Из-за разницы во времени планета Рэйдер отставала от столичной планеты Федерации на два часа. На территории одной из старших школ множество юношей и девушек бегали по спортивной площадке.
Урок физкультуры только начался, когда Цю Цзинмин направился прямо к тенистой зоне под деревьями и уселся там, чтобы отдохнуть.
Заметив это, преподаватель физкультуры приподнял одну бровь, некоторое время с любопытством разглядывал красивого мальчика, а затем покачал головой. Помимо Цю Цзинмина, в этом классе училось немало омег, но все остальные продолжали бежать, и только Цю Цзинмин, едва услышав команду о начале пробежки, сразу же ушел отдыхать в тень.
Впрочем, возиться с таким избалованным омегой, как Цю Цзинмин, ему не хотелось. Стоило бы ему хоть слово сказать — и местные альфы и беты, без памяти влюбленные в Цю Цзинмина, тут же принялись бы метать в него злобные взгляды, с досадой подумал преподаватель физкультуры, отвернулся и продолжил подгонять бегущих учеников, засекая время.
Получив свободную минутку и устроившись поудобнее, Цю Цзинмин от скуки вытащил коммуникатор, собираясь немного посидеть в интернете, но стоило ему смахнуть блокировку с экрана, как он увидел непрочитанное сообщение от Цзян Юаня.
Цю Цзинмин странным образом покосился на уведомление: неужели эта деревянная башка Цзян Юань додумалась первой написать ему?
Странно.
Немного поколебавшись, Цю Цзинмин открыл сообщение.
Цзян Юань: Я отправил тебе подарок на день рождения, сегодня во второй половине дня он уже должен прибыть домой, не забудь забрать, когда вернешься. Да, кстати, тут один мой сокурсник увидел твою фотографию и захотел получить твои контакты. Тот парень с факультета производства мехов, вполне неплохой, дать ему?
Увидев сообщение от Цзян Юаня, Цю Цзинмин опустил голову, и выражение его лица мгновенно помрачнело.
Он — омега, после совершеннолетия у него начнется период течки, и еще ладно бы кто-то другой знакомил его с парнями, но с какой стати это делает Цзян Юань? Предлагать какого-то сокурсника? Ведь в прошлый раз он четко дал понять, что у него есть любимый человек, а Цзян Юань все равно лезет со своими знакомствами, неужели он всерьез думает, будто он сам не способен отыскать выдающегося альфу?
Стоит ему только захотеть, поманить пальцем — и вокруг тут же толпой соберутся бесчисленные альфы!
Цю Цзинмин разозлился до посинения в лице. Он что, считает Цю Цзинмина таким же, как он сам? Готовым унижаться и цепляться изо всех сил, лишь бы заполучить брата Ри? Если бы не то обстоятельство, что брат Ри был его другом детства, еще неизвестно, обратил ли бы брат Ри на него внимание!
Подсовывает какого-то сокурсника, красиво расписывает, а кто его знает, как тот вообще выглядит? Вместо того чтобы пытаться свести его с кем попало, почему бы ему просто не уступить брата Ри? Он ни за что не поверь, будто Цзян Юань не замечает, что он влюблен в Сун Ижуя!
При мысли о Сун Ижуе сердце Цю Цзинмина невольно кольнуло от боли. И хотя в последнее время он шел на любые ухищрения — будь то поцелуи с Сун Ижуем или что-то еще, Сун Ижуй все равно то и дело вспоминал о Цзян Юанях.
И он преследовал Сун Ижуя не только ради того, чтобы сделать больно Цзян Юаню, он и вправду любил Сун Ижуя.
Когда он только попал в семью Цзян, то всегда чувствовал себя одиноким и брошенным. В первые дни Цзян Юань чурался его и не желал с ним разговаривать, и только Сун Ижуй неизменно брал его с собой, вовлекая в общие игры. Лишь благодаря этому он постепенно привык к незнакомой обстановке и медленно выкарабкался из тени смерти собственного отца.
Впрочем... к счастью, Сун Ижуй не отвергал его окончательно: всякий раз после того, как Цю Цзинмин целовал его, он принимал крайне серьезный вид и заводил разговор, а Цю Цзинмину в такие моменты достаточно было изобразить готовность расплакаться, как Сун Ижуй не только переставал его отчитывать, но и мягко заключал в объятия.Позавчера он ездил в Редский университет к Сун Ижую. Когда Сун Ижуй провожал его в гостиницу, по его уговорам даже лёг с ним на одну кровать. Он чувствовал, что отношение Сун Ижуя смягчилось, а поскольку Цзян Юань находился не на планете Рэйдер, у него было сколько угодно возможностей.
Только вот в тот день ему отказали...
При воспоминании о событиях той ночи лицо Цю Цзинмина слегка похолодело.
Он никак не мог взять в толк, чем же Цзян Юань лучше него? Разве быть с бетой лучше, чем с таким омегой, как он? Очевидно же, что союз омеги и альфы подходит лучше всего!
Цю Цзинмин до боли закусил нижнюю губу белыми зубами и не отпускал, пока не выступила кровь. Во рту распространился солоновато-железный привкус крови, и лишь почувствовав боль, он разжал зубы. Загнав испытанное в тот день унижение глубоко в душу, он дрожащими руками ответил Цзян Юаню: Братец, у меня есть любимый человек, больше не нужно никого мне предлагать.
Опустив голову, Цю Цзинмин искривил губы в зловещей усмешке: стоило его периоду течки начаться, и он не верил, что Сун Ижуй сможет сдержаться.
Честно говоря, он уже едва дожидался момента, когда сможет увидеть выражение лица Цзян Юаня, узнай тот, что они с Сун Ижуем взаимно запечатали друг друга!
Пробежав три тысячи метров, Линь Сюань по привычке принялся высматривать на беговой дорожке заставлявшего его грезить наяву Цю Цзинмина. Заметив фигуру Цю Цзинмина на огромном стадионе, он уже собирался пойти к нему с только что купленной водой, как вдруг бросил взгляд на его лицо...
Оно было... каким-то зловещим и ядовитым?
Линь Сюань машинально протер глаза: как такое возможно, ведь Цю Цзинмин — такой добрый и нежный омега, который даже муравья побоится раздавить.Потерев глаза, Линь Сюань увидел, что Цю Цзинмин беседует с однокурсником. Тот парень протягивал Цю Цзинмину бутылку с водой и улыбался, а на лице Цю Цзинмина промелькнуло слегка покрасневшее, застенчивое выражение, и они о чём-то перешептывались.
Линь Сюань кивнул сам себе. Ну конечно, подумал он, как ангел в его сердце мог состроить такое злобное выражение лица? Наверное, сегодня солнце просто пекло слишком сильно, и у него от жары закружилась голова.
Обедавшему и отдыхавшему после полудня Цю Цзинмину пришёл ответ от Цю Цзинмина. Увидев отказ, Цю Цзинмин ни капли не удивился. В воспоминаниях прежнего владельца тела сводный младший брат Цю Цзинмин часто плакал, но вовсе не из-за трусости — каждые его слёзы преследовали определьнную цель. Поэтому в памяти оригинала младший братец был не просто плаксой, а ещё тем хитрецом.
Впрочем, хотя прежний владелец всё это понимал, он никогда не разоблачал брата и проявлял к нему огромное терпение. Изначально оригинал хотел сам сделать модель меха в подарок для Сун Ижуй и даже как-то заикнулся об этом за обедом семье. Но тогда он был полностью поглощён подготовкой к экзаменам, поэтому не мог взяться за работу сразу. А как только экзамены закончились, Цю Цзинмин тут же обратился к нему с просьбой, прикинувшись, будто напрочь забыл, что оригинал собирался подарить тот мех Сун Ижуй.
Тем не менее в конце концов прежний владелец всё равно согласился.
Цю Цзинмин знал причину: в тот самый день, когда Цзян Тяньцзэ привёл Цю Цзинмина в дом, он отдельно поговорил с оригиналом и велел ему хорошо заботиться о сводном брате. Отец того погиб, спасая самого Цзян Тяньцзэ, поэтому глава семьи надеялся, что старший сын станет относиться к Цю Цзинмину как к родному.
Именно из-за этой связи прежний владелец с самого детства во всём уступал Цю Цзинмину и терпел его выходки.Однако, если бы Цзян Юань стал рассуждать об этом, он бы сказал, что всё это — чистой воды излишество.
Дело в том, что в те времена отец Цю Цзинмина был адъютантом Цзян Тяньцзэ. Защищать вышестоящего офицера и погибнуть в бою — это изначальный долг военного, и здесь не могло быть и речи о каких-то взаимных долгах или чувстве вины. Причина, по которой Цзян Тяньцзэ завёл об этом разговор, заключалась главным образом в том, чтобы прежний хозяин тела не испытывал неприязни к появившемуся в доме чужаку и не обижал этого бедного ребёнка.
Послушавшись слов отца, прежний хозяин с самого первого дня, как Цю Цзинмин переступил порог их дома, проявлял крайнюю терпимость к этому плаксе.
Поговорив с отцом в его кабинете, прежний хозяин сразу после этого отправился на поиски Цю Цзинмина.
В тот момент Цю Цзинмин прятался в шкафу и плакал. Восьмилетний мальчишка открыл створку — и тут же получил в голову летящим предметом от другого ребёнка, да так сильно, что на лбу осталась рассечена кожа. Прежний хозяин тогда и сам растерялся, решив, что это он напугал нового младшего брата. А поскольку он от природы был немногословным, в дальнейшем он и вовсе не смел заговорить с этим мальчиком по собственной инициативе.
В душе он переживал за него, но боялся снова испугать, поэтому, когда другие дети звали его играть, он просил своего лучшего друга Сун Ижуя позвать Цю Цзинмина присоединиться к ним. С первого раза Сун Ижую это не удалось, со второго — тоже, а на третий раз тот, естественно, уже не хотел идти, но не мог противостоять уговорам прежнего хозяина.
Постепенно Цю Цзинмин влился в их компанию, однако неизменно ходил по пятам за Сун Ижуем, словно его маленький хвостик. А так как Сун Ижуй, в свою очередь, был хвостиком прежнего хозяина, все трое в итоге постоянно проводили время вместе.
К счастью, хотя у Цю Цзинмина и водились мелкие тайные замыслы, в целом он вёл себя смирно и ничего чересчур возмутительного не совершал. Перебирая воспоминания, Цзян Юань немного подумал и ответил на сообщение Цю Цзинмина: Что ж, не буду тебя неволить. Только не забудь забрать подарок, который я тебе отправил, он тебе точно понравится ^_^
Он ему точно понравится?
Увидев ответ Цзян Юаня, Цю Цзинмин вдруг и впрямь почувствовал некоторое любопытство: а не вернуться ли домой пораньше, чтобы посмотреть, что именно прислал Цзян Юань?
Цю Цзинмин: Спасибо, старший брат.
Цзян Юань: Не за что.
Отправив ответ Цю Цзинмину, Цзян Юань переключился и написал одно сообщение Малиню, одногруппнику Цзи Яна.
Увидев сообщение от Цзян Юаня, Малинь легкомысленно пожал плечами и даже отпустил шутку: Цзян Юань, похоже, родственниками нам стать не судьба, какая жалость.
Цзян Юань нисколько не удивился такой реакции. В конце концов, внешность — это лишь одно из условий взаимного притяжения, а чувства всё равно требуют времени для развития. Раз нет глубокой привязанности, то и о какой-то сильной боли или расстройстве говорить не приходится.
Обменявшись с Малинем ещё парами дежурных фраз, Цзян Юань отложил телефон.
Вплоть до самого вечера больше ничего особенного не происходило.
Планета Рэйдер, четыре часа дня.
Юноша с чрезмерно красивой, мягкой и женственной внешностью быстрым шагом подошёл к аэромобилю.
— Сразу домой, — сев на заднее сидение, бросил юноша водителю.
На мужчине средних лет за рулём не было ни капли запаха альфы, судя по всему, он являлся бетой. Тот молча кивнул, и уже через несколько минут машина плавно затормозила у главных ворот семьи Цзян.
Вообще-то школа находилась совсем недалеко от дома Цзян — меньше километра. Обычно такое расстояние вполне можно было пройти пешком, и нанимать специального водителя не было никакой нужды. Однако, поскольку Цю Цзинмин заикнулся, что боится находиться на улице среди альф, Цзян Тяньцзэ рассудил, что разорение им не грозит, купил машину и нанял личного шофёра, чтобы возить мальчика туда и обратно.
У самого же Цзян Юаня подобной привилегии не было. Из-за того, что после поступления в среднюю школу они с Цю Цзинмином выбрали разные направления, учебные заведения у них тоже различались, так что домой Цзян Юань добирался исключительно общественным транспортом.
Фан Ши, отдыхавшая сегодня дома, услышала, как вернулся Цю Цзинмин, и окликнула его: Цзинмин, тут твоя доставка пришла, я забрала её, лежит на столе.
— Спасибо, мама, наверное, это подарок от старшего брата подоспел, — на лице Цю Цзинмина появилась улыбка. Его взгляд упал на белую коробку, стоявшую на столе перед Фан Ши. Это и был тот самый подарок от Цзян Юаня. Интересно, что же там внутри?
Цю Цзинмин приложил ладонь к сенсорной панели на коробке. Запертый замок мгновенно издал два щелчка, крышка откинулась, являя взору истинное содержимое.
Ингибиторы!
Цю Цзинмин, разумеется, прекрасно знал эту вещь. Мать Цзян Юаня, Фан Ши, была омегой, и поскольку ей приходилось ходить на работу, ингибиторы почти всегда были при ней — Цю Цзинмин узнал их с первого же взгляда!
Что это, чёрт возьми, значит?!
Цю Цзинмин так сильно сжал кулаки, что ногти едва ли не впились в ладони.
Да кто в здравом уме будет рад такому подарку?!
Он опустил голову, и чем сильнее было его прежнее предвкушение, тем яростнее полыхал теперь огонь гнева в груди.
Подарить ингибиторы, прислать ему целую пачку ингибиторов? Он что, боится, что во время течки у него что-то произойдет с Сун Ижуем? Ха-ха, преподнести такую гадость на день рождения!
Цю Цзинмина аж перекосило от злости, внутри него бушевало пламя, готовое в любую секунду сжечь остатки рассудка.
— Сяо Юань надо же было такое тебе купить, как раз шесть коробок — ровно на год хватит, — Фан Ши, заглянув внутрь, тоже сразу поняла, что за подарок приготовил Цзян Юань, и мягко улыбнулась. — Вещь в хозяйстве крайне полезная.
— Цзинмин, отнеси всё к себе в комнату, там внутри есть инструкция по применению. Если вдруг совсем не разберёшься, можешь спросить меня.
Голос Фан Ши вывел Цю Цзинмина из оцепенения. Он поднял голову и заставил себя выдавить улыбку: Хорошо, спасибо, мама.
Взбежав по лестнице в свою комнату и захлопнув дверь, Цю Цзинмин швырнул коробку на стол и замер перед зеркалом. Выражение его лица исказилось в небывалой, ядовитой злобе: в его глазах подарок Цзян Юаня выглядел не иначе как плевок в душу, самое откровенное, бесстыдное унижение.
Он как раз вынашивал планы, как именно соблазнить Сун Ижуя во время следующей течки, а Цзян Юань преподнес ему вот это — словно нарочно напоминая, что Сун Ижуй вообще-то официальный жених его дорогого старшего братца. И пусть сам он привык бесстыдствоговать, сейчас собственные щеки горели так, будто их отхлестали пощёчинами.
Кости в сжатых до боли кулаках Цю Цзинмина издавали зловещий хруст.
Цзян Юань, ну погоди у меня!
http://bllate.org/book/22832/2424411
Готово:
