Ловушка фиксировала то, чего не увидишь невооруженным глазом. Она молчаливо парила позади женщины-альфы, следуя за каждым её шагом и честно запечатлевая всю мрачную и ужасающую жуть этого подземного улья.
Влажные и тесные проходы, по обе стороны от которых валялись трупы различных зергов, а также человеческие скелеты и обглоданные конечности.
Ни ветра, ни звуков — лишь бесконечные враги, которых невозможно перебить. Женщина-альфа двигалась стремительно и грациозно, в обращении с холодным оружием ей не было равных. Кровь зергов брызгала на неё, пачкая волосы, сверкающие серебром подобно лунному свету.
Именно поэтому её волосы сбились в сосульки от засохших сгустков крови.
В очередной раз зачистив отвратительных тварей в коридоре, она, казалось, вознамерилась продвигаться дальше.
Но по звуковому сигналу ловушки она, будто что-то вспомнив, резко остановилась и побежала обратно. В отличие от осторожности, с которой она пробиралась сюда вначале, каждое её возвращение было быстрым, как порыв ветра, а хрупкое и точное тело таило в себе колоссальную взрывную силу.
Приближаясь к пункту назначения, она замедляла шаг, выравнивая сбившееся дыхание, и с напускной беспечностью входила туда, где находился Ас.
Глядя на эту знакомую сцену, все жители империи затаивали дыхание и мысленно вели счет: двенадцатый раз.
— Когда ловушка задрожит в двенадцатый раз, я появлюсь перед тобой.
Это была единственная фраза, которую зрители могли расслышать за весь процесс: из-за магнитных помех внутри улья запись звука на ловушке работала с перебоями.
Зрители невольно живо представляли себя на месте Аса, высекая эти слова в памяти.
Ради обещания, данного Асу, там, где он не мог её видеть, женщина-альфа выкладывалась без остатка. Она никогда не упоминала о тяготах и одиночестве во время вылазок, просто молча и преданно охраняя его покой.
Единственный раз, когда она нарушила обещание, произошел из-за того, что на пути ей попались сразу два Высших зерга. Убивая их, она сплошь покрылась кровоточащими дырами.
Потеря крови и боль замедляли её шаги, каждый из них давался ей словно танец на лезвие ножа.
Присяжные уже не могли смотреть на это без слёз: они сжимали руки незнакомцев по соседству, утыкались друг другу в плечи и рыдали. Они даже начали винить Аса — зачем он потребовал давать столь дурацкое обещание? Она и так устала до предела, к чему было добавлять ей ношу?
Но стоило им увидеть Аса, который, превозмогая боль, выполз наружу и встретил её на пути, как все они вмиг умолкли.
В конце концов женщина-альфа вывела Аса из улья. Увидев солнечный свет, зрители волновались сильнее самих пострадавших; они плакали от радости, думая, что наконец забрезжил рассвет.
Никто не ожидал, что впереди их ждёт ещё более страшный ад.
Когда истощился последний тюбик питательного раствора, им пришлось ради поддержания жизни питаться ядовитыми пустынными тварями. Из-за обезвоживания они несколько раз падали на землю без чувств.
Предел был достигнут. Если бы они не восполнили запасы воды, то оба умерли бы прямо здесь.
И тут настал момент, заставивший зрителей громко и безутешно зарыдать: Ас и она одновременно вспороли ножами собственные предплечья, поднося раны к губам друг друга.
Последний день.
Она наконец упала, и остался лишь Ас, растерянно глядящий на бескрайние жёлтые пески вокруг.
В зале царила мертвецкая тишина. Граждане из состава присяжных сбились в кучу; им хотелось завыть в голос, но они боялись потревожить женщину-альфу, лежащую в медицинском капсуле, и лишь до боли сжимали зубы, не издавая ни звука.
Те самые люди, которые только что пылали к ней злобой и безнаказанно поливали грязью, пользуясь её немощью, вдруг почернели лицом и потеряли сознание от переполнявших их вины и стыда.
Возможно, кто-то испугался. Их самодовольные физиономии зафиксировала ловушка, транслируя всё в реальном времени, и тогда большинство обывателей поддержало их, даже расхваливая за меткие слова.
На местах для присяжных творился настоящий хаос, но на этих людей уже никто не обращал внимания. Они и те интернет-комментаторы за свои сегодняшние деяния будут навечно приглушены к позорному столбу.
Я даже не знаю, что и сказать. Разве это под силу обычному человеку? Наверное, она богиня, случайно забредшая в мир людей, верно?
Хотя я её не ругал, я приношу извинения за свои грязные домыслы в её адрес. Думаю, я никогда не забуду этот день.
Я буду корить себя всю жизнь! Как я вообще посмел усомниться в таком человеке? Прости меня, умоляю.
Прости, прости, прости, прости...
Пожалуйста, прости нас, умоляем тебя, обязательно очнись!
Слова, слетавшие с уст самых разных людей, поразительно сходились в одном.
У всех военных на глаза наворачивались слезы. Верховный судья Дрейрест поднялся с места, смахнул слезу у уголка глаза и произнес с ноткой в голосе: — Если ни у кого нет возражений...
— У меня есть возражения! — лицо Пита исказилось безумием, он с грохотом ударил по деревянному столу перед собой. — Даже если она не покушалась на кронпринца, кто знает, не проникла ли она в Центральное военное училище с целью хищения секретов?
Его взгляд был безумен: реакция толпы в зале и в Звездной сети давала ему ясно понять — если сегодня не закопать эту женщину-альфу окончательно, по выходу отсюда ему придёт конец.
Проникновение в Центральное военное училище — тоже тяжкое преступление. Даже перед лицом смерти он собирался утащить кого-нибудь за собой.
Едва он умолк, как все вокруг испытали сильнейший шок.
— Пит, ты отвратительная неблагодарная тварь, ты не достоин жить на этом свете! — один пожилой присяжный изо всех сил швырнул трость в обидчика, разбив ему голову до крови.
Остальные последовали его примеру: стаканы, наручные часы, любые предметы, способные насмерть прибить эту мерзость, без колебаний полетели в него.
Зажав кровоточащий лоб, Пит помрачнел: — Что, не можете найти доказательств невиновности вашего великого героя и теперь беситесь от бессилия?
Это дерьмо должно убраться из империи! Мне тошно даже дышать с ним одним воздухом.
Отправь такого слизняка на передовую, он бы от страха в штаны наложил, а ещё смеет насмехаться!
Мне кажется, имя Пит звучит знакомо... Тот парень, который недавно случайно столкнул омегу с лестницы насмерть — его отец случайно не Пит?
Уже проверяем, давайте все вместе упрячем его за решетку!
— Довольно, — Дрейрест потерял всякое терпение. — Заткните ему рот и выведите вон.
Солдаты Ланьчэна бросились вперед, едва он начал орать, и избили его до неузнаваемости.
— Прошу подождать. — Раздался знакомый голос. Опираясь на чью-то помощь, в зал вошел бледный и ослабленный Ас. Подойдя к медицинской капсуле, он с нахмуренными бровями произнес: — Позвольте мне объяснить, почему ей обязательно нужно было проникнуть в военное училище.
Вовсе не ради кражи каких-то смехотворных военных секретов и тем более не из корыстных побуждений. Причина крылась исключительно в энергетическом ядре.
— В этом мире кто угодно может предать, но только не она. Ибо у неё со мной схожие лица и в её жилах течет та же кровь, что и в моих. В её генах, точно так же как в генах моих предков, запечатлена неизбывная любовь к империи, любовь к народу.
Голос Аса понизился: — Всё потому, что она — моя младшая сестра.
Пит отупел от шока: — Этого не может быть, вы всё сочинили...
Какое энергетическое ядро, какая сестра — всё ложь! Каждый знал, что королева погибла на поле боя, а у старого короля был лишь один ребенок — Ас.
Но эти безмозглые ублюдки поверили. Они безоговорочно доверились словам Аса, и в зале разразились бурные овации.
Это же принцесса! Она оказалась королевской дочерью!
Они так и знали: раз она обладает столькими добродетелями, у неё просто обязан быть благородный титул!
Кое-кто уже предавался фантазиям о том, как королева, сломя голову мчавшаяся на передовую, уже была беременна, и принцесса родилась прямо посреди войны.
Она унаследовала волю королевы.
Так вот почему ей было так нужно это ядро 746! Принцесса... о боже, я рыдаю в голос.
Принцесса...
Почему вообще в этом мире рождаются такие люди?
Это и есть то самое, о чем пишут в книгах: будучи ввергнутым в пучину бедствий, не забывать помогать другим, словно прекраснейший цветок, распустившийся в сточной канаве?
Да мы же просто производители мусора, какое мы имеем право судить её? Называть это судом — просто курам на смех!
Неужели после пробуждения принцесса отвергнет нас? Подумав о собственных поступках, разве мы достойны её защиты?
— Давайте закончим этот фарс, — произнес Дрейрест. — Мне стыдно за то, что я делал сегодня. На самом деле это суд над каждым из нас, присутствующих здесь. Своим сиянием подобно луне она обнажила мерзость и грязь в душах каждого.
Он сорвал с себя судейскую мантию: — Прошу лишить меня поста Верховного судьи империи. С того самого момента, как я явился сюда сегодня, я больше не достоин этих одежд.
Дело принцессы станет его пожизненным внутренним демоном, неисчезающей тенью, что ляжет на остаток его дней.
— А ты, Пит, — холодно бросил Ас. — Я лично устрою тщательную проверку тебе и всем сопричастным к этому инциденту.
*
Вместе с медицинской капсулой V доставили во дворец. Профессиональная медицинская бригада круглосуточно следила за её состоянием, а доктор Линь неотлучно дежурил рядом.
Вернув себе прежний холодный и безжалостный стиль управления, Ас провел строжайшее расследование в отношении всех причастных.
Клан Пита был вырван с корнем. Многие из тех, кто присутствовал в зале в тот день, имели личные связи с семьями кандидаток в супруги кронпринца; Ас даже слушать не желал их оправдания. Всех, кто счел её виновной и жаждал судить свысока, Ас собственноручно вытащил наружу и перебил до единого.
Нага и Юджин, снедаемые чувством вины, сами во всем признались и выдали тех, кто с ними связывался. За спинами этих людей стоял единый кукловод — глава Синцзяна Танис.
Воспользовавшись смертельной болезнью старого короля, он заварил всю эту кашу с единственной целью — подорвать доверие народа к государству. Кто же знал, что его планы разрушит внезапно объявившаяся принцесса?
— Умоляю, позвольте мне увидеть её в последний раз! — Нага, доведенный до состояния живого трупа, опустился на колени перед Асом, горько рыдая и вымаливая прощения.
Он прекрасно понимал, что совершил непростительную ошибку, и с суровым нравом Аса в живых его точно не оставят. Но пусть ему позволят хотя бы перед смертью взглянуть на неё.
Узнать, как она себя чувствует.
— Единственное достоинство собаки — это преданность. — Ас без колебаний нажал на спусковой крючок.
Нага предал его дважды, и второй шанс Ас ему давать не собирался. Отправить его на тот свет так быстро — было проявлением его последней милости.
Что же касалось Юджина, который валялся по соседству бесформенной кучей дерьма, то, учитывая его последующую помощь и призыв о подмоге, Ас решил приберечь его еще на несколько дней, чтобы как следует поразвлечься.
Мрачно шагнув в комнату и увидев, что она тихо сидит на кровати, Ас слегка смягчился в лице.
Его сестра была облачена в белую шелковую ночную сорочку до щиколоток, запястья и шея были украшены многослойными кружевами, а на прекрасном лице всё ещё держалась бледность.
Ас заключил её в объятия, бережно и трепетно, словно держал пригоршню лунного света.
В его ледяных объятиях V отчетливо учуяла исходящий от него невыветриваемый запах крови.
— Сестренка, — мягко произнес Ас. — Я убил его. Ты ведь не сердишься на меня?
В конце концов, это был питомец, который когда-то нравился сестре, вдруг она расстроится? Ас украдкой заглянул ей в лицо и, заметив полное равнодушие, радостно добавил: — Я так и знал, что сестричка, как и я, ненавидит предательство.
Тех, кто посмел причинить сестре вред, пока он сам был ранен, Ас до сих пор не перебил — и вовсе не из-за каких-то политических соображений, а просто желая оставить их на потом, чтобы смаковать пытки.
Он изрядно обустроил пыточную. Когда сестра отказывалась спать с ним, он уходил туда, слушая вопли отбросов — какая же прекрасная мелодия.
Теперь Ас привык засыпать при свете, в огромной спальне не должно было оставаться ни единой тени. Он часто просыпался среди ночи, вспоминая времена их взаимной поддержки в подземном улье.
Он вовсю охлаждал комнату до состояния ледяного погреба: малейшее тепло заставляло его чувствовать себя так, будто он снова угодил в пустыню. До чего же обжигающим был тот песок, казалось, ещё чуть-чуть — и он расплавится.
Когда он на собственной спине притащил V в Ланьчэн, кожа на всем его теле от подбородка до голеней была сожжена до мяса. Сплавленная плоть до сих пор не восстановилась полностью, и ему приходилось регулярно ложиться в медицинскую капсулу.
Лишь рядом с сестрой он обретал покой и безопасность.
Те двадцать с лишним дней тяжело ударили как по психике, так и по физическому состоянию Аса. Сестра стала для него самым важным человеком в мире, у него развилась болезненная зависимость от неё.
Он безумно любил её.
— Сестренка, — Ас прервал V, которая как раз отправляла сообщение через оптомозг, заставляя её смотреть только на него. — Разве тебе не следует смотреть исключительно на меня?
Краем глаза он заметил имя отправителя: проклятый Ятина, который целыми днями докучал ей своими мехами, пытаясь отвлечь.
Ас уже подумывал тайком отправить людей устранить Ятину, но сестра, узнав об этом, жестко отчитала его. Подумать только, этот парень явно имел на неё виды! Если он не прикончит его сам, то что, должен пригласить в семейный круг?
Как жаль, что сестра — его родная сестра, мрачно подумал Ас, прижимая её к себе.
Так и хотелось спрятать её от всех, заставить смотреть только на него. Зачем обращать внимание на каких-то посторонних людишек и железяки снаружи?
— Завтрашний банкет я устроил ради лучших мехостроителей всей империи. Они лично изготовят для тебя уникальный мех, созданный специально под твои параметры, — Ас ждал похвалы.
— Ты ведь знаешь, чего я хочу. — V осталась непреклонной. С самого начала её желание было неизменно. — Раз ты меня любишь, отдай мне эту вещь.
Лицо Аса мгновенно перекосилось, и он мрачно прошептал ей на ухо: — Только не это. Ни за что.
— Ты ведь хочешь сбежать от меня, да? Заруби себе на носу: этому не бывать. — Он менял выражения лица быстрее, чем страницы в книге, и, помрачнев, удалился.
Глубокой ночью, когда V увлеченно резалась в игру, Ас в пижаме снова втиснулся к ней в постель, требуя, чтобы она всю ночь держала его за руку.
V была погружена в виртуальный мир и даже не смотрела на него. Не смея ей мешать, Ас лишь жалко и обидно сжимал в кулаке край её одежды.
За последние дни она давно привыкла к подобным заскокам Аса и просто игнорировала его. Ближе к рассвету, заметив, что Ас всё ещё таращится в потолок открытыми глазами, она вдруг кое-что вспомнила и произнесла: — Раз уж ты не отдаешь мне ядро, дай мне кое-что другое.
На следующий день дворец ломился от непрекращающегося потока гостей. V не стала облачаться в громоздкое парадное платье, предпочтя простое длинное атласное платье изумрудного цвета, струящееся по полу.
Безупречный крой подчеркивал её идеальные изгибы, тонкие бретельки удерживали наряд на плечах, а спина была почти полностью обнажена, демонстрируя фарфоровую белизну.
Длинные серебряные волосы были уложены в небрежный пучок, в который вплелись крошечные жемчужины на серебряной нити.
Ас обнимал её за талию, неторопливо спускаваясь по лестнице. Сейчас он был необычайно доволен: весь сегодняшний образ V он подбирал лично.
В этом платьице сестра выглядела просто потрясающе. Гости замерли, ошеломленно уставившись на неё; она притягивала взгляды всех присутствующих в бальном зале, словно маяк.
Прежде фотографии и видеозаписи со Звездной сети подвергались сильному размытию, да и в зале заседаний её лицо было покрыто коркой запекшейся крови. Никто и помыслить не мог, что внешность принцессы окажется настолько... настолько не поддающейся описанию словами...
Будто жемчужину, долго таившуюся в толстой раковине, наконец очистили от всех слоев, являя миру её ослепительное сияние.
Раньше они думали, что её добродетель сравнима со звездами на небе, но теперь выходило, что красота затмевает даже звёздный свет.
Впрочем, так сказать тоже было нельзя: принцесса была совершенна во всём, совершенна настолько, что казалась неземным созданием. Присутствующие застыли в растерянности, не находя слов.
Под легкую и плавную мелодию Ас провел её в первом танце. Омеги, явившиеся сюда ради него, украдкой толпились у кромки площадки, переглядываясь ядовитыми взглядами.
Они мысленно потирали руки, мечтая пригласить её на второй танец. Хотя по Звездной сети вовсю гуляли медицинские карты принцессы и каждый знал о её гендерной дисфории и склонности к селфхарму, омеги всё же молчаливо сменили приоритеты.
Даже если придется хранить верность в одиночестве всю жизнь, лишь бы быть рядом с принцессой! Конечно, Его Высочество Ас тоже весьма хорош, но почему-то сердце всё равно сильнее замирало при виде принцессы.
Однако к полнейшему разочарованию и разбитым сердцам омег, принцесса выбрала в партнеры для второго танца самого ничем не примечательного альфу.
Ничем не примечательный Ятина:...
Выдерживая убийственные взгляды всех омег в зале, он в состоянии легкого опьянения следовал за её движениями, только вот упорно чувствовал подвох: почему это он танцует женскую партию?
Покраснев, Ятина сделал ей комплимент: — Ты сегодня невероятно красива.
В перерыве он извлек из кармана сияющее ожерелье с каплевидным изумрудным кулоном — пространственным узлом, на покупку которого ушли все его сбережения.
Восстановленное ядро 746 лежало прямо внутри.
— Я могу надеть его на тебя?
Получив разрешение, он трепетно застегнул ожерелье у неё на шее. Замочек оказался слишком мелким, пальцы никак не попадали в паз, Ятина вспотел от волнения, но когда музыка зазвучала вновь, замок наконец щелкнул.
Он снова взял её за руку и с легкой ноткой грусти произнес: — Я такой неуклюжий. Но оно оказалось точь-в-точь как я представлял — тебе очень идет.
V легко коснулась пальцами кулона на груди, и в её зелено-голубых глазах заискрился мягкий свет: — Спасибо тебе, Ятина.
— Я люблю тебя, V, — неожиданно признался он. — Дай мне шанс.
Женщина-альфа посмотрела на него и с улыбкой ответила: — Ты человек, которого я очень ценю. Ты мне нравишься.
Он был слишком искренним, к тому же не лучшим кандидатом для пустых интрижек. По сравнению с омегами она определенно предпочитала бета.
Ятина уловил подтекст её слов, но упрямо продолжал смотреть на неё: — Даже если это игра — неважно. Даже если ты больше любишь бета — неважно. Даже если ты не умеешь любить — тоже неважно.
Я знаю, что хоть твое тело здесь, душа твоя давно унеслась в Ланьчэн, и даже если ты идешь на верную смерть — неважно, и если ядро 746 тебе дороже — пусть так. Просто дай мне шанс встать рядом с тобой.
Ятина знал, что её сердце огромно — в нем уместилась бы вся империя.
И в то же время он знал, что её сердце крошечно — там не нашлось места даже для одного человека. Но он любил её и собирался полюбить всё, что любит она.
Он не умел говорить сладкие речи и не знал, как растопить сердце альфы. Ему просто хотелось вывернуть перед ней собственную душу и узнать, примет ли она её.
V вздохнула: — Разве я не учила тебя быть увереннее в себе?
Он протягивал ей своё бьющееся сердце с таким видом, будто был готов расплакаться прямо здесь, предлагая распоряжаться им по своему усмотрению. На секунду её сердце дрогнуло.
Она потрепала его по волосам: — Даже для альфы с дефектами, вечно сдерживающего природный инстинкт не метить омег — тоже неважно?
Разве тебя не пугает перспектива всю оставшуюся долгую жизнь страдать от боли утраты любимого человека ради мимолетных мгновений радости?
После возвращения из Ганчэна доктор Линь удалил ей железу. У других альф иссечение железы могло привести к истощению психической энергии, но для неё это было лишь средством сдержать её неуклонно растущую психику.
Ей было суждено не задерживаться надолго. В любых отношениях тот, кого оставляют позади, всегда страдает и вызывает жалость.
— Неважно! Всё совершенно неважно, пусть даже на один день — плевать! — со слезами на глазах Ятина поцеловал её.
Пусть увечная, пусть без железы, пусть белая ворона, не похожая на остальных — неважно! Он любил её: любил, когда она была звездой в небе, любил, когда она обращалась в пыль на земле.
V ответила на его поцелуй с нежностью.
Все вокруг замерли, глядя на обнимающихся альф в центре танцпола. Музыка стихла, кажется, даже ветер перестал дуть.
Ятина со слезами на глазах углубил поцелуй.
Лицо Аса помрачнело, а затерявшийся в толпе Цзи Цинь стоял с отрешенным видом.
— Это что же, искренность — вечное убойное оружие? — наконец-то объявилась пропавшая Система. Она молчала ровно столько, сколько чинила ту паршивую инструкцию.
А дочитав, из-за чувства вины долго не смела подать голос. Они с хозяйкой были двумя сапогами пара: в инструкции говорилось, что ту хрень можно принимать максимум по две таблетки, а её хозяйка вкинула сразу всю пластинку.
С такими темпами роста психической энергии её неминуемый взрыв от перегрузки был лишь вопросом времени.
Система от страха боялась пискнуть, хозяйка же лишь отмахнулась — мол, ей уже почти надоело.
— Но хозяйка, теперь-то у тебя есть парень! — Система прослезилась от умиления. Хозяйка, без зазрения совести творившая разврат, в этом отбитом мире с жестким порно-сеттингом внезапно замутила чистую, возвышенную романтику один на один.
Ради её романа Система была готова из кожи вон лезть, лишь бы задержать хозяйку здесь подольше.
V отклонила добрые намерения Системы: — Разве такая любовь по принципу лови момент не прекрасна?
— Ну ё-моё, — Система потеряла дар речи. — Говорить такое сразу после того, как только что переспала с парнем, как-то не комильфо...
Переодевшись в тренировочную форму, она побежала в спортзал. Ядро 746 тихо стояло там. Пусть она навещала его бесчисленное множество раз на дню, но каждый раз, сколько бы ни смотрела, не могла удержаться от восхищения: — До чего же оно прекрасное.
Оно походило на вспыхнувшее алое пламя, готовое сжечь всё дотла.
Ас неизвестно когда оказался рядом. Несмотря на лютую ненависть к этому меху, он тоже невольно поддался его притяжению.
— Как оно называется? — спросил он.
— Я называю его Алое Пламя.
Услышав это имя, зрачки Аса сузились, и он пробормотал про себя: — Неужели это рок?
За последние дни доктор Линь не раз заводил с ним тяжелые разговоры: психическая энергия V приближалась к критической отметке, и если так пойдет дальше, она не доживет до конца года. Вместо того чтобы наглухо запирать её в клетке, лучше позволить ей лететь.
Даже Цзи Цинь перед возвращением в Ланьчэн пытался вразумить его. Они тогда сошлись в жестокой драке: этот мерзавец Цзи Цинь давным-давно знал о её происхождении, но скрывал от него и тайком проворачивал с ней сделки — Ас был готов прикончить его на месте.
Цзи Цинь тоже не остался в долгу, бросив, что у того нет ни глаз, ни ушей, после чего оба загребли в медицинские капсулы.
И хотя на балу V отдала ему то, о чем он так мечтал, радости Цзи Циню это не принесло. Уходя, он всё равно высказал свои чувства, хотя прекрасно понимал бесперспективность затеи.
Ас, прижимая к себе сестру, никак не мог взять в толк, почему все вокруг сговариваются и толкают её на смерть.
Даже Ятина, имевший на это меньше всего прав, заявился к нему. Они рыдали и мутузили друг друга, и если бы не любовь сестры, Ас давно бы прикончил наглеца.
Обстановка в Ланьчэне накалилась до предела. Отвергнутые преследованием Аса отморозки из Синцзяна от безысходности предали родину, переметнувшись к зергам и прихватив с собой целую свору печально известных космических пиратов, которые теперь нависли угрозой над ланьчэнским рубежом обороны.
Отец тоже больше не мог держаться. Он давно исчерпал все жизненные силы, поддерживая искру жизни лишь горстями лекарств. Когда он устремил на него свой мутный, бессильный взгляд, Ас всё понял: отец просил о смерти.
Он хотел уйти к матери.
На душе у Аса скребли кошки, и сам не зная как, он забрёл в тренировочный зал. Она действительно оказалась здесь.
— Знаешь, много лет назад мама назвала его точно так же, — Ас уткнулся лицом ей в плечо, его голос звучал глухо.
— Этот мех я купил ей на день рождения в десятилетнем возрасте, — с болью произнес он.
— Даже лекарство, вызывающее атрофию железы — я сам украл его для неё.
Его отец тогда как раз собирался уничтожить лекарство, но он послушал мать, взял фальшивый препарат и подменил им настоящий. С того самого момента, как она узнала о существовании этого лекарства, мать полностью изменилась.
Ас заметил это, но ради того, чтобы мать была счастлива, ради того, чтобы её взгляд был обращен к нему, он всё равно пошел на это.
Он собственными руками толкнул мать навстречу смерти. Если бы он не подарил ей меху, если бы он не пошел красть лекарство... Во всём был виноват только он.
— Теперь ты снова хочешь, чтобы я своими руками отправил на смерть тебя и отца? — по лицу Аса текли слезы.
Если божества действительно существуют, за что они так с ним поступают? Если его судьба — собственными руками провожать каждого любимого человека, он предпочёл бы умереть сам.
Он, конечно, прекрасно понимал, что мать в момент ухода не была беременна, и у Аса уже не было желания докапываться до происхождения младшей сестры.
Сестра есть сестра.
Ас с таким трудом принял её, а теперь ему говорят, что внезапно появившаяся сестра пришла пора уровать.
Он молча обнимал сестру очень долго. Когда небо уже почти стемнело, он достал заранее подготовленный Пространственный узел — ядро 746 находилось внутри.
Ас подошел к двери и, стоя к ней спиной, произнес:
— Не говори ничего и не прощайся.
Он боялся, что не удержится и запрёт её здесь.
В тот же вечер В ушла. Ятина и доктор Линь последовали за ней, а солдаты Ганчэня, воодушевленные прибытием наследной принцессы, стряхнули с себя прежнее уныние.
Хотя ранее они уже передали Ланьчэню возможные координаты Королевы жуков, отряд разведчиков, отправленный из главного лагеря, не только ничего не добился, но и погиб в полном составе.
— Я пойду, — произнесла она без малейших колебаний.
Материалы 746 даже Королева жуков не смогла бы пробить с легкостью.
Зерги и эта шайка космических пиратов безумно бросились в яростную атаку, основные силы Ганчэня также пошли в бой на пределе возможностей. Под прикрытием боевых товарищей она успешно отыскала Королеву жуков: та как раз откладывала яйца, а вокруг нее дежурили главарь пиратов Танис и несколько высших зергов.
Меха-отряд, прибывший вместе с ней, сдерживал остальных жуков. Танис же крутился блохой, которую никак не получалось прибить. Сейчас, когда снаружи сражались две армии, никто не мог высвободить руки для подкрепления, оставалось лишь вести здесь битву на истощение.
Видя, как товарищи В падают один за другим, а Королева жуков вот-вот закончит кладку, В, не щадя себя и управляя мехой с неуклонно растущим процентом повреждений, бросилась прямо на нее.
Танис заметил ее намерения и попытался задержать.
Алое Пламя, полностью оправдывая свое название, походило на пылающий багровый огонь, сжигающий дотла всё в подземном дворце.
В момент обрушения подземного дворца хаотичное магнитное поле наконец пришло в норму, и она вызов по коммуникатору Ятины.
В абсолютной тишине никто не произнес ни слова, и оба молча попрощались под всхлипывания Ятины.
Королева жуков была мертва, а пограничный столб на рубеже Ланьчэня заменили новой плитой с надписью: «Здесь покоится великий воин, молчаливая, но надежная, нежная и сильная».
В момент взрыва Система поспешно выловила душу носительницы.
— Я так ранен, я больше не выдержу. В следующий раз, когда будешь заводить парня, нельзя ли обойтись без этих ваших разлук на грани жизни и смерти? — Система мучительно схватилась за голову. — Я уже в возрасте, не могу смотреть на такое. Возьми да зарежь меня к чертям ножом, и дело с концом!
— Боль, как же больно, — она посмотрела в небо и прикурила воображаемую сигарету. — Уровень привязанности Цзи Циня, Ятины и Аса достиг максимума, показатели симпатии жителей империи тоже зашкаливают, особенно у тех ребят из Ланьчэня.
Сяо Чунь потягивала питательный раствор, который Система добыла в прошлом мире, и спросила:
— Можно ли считать, что я справилась и быстро, и качественно?
— Считается, еще как считается! — Система яростно затянулась цифровой сигаретой. — Только вот сможем ли мы когда-нибудь пожить нормальной, тихой жизнью? Ты вечно заставляешь меня трепетать от страха, не устраивай каждый раз таких масштабных драм, мне страшно.
Сяо Чунь немного подумала и с легким сердцем кивнула.
— Надеюсь, ты и правда все поняла, и это осознанное обещание.
По ее требованию Система быстро перенесла ее в следующий мир.
Это была избитая история о фальшивой и настоящей дочерях из богатой семьи, происходящая в самом обычном, ничем не примечательном современном обществе.
Едва прибыв туда, Сяо Чунь обнаружила перед собой непроглядную тьму, где не было видно ни зги.
— Это что, ночь наступила?
— Нет, это ты ослепла, — пояснила ей текущую обстановку Система. — Сейчас ты — настоящая дочь из богатой семьи, которую в младенчестве перепутали в роддоме, и она десяток лет прожила в глухой деревне.
— Младший брат-близнец твоего жениха выдает себя за твоего суженого и уже едет за тобой, скоро будет на месте.
Только Система умолкла, как из-за двора донесся автомобильный сигнал. Из машины вышел изнеженный, невероятно красивый юноша и с кислым выражением лица принялся счищать с туфель только что вляпавшийся куриный помёт.
http://bllate.org/book/22866/2430924
Готово:
