказу Синге.
Надо же, как сильно они мне доверяют... Цяо Фэн прикрыл глаза и развернул послание. На ощупь бумага оказалась мягкой, а написанные на ней иероглифы — на редкость бросающимися в глаза: аккуратные, но в то же время небрежные. По почерку было ясно, с какой легкостью и безграничным доверием писавший выводил эти строки.
Бегло прочитав записку, Цяо Фэн машинально сунул ее в щель пространственного кармана, попутно выудив оттуда маленький стеклянный пузырек. Самый обычный сосуд из прозрачного стекла. Жидкость внутри казалась бледно-лиловой, пока флакон находился в глубине хранения, но стоило ему оказаться в руке Цяо Фэна, как она мгновенно приобрела сапфирово-синий оттенок морской бездны, казавшийся бездонным.
Выдернув пробку, Цяо Фэн наставил на горлышко правую руку, позволяя большей части жидкости вылететь наружу, после чего вонзил пробку обратно и забросил опустевший наполовину флакон в пространство.
Темная жидкость зависла в воздухе и начала постепенно светлеть — вернее, обретать свой истинный цвет. Направив ее потоки, Цяо Фэн выстроил сложный массив, который мгновенно растворился в пространстве.
Сунув Тэн Цэню в руку какой-то посох неизвестного происхождения, Цяо Фэн жестом велел тому отправляться к корме и выполнять указания. То, что он только что использовал, на этих землях называлось по-иному, но в прежние времена звалось Слёзами Временного Зазора.
Камера Пустоты.
Название символизировало тропу меж затворами, а проще говоря — потайной ход, пробивающий обычное пространство в поисках совершенно иных путей.
Ценность такого артефакта была неисчислимой, но у него имелся один существенный недостаток: будучи активированной заклинанием, Камера Пустоты, примененная днем, проявляла себя лишь с наступлением темноты, и точно так же работала наоборот, если ее использовали ночью.
Цяо Фэн молча смотрел на исчезнувшую Камеру Пустоты. Эту штуку ему когда-то оставил наставник, и каждая капля была на счету.
Хотя в чужих руках Камера Пустоты приобретала оттенок, символизирующий самого владельца, ее первоначальную суть изменить было невозможно — она всегда отражала истинную природу того, кто ее извлек.
...
На погруженном в мертвую тишину кладбище послышались чьи-то шаги. Надгробия не хранили ни имен, ни эпитафий — лишь одинокие каменные стелы торчали из земли, безмолвно символизируя тех, кто нашел здесь свой последний приют.
— Братец, а я ведь видел этого дурака Цяо Фэна. Вырос-то как, да и характер ничуть не изменился.
С этими словами фигура опустилась на землю, прислонившись спиной к каменной стеле. На лице не было ни единой эмоции, словно он рассуждал о самых заурядных вещах.
— Если бы он увидел меня в таком виде, наверняка бы до смерти изумился. Даже как-то жду этого.
Человек тихонько рассмеялся сам себе:
— Пф, братец, думаешь, это проклятие Божественной Матери? Собственного ученика заставили спасать всех подряд, хотя этот балбес наверняка только рад стараться... — Маскировка на фигуре начала постепенно спадать.
С виду это всё еще был светлый юноша, но при ближайшем рассмотрении в его ауре тут же угадывались примеси темной энергии. Даже злополучная прическа-вешенка, над которой так часто потешался Цяо Фэн, теперь отливала чернью у самых корней, искусно запрятанная так глубоко, что без должного внимания заметить это было невозможно.
— Ладно, с его-то умом его впору продать, а он и не заметит... Божество, именуемое Бездной, вздумало затащить моего ученика в грязь... губу раскатало... — Бормотание звучало так, будто он говорил сам с собой, а на абсолютно безразличном лице не читалось ни капли заботы даже о только что упомянутом ученике.
По периметру кладбища сплошной стеной теснились темные твари, не оставляя между собой ни единого просвета. Повсюду мерцали покрытые слабым свечением черные растения, и одинокая фигура человека среди этого моря монстров выделялась слишком уж сильно.
— ...Тьфу, до чего же мерзкое зрелище. Если бы не то, что в одиночку мне с ними не справиться, я бы вас всех стер в порошок.
Едва заметное раздражение в голосе вновь вернуло кладбище в состояние мертвой тишины. Только непрекращающееся шуршание снаружи — скрежет тел неведомых темных созданий — выдавало их жажду вырваться наружу и устроить себе пиршество...
Впрочем, еще предстояло выяснить, кто здесь охотник, а кто — добыча.
Глава тридцать пятая. Идей больше нет, позвольте мне почилить (???)
Выход Ань Чжоу в открытое море посреди ночи не мог не породить догадки и слухи. Если слова человека с корабля подтвердятся и тот действительно является «заклинателем судеб», то шанс выбраться отсюда живыми у них и впрямь имелся.
К тому же, разве тот самый «заклинатель судеб» не сказал, что любой желающий может следовать за Ань Чжоу, а команда корабля берет ответственность за безопасность на себя?
Влекомые этими надеждами, немало судов действительно пристроилось в кильватере Ань Чжоу. Большинство просто следовало за главным флотом, не особенно задумываясь о конечной цели, и лишь немногие мелкие флотилии продолжали колебаться, не решаясь примкнуть.
Изменив курс, Тэн Цэнь стоял на корме и неуклюже взмахивал посохом, покрытым черными перьями. Его движения выдавали крайнюю неопытность, однако в конце концов ему всё же удалось коряво, но завершить наведение пути.
Цяо Фэн на носу корабля управлял Ань Чжоу, ведя судно следом за Камерой Пустоты. В данный момент существовало всего два способа прервать пространственный разрыв Камеры.
Первый — это владение пространственной силой. Насколько Цяо Фэн знал, среди всех знакомых ему людей уровнем понимания пространства выше него обладал только Шэнь Линьси, что было неудивительно для прирожденного мастера пространств.
Второй способ... Пожалуй, вмешаться мог лишь тот, кто извлек саму Камеру Пустоты.
Он и сам раньше извлекал Камеру Пустоты, и сейчас нарочно использовал артефакт своего наставника именно для того, чтобы проверить: не он ли тот самый второй вариант? Если да, то вычислить злоумышленника не составит труда.
Только бы это оказался не ты, глупый А У... Цяо Фэн заметил, как впереди лучи света Камеры Пустоты незаметно изменили направление. Черт побери, и впрямь ты!
Разве может ученик не узнать технику своего наставника? Цяо Фэн с радостью сорвался бы с места и помчался к нему, да только Ань Чжоу требовал постоянного контроля... Стоп! По всем расчетам, А У сейчас просто не должен существовать!
Реальность ударила под дых: А У погиб еще до того, как начался цикл перерождений! Тогда кто же это сейчас?!
Лицо Цяо Фэна помрачнело еще сильнее. Заставив себя успокоиться, он принялся раскладывать всё по полочкам.
Нет... погодите... А У не умер... Точнее, разве мои прошлые воспоминания не... перепутались? Цяо Фэн попытался упорядочить стремительно рассыпающиеся воспоминания, но в памяти четко стояло: А У погиб. Погиб во время Войны Света и Тьмы, когда Сягу была захвачена... А затем... что?
Этот кусок памяти зиял пустотой, а дальше воспоминания резко перескочили сразу к моменту прибытия на Ань Чжоу. А У действительно больше не появлялся, но в бесконечных циклах перерождений Сягу то и дело мелькало знакомое до боли очертание фигуры. Неужели он тогда этого не заметил? Быть такого не могло!
Терзаемый сомнениями, он все больше убеждался в искривлении тропы Камеры. Тот, кто только что приложил к этому руку, мог быть только А У — кроме него, никто во всем мире не смог бы провернуть подобное так, чтобы он не заметил. А этот шлейф чистой горной свежести и лотоса, присущий лишь Сягу... Кто же еще, если не он?
А У, закутанный в белоснежный с золотом плащ, сидел на снегу неподалеку от тропы Камеры Пустоты. Легкая пелена скверны по краям его глаз отливала синеватым светом. Наблюдая за тем, как Ань Чжоу послушно следует за тропой, он тихо усмехнулся. Уж он-то не сомневался, что Цяо Фэн заметил изменение маршрута.
Вернее, стоило сказать так: тот заподозрил его с самого момента активации Камеры, иначе с чего бы ему использовать именно ту склянку, что он ему когда-то дал... Неужели он был настолько уверен, что он не умер?..
До чего же остер у него нюх. А У отряхнул с одежды налетевший снег и зашагал к следующей точке, на ходу вытаскивая откуда-то... палку? Плоская форма не позволяла назвать это палкой, скорее — лезвием.
Оружие из неизвестного материала в руках А У без всякой системы рубило пустой воздух, заставляя пространство в тех местах сперва искажаться, а затем возвращаться в норму.
Вся территория, некогда принадлежавшая Сягу, из-за вмешательства того бога, что звал себя Бездной, превратилась в сплошное уродство: пространство настолько исковеркалось, что продвигаться вперед можно было, лишь прорубая себе дорогу заново.
До следующей ровной площадки оставалось совсем чуть-чуть, когда из-под облаков внезапно грянула атака — столь стремительная, что времени на раздумья почти не осталось. Впрочем, лицо А У оставалось всё таким же безмятежным...
...
Чтобы облегчить уход за Синге и Ло Хуаем, обоим выделили общую комнату на флагмане, куда в придачу закинули и детеныша темного дракона. К счастью, Синге приходил в себя сравнительно быстро — в противном случае, заставь его разбирать те гигантские ворохи документов, он бы скорее предпочел снова отправиться на охоту за парой-тройкой драконов.
И дело было вовсе не в том, что Цяо Фэн отказывался помогать: всё же стоило проявить хоть какое-то уважение к этим бумагам. Как-никак, это были секретные архивы Ань Чжоу.
Стоило Синге выставить его за дверь, как к нему робко приблизился какой-то подчиненный. Поколебавшись пару секунд, он всё же осмелился постучать, в ответ на что изнутри донеслось громогласное:
— Пошел к черту!
(;﹏;)
Бедняга с замиранием сердца выдавил из себя:
— Старейшина... Там пришли какие-то люди, говорят, что знакомы с вами и с этим «заклинателем судеб», требуют аудиенции насчет дальнейшего маршрута.
— Тьфу! — Цяо Фэн, стоявший неподалеку, не удержался и прыснул со смеху. Дверь с грохотом распахнулась, до смерти перепугав посыльного. — Да я вас всех ******** (в рамках цензуры Ань Чжоу)!
В распахнувшемся дверном проеме открылся вид на целые горы сваленных вповалку документов, посреди которых возился детеныш темного дракона. Выругавшись, Синге вылетел в коридор, мертвой хваткой вцепился в Цяо Фэна и поволок его за собой, заставив испуганного вестника захлопнуть дверь и броситься наутек в противоположном направлении.
Всю дорогу Синге тащил его волоком, привлекая изумленные взгляды всех попадавшихся на пути обитателей Ань Чжоу. Впрочем, обоим сейчас было не до того: Синге думал лишь о том, как поскорее разделаться с этой головной болью, чтобы вернуться к своей бумажной каторге.
Цяо Фэну пришлось на ходу менять позу и гадать, какая же нелегкая принесла к ним посетителей. Добравшись до места, он бы ни за что на свете не поверил, если бы ему сказали, *кто* именно их искал.
http://bllate.org/book/22812/2421740
Готово:
