Меха — штука вроде тяжелого вооружения, и какого-то быстрого способа освоить её не существует. Это до боли напоминает вождение автомобиля, управление звездным кораблем или стрельбу: есть лишь свод стандартизированных инструкций, а вотгого, до какой степени каждый конкретный студент сможет в итоге преуспеть, приходится ждать с нетерпением.
Как только вошли на карту равнины, инструктор объяснил несколько базовых правил пилотирования, после чего тут же изменил часть ландшафта прямо на глазах: на ровном месте выросли несколько деревьев и земляных холмов, и студентам велели приступать к обучению — учиться карабкаться по стволам или взбираться на возвышенности.
— Никакие слова не заменят личного опыта и ощущений. Скажу лишь одно: полезешь — научишься ходить, пойдешь — научишься сражаться. Младенец учится делать первые шаги, понимаете?
Какого черта, какое еще обучение ходьбе для младенцев… — мысленно выругались студенты, никак не ожидания, что с виду такой суровый инструктор вдруг решит пошутить!
— Было бы всё так просто.
Все данные внутри симуляции находились под полным контролем преподавателя, и стоило ребятам встать перед нововыросшими деревьями и задрать головы к уходящим в небеса кронам, как они с тоской поняли: добра добром сегодня явно не кончится.
Какое там лазание по деревьям — если сейчас попытаться сделать шаг чуть быстрее обычного, того и гляди поясницу заклинит!
Радость от возможности прикоснуться к мехе, которая еще минуту назад казалась такой сильной, под давлением сурового голоса инструктора быстро сошла на нет, сменившись муками учебы, и теперь они напоминали ряды вяленой рыбы на сушке.
Привлекательность мех, впрочем, оставалась на высоте: стоило студентам потрогать броню своих машин, как они тут же находили в себе силы снова затрепыхаться и барахтаться.
Смоделированная равнина была огромной — из тех, что уходят за горизонт. Цзян Цинсюнь бросила на неё первый беглый взгляд: казалось, разноцветные машины усеивали всю округу до самого края. Особенно сейчас, когда все находились внутри мех и пестрые корпуса беспорядочно суетились повсюду, это производило поистине сокрушительное впечатление.
Корпус мехи Цзян Цинсюнь был белым — это цвет по умолчанию в учебной системе, который она даже не стала менять. Как выяснилось, на панели управления можно было выбрать из нескольких начальных расцветок, но все они выглядели какими-то блеклыми и некрасивыми, так что первоначальный чисто-белый вариант казался еще не самым худшим.
Конечно, раз выбор вообще существовал, значит, где-то в системе имелся и продвинутый режим. Цзян Цинсюнь даже отыскала симпатичные цвета и узоры, но для их разблокировки требовалось определенное количество очков, а у новичков откуда им взяться?
Способов заработать очки хватало: значительная их часть давалась за прохождение симуляций. Например, за отличные результаты на имитационных экзаменах полагалась определенная сумма; за успешное выполнение заданий во время занятий или их досрочное завершение тоже начисляли баллы; кроме того, проводились курсы мех-боёв, где победители получали очки, а проигравшие — теряли.
Все мехи вокруг выглядели донельзя уродливо, а управляли ими так неуклюже и криво, что сомнений не оставалось: на арене собрались исключительно первокурсники.
Услышав гвалт и неразбериху в канале связи и заметив вокруг лишь безликие стандартные мехи без каких-либо отличительных черт, Цзян Цинсюнь даже не пыталась гадать, кто есть кто. По счастью, в этом уроке не было командных заданий, так что она просто отвернулась от столпившихся у деревьев сокурсников и направилась к одинокому земляному холму, занимавшему довольно много места.
Холм, сооруженный инструктором, выглядел забавно: самая настоящая голая земляная горка без единой лианы или кустика, за которые можно было бы уцепиться, а подняв голову, можно было сразу разглядеть макушку.
Из-за искажения перспективы Цзян Цинсюнь с ходу не смогла определить, что выше — деревья или склон. И хотя на холме зацепиться было совершенно не за что, деревья тоже не сулили легкой жизни: стволы у них едва достигали толщины человеческой руки, и выглядели они хрупкими для того, чтобы выдержать исчисляемый тоннами вес мехи. В общем, везде хватало своих трудностей.
Это было первое практическое занятие по управлению мехами, поэтому задача казалась одновременно и простой, и сложной: все функции машин заблокировали, оставив лишь пустые, ничем не примечательные корпуса.
Поскольку в этих одинаковых оболочках всё равно никто никого не узнал бы, Цзян Цинсюнь набралась храбрости и начала неуклюже извиваться всем телом из стороны в сторону, пытаясь прочувствовать пределы подвижности суставов мехи. К счастью, большинство параметров здесь симулировалось, так что реальным деталям машины повредить было нельзя.
Цзян Цинсюнь старалась подстроить собственный ритм под движения мехи, и когда ей показалось, что получается неплохо, она сделала пару кругов вокруг холма. Кое-как привыкнув к ощущениям от управления машиной, она попутно бросила взгляд на то, как мучаются остальные студенты, чьи попытки карабкаться изобиловали ошибками.
И хотя все вокруг двигались криво и косо, её собственная совершенно белая меха, комично извивающаяся на месте, привлекла всеобщее внимание:
— Ха-ха-ха, это кто сидит в той мехе?! Закрыла глаза — и пустилась во все тяжкие?
— Мощно! В такой хоть травяную юбку надевай и танцуй хулу, ха-ха…
— У этой мехи такая упругая поппа!
— Эй… докладываю на вас!
Цзян Цинсюнь, давно уже отключившая голосовой канал, понятия не имела, что её ужимки вызвали бурные обсуждения. Затормозив у подножия холма, она немного подумала и решила, что ничего сложного тут нет: в конце концов, всё сводилось к банальным приемам скалолазания, а этот навык входил в список умений, которыми её в свое время заставляли овладеть в совершенстве.
Цзян Цинсюнь пошевелила руками и ногами, еще раз освежив в памяти ощущения от управления конечностями мехи, собралась с мыслями и полезла на склон.
Стоило металлической руке вонзиться в почву, как она ощутила отклик машины, но самочувствие было словно сквозь вату — весьма реалистичное, хотя и с сильным искажением, особенно в плане передачи усилий.
Поскольку это была первая попытка, Цзян Цинсюнь толком не представляла, насколько хорошо всё контролирует. Опасаясь мешать остальным и быть задетой чужими неудачами, она намеренно держалась подальше от скоплений народа и начала подъем в одиночку, с наименее загруженной стороны.
Лишь когда она сама взялась за дело, до неё по-настоящему дошли слова инструктора о пропасти между воображением и реальностью: например, каково это — вонзать пальцы механических рук в грунт или висеть на склоне, полагаясь лишь на силу собственных конечностей. Ощущения напоминали прежние занятия скалолазанием, но самым главным и опасным было то, что из-за непривычки подсознание еще не умело доверять броне мехи, отчего в груди невольно зарождалась паника.
Справиться с этим удавалось с трудом: стоило дать слабину, как впору было хвататься за голову от любых мелочей. Цзян Цинсюнь тоже поддалась этому влиянию: стоило пальцам дрогнуть, как манипуляторы машины вцепились в землю мертвой хваткой. Комья земли сорвались со склона, с шуршанием полетели вниз и угодили прямо в «лицо» мехе, что немного отрезвило девушку. Она замерла, прекратив опасные движения рук и ног, и позволила себе успокоиться, приведя нервы в порядок. Пока она восстанавливала душевное равновесие, в памяти внезапно всплыла фраза, брошенная кем-то в канале еще в самом начале: центр тяжести. Центр тяжести мехи.
Когда человек ходит, он естественным образом подстраивает центр тяжести под себя — эта привычка уже вросла в кости. Теперь же нужно было лишь мысленно распространить её на корпус мехи.
Стоило подумать об этом, как стало очевидно: кто быстрее приспособится и усмирит подсознательный страх, тот и преуспеет.
Взгляд Цзян Цинсюнь в глубине кабины потемнел. Собравшись с духом, она заставила себя успокоиться и больше не гналась за скоростью, а вместо этого попыталась плавно сместить центр тяжести мехи, воспринимая её как собственное увеличенное тело. Уловив нужный баланс, она возобновила подъем — шаг за шагом.
Стоит лишь перестать заваливать корпус вперед, как скалолазание для мехи перестает быть сложной задачей, и в этом заключается главное преимущество машины перед человеческой плотью.
Хотя Цзян Цинсюнь начала позже остальных, а двигалась поначалу медленно, стоило ей освоиться, как её уверенный темп стал неуклонно расти. На фоне остальных курсантов, пытавшихся взмыть ввысь или карабкавшихся так, что вокруг летели тучи земли, её машина выглядела невероятно солидно.
— Черт, гляньте-ка! Кто это так шустро карабкается на белой мехе?
— Жалуюсь! Читерство!
— Охренеть, мастер, научи!
— И правда, до чего устойчиво идет! Она что, раньше училась?
— Погоди, знакомая меха… Разве та кривляка внизу была не в чисто-белом?!
— Начинаю подозревать, что сюда затесались старшекурсники?
— Не судите по цвету! Разве может местный шут так двигаться?! Зуб даю, тот клоун давно уже цвет сменил!
— Да ладно? Спросите инструктора, у нас сегодня первое и второе отделения вместе занимаются.
— У нас что, водились такие таланты?
— Мастер, ну чего молчишь? На холм залезть проще, чем на дерево, может, обучишь новичков?
Те, кто, глядя на чужие успехи, с упорством маньяка повторял попытки и снова срывался вниз, тотчас прошипели со злости:
— Это вообще невыполнимо! Когда меха начинает падать, выровнять её просто нереально! Серьезно подозреваю, что у этих пилотов машины умеют летать!
Инструктор как раз совершал обход. Поначалу он не вмешивался, видя, как ребятня увлеклась, и просто стоял неподалеку, сложив руки на груди.
Заметив выделявшуюся на общем фоне машину, один из студентов не удержался и втайне попытался скопировать её движения, едва не вывернув собственной мехе суставы.
Теперь же, видя, что обстановка накалилась, инструктор больше не собирался позволять остальным сачковать и учиться спустя рукава. Он не выключал трансляцию в канале, к тому же служебные данные на панели управления четко показывали, кто именно болтает и кто сидит внутри той самой машины. Сделав широки шаги, он отвесил смачный пинок под зад нескольким парням, голосившим в канале громче всех, и рявкнул:
— Чего рассупонились?! Смеялись громче всех, а сами-то попробовали? Смогли? Стоите тут, зубы скалите! Может, мне вам микрофон передать, чтобы вы тут лекции читали и коллег поучали?
— Ничего мы!
— Не смеем, нет!
Несколько парней бросились наутек, прикрывая пятые точки и надеясь затеряться в толпе, пока инструктор не прихватил их окончательно.
Преподаватель пока решил оставить их в покое — учебные задачи всё равно были ясны, а у симуляторов имелось немало плюсов, о которых они скоро узнают сами. Даже занимаясь в одной аудитории, тренировочные зоны можно было дробить на множество отдельных площадок. И когда те, кто отстал, увидят первые результаты товарищей, их задавят зависть и стремление во что бы то ни стало догнать лидеров.
— Слушайте сюда! Совсем скоро начнется прием заявок на прошлогодний мех-турнир. Если вы и дальше будете ползать на уровне «два шага вперед, один срыв», лучше даже не суйтесь — только опозоритесь! Причем не только себя, но и всю школу! — впрочем, инструктор не упускал случая подстегнуть подопечных. — К тому же сможете воочию посмотреть, на что способны сверстники из других учебных заведений. Машины те же, стандартные, а вот результаты почему-то разные.
Такие речи задевали любого, у кого имелась хоть капля гордости.
В Звездной Федерации насчитывались тысячи военных академий, и за спинами признанных лидеров студенты всё еще не прочь были похвастаться:
— Черт! Инструктор, не давите на больное! Натравите на нас другие школы — и мы их в асфальт закатаем!
— Межпланетный турнир мехов! Опять эти соревнования, я и забыл, что первокурсникам тоже можно участвовать!
— Это те профильные матчи межвузовского первенства? Самым популярным вроде всегда было направление мех- и звездного командования, нет?
— Черт, про турнир-то я и забыл… Заявки в феврале, а на дворе уже декабрь, мы вообще успеем подготовиться?
— Чего бояться? Не выйдет в следующем году — выступим через год! К тому же все здесь первокурсники, с чего бы нам не справиться?
Шум стоял невероятный, но многие по-прежнему следили за выполнением текущей задачи:
— Гляньте-ка! Белая меха реально забралась на самый верх! Инструктор, задание выполнено!
— Охренеть, высший пилотаж! Сколько заняло? Меньше часа?
— Видимо, в этом и кроется разница между обычными людьми и гениями… Эх.
— Какая к черту разница, просто школа решила, что талантов тут не водится, вот и всё! Кто хочет пахать, тот пашет!
— Раз с первого раза в мехе так управляется, точно природный дар, да, Шань Юй?
— Совсем дурной? Господин Шань в третьем отделении, она не из его группы.
— Из второго? Это не та девчонка, что сцепилась с Шань Юем на вступительных? Говорили, у неё сумасшедшая физподготовка и стрельба на высоте, на каждой тренировке впереди планеты всей, да и профпредметы даются легко, все преподаватели от неё в восторге.
Кто-то вклинился в разговор:
— Врёте! Инструктор от неё тоже без ума, я сам видел, как они здоровались при входе! Редко когда увидишь, чтобы препод с кем-то так любезничал, хи-хи.
— Эй, сокурсник, у тебя смелости не занимать! Забыл, что инструктор всё еще в сети и канал общий?
— Да ладно вам, мастерство доказывает понимание управления мехом! Может, перед нами новая звезда Первой величины?
— Слишком много у вас звезд! Да говорю же вам, эта девчонка из одаренных! Чего удивляться, что она управляет мехами лучше остальных?
Пользуясь тем, что все сидели лицом к лицу, студенты наперебой высказывали свое мнение, и от этого в канале стало еще шумневее.
— Не преувеличивайте, — успешно покорившая вершину Цзян Цинсюнь давным-давно включила прием передач и, слушая оживленные споры сокурсников, безмятежно вклинилась в разговор. — Между одаренными и обычными людьми нет какой-то пропасти. Просто мы способны дольше управлять мехами, а мой нынешний уровень далек от того, чтобы тягаться в чем-то серьезном.
Все знали, что канал открыт для всех участников, но в пылу спора по привычке забывали об этом, подсознательно используя его то для личных переписок, то как анонимный чат. Теперь же, когда виновница переполоха сама вышла на связь, студенты разом притихли.
Видя, что все присмирели словно перепуганные перепела, инструктор не удержался от злого смешка:
— Чего притихли? Я открыл канал для общения по делу, а вы что? Развели тут сплетни. Раз уж закончили с заданием, на этом уроке больше никаких других упражнений не будет — отправляйтесь-ка месить песок внизу!
— Ой!
— Инструктор!! — со всех сторон тут же раздались жалобные вопли, и студенты наперегонки бросились каяться.
— Кхм, — услышав, что наставник не слишком-то сердится, Цзян Цинсюнь улыбнулась. — На самом деле всё довольно просто. Хотите послушать?
В канале повисла двухсекундная тишина, после чего грянул дружный хор голосов:
— Хотим!
Звук был оглушительным — казалось, даже те, кто полностью заблокировал канал, уловили исходящие от него вибрации.
Студенты орали так громко и быстро, словно опасались, что если они замешкаются, Цзян Цинсюнь передумает делиться секретами.
Толпа мигом ринулась к земляным холмам и выстроилась вдоль них, так что у подножия деревьев почти никого не осталось. Сами же несчастные стволы изрядно потрепали: некогда густые и пышные кроны выглядели жалко, нижняя часть стволов почти облысела, а земля вокруг была усыпана обломанными ветками.
Цзян Цинсюнь не стала ничего утаивать и, сжав собственные наблюдения в пару фраз, поделилась ими через канал.
Особого внимания заслуживал совет заранее прощупать пределы подвижности каждого сустава мехи, чтобы в разгар движения не обнаружить вдруг, что то, что с легкостью проделывает человеческое тело, машине недоступно — вот уж выдастся неловкая ситуация.
Раздался удивленный возглас:
— Ой! Так та белая меха и впрямь была твоей!
— Мм? — Цзян Цинсюнь приподняла брови. Она прекрасно понимала, о чем речь, но раз её метод сработал и привел к цели, стыдиться было нечего. К тому же, если кому-то и суждено было испытать неловкость, так точно не ей!
— Ничего-ничего! Продолжайте, пожалуйста!
— Мелкий глуп, отвлекся на секунду.
Толпа возбужденно затараторила, стараясь перекричать друг друга и перевести тему, а особо прыткие уже косились по сторонам, точа зубы на тех, кто сболтнул лишнего.
Инструктор прислушивался к их разговору: для новичка подобное понимание предмета было более чем достойным. Он одобрительно кивнул и то тут, то там помогал пояснять слишком расплывчатые места из объяснений Цзян Цинсюнь.
Получив перед глазами живой пример, студенты воодушевились еще сильнее и принялись дружно отрабатывать ценные советы на практике.
Цзян Цинсюнь не стала терять оставшееся время. Воспользовавшись тем, что у деревьев теперь толпилось меньше народа, она подбежала туда и задумалась, как бы одолеть крону налегке, без помощи вспомогательных реактивных двигателей.
Так незаметно пролетело первое занятие по симуляции. Стоило этому уроку закончиться, как расписание на последующие дни тоже претерпело изменения: отныне на неделю приходилось по три-пять симуляционных занятий, каждое из которых длилось по полдня. Классов для симуляций на всех не хватало, поэтому вне учебных часов воспользоваться ими было практически невозможно.
Пара таких тренировок — и успеваемость студентов начала заметно расслаиваться. Недавняя легкая атмосфера в коллектуре вновь сменилась атмосферой напряжения.
Особенно когда турнир мех приблизился вплотную: казалось, сама атмосфера в академии зарядилась духом подготовки к войне.
К январю завершилась подача материала по практически всем дисциплинам, и студенты успели составить четкое представление о силах друг друга. Как бы ни кичился надменный Шань Юй из третьего отделения, его собственная физическая форма была на высоте. Пусть в теории он кое в чем и отставал, но стоило начаться симуляциям, как он вновь вырвался вперед за счет прежних преимуществ.
Сама фраза — Да ну и что? А кто он такой, чтобы… — означала, что человек уже добился своего.
Тех, кто запомнился всему курсу и даже всей академии благодаря яркому характеру, в итоге оставалось немного. Но хватало и других выдающихся студентов — например, Цзян Цинсюнь, заслужившую всеобщее признание не только благодаря способностям, но и отличному нраву. Особенно на фоне соседа по парте Шань Юя её авторитет среди первокурсников взлетел до небес. Репутация Цзян Цинсюнь поднялась так высоко, что даже без официального подтверждения статуса одаренной она прочно закрепилась в лидирующей группе потока, став неофициальным вожаком и признанным мастером.
http://bllate.org/book/22833/2424558
Готово:
