Состояние Гу Чжао не вызывало серьезных опасений — так, пара переломов, требовавших покоя в течение некоторого времени для полного восстановления. Головную боль Цю Цзысюя вызывало другое: с момента происшествия прошло уже двадцать четыре часа, а пациент все еще не пришел в сознание. Если же пройдет сорок восемь часов, а реакции не последует, он вполне мог навсегда остаться в вегетативном состоянии.
Е Бай понимающе кивнул:
— Разумное предположение.
— ... — с досадой произнес Цю Цзысюй. — Это факт, а не отговорка для прессы, чтобы не поднимать панику.
Е Бай бросил на него мимолетный взгляд. Что эти бестолковые врачи могут знать? В обычных физических травмах они еще кое-как разбирались, но стоило зайти о мозге — тут уж увольте. Гу Чжао с легкостью раскусил даже его иллюзию, его душа была поистине уникальна, с какой стати ему превращаться в какого-то там овоща? Об этом и думать было нечего.
Голова Цю Цзысюя заболела еще сильнее.
Только что ему показалось, что Е Бай искренне переживает за Гу Чжао, как этот парень снова выдал такое...
Е Бай совершенно не интересовался тем, что творилось в чужой голове. Лично исследовав состояние пациента при помощи духовного тела и убедившись, что все в порядке, он без колебаний переглянулся с призраком-сладкоежкой. Та опешила:
— ...
Е Бай:
— ...
Он слишком привык общаться с Гу Чжао взглядами и на мгновение забыл, что эта девчонка, пожалуй, ничего не поймет.
Хотя к правилам и законам Небесного мира Е Бай не относился с тем благоговением, с каким прежние бессмертные спутники, определенной осторожности он все же придерживался. Впрочем, исконные техники духов этого мира в тот свод не входили, так что Бессмертный Е с удовольствием обдумывал одну задумку. Вот только пока здесь находился Цю Цзысюй, перекинуться словом с призраком было нельзя.
Впрочем, сам Цю Цзысюй, напротив, немного расслабился.
Раньше, когда Гу Чжао был без сознания, а рядом не оставалось никого, кому можно было бы доверться, ему приходилось вихрем носиться во все стороны в одиночку. Времени на сон почти не оставалось, он держался исключительно на кофе. Теперь же прибыл Е Бай: он выглядел спокойным и рассудительным, дела вел не суетясь, и в нем совершенно не наблюдалось той паники, которую Цю Цзысюй ожидал увидеть. Оттого помощник оказался чрезвычайно доволен.
Как и следовало ожидать, у человека с таким безупречным вкусом, как у Гу Чжао, и младший любовник дурным быть не должен.
— Неплохо, — он похлопал Е Бая по плечу. — Пусть ты и уступаешь тому первому, на кого он положил глаз, но показал себя отлично. А теперь...
Е Бай настороженно приподнял голову:
— На кого он положил глаз? На кого именно?
— ...
Только тут Цю Цзысюй сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешил объясниться:
— Разумеется, на меня. Как его единственный близкий друг на протяжении десятка с лишним лет, я могу поручиться за его вкус.
Е Бай:
— ...
Это он себя сейчас похвалил или снова себя похвалил?
Впрочем, это косвенно доказывало, что на душе у Цю Цзысюя стало гораздо легче. Груз больше не давил на него одного, появилась возможность разделить заботы с другим надежным человеком, и это чувство было весьма приятным. К тому же мысль о том, что у его друга появился любимый человек, искренне его радовала — судя по поведению Гу Чжао в последние годы, Цю Цзысюй чуть было не решил, что тот вообще импотент.
— Насчет семейства его отца — я позже скину тебе фотографии, запомнишь лица в лицо.
С этими словами Цю Цзысюй уже собирался заняться сортировкой документов, но Е Бай остановил его:
— Сначала найди мне двоих людей. Физическая подготовка должна быть на высоте: пусть не один против десятка, но с тремя-пятью справиться обязаны.
— Это без проблем.
Цю Цзысюй немного подумал:
— Кандидаты есть на примете. Бывшие спецназовцы, в свое время получили помощь от Гу Чжао, им можно доверять.
Е Бай попросил позвать их для краткой встречи. Перед ним предстали близнецы: стоя рядом, они казались абсолютными копиями друг друга, и посторонний человек ни за что не смог бы их различить. Возможно, сказывалось армейское прошлое и привычка смотреть смерти в глаза — взгляды у обоих были острыми и жесткими, а осанка прямой донельзя. Ничего общего с типичными парочками братьев, по которым сразу видно: старший рассудительный, а младший бойкий.
— Меня зовут И Вэнь, а он — И У.
Старший из близнецов представился сам. Цю Цзысюй с досадой взмахнул рукой:
— Забудьте, я всё равно каждый раз путаю вас при знакомстве.
Затем он указал на Е Бая и пояснил:
— Это Е Бай. С этого момента вы подчиняетесь ему.
Близнецы возражать не стали.
Смерив обоих оценивающим взглядом с головы до ног, Е Бай понял, что разговоры об их спецназовском прошлом — не пустой звук, и остался весьма доволен. Он сразу перешел к делу:
— Ваши возможности мне ясны. Не требую, чтобы вы в одиночку раскидывали целый десяток, но одно условие выполнить обязаны.
Указав на дверь палаты, Е Бай добавил:
— Кроме меня и Цю Цзысюя, ни одно существо, способное дышать и изъясняться человеческим языком, не должно переступить этот порог.
Близнецы:
— ...
— Включая врачей? — первым изумился Цю Цзысюй.
Однако Е Бай лишь кивнул.
Зачем здесь сдались эти бестолковые «светила медицины»? Раз уж он сам соизволил явиться, какая может быть врачебная мудрость, что сравнилась бы с искусством Бессмертного Е? Впрочем, заметив изменившееся лицо молодого господина Цю, он немного смягчил требования:
— Кем-то проверенным и надежным — можно.
Цю Цзысюй больше не стал спорить.
Он уже слишком долго не спал, и организм начал давать сбои. Раз уж Е Бай взял бразды правления в свои руки, да и знакомые бойцы И Вэнь с И У на месте, никаких непредвиденных ЧП возникнуть было не должно. Цю Цзысюй решил отправиться домой, чтобы как следует выспаться. К тому же в компании накопилась гора дел, и воспользоваться моментом, чтобы откусить жирный кусок от империи Синхуэй, было бы весьма кстати.
И Вэнь и И У со всей ответственностью заступили на охрану у входа.
Только теперь у Е Бая появилась возможность переговорить с призраком-сладкоежкой. Он спросил её:
— Не хочешь попробовать себя в роли пугающего призрака?
Та хотела ответить, что ей и притворяться не нужно, она и так настоящий призрак, но вовремя сообразила, что подобное заявление поставит под сомнение её умственные способности, и благоразумно промолчала. Вместо этого она подсказала:
— Я тут по дороге познакомилась с одним товарищем. Его насмерть сбил грузовик, причем водитель попался бессовестный — сдал назад и переехал ещё раз, так что этот призрак выглядит гораздо страшнее.
Бессмертный Е мгновенный принял решение:
— Пойдет он.
Призрак-сладкоежка тут же упорхнула на поиски «кандидата», и в комнате остался только Е Бай.
С момента его собственной гибели в прошлой жизни до сегодняшнего дня прошло меньше месяца. Раньше за такой срок он успел бы лишь всласть выспаться, и половина времени пролетела бы незаметно. Но сейчас... Тогда они с Гу Чжао почти не расставались, и всё вокруг было пропитано привычным, приятным ароматом этого человека. Теперь же минуло всего несколько дней, а ему уже казалось, будто прошла вечность.
Гордый Е Бай ни за что не признался бы, что скучает, а вместо этого с презрительным видом подумал, что этот смертный — просто ни на что не годный слабак, который пропадет без него.
С этими мыслями он протянул руку и коснулся чужого тела.
Хм, ощущения всё те же, до боли знакомые. Бессмертный Е с крайним удовлетворением выпустил коготки и уже собирался свернуться калачиком рядом, как вдруг услышал стук в дверь, а следом раздался голос И Вэня:
— Гу Жусин пришел.
Гость еще не успел подняться на этаж — его заметил спускавшийся за едой И У, который тут же набрал брата, чтобы доложить обстановку.
Поскольку в прошлом они получали помощь от Гу Чжао, теперь близнецы приходили на выручку всякий раз, когда у того случались неприятности. Это было не первое их подобное поручение, так что положение дел в семье Гу они знали неплохо. Военные по своей природе люди прямые, и братья давно питали отвращение к двуличному Гу Жусину, особенно учитывая, что тот регулярно являлся устраивать скандалы прямо у них на глазах.
И хотя помешать его визитам они не всегда имели полномочия, у них вошло в привычку загодя предупреждать хозяина.
Кто бы мог подумать, что на этот раз...
Е Бай лишь кивнул. Вспомнив, что собеседник его всё равно не видит, он прямо сказал:
— Помните моё недавнее указание: дышащим существам, способным говорить человеческим языком, вход воспрещен.
И Вэнь:
— ...
К счастью, помотавшись по свету, они повидали всякого — вплоть до мафиозных авторитетов, которые меняли выражения лиц по щелчку пальцев и без колебаний пускали в ход оружие, — поэтому И Вэнь быстро взял себя в руки и нерешительно напомнил:
— Вообще-то... это отец господина Гу.
Е Бай, разумеется, это прекрасно знал.
Но...
— В обычных обстоятельствах мы, конечно, не стали бы преграждать сыну путь к отцу. Но разве сейчас ситуация обычная?
Его слова едва успели затихнуть, как в коридоре послышались шаги — быстрые, но уверенные. Это возвращался с лестницы И У. И едва он занял свое место, как из лифта с шумом и смехом вывалилась целая толпа. Шаги были беспорядочными, голоса — излишне громкими: судя по всему, прибыла та самая свита Гу Жусина.
И Вэнь и И У молниеносно переглянулись. Поистине звериное взаимопонимание близнецов не подвело и на этот раз — оба мгновенно сообразили, как именно следует действовать.
И когда Гу Жусин приблизился к палате, путь ему был перерезан.
Шедшая за ним женщина тут что есть мочи взвизгла:
— Вы что себе позволяете?! Неужели этот сопляк нанял вас только для того, чтобы вы загораживали дорогу его собственному отцу? А ну быстро убирайтесь с дороги!
И Вэнь и И У остались неподвижны, словно изваяния.
Они не просто охранники — они бывшие военные, у которых беспрекословное подчинение приказу высечено на подкорке. Сказано не пускать — значит, не пустят. Пусть хоть оскорбляют, хоть пистолет к голове приставляют, у них есть свои принципы. Находившийся внутри Е Бай поморщился: эти люди слишком громкие. И раз они ведут себя так дерзко у него на глазах, кто знает, как они третируют его человека за спиной.
Острые кончики когтей непроизвольно показались наружу, но он тут же поспешил спрятать их обратно.
Бессмертный Е распахнул дверь и тотчас услышал визгливый голос той же девицы:
— С чего это внутри крутится какой-то мужик? Кто он вообще такой... Ах вот оно что, оказывается, нас не пускали, потому что у него тут интимные дела?
— Именно что не вовремя, — холодно усмехнулся Е Бай. — Вы все под подозрением, в таком состоянии заходить к пострадавшему запрещено.
Та опешила, а Гу Жусин уже недовольно рявкнул:
— Ты еще кто такой? Откуда столько наглости, языком здесь молоть? На кровати между прочим лежит мой собственный сын!
— Этого я прекрасно осведомлен.
Лицо Е Бай оставалось суровым:
— Я тщательно изучил досье нанимателя, так что прекрасно знаю, кто вы такие. По правде говоря, впервые в жизни вижу отца, который готов угробить собственного сына.
Выдержав паузу, он добавил:
— Впрочем, удивляться нечему. Вы ведь уже провожали на тот свет одного человека, а раз за десяток с лишним лет вам ничего за это не было, то и сейчас совесть ни капельки не мучает.
Гу Жусин:
— ...
— Да, кстати, — Е Бай сделал вид, будто только что вспомнил о главном, и представился: — Я владелец частного детективного агентства.
После этих слов лицо кричавшей минуту назад девицы заметно побледнело. Зато стоявшая рядом с Гу Жусином холеная дама сохранила самообладание — на её лице мелькнуло лишь мимолетное замешательство, после чего она с напускной уверенностью отчитала его:
— Мало ли что вы детектив, с какой стати распускать язык? Мы имеем полное право подать на вас в суд за клевету!
Девица тут же закивала в знак согласия.
Взгляд Е Бая прошелся по каждому из них, и он холодно бросил:
— Милости прошу!
Затем, выдержав паузу, добавил:
— Советую поторопиться. Боюсь, в скором времени кое-кто сам навестит ваш дом, и тогда подавать в суд будет уже поздно.
С этими словами он захлопнул дверь, но напоследок не забыл бросить своим людям:
— Проводите гостей.
http://bllate.org/book/22843/2426331
Готово:
