Энергичный секретарь молниеносно собрал информацию и доставил досье на «Кровавую Луну» прямо к столам присутствующих.
Под расследованием государственной машины все подробности пребывания Сы Ци в рядах «Кровавой Луны», его жизненный путь, его трагический финал — всё до мельчайших деталей предстало перед глазами людей.
Глядя на информацию о том, что Сы Ци подвергался сетевой и реальной травле, был атакован толпой фанатов у входа в больницу и в конце концов покончил с собой, применив магию, все погрузились в гробовое молчание.
У интернета есть память, и многие сообразительные граждане по ключевым словам «Кровавая Луна» и «Сы Ци» полезли в сеть искать информацию многолетней давности. Вскоре они увидели ответы, которые так искали, но видеть которые им совсем не хотелось.
— Этот никчемный мусор Сы Ци, почему он до сих пор не сдох!
— Ребята! Я нашел детдом, где раньше жил Сы Ци, давайте все вместе отправимся туда и потребуем ответа!
— Я уже давно терпеть не могу эту продажную шлюху, с чего ему равняться с моим братиком!
Яркие, невероятно злобные слова многолетней давности предстали прямо перед глазами всего мира.
Особенно когда они увидели замазанную, но всё же узнаваемую, жуткую и кровавую сцену самоубийства. Прочитав в новостях описание того, как загнанный в турецкий угол Сы Ци был вынужден покончить с собой, и глядя на видео с безумными фанатами, забрызганными с ног до головы кровью и поливающими Сы Ци грязью за то, что у него, мол, не в порядке с головой, люди онемели от ужаса.
И именно в этот момент человек с экрана продолжал с гордостью вещать:
— В те времена Старец Сы был оклеветан компанией «Кровавая Луна», подвергся травле со стороны сокомандников и был несправедливо обвинен в том, что он всего лишь смазливый альфонс, который только и умеет, что тянуть команду вниз! Ха! Просто смехотворно!
— Тогда капитан команды «Кровавая Луна» неоднократно и злонамеренно нападал на Старца Сы, на глазах у всех едва не доведя его до удушья! Сколько несправедливого отношения он перенес! К счастью, в конце концов он покинул эту компанию и перешел в команду «Небесное Кольцо», где благодаря своим выдающимся способностям был сразу же принят ими!
— Избавившись от бремени этих никчемных сокомандников, Старец Сы наконец смог раскрыть свой собственный потенциал. Он привел «Небесное Кольцо» к легкой победе на тогдашнем Чемпионате мира, а также разработал Магический массив сбора энергии, от которого сошли с ума алхимики всего мира, изменив энергетический ландшафт всей планеты!
Выражения лиц людей внизу становились всё более искаженными. Два мира были подобны двум ветвям одного корня, различий между ними изначально почти не было, поэтому могущественное в том мире «Небесное Кольцо» было точно так же невероятно сильно и в этом мире.
Того, кого «Небесное Кольцо» приняло в свои ряды на месте, разумеется, никак нельзя было назвать отбросом, о котором трепались фанаты в интернете, не говоря уже о том, что Сы Ци привел команду к мировой победе и разработал тот самый магический массив, который, как утверждалось, переписал мировую энергетическую карту...
Люди смотрели на проецируемую с рунного камня картину смерти, на то, как их собственные дедушки и бабушки безумно и злобно проклинали его в интернете, а затем слушали, с каким восторгом и гордостью человек в небе расписывает заслуги Сы Ци, и невольно опускали головы.
Всё это заставляло их испытывать невыразимый стыд.
— Поскольку сила Старца Сы была поистине колоссальна, он три года подряд без каких-либо неожиданностей завоевывал звание чемпиона мира. Наконец, по настоятельным мольбам нашего Института, Старец Сы завершил свою спортивную карьеру и вступил в Государственный научно-исследовательский институт!
— С тех пор началась новая эра алхимии!
Человек наверху с фанатичным восторгом описывал достижения Сы Ци, явно искренне преклоняясь перед ним.
Стоявшие рядом с ним люди — будь то маги или руководители-немаги — согласно кивали, а на их лицах сияли счастливые, благоговейные улыбки.
Все они выросли на историях о Старце Сы, воочию ощущая те изменения, которые он принес всему обществу. Когда планета вступила в эпоху Большого Космоса и установила контакты со Звездным альянсом, сталкиваясь с придирками со стороны цивилизаций других планет, они были укрыты под крылом Сы Ци и без происшествий, чрезвычайно гладко влились в большую космическую семью.
Уж кто-кто, а они лучше всех понимали, какие перемены принес им Сы Ци и какой вклад он внес.
Кто станет не уважать столь великого пионера эпохи?
— Межзвездные корабли, технология межзвездной точечной телепортации, Звездный магический массив, от которого замерла вся Вселенная... — лицо говорившего наверху покраснело, а голос звучал с небывалым фанатизмом. — Благодаря Старцу Сы наша Звезда Хуа занимает достойное место даже среди звезд! И пусть мы пока лишь ковыляющие младенцы, только-только вышедшие из колыбели Галактики Млечный Путь, под защитой этих магических массивов ни одна инопланетная цивилизация не смеет вторгнуться в наши владения, более того — они сами прилетают к нам за наставлениями в высшей магии Вселенной!
Председатель остро уловил один термин и уточнил:
— Звезда Хуа?
— Раньше она называлась Голубая Звезда, — человек, чей непрерывный поток хвалебных речей был прерван, опомнился, со сложным выражением посмотрел на них и покачал головой. — По мере возвышения Старца Сы наше Государство Хуа за последние несколько десятилетий стало невероятно мощным, оставив остальные страны далеко позади. После того как Государство Хуа официально вступило во Вселенский Союз, многие страны, чтобы пользоваться теми же привилегиями, которые имеем мы в Союзе, добровольно вошли в состав нашего государства и слились с нашей политической системой. Поэтому еще двенадцать лет назад мы объединили весь земной шар, а Голубая Звезда была переименована в Звезду Хуа.
Люди внизу слушали это с совершенно сюрреалистическим выражением лиц, долго не зная, что и сказать.
— Так почему же вы не разглядели такой клад, как Старец Сы? — человек наверху покачал головой со вздохом, в котором сквозила и некоторая надежда. — Вы нашли Старца Сы? В вашем мире он ещё жив? Удостоимся ли мы чести встретиться со Старцем Сы с вашей стороны? Мы...
На этих словах его голос, до того звучавший вполне непринужденно, неожиданно дрогнул.
— Мы по нему очень скучаем...
Присутствующие внизу молчали. Они даже не знали, как подступиться к ответу, как сказать собеседникам, что много десятилетий назад их Старец Сы — тот самый великий муж, который в будущем изменит устройство всего мира и поведет за собой всё человечество в эпоху Большого Космоса — был буквально затрамбован до смерти нелепой, абсурдной и непостижимой сетевой травлей.
Видя, что с той стороны долго нет ответа, человек в небе озадаченно произнес:
— Что такое? Есть какие-то трудности с ответом?
— ………………
Председатель, стоя на земле, поднял голову. В его душе шла тяжелая борьба, но он прекрасно понимал: скрыть информацию, которую в их мире любой желающий может запросто откопать в сети, от собеседников не удастся.
Он произнес:
— Старец Сы...
— Он в девятнадцать лет...
— Уже ушел из жизни.
Человек в небе растерянно замер, и лишь спустя долгое время вымолвил:
— Вот как... вот оно что...
— Тогда неудивительно, что темпы развития вашей стороны остались ровно такими же, как и десятки лет назад, без каких-либо существенных изменений...
— Но...
Человек, чья реакция из-за сильнейшего разочарования на мгновение затормозилась, тут же опомнился:
— Но как Старец Сы мог погибнуть в таком юном возрасте? Его сила была настолько колоссальна, он ведь в те годы лично привел всю команду к победе на чемпионате мира! Если говорить о магической мощи, кто вообще мог причинить ему вред?
У людей внизу пересохло в горле, они не знали, как ответить на этот постыдный вопрос.
Услышав, что Сы Ци некогда подвергался травле внутри команды и злобным нападкам безумных фанатов, а затем вспомнив то видео, которое могли видеть лишь обитатели их собственного мира, они как никто другой отчетливо понимали, через что прошел тогда Сы Ци и почему он погиб в столь юном возрасте.
Все те, кто находился в небе, были далеко не глупцами — они являлись элитой своего мира. Вскоре до них дошло, и они шагнули вперед, гневно вопрошая:
— Это вы тогда что-то натворили?!
— Девятнадцать лет — как раз тот возраст, когда Старец Сы подвергся клевете, когда все вокруг давили на него и поливали грязью!
— При силе Старца Сы никто не мог навредить ему — разве что он сам покончил с собой!
— Старец Сы тогда страдал тяжелейшей депрессией! Это вы довели его, это из-за вас он шаг за шагом ступил на край пропасти?!
— Вы все убийцы!
Чем дольше они говорили, тем яростнее становились, пока наконец не сорвались на неудержимый крик. Насколько сильно они любили Сы Ци все эти годы, настолько же сильно они ненавидели тех ублюдков, которые погубили его. Ведь они прекрасно знали, что Старец Сы из параллельного мира ничем не отличался от того, которого знали они — в юности между ними не было никакой разницы. Они не могли вынести мысль о том, что человек, к которому они испытывали глубочайшее уважение, был вот так заживо затравлен другой группой людей.
Люди внизу замерли в ужасе. Множество спешно вызванных магов судорожно сжало в руках посохи, опасаясь, что те в порыве безумия пересекут границы пространства-времени и с помощью упомянутого ими Звездного магического массива в один миг сотрут их в порошок...
Председатель скривился в горькой гримасе. Руководство «Кровавой Луны», которое еще недавно ликовало какое-то время, фанаты «Кровавой Луны», а также те, кому уже перевалило за шестьдесят и кто лично пережил ту давнюю сетевую травлю — возможно, будучи её непосредственными участниками и виновниками, — побелели от страха и стояли с опущенными головами, не смея пирогнуть.
Точно так же выглядел и Сунь Сюй, которому сейчас стукнуло уже за восемьдесят. С зеленовато-бледным лицом он стоял у панорамного окна отеля. Вповалку вокруг него крутились несколько красавиц, смотревших на него странными взглядами, а также пришедшие справить его юбилей законнорожденные и внебрачные дети вместе с многочисленными потомками, угодливо заглядывавшие ему в рот.
Один из официантов, прочитав старые материалы в сети, украдкой глянул на Сунь Сюя, который еще недавно хвастался тем, что в молодости тоже был крутым киберспортсменом, сфотографировал его и выложил снимок в интернет.
В тот же миг интернет-пользователи по всему миру, внимательно следившие за происходящим, обратили внимание на эту публикацию.
Со всех концов света нескончаемым потоком хлынули вопросы и обвинения. Множество людей ревели в истерике, требуя, чтобы Сунь Сюй ответил перед всем человечеством, заявляя, что именно из-за него человечество упустило Сы Ци, а миры развивались настолько по-разному.
Некоторые старики, которые в детстве жили в том же детском доме, что и Сы Ци, и до сих пор помнившие его, к этому моменту уже горько рыдали.
— Я так и знал, я так и знал, что братец Сы Ци совсем не такой, как они говорили!
— Ему тогда пришлось так тяжко, так тяжко... Почему я тогда был недостаточно силен, почему я не нашел его вовремя, не утешил, почему?!
— Братец Сы Ци, я так скучаю по тебе, я так по тебе скучаю, у-у-у...
Весь мир захлебнулся гневом и скорбью из-за судьбы Сы Ци. Яростные крики людей в небе пронзали все небесное пространство. Изначально они планировали прийти сюда для дружественного общения с этим миром: даже если здешнее развитие уступало их собственному, они были готовы протянуть руку помощи своим альтер-эго из другого мира, помочь им развиваться и двигаться вперед.
Но теперь...
— Я не согласен!
Все люди в небе кричали в голос:
— С какой стати этот мир достоин нашей помощи?!
— У них напрочь отсутствует человечность, они совершили абсолютно непростительную вещь! Я не могу принять убийц, погубивших Старца Сы, и тем более не собираюсь им помогать! Что бы на это сказал покинувший нас Старец Сы?!
— Обрубить связь, я больше не хочу их видеть!
— Нет! — жители здешнего мира кричали в небо, разрывая глотку, тщетно взывая к вышине: — Не надо так, мы готовы искупиться, дайте нам шанс!
— А когда вы давали шанс Старцу Сы?!
Картинка в небе погасла — связь была прервана в одностороннем порядке. Люди смотрели то на лазурное, то на темное небо, их тела покачивались от слабости. Они не могли смириться:
— Как же так? Какое мы имеем к этому отношение, это же не мы довели Сы Ци до смерти!
— Я хочу заполучить ваши технологии, почему вы не можете нам помочь?!
— Это слишком! Мы вообще не виноваты!
И вдруг кто-то растерянно произнес посреди толпы:
— Но ведь мы... мы и сейчас продолжаем устраивать сетевую травлю тем, кто, возможно, является следующим Сы Ци.
— Тот мир, быть может, благодаря Сы Ци давным-давно покончил с подобным поведением.
— А что же мы?
— Разве мы не поступаем точно так же?
Люди, еще мгновение назад оравшие на небо и выплекивавшие накопившуюся горечь, услышав эти слова, онемели.
Словно в тумане, до них дошло: смерть Сы Ци в те годы на самом деле была напрямую связана с ними нынешними.
Ведь то, что они творят прямо сейчас, ничем не отличается от событий многолетней давности.
Даже если бы Сы Ци переродился и заново родился в их мире, снова пережив то же самое...
Они точно так же, не раскаявшись, повторяли бы это снова и снова, убивая одного невиновного за другим.
Разве мало людей ежегодно заболевают депрессией из-за кибербуллинга или даже сводят счёты с жизнью?
Но разве это поведение хоть когда-нибудь прекращалось?
Толпа внезапно умолкла, охваченная чувством безысходности и тоски. Неописуемое ощущение беспомощности расползалось по их телам — казалось, как ни старайся, всё равно ничего нельзя исправить.
Разве не так же думал перед смертью Сы Ци, которого тогда травили все кому не лень и который дошел до такого отчаяния, что смог покончить со всем этим только через самоубийство?
Сталкиваясь с тем, что неизмеримо превосходит их по силе, люди порой действительно оказываются совершенно бессильны.
И им оставалось лишь признать: это они собственными руками погубили восходящую звезду, перерезав себе путь к вхождению в космос и обретению широкого будущего.
Лишили их всего этого вовсе не жители того мира — они сами, исключительно они сами.
Внезапно столкнуться с сокровищем и столь же внезапно лишиться его из-за собственных ошибок — эмоциональное падение от этого было просто невыносимым.
Люди, не имея возможности выплеснуть обуревающий их гнев, с одной стороны, осознанно прекратили творимую ими в последнее время травлю, сильно смахивающую на буллинг, и принялись рационально обдумывать, ложь или правда те так называемые «истины», что они черпают из сети, перестав слепо верить на слово и бросаться ядовитыми словами, ранящими невинных.
С другой стороны, они дружно надавили на верхушку, требуя провести тщательное расследование в отношении верхушки «Кровавой Луны» и тех, кто много лет назад участвовал в травле Сы Ци, требуя от них ответа.
Всех причастных к «Кровавой Луне» подняли на уши, всплыли старые видеозаписи. Те фанаты, что присутствовали тогда на месте и избивали, оскорбляли Сы Ци — все, кто был еще жив, спустя столько лет были вытащены на свет один за другим для привлечения к ответственности.
Пусть за подобные деяния не полагалась смертная казнь, но всеобщая ненависть и гнев всего мира гарантированно заставят их заплатить сполна, заставив глубоко осознать, насколько чудовищной была вина за то, что они собственноручно свели человека в могилу.
Сы Ци из их собственного мира давно ушел, но люди, снедаемые глубоким раскаянием, всё равно хотели воздать ему должное, искупив совершенные в прошлом ошибки.
Быть может, своими грехами они и погубили невинного человека, утратив шанс на взлет всей своей цивилизации.
Но отныне в этом мире больше никогда просто так не появится столько несчастных душ, подобных Сы Ци.
Шаг за шагом они будут поворачивать всё к лучшему.
...
…
— Ты не можешь хоть раз избавить меня от лишних хлопот!
В изысканно и роскошно обставленной гостиной богатая дама швырнула смартфон юноши на журнальный столик. Тонкими белыми пальцами она массировала виски, а в голосе сквозило крайнее раздражение:
— Не можешь ты поучиться у своего брата? Почему твой брат с самого детства круглый отличник, а ты — такая бездарность, у которой ничего, абсолютно ничего не получается!
Сы Ци только-только прибыл в этот мир, как на него тут же обрушился град упреков со стороны сидевшей напротив женщины.
Ощутив обиду первоначального хозяина тела, который совершенно не знал, что на это ответить, Сы Ци призадумался и, опустив голову, промолчал.
Он велел Сю-Сю передать ему воспоминания прежнего владельца этого тела и быстро разобрался в текущей ситуации.
Поначалу хозяину тела было пятнадцать лет, он только окончил девятый класс. Пятнадцать лет назад родители юноши жили далеко не так заживо, как сейчас — как раз шел самый тяжелый период становления их бизнеса. Мать юноши таскала свою беременную тяжелую тушку туда-сюда, бесчисленное количество раз сожалея о том, зачем её угораздило забеременеть именно в такой момент. Она тайком несколько раз бегала в больницу, желая избавиться от ребенка, но, к сожалению, срок был уже слишком большим, и врачи отказались проводить процедуру.
Не имея другого выбора, мать юноши была вынуждена на сносях мотаться повсюду, насильственно превозмогая тяготы жизни беременной женщины. Так продолжалось до тех пор, пока в один день ради встречи с клиентом она не оступилась и не упала на ходу. На асфальте расплылась лужа крови, и случайные прохожие доставили её в больницу, где тем же днем она преждевременно разрешилась от бремени, родив Сы Ци.
Из-за того, что мать во время беременности толком не следила за здоровьем, да еще и родила на месяц раньше срока, новорожденный оказался крайне слабым. Он провел в инкубаторе больше недели, на что ушла огромная сумма денег.
Тогда еще не существовало понятия медицинского страхования новорожденных, и расходы на пребывание в кювезе возмещению не подлежали. Туда-сюда — и получалось, что все усилия и заработанные матерью за время беременности деньги вылетели в трубу.
Стоило матери Сы Ци вспомнить, что все тяжко заработанные с животом деньги ушли на этого маленького уродца, который мучил ее несколько месяцев, как она горько плакала на больничной койке.
Сначала она думала, что с рождением ребенка он хотя бы перестанет мешать ей выходить на работу, но вышло наоборот: младенцы после рождения — это самое изнурительное испытание. Он вечно орал посреди ночи, требуя кормления каждые несколько часов.
К тому же у Сы Ци было слабое здоровье, и он то и дело хватал температуру, попадая в больницу. Родители тогда из-за бизнеса пропадали в хлопотах целыми днями, и возвращаясь домой, им приходилось возиться с этаким предком рода — к этому обузе-прихлебателю они никакой родительской нежности не испытывали.
Единственным утешением для них был старший сын, который с пеленок делил с ними все тяготы, прекрасно учился и вообще никогда не доставлял хлопот.
Старший сын жил в школе-интернате, а по субботам и воскресеньям возвращался домой и помогал нянчиться с младшим, экономя родителям уйму нервов.
Глядя на то, как старший кормит младшего из бутылочки и меняет ему пеленки, родители испытывали сильнейшее чувство вины и то и дело твердили старшему сыну на ухо, что младшенький вовсе не такой заботливый, как он, и что из-за младшего отличник старший брат не может нормально учиться дома, что портит его оценки.
Поначалу они говорили это, чтобы утешить старшего, дать ему понять трудности взрослых, чтобы он по-взрослому продолжал нести этот груз за них.
Но со временем, повторяя это снова и снова, они и сами в это поверили. И когда они, уставшие от дневных забот вне дома, возвращались и видели, как младший сын доставляет им хлопоты, в то время как старший рос таким умницей и раз за разом радовал их на родительских собраниях, их сердца естественным образом склонялись к старшему, заставляя невольно баловать именно его.
А затем соседи — проживавшие по соседству дядя и тетя, видя, что семья Сы постоянно бросает ребенка дома одного и позволяет ему орать с утра до ночи, — прониклись к нему жалостью и после некоторых колебаний предложили помощь с воспитанием. Родители Сы, будучи знакомы с этими соседями уже добрый десяток лет и зная их как облупленных, тут же с радостью согласились.
Так Сы Ци с рождения и до двенадцати лет, до окончания начальной школы, рос в доме соседей. Настоящие же родители уехали развивать бизнес в другую провинцию и редко возвращались на малую родину, так и не сблизившись с младшим сыном.
Пока в один прекрасный день, когда Сы Ци исполнилось тринадцать, дела компании родителей не пошли в гору и семья не переехала в особняк. Вот тогда они и вспомнили, что у них в чужом доме вообще-то растет младший сын, и забрали его к себе.
После воссоединения между членами семьи, никогда раньше не жившими вместе, неизбежно стали возникать трения.
Самым серьезным камнем преткновения стала собака, которую Сы Ци привел из дома дяди и тети — дворняга росла вместе с ним. Родители Сы не отличались избытком гуманизма и на дух не выносили кошек с собаками, неоднократно требуя, чтобы мальчишка отвез псину обратно.
Но Сы Ци вырос с этим псом, они никогда не разлучались, и он со слезами на глазах умолял родителей.
Из-за этого между ними произошло немало стычек, в основном сводившихся к тому, что родители отчитывали Сы Ци, а он сидел на корточках в обнимку с собакой и плакал.
Мать Сы постоянно прямо при мальчике заявляла, что от этой собаки воняет, что она грязная, гадит где попало и роется в помойках. Сы Ци раз за разом возражал, говоря, что Лайфу не свойственно такое поведение, на что мать тыкала его пальцем в лоб и орала, что он ценит какого-то пса больше собственных родителей.
Отец же вообще не собирался вести с Сы Ци никаких разговоров: заметив собаку, он с размаху пинал ее ногой или лупил тем, что под руку попало, из-за чего пес при виде отца прижимал хвост и прятался, отчего Сы Ци безумно страдал.
Мальчику нужно было ходить в школу, он не мог присматривать за животным круглосуточно. Из-за этого в те моменты, когда его не было дома, защитить своего маленького товарища от побоев было некому, и каждый раз, видя на теле собаки новые раны, он обливался слезами и винил во всем себя.
Однажды, вернувшись домой, Сы Ци долго-долго звал пса, но на привычный зов никто не выбежал. Поняв, что собака, возможно, потерялась, он бросил ранец и принялся бегать по всему коттеджному поселку, крича и разыскивая ее. Искал до глубокой ночи, но так и не нашел, вернувшись домой измотанным, в грязи и с зареванными глазами.
В тот момент семья уже ужинала. Родители, едва взглянув на него, тут же принялись пилить за то, что он является домой и не садится за уроки, шляется где попало, а заодно отчитывать за то, что он ни в какое сравнение не идет с братом — тот вон уже помогает в компании, а этот умеет лишь создавать проблемы.
Сы Ци сорвался и зарыдал в голос. Сев на корточки, он снова и снова твердил: собаки больше нет, собаки больше нет.
Мать с брезгливостью заявила, что он боготворит какую-то тварь, и разрыдался из-за пропавшей собаки так сильно, почему же он не рыдал так, когда родителей не было рядом? Родители так пашут, зарабатывая на жизнь, а он не умеет быть благодарным и думает только о себе.
Отец же велел Сы Ци садиться за стол и есть, заявив, что знает, где собака.
Услышав это, Сы Ци торопливо утер слезы и, всхлипывая, уселся за стол.
Отец пододвинул к нему тарелку с тушеным мясом и бросил:
— Сожрешь это — тогда скажу.
Сы Ци в каком-то тумане взял палочки и принялся есть. Жуя, он спрашивал:
— Ты ведь правда мне скажешь?
Отец ничего не ответил, лишь странно и жутко улыбался, глядя на него.
Когда Сы Ци доел мясо из тарелки, он снова спросил отца:
— Где моя собака?
Отец ответил:
— Разве ты ее только что не съел?
В тот же вечер Сы Ци сошел с ума.
Он разнес весь дом в щепки, после чего старший брат прижал его к полу, а отец принялся от души лупить его солдатским ремнем.
Мать не участвовала в экзекуции, но и останавливать мужа не стала — лишь зажала уши, жалуясь, что крики сына действуют ей на нервы, а заодно поинтересовалась у мужа, когда это он успел приготовить собачатину, почему она ничего не знала.
Отец, продолжая охаживать Сы Ци ремнем, усмехнулся:
— Я слышал, директор Ван любит собачье мясо, вот и отправил ее ему со словами, что это наша старая дворовая собака, которую мы растили больше десяти лет. Он так обрадовался, разве мы не заключили сделку? И вдобавок вернул мне целый котелок в ответ.
Мать вспомнила, кто этот директор Ван — крупный клиент их компании, — и улыбнулась:
— Прекрасно, можно сказать, безотходное производство.
Сы Ци в полном умопомешательстве выслушал весь диалог родителей от начала и до конца. С этого дня он замкнулся в себе, а при виде отца испытывал смесь омерзения и ужаса — тарелка с собачьим мясом нанесла его психике неизгладимую травму.
Отцу было на это глубоко наплевать. В один прекрасный день он даже ткнул сына пальцем в лоб и заявил матери, что этот младший сынок — точь-в-точь как та собака: понимает только побои, без них шелковым не станет.
Мать же вовсе не дорожила этим младшеньким — ей вполне хватало любимого старшего сына. Ей было глубоко плевать на судьбу младшего, и, видя, как тот заливается слезами в истерике, она порой даже испытывала извращенное наслаждение, словно мстя за что-то из прошлого.
Прежний хозяин тела рос в столь извращенной обстановке. Как и говорила его мать, в сравнении со старшим братом он во всем проигрывал и вырос ни на что не годным обычным человеком.
В любой другой семье никчемность не была бы большой проблемой, ведь именно такая жизнь является нормой для подавляющего большинства людей.
Но в глазах родителей, которые не любили младшего сына и считали любое его действие ошибкой, это служило еще одним непростительным доказательством его вины.
На втором курсе университета у старшего брата неожиданно завязался роман. Избранницей стала девушка из самой обычной семьи.
Мать, всегда гордившаяся старшим сыном, была вне себя от ярости. Она не могла смириться с тем, что ее идеальный и во всех отношениях превосходный сын не взял в жены дочь влиятельного аристократа, а женился на какой-то бесстыдной лисице, способной лишь очаровывать своей красотой.
Отец разделял мнение жены. Он давно планировал женить старшего сына на дочери председателя крупной корпорации, чтобы помочь собственной компании выйти на новый уровень. Женщина с простым происхождением никак не подходила на роль жены — в лучшем случае ее годилось держать наложницей где-нибудь на стороне.
Всегда дружная семья из трех человек из-за этого скандала разругалась в пух и прах.
Именно тогда родители внезапно вызвали в офис младшего сына, который обычно держался особняком, и велели учиться управлению делами.
После окончания школы он жил отдельно и почти не поддерживал связь с родственниками. Не зная о конфликте родителей со старшим братом, услышав от них обещания позволить ему, как и брату, прийти в компанию, подняться до высшего руководства и дождавшись множества мягких извинений, он в растерянности искренне поверил, что эти двое наконец-то соизволили взглянуть на него по-настоящему, захотели признать сыном и загладить свою вину.
Поэтому он с головой ушел в работу: старательно постигал совершенно чужие для него тонкости профессии, ночи напролет писал бизнес-планы, стремясь доказать свою состоятельность.
Он верил, что его старания обязательно окупятся, и настанет день, когда он услышит от них извинения. Кто же знал, что пройдет совсем немного времени, как названный уехавшим в командировку старший брат вернется в офис с мрачным выражением лица, а родители, сияя от радости, тут же окружит его со всех сторон и прямо на месте объявят о решении передать ему пост генерального директора компании.
Именно тогда из обрывков разговоров окружающих он наконец сложил общую картину происходящего.
Оказывается, старший брат из-за любимой женщины пошел против родителей.
Оказывается, чтобы надавить на старшего сына, родители и вытащили на свет его, запасного сына, которым никогда не интересовались, превратив в инструмент. Все ради того, чтобы заставить первенца одуматься, вернуться в компанию и порвать с той женщиной.
Когда родители с брезгливыми лицами заявили ему, что больше ему не нужно появляться в офисе, назвали все его проекты мусором и добавили, что ничтожество есть ничтожество, как он мог не понять горькую правду? Его тело пронзило смертным холодом.
Он не мог смириться с происходящим. Казалось, все его недавние усилия были лишь глупой шуткой, а само его существование служило лишь средством утилизации ненужного хлама для чужих целей. В этом доме он чувствовал себя настоящим клоузом!
Он устроил родителям грандиозный скандал — шум стоял на весь офис. Все были шокированы тем, какую мерзкую натуру скрывают под собой респектабельные и блестящие директора. Под устремленными на него взглядами сотрудников он с посиневшим от злости лицом покинул здание компании. Выйдя на долгожданное солнце, он почувствовал невероятную усталость.
Он вдруг вспомнил, что из-за работы над проектами не спал нормально уже несколько дней, и сильно потряс тяжелой головой, пытаясь прийти в себя.
Но тело словно назло отказывалось подчиняться: его занесло в сторону, и под испуганные крики прохожих он рухнул на землю, потеряв сознание и будучи не в силах подняться.
На этом воспоминания обрывались. Прежний хозяин тела умер от внезапной остановки сердца прямо у дверей компании своих родителей.
Сы Ци завершил чтение воспоминаний, связался с мировым духом этого мира и попросил его устроить так, чтобы в следующей жизни отец прежнего хозяина переродился забиваемым скотом. Мировой дух быстро ответил: [Без проблем].
Тогда Сы Ци поднял голову и посмотрел на женщину, которая распалялась все сильнее, в то время как она уже встала и тыкала его в лоб пальцем, обзывая ничтожеством.
Нахмурившись, Сы Ци произнес: — На что вы вообще рассчитывали от меня? Если бы я был гением и проявил себя лучше брата, вы бы заставили отца отдать компанию мне?
Эти слова прозвучали как табу, напрямую задев больную точку женщины. Вне себя от ярости, она взмахнула рукой и со всего маху ударила Сы Ци по лицу.
— Я так и знала, что ты мелочен и вечно норовишь отнять все у брата!
Сы Ци отвернулся, избегая пощечины.
Женщина разозлилась еще сильнее, шагнула вперед и попыталась ударить его снова.
Сы Ци поднял руку и легко перехватил ее запястье. Чуть приподняв веки, он холодно бросил: — Если продолжить вести себя столь бесцеремонно, в дураках останетесь вы сами.
Женщина отчаянно пыталась выдернуть руку, но пальцы Сы Ци сжались подобно железным клещам, и как бы она ни билась, рука не сдвинулась ни на миллиметр.
Она яростно уставилась на Сы Ци, но в тот миг, когда их взгляды встретились, она заметила, что на лице юноши нет и следа прежнего испуга или раболепия. Больше в его глазах не было готовности стерпеть любые издевательства — лишь холод, раздражение, пресыщенность и глубокое отвращение, словно он смотрел на абсолютно безумного незнакомца.
От этого взгляда по спине женщины пробежал леденящий холодок. Внезапно до нее дошло: этот юноша ростом под метр семьдесят, уже переросший ее на целую голову, больше не был тем жалким ребенком, который пытался угодить ей, а в минуты обиды прятался в углу вместе с собакой и горько плакал.
Его сила превосходила ее собственную, он был выше ростом, и если она снова попытается его ударить, он вполне мог дерзко ответить тем же.
— Ты совсем от рук отбился, еще и на старших вздумал поднимать руку! — голосом пытаясь заглушить собственную панику, взвизгнула женщина. — А ну отпусти!Сы Ци цокнул языком, оттолкнул валявшуюся у него на ладони руку и сказал женщине:
— Раз уж вы всё равно не рассчитываете, что мы с братом станем делить компанию, какой смысл требовать от меня хорошей успеваемости? Если мои оценки действительно пойдут в гору, тогда брату придется поволноваться.
Женщина терпеть не могла, когда кто-то отзывался о ее старшем сыне. Свирепо глянув на младшего, она насмешливо фыркнула:
— По-твоему, твой брат такой же мелочный, как ты?
— У него-то характер куда мелочнее моего, — без малейших колебаний сострил Сы Ци.
В изначальной сюжетной линии, после смерти прежнего владельца тела, у его родителей не осталось ничего, чем можно было бы шантажировать старшего сына. Старший тут же перешел в контрнаступление, потребовав, чтобы родители приняли избранного им возлюбленного. В противном случае он грозил бросить все, уйти из компании и оставить плоды их многолетних совместных трудов без наследника, обрекая дело всей их жизни на забвение.
Родители прежнего владельца неоднократно пытались тягаться с сыном, но безуспешно. Видя его непреклонную решимость, в конце концов им оставалось лишь скрипеть зубами и идти на компромисс.
Стоит ли говорить, сколько издевательств и унижений выпало бы на долю неугодной девушки от этой никчемной парочки родителей, которые без колебаний расправились с чужой собакой лишь потому, что та им просто не понравилась?
Старший сын, беззаветно любивший свою девушку и страшно мучившийся чувством вины за то, что едва не пожертвовал ею ради компании, не смог этого стерпеть. Ради любимого человека он то и дело шел наперекор матери и отцу.
Будучи тем самым «идеальным во всем» старшим сыном в устах матери, он всю жизнь плыл по течению, не зная бед, и никогда прежде не испытывал подобных унижений. Он затаил злобу на родителей за то, что те шантажировали его младшим братом и правом на наследство. И стоило ему благополучно взять бразды правления компанией в свои руки, как он тут же отбросил всякий стыд, придрался к первому попавшемуся поводу и заставил стареющих стариков испить немало горечи на склоне лет.
Если уж говорить о мелочности, то сотня прежних владельцев не стоила бы этого мастера притворства — его старшего брата.
— Вы действительно хотите, чтобы я стал таким же выдающимся, как мой брат, или даже превзошел его? — не отступая ни на шаг, произнес Сы Ци. — Если отец узнает, что я подхожу для управления компанией лучше брата, то, зная его характер, он непременно выберет меня наследником. Вот тогда-то вы и засуетитесь от страха.
У женщины от гнева на лбу вздулись вены. Не в силах найти возражений, она лишь сжала зубы и процедила сквозь зубы:
— Маленький ублюдок...
Сы Ци с ледяным выражением лица уставился на нее:
— Попробуй повторить еще раз?
— ... — Тон Сы Ци был настолько холодным и не оставлял ни малейшего сомнения в его намерениях, что у женщины дернулась щека, и она так и не решилась высказать те оскорбления, что вертелись на языке.
Ей уже доводилось видеть безумие младшего сына, доведенного до отчаяния: тогда он разнес в щепки весь дом, и лишь когда старший брат с трудом прижал его к полу, а отец принялся охаживать ремнем, он немного угомонился.
Наверное, сегодня он снова сорвался из-за ее жестоких слов — потрясение оказалось слишком сильным, раз он осмелился ей перечить.
У нее еще будет масса возможностей проучить этого мелкого мерзавца. Мысленно приказав себе успокоиться, женщина опустилась обратно на диван, задрала подбородок, скрестила руки на груди и бросила:
— Мне лень тратить на тебя слова. Проваливай!
Сы Ци прищурился и исподлобья посмотрел на нее так, что у женщины по спине побежали мурашки.Слова, которые Сы Ци произнес только что, — каждое слово и каждый слог — на самом деле попали в самую точку её сокровенной, самой уязвимой совести.
С одной стороны, она не ждала от этого сына никаких успехов, боясь, что он станет соперничать с братом за наследство. С другой стороны, она намеренно использовала его никчёмность как рычаг, чтобы раз за разом бередить чужие раны, попрекая его бесполезностью… Разве не делала она это специально?
Она была женщиной, помешанной на внешней репутации. В отличие от своего мужа, у которого вся корысть была написана на лице, она, когда кто-то ей не нравился, обычно подыскивала благовидный, якобы логичный предлог.
Точно так же, как она заявляла, что собаки грязные и вонючие, или утверждала, что Сы Ци глуп и уступает своему брату. Ощущение того, что она занимает высшую моральную позицию, доставляло ей огромное удовлетворение, когда она кого-то третировала, порождая извращенное чувство психологического садизма.
Но в этот момент Сы Ци сорвал с неё маску истинного лица, да еще и перехватил её занесенную руку, заставив терпеть поражение за поражением. Женщина запаниковала внутри и, пытаясь скрыть страх за показной яростью, уставилась на Сы Ци:
— Чего стоишь здесь столбом? Выставляешь напоказ, что вырос только ростом, а мозгов не прибавилось?!
— Дай мне денег, — Сы Ци протянул руку. — Я хочу переехать к дяде.
Женщина рассмеялась от злости:
— Ты мне угрожаешь? Думаешь, стоить тебе уйти из этого дома…
— Мне просто лень смотреть, как ты здесь бесишься, — произнес Сы Ци. — Если ты не дашь денег, я пойду попрошу у брата, он точно не откажет.
Женщина побелела от гнева:
— Ты…
— Думаешь, он мне не даст? — Сы Ци бесцеремонно перебил её. — Думаю, он будет только рад отделаться от меня.
Женщина подавилась словами и умолкла.
— В прошлом месяце на день рождения брата ты подарила ему картину стоимостью больше двух миллионов, — сказал Сы Ци. — Мне тоже нужна сумма.
Грудь женщины тяжело вздымалась, ей безумно хотелось выкрикнуть: да с чего ты вообще взял, что достоин?!
Но Сы Ци сегодня вел себя донельзя непослушно: на каждое её слово у него находилось с десяток ответов. Если он не получит денег, то вполне может продолжить трепать ей нервы или даже заявится к старшему сыну…
Чем больше женщина об этом думала, тем сильнее раздражалась. Закатив глаза, она достала телефон из своей брендовой сумочки и, переводя деньги Сы Ци, бросила:
— Только сто тысяч! За остальным иди к своему отцу!
На журнальном столике звякнул телефон — чуть раньше, увидев результаты экзаменов прежнего владельца тела, женщина со злости швырнула его так, что экран полностью разбился.
Сы Ци поднял аппарат и взглянул на СМС о банковском переводе: на балансе значилось сто одна тысяча двести. Он повернулся и поднялся наверх собирать вещи.
— Помоги забронировать билет на самолет обратно в город Ян, — мысленно обратился Сы Ци к Сю-Сю, которая разлеглась на качелях и смотрела мультики.
Получив приказ, Сю-Сю застучала маленькими лапками в пространстве сознания и сладко прощебетала:
— Сю-Сю уже всё забронировала для хозяина~ Разве Сю-Сю не молодец~~?
— Угу, большая умница, — с улыбкой похвалил её Сы Ци. Бросив в рюкзак пару-тройку вещей и бережно хранимую прежним хозяином игрушку для собаки, он поднялся и зашагал вниз.
Внизу женщина всё так же сидела на диване, вытаращив глаза на младшего сына, который, подхватив сумку, шествовал с таким видом, будто за ним вихрь носился. Она никак не могла поверить, что Сы Ци и правда вот так просто уходит.
— Ты…Сы Ци не обратил на нее внимания и, глядя прямо перед собой, зашагал прочь. Выйдя на улицу и заметив водителя, он распорядился:
— Отвези меня в аэропорт.
Водитель с сомнением покосился в сторону особняка, но, видя, что хозяйка не прислала никого для помехи, кивнул:
— Хорошо.
По дороге в аэропорт Сы Ци позвонил дяде и тёте.
— Сяо Ци! Это же Сяо Ци! — радостно зазвучал в трубке голос дяди. — Как ты там поживаешь? Ешь вовремя? Твоя тётя в последнее время только и говорит о тебе, говорит, что соскучилась.
В глазах Сы Ци мелькнула улыбка:
— Только тётя скучает, а дядя не скучает, да?
Мужчина на том конце поперхнулся, и лишь спустя добрых полминуты смущенно проворчал:
— Ах ты паршивец!
Сы Ци рассмеялся:
— Дядь, угадай, где я сейчас?
Мужчина замер, а затем его взгляд прояснился, и он недоверчиво произнес:
— Ты что же...
Вместе с этими словами в трубке послышался топот быстрых шагов, а затем — знакомый звук открывающейся межкомнатной двери.
Прижав телефон к уху, мужчина высунул голову наружу и завертел головой по сторонам:
— Ты где?
Сы Ци с трудом сдерживал смех:
— Дядь, можешь не оглядываться, я еще не доехал.
Мужчина ни за что не поверил:
— Если не доехал, откуда знаешь, что я смотрю? Ты точно прячешься где-то поблизости! А ну выходи!
— Меня и правда здесь нет, неужели вы меня не знаете! — весело отозвался Сы Ци. — Я сейчас еду в аэропорт и примерно через пять часов буду на месте!
Дядя невероятно обрадовался, возбужденно потирая руки:
— Ладно, значит, через пять часов. Я сейчас же скажу твоей тёте, пусть наготовит твоих любимых блюд к твоему приезду!
— Нельзя же забывать и о том, что вы оба любите, — возразил Сы Ци. — Я ведь не на день-два еду, все каникулы проведу у вас!
Дядя остолбенел. Неизвестно, о чем он подумал, но спустя мгновение неуверенно переспросил:
— ...Сяо Ци, как ты там у них устроился?
Сы Ци на миг замолк, а затем снова улыбнулся:
— Какая разница, хорошо или плохо, разве мне недостаточно вас с тётей?
Мужчина умолк, а долгое время спустя тихо произнес:
— Эх, ладно. Возвращайся, дядя с тётей всегда тебя ждут.
Три года назад родители Сы Ци внезапно нагрянули к ним с визитом и заявили, что забирают Сы Ци, который только-только окончил начальную школу.
Супруги, которые с таким трудом растили и воспитывали его больше десятка лет, конечно же, не хотели с ним расставаться.
Но в конце концов они не были его биологическими родителями, и у них не было причин препятствовать тому, чтобы мать и отец забрали мальчика.
Боясь, что Сы Ци испугается, покидая привычные места и отправляясь жить к семье, с которой у него никогда не было близких отношений, супруги отпустили с ним своего пса по кличке Лайфу. Даже если Сы Ци будет тосковать по дому в городе Ян, рядом окажется знакомый четвероногий друг, и ему будет не так одиноко.
Что же до них самих — останутся ли они вдвоем, лишившись и ребенка, и питомца, не покажется ли им жизнь слишком пустой...
Еще тогда, когда их собственный малыш был совсем крохой в колыбели и его украл торговец людьми, они уже поневоле привыкли к такой жизни. А после того, как смогли столько лет растить Сы Ци и познать все счастье родительства, они чувствовали себя вполне удовлетворенными.
В те дни они как раз думали о том, что дом теперь опустеет, и надо заблаговременно к этому привыкать, как вдруг раздался звонок от Сы Ци. Голос мальчика на том конце был до ужаса хриплым, он непрерывно плакал и повторял в полном отчаянии, что собака пропала, что ее убил его отец и даже приготовил из нее еду, заставив его съесть...
У супругов потемнело в глазах, они чуть не лишились чувств от этого страшного удара.
Кто, как не они, знал, с какой нежностью и заботой Сы Ци относился к их собаке. Это был преданный друг, росший с ним бок о бок, их отношения были близки к отношениям родных братьев, его смело можно было назвать членом семьи! И вот эти двое, хуже скотов, сотворили такое!
Одолеваемые всепоглощающим чувством раскаяния, супруги утешали захлебывавшегося слезами Сы Ци на том конце провода и проклинали себя за то, что позволили мальчику уйти с его родителями.
Сколько же унижений и боли перенес этот ребенок в том доме!
Успокоив Сы Ци, супруги в тот же день позвонили его родителям и устроили грандиозную скандальную ссору через экран телефона. В один миг их отношения упали до точки замерзания, грозя превратиться в вечное отчуждение, при котором люди не желают даже здороваться при встрече.
Если бы первоначальный хозяин тела заикнулся в семье Сы о дяде и тёте, это вызвало бы такую же реакцию, как и его желание завести собаку: его бы тут же подняли на смех и принялись отчитывать, заявляя, что дядя с тётей растили его лишь потому, что родители платили им деньги, и он, мол, и впрямь поверил, будто они к нему хорошо относятся.
Сначала в ответ на подобные слова прежний владелец тела злился и яростно отстаивал свою правоту, но со временем окончательно устал спорить и научился больше не поднимать эту тему.
В конце концов он трагически скончался от переутомления, и в те немногие секунды, пока в угасающем сознании теплилась жизнь, он ненавидел не только то семейство из трех человек за причиненную ему боль, но и горько сожалел, что так и не успел проявить сыновнюю почтительность к дяде и тёте.
Как же тяжело переживали те двое внезапное известие о его смерти!
К счастью, позже прежний хозяин тела был выбран Бюро быстрых перемещений, которое, воспользовавшись его оболочкой, предоставило ему определенную компенсацию и пообещало исполнить одно заветное желание.
Его сокровенным желанием было в следующей жизни стать настоящей семьей с дядей, тётой, Лайфу и даже их собственным ребенком — чтобы они вчетвером и питомец жили долго и счастливо.
Бюро быстрых перемещений согласилось.
Выйдя из самолета, Сы Ци увидел в зоне прилета улыбающегося мужчину.
Когда он вкратце просматривал память прежнего хозяина, чтобы сэкономить время, он пробежался по ее канве, не вдаваясь в подробные детали.
Поэтому, столкнувшись лицом к лицу с этим одновременно знакомым и незнакомым человеком, Сы Ци на секунду замер, а затем с улыбкой шагнул вперед и заключил в объятия заменившего ему отца мужчину, спустя несколько мгновений медленно разомкнув руки.
— И чего это ты один полетел... — в душе мужчина все еще воспринимал Сы Ци тем самым учеником начальной школы, о котором нужно заботиться, несмотря на прошедшие три года. Он забрал у него рюкзак и с широкой улыбкой произнес: — Пойдем, дядя отвезет тебя домой!
Улыбаясь и кивая, Сы Ци украдкой разглядывал лицо дяди.
Его дядю звали Чу.
У него была та же фамилия, что и у Чу Фэна.
Более того, они разительно походили друг на друга: несмотря на то, что дяде перевалило за пятьдесят, в нем все еще угадывались черты прежней молодой привлекательности.
Сы Ци мысленно обратился к Сю-Сю: [Где в этом мире находится Чу Фэн?]
Когда Сы Ци отправлялся в малый мир на выполнение заданий, система неизменно забрасывала его неподалеку от Чу Фэна, и между ними всегда обнаруживалась та или иная связь.
Однако в памяти прежнего хозяина не было и намеka на Чу Фэна — он вплоть до самой смерти и понятия не имел о существовании такого человека.
Ответ напрашивался сам собой: если бы в свое время Чу Фэна не украли, он с самого детства рос бы по соседству с Сы Ци, и они были бы знакомы едва ли не с пеленок.
Сю-Сю быстро пошарил в сети и по внешности Чу Фэна мгновенно вычислил нужную цель.
[Сю-Сю нашел Главного Бога~~]
[Главного Бога зовут Чжан Ии, ему двадцать пять лет, он сирота, вырос в детском доме. Директор дал ему имя Чжан Ии, а когда он повзрослел и получал паспорт, сменил имя на Чжан Сыюань]
[Сейчас живет в Хайши, держит интернет-компанию~~~]
Сы Ци поинтересовался у Сю-Сю: [Сколько лет ребенку дяди и тёти?]
Сю-Сю проверил архивы по старым записям о пропаже людей: [Двадцать пять]
К тому же Сю-Сю отыскал еще более полезные сведения: [Имя, под которым дядя с тётей тогда зарегистрировали Главного Бога, было как раз Чу Фэн!]
[Вот и сошлось, — улыбнулся Сы Ци. — Какая неожиданная радость]
Заметив, как весело улыбается Сы Ци, дядя поинтересовался:
— Чему это ты улыбаешься? Уж не потому ли, что тётя приготовила для тебя сюрприз?
Сы Ци кивнул и с озорной улыбкой ответил:
— Раз это от вас, я всему рад!
— Ишь ты, не виделись какое-то время, а уже научился льстить, — поддразнил его дядя. — Признавайся, не конфетку ли часом спер, что у тебя язык такой сладкий?
Сы Ци без колебаний отпарировал:
— Разве я перед вами хоть когда-нибудь бываю несладким?
Дядя сделал вид, что его передернуло:
— До чего слащаво!
Наполнившись радостью от долгожданной встречи, они всю дорогу перешучивались и вскоре добрались до родного дома.
Стоило дверям открыться, как из прихожей пахнуло насыщенным ароматом домашней еды. Сы Ци глубоко вздохнул и, как только дядя отворил дверь, крикнул вглубь квартиры:
— Тётя, я вернулся!!
— Сяо Ци вернулся?!
Из глубины донесся удивленный голос, и из кухни выбежала женщина в фартуке, с лопаткой в руке, которая выглядела лет на двадцать моложе матери прежнего хозяина.
Увидев Сы Ци, она радостно подпрыгнула, подбежала и заключила его в объятия, а в ее голосе послышались слезы:
— Хороший мой, славный, главное — вернулся...
— Тётя, я так по вам скучал, — обнимая ее, произнес Сы Ци те самые слова, которые прежний хозяин тела мечтал вымолвить больше всего на свете.
— Тётя тоже по тебе скучала, — она украдкой смахнула слезы ладонью, еще влажной от воды, и с покрасневшими глазами улыбнулась: — Проголодался, наверное? Ступай с дядей в гостиную, отдохни с дороги, обед почти готов.
Дядя раздался баском из прихожей:
— По-моему, чем-то паленым тянет...
Тётя зыркнула на него и бросилась обратно на кухню:
— У тебя все сгорит, а ты и газ не догадаешься выключить!
— Откуда мне знать, что оно подгорит, я только почуял... — бормоча себе под нос, дядя не рискнул договаривать при жене и обратился к Сы Ци: — Дядя твою комнату кое-как прибрал, поди глянь, всего ли хватает.
С этими словами он покосился на брошенный на стул рюкзак и вздохнул:
— Как же ты так, на целое лето приехал, а вещей привез с гулькин нос? Впрочем, ладно, ребенку и правда неудобно таскаться с баулами, я потом сам сбегаю в супермаркет и всё докуплю.
Сы Ци тотчас воспользовался моментом:
— Вообще-то я думал съездить с вами в Хайши отдохнуть, поэтому и не стал брать много багажа.
Дядя опешил:
— А? Поехать с нами отдохнуть?
Сы Ци кивнул с самым серьезным видом, так что ни за что нельзя было догадаться, что идея родилась экспромтом:
— Ну да, мы ведь столько времени никуда не выбирались вместе. К тому же после окончания школы у меня нет никаких летних заданий, если не отдохнуть как следует на каникулах, то в старшей школе уже точно не представится возможности.
Вспомнив, что за три года средней школы он видел Сы Ци всего дважды, дядя мысленно прикинул: в старшей школе и в институте у того будет время навестить город Ян лишь во время каникул. А когда Сы Ци начнет работать, времени на поездки останется только на праздники, да и то не факт, что удастся вырваться сюда на Новый год. Поразмыслив с минуту, он решительно заявил:
— Хорошо! Дядя отпросится у начальника, в этот раз мы обязательно устроим тебе отличный отпуск!
Что же касается его жены, то и говорить нечего: она души не чаяла в Сы Ци, баловала его пуще собственного глаза, а порой ночами напролет сидела без сна, разглядывая его старые фотографии и украдкой плача от тоски по ребенку.
Узнай она, что Сы Ци хочет отправиться с ними в путешествие, она бы согласилась сию же секунду, не раздумывая ни единой секунды.
Если говорить прямо, супруги уже давно обсуждали между собой, что после их смерти все нажитое имущество безвозмездно достанется Сы Ци. Хотя мальчик не был их кровным сыном, он ничем от него не отличался.
Услышав утвердительный ответ, Сы Ци совсем не удивился и с улыбкой спросил:
— Дядь, а вы с тётей как тут поживаете? Те витамины, что я вам присылал, исправно принимали?
Дядя указал рукой на столик в углу маленькой гостиной и весело ответил:
— Принимаем, конечно. Тётя каждый день следит, чтобы мы пили их вместе.
Когда прежний хозяин возвращался в родной дом к родителям, мать не желала утруждать себя заботами о его одежде, обуви и карманных расходах, просто выдавая ему фиксированную сумму в три тысячи юаней в месяц, чтобы он сам со всем разбирался.
Он привык к хорошим бытовым привычкам, проживая у дяди с тётей, и в повседневной жизни никогда не сорил деньгами. Одежду он покупал только самую простую, в пределах ста юаней — лишь бы было что носить, из-за чего Мать Сы вечно упрекала его в мелочности.
Однако, когда дело касалось двух вырастивших его близких людей, первоначальный хозяин тела никогда не был скупым. Зная, что они определенно не примут от него деньги, он то и дело пересылал им дорогие подарки: то витаминные комплексы стоимостью в пару тысяч, то шерстяные пальто за две-три тысячи.
Условия жизни у пожилой пары были самыми обычными, и если бы они не расспрашивали сами, то вовек бы не догадались, что эти вещи стоят таких бешеных денег — они думали, от силы пару сотен юаней. С одной стороны, они приговаривали: мол, не нужно, не траться, прибереги деньги на что-нибудь вкусненькое для себя, а с другой — получив подарок, неизменно радовались до глубины души. Ведь это было живым доказательством того, что ребёнок помнит о них: даже уехав, он не забыл про них.
В их сердцах Сы Ци был поистине прекрасным ребёнком — невероятно заботливым и сыновне преданным.
И вот такой ребёнок, вернувшись в ту семью, вдруг оказался с ними в натянутых отношениях — как ни посмотри, виновата была только та сторона.
Дядя сидел с Сы Ци на диване и болтал, и время пролетело незаметно, словно в одно мгновение. Когда они опомнились, тётя уже звала всех к столу. Сы Ци сам пошел на кухню помочь с тарелками, и вся семья уселась в маленькой гостиной-столовой. За ужином все весело переговаривались, празднуя воссоединение, а царившая вокруг атмосфера была теплой и оживленной.
После ужина тётя что-то вспомнила, не позволила Сы Ци мыть посуду, увела его в его комнату, взяла с письменного стола аккуратно упакованный свёрток и протянула ему.
— Открой, посмотри, — в глазах тёти играли улыбки.
Сы Ци на ощупь проверил фактуру подарка и прикинул его примерные очертания, сразу всё поняв.
Он с улыбкой произвел:
— Я ведь уже столько лет не играл.
— А ты у нас догадливый, даже не распаковывая понял, что это доска для игры, — тётя наблюдала, как Сы Ци разворачивает подарок, а на ее лице отразились полные счастья воспоминания. — Раньше ты так здорово играл! Во что бы ни начал — всё схватывал на лету, твой дядя вечно тебе проигрывал.
И не только в настольные игры — первоначальный хозяин тела превосходно играл в карты и маджонг. К подобным занятиям у него была необычайная предрасположенность, он осваивал их со стремительной легкостью.
В сущности, у каждого есть свои особые таланты. Точно так же, как некоторые дети от природы мастерски плавают, а другие могут тут же повторить танец, увиденный по телевизору. Вот только большинство людей так и не раскрывают свои сильные стороны как следует, а с возрастом капля за каплей хоронят этот дар, сливаясь с серой толпой и начиная считать себя самыми обыкновенными, заурядными людьми.
И сейчас тётя подарила Сы Ци доску вовсе не потому, что собиралась развивать в нем игровыe навыки — просто она чувствовала, что Сы Ци и так настрадался за последнее время, и ему бы не помешало расслабиться и немного поиграть во время каникул.
С какой стати ценность ребенка нужно измерять исключительно оценками? Пусть даже успеваемость Сы Ци уступает другим, это ничуть не меняет того факта, что он невероятно мягкий, чуткий и хороший ребенок. Разве подобные душевные качества не важнее школьных баллов?
Трое поужинали и уселись прямо за обеденным столом играть партию. Дядя, игрок из которого был никудышный, совершенно не мог тягаться с Сы Ци, поэтому супруги объединили усилия и вдвоем набросились на него. Время от времени они подкалывали друг друга, высмеивая неудачные ходы своих вторых половинок, и вся эта игра принесла им столько искренней радости.
Именно в этот момент лежавший в кармане телефон Сы Ци внезапно зазвонил. Достанув его и взглянув на экран, он мгновенно сменил улыбку на холодное выражение лица.
Сидевшие напротив муж с женой разом затихли, интуитивно догадываясь, кто звонит.
Сы Ци поднес трубку к уху:
— Алло.
— Ты уехал в город Ян? — Голос мужчины на том конце был настолько равнодушным, что в нем не чувствовалось ни малейшего намека на родственные чувства, и он тут же принялся отчитывать Сы Ци: — Твоя мать говорит, что ты потребовал у нее сто тысяч юаней. Как это понимать? Те двое именно так научили тебя вытягивать деньги из семьи, чтобы содержать их самих?
Динамик телефона слегка фонил, и сидевшие напротив супруги отчетливо услышали каждое слово. Их охватили злость и ярость, а кулаки невольно сжались.
— Быстро возвращай его обратно! — резким, пронзительным голосом вмешалась Мать Сы. — Его результаты на экзаменах после девятого класса — просто ужас! Сегодня кто-то спросил меня, сколько баллов он набрал, так мне и ответить было стыдно! Нужно срочно нанять репетиторов, чтобы он как следует подтянул учебу за каникулы, иначе что с ним будет в старшей школе?! Тупой и безнадежный, потом ведь даже на самую паршивую работу никуда не устроится!
Супруги, которые до этого еще как-то сдерживались, услышав такое, больше не смогли терпеть. Дядя выхватил телефон из рук Сы Ци и рявкнул в трубку:
— Ты кого тут тупым назвала?! А ну повтори, твою мать!!
— Наш Сяо Ци с самого детства умен и рассудителен, это вы просто не умеете воспитывать детей!
Привыкшая всегда и во всем командовать парадом парочка на другом конце провода на секунду опешила, а затем взорвалась от бешенства:
— Не вам указывать нам, умеем мы воспитывать детей или нет!
— Если Сы Ци плохо учится, так это потому, что вы в свое время им толком не занимались! Иначе с чего бы у него были такие отвратительные оценки? Всю базу ему испортили своими руками!
— Мало того, что тащите наши деньги к этим двоим, так еще и норовите всё отдать чужим людям! Непонятно вообще, чье семя вылезло на свет!
Обе стороны накопили друг к другу столько обид, что стоило им сойтись по телефону, как между ними словно вспыхнул пороховой бочонок. Никто не собирался уступать, и в трубку полетели яростные ругательства.
Однако Отец Сы презирал подобные склоки в духе уличных торговок. Поругавшись еще пару минут и убедившись, что собеседники ведут себя нагло и наотрез отказываются слышать голос разума, он с угрозами потребовал, чтобы Сы Ци немедленно вернулся домой, и с силой сбросил вызов.
Мать Сы так разозлилась, что у нее пропал аппетит. Она с грохотом швырнула палочки на стол и принялась изрыгать проклятия:
— Неблагодарная тварь! Только и знает, что выгораживать тех двоих!
Сидевший рядом с ней интеллигентный молодой человек в очках и деловом костюме поспешил успокоить мать:
— Сяо Ци все-таки вырос рядом с ними, и мы ему чужие, тут уж ничего не поделаешь.
Это явно было провокацией, но женщина не нашла в его словах ни единой фальши. Ей казалось, что она, как мать, невероятно несчастна. Раз уж ребенок бестолков и ранит ее материнское сердце, что поделать? Она могла лишь перевести взгляд на своего старшего сына, во всех отношениях безупречного, и произнести с утешением:
— Всё-таки ты у меня золото, умеешь утешить. А тот парень уже конченый! На него никакой надежды нет! В старости мы с отцом сможем положиться только на тебя.
Юноша мягко улыбнулся:
— Я ваш сын, разумеется, я должен проявлять сыновнюю заботу о вас с папой.
Отец Сы остался чрезвычайно доволен старшим сыном и кивнул:
— Ладно, хватит об этом неблагодарном сыне! Ты сейчас отлично показываешь себя на работе, продолжай в том же духе. В будущем моя компания все равно перейдет в твои руки!
Молодой человек сдержанно и скромно улыбнулся:
— Мне еще многому предстоит поучиться у отца...
Сидевшая рядом с юношей женщина посмотрела на милую беседу отца с сыном, и на ее лице наконец засияла улыбка.
И правда, стоило избавиться от этого мешающегося под ногами несчастливого ублюдка с вечно хмурой, недовольной физиономией, как в доме воцарилась куда более гармоничная атмосфера.
Тем временем в городе Ян дядя с тётей после завершения звонка всё еще кипели от ярости, до предела возмущенные несправедливостью по отношению к Сы Ци.
— Совсем распоясались! — вспомнив, какими словами те двое оскорбляли Сы Ци, старшие едва не плакали от злости.
Если эти двое смели так поносить Сы Ци прямо при них, то остаётся только догадываться, каким издевательствам он подвергался в том доме, когда они не могли его защитить!
Чем больше они думали об этом, тем труднее им было смириться. Их груди тяжело вздымались, и они были готовы хоть сейчас сесть на самолет, примчаться в дом тех людей и продолжить прерванную перепалку.
Видя, как сильно они переживают из-за него, Сы Ци невольно улыбнулся.
— Как хорошо, — произнес он.
Супруги замерли на полуслове и ошарашенно уставились на него:
— Чего тут хорошего?!
— То, что вы заступаетесь за меня — это так хорошо, — с улыбкой ответил Сы Ци. — Зная, что вы обо мне заботитесь, я чувствую себя счастливым.
Супруги умолкли, смущенные столь нежными словами Сы Ци.
Тяжесть на сердце и глухое раздражение стали постепенно отступать.
— Мне вполне достаточно того, что вы ко мне так добры, — улыбнувшись, сказал Сы Ци.
Любящие его люди всегда рядом с ним, так зачем цепляться за то, чем владеешь, и вымаливать чужие крохи милосердия, если те всё равно не желают ими делиться?
Раз те люди ничего не дают, Сы Ци и не собирается унижаться ради их подачек.
http://bllate.org/book/22860/2429729
Готово:
