— Цзяо-гэ, ты не рассердишься, если узнаешь, что я должна делать массаж Регенту? — Юнь Шуан не стала ходить вокруг да около и выпалила вопрос прямо в лоб.
Фэн Цзяоэр опешила:
— С чего бы мне сердиться? Разве не говорят, что для лекаря нет различий между мужчиной и женщиной? Я всё прекрасно понимаю, как я могу смотреть на тебя через призму подобных предрассудков?
Услышав это, Юнь Шуан едва не прослезилась от благодарности. Цзяо-гэ и вправду был совсем не таким, как остальные. Если бы кто-то другой узнал, что девушка видела тело мужчины, её бы наверняка засыпали упреками.
И всё же, несмотря на это, Юнь Шуан вовсе не горела желанием делать массаж Жун Цзюэ. Она тоже была женщиной этой эпохи, скованной её строгими нормами. Секта Медицины считалась в мире боевых искусств весьма почтенной, а чем именитей секта, тем строже там чтили этикет. Среди учеников были и мужчины, и женщины, но при необходимости воздействовать на интимные зоны тела лекари-мужчины работали с мужчинами, а женщины — с женщинами. Если дело не касалось спасения жизни, правила старались не нарушать.
Она потянула Фэн Цзяоэр за рукав и с мольбой посмотрела ей в глаза:
— Цзяо-гэ, я передам тебе технику массажа, ты ведь будешь делать его Регенту вместо меня, хорошо?
— Что? Я? — Фэн Цзяоэр от такой просьбы впала в полный ступор.
— Ну пожалуйста, Цзяо-гэ, сделай это за меня. Регент — мужчина, я просто не могу себя пересилить... — Юнь Шуан состроила жалостливую гримасу.
— Да брось, просто представь, что он твой обычный пациент, которого ты уже лечила.
— Не могу, у меня руки дрожат! К тому же Регент такой холодный, я его боюсь. Цзяо-гэ, ну сходи ты, сходи! Там нет ничего сложного.
— ... — Фэн Цзяоэр подняла глаза к небу. Да она сама боится Жун Цзюэ до дрожи!
Однако под настойчивыми уговорами Юнь Шуан Фэн Цзяоэр в конце концов сдалась. В оригинальном сюжете Юнь Шуан стала женщиной Наследного принца, лишь когда окончательно отдала ему своё сердце, так что неудивительно, что она так смущалась из-за массажа. Что ж, раз Юнь Шуан — главная героиня, и её мировоззрение так сильно ограничено рамками эпохи, заставлять её было бессмысленно.
Вечером, когда Фэн Цзяоэр пришла на сеанс, Жун Цзюэ, увидев, что она до сих пор не ушла, удивленно спросил:
— Почему Первый принц до сих пор здесь?
— Кхм... — Фэн Цзяоэр неловко кашлянула. — Юнь Шуан считает, что мужчинам и женщинам не подобает так сближаться, поэтому она передала технику мне, чтобы я...
Юнь Шуан, стоявшая рядом, согласно кивнула.
Лекарь, который обычно занимался лечением Регента, отнесся к Фэн Цзяоэр с недоверием:
— Первый принц никогда не изучал медицину, боюсь, с техникой могут возникнуть проблемы. Может, Святая дева передаст приемы мне, и я сам сделаю массаж Его Высочеству?
Говоря это, лекарь не только сомневался в способностях Фэн Цзяоэр, но и надеялся выведать секреты Секты Медицины. Уж больно заманчивой была та техника!
Фэн Цзяоэр сама была не в восторге от предстоящей процедуры, так что, если кто-то вызвался добровольцем, она была только за. Но...
— А у тебя есть внутренняя энергия? Эта техника требует определенного уровня мастерства.
— ... — упоминание внутренней энергии заставило лекаря прикусить язык. Не каждый мог овладеть ею, да и лекари вкладывали все силы в медицину, где уж им было время на развитие ци? Секта Медицины и славилась тем, что её ученики не только были мастерами врачевания, но и владели боевыми искусствами. Так что, пускай Юнь Шуан и выглядела хрупкой девушкой, уложить парочку врагов без применения ядов для неё не составило бы труда.
Заметив выражение лица лекаря, Фэн Цзяоэр поняла, что номер не пройдет, и перевела взгляд на Ань Ланя. Тот, почувствовав на себе её взор, был готов взяться за дело, но не успел он и рта открыть, как Жун Цзюэ опередил его:
— Этим займется Первый принц.
Через этот массаж он сможет прощупать Жун Цзяо.
— Слушаюсь... — раз уж сам Регент отдал приказ, что оставалось Фэн Цзяоэр, кроме как согласиться?
Поскольку во время массажа нужно было закатать штанины до самых бедер, Юнь Шуан дала последние наставления и поспешно удалилась. Лекарь очень хотел остаться, чтобы подсмотреть технику, но Жун Цзюэ отрезал:
— Все вон. Оставить только Первого принца.
Ань Лань и лекарь, как ни хотели остаться, не посмели ослушаться. В комнате остались лишь Фэн Цзяоэр и Жун Цзюэ. У Регента были свои соображения: если он останется с Жун Цзяо наедине, тот, возможно, решится на какие-то действия против него, калеки, лишенного возможности ходить.
Фэн Цзяоэр, разумеется, не имела злых умыслов и не понимала логики Жун Цзюэ. Она чувствовала лишь одно: когда все ушли, гнетущая аура, исходящая от Регента, обрушилась на неё со всей силой.
Видя, что Фэн Цзяоэр медлит, Жун Цзюэ низким голосом произнес:
— Чего же ты ждешь? Подойди.
— Ох... — Фэн Цзяоэр глубоко вздохнула и подошла к нему, едва сдерживая нервную дрожь. Она не смела поднять на него взгляд и не знала, с чего начать.
Жун Цзюэ раскинул руки и скомандовал:
— Подойди и помоги мне раздеться.
— Что? Раздеться? — Фэн Цзяоэр опешила.
— Разве ты не должна открыть ноги? — спросил Жун Цзюэ.
— Кхм, да. Но...
Жун Цзюэ поднял на неё глаза:
— Ты в чем-то сомневаешься?
— Нет... — Фэн Цзяоэр мялась, проклиная себя за то, что поддалась на уговоры главной героини. В такой ситуации именно она должна была здесь находиться!
Жун Цзюэ, казалось, не мог разгадать её мысли, и проявил нетерпение:
— Что ты копаешься, как девица?
От слов девица Фэн Цзяоэр охватил приступ паники. Её секрет — то, что она женщина, — ни в коем случае не должен был раскрыться. Она начала мысленно повторять про себя: я мужчина, я мужчина, я мужчина. Успокоившись, она дрожащими руками потянулась к его поясу.
Одежда древних была сложной, а у такого знатного человека, как Жун Цзюэ, — тем более. Она путалась в узлах, и каждый раз, когда её пальцы касались его тела, она чувствовала под тканью крепкие, налитые силой мышцы.
Жун Цзюэ внимательно наблюдал за ней, особенно за её руками. Движения были неуклюжими, сразу видно — не привыкла раздевать мужчин. А руки... они казались меньше, чем у обычных мужчин. Даже несмотря на то, что она якобы занималась боевыми искусствами, стреляла из лука и держала меч, её ладони были нежными, без грубых мозолей, белые и гладкие, совсем как у девушки.
Когда её маленькие пальцы случайно касались его кожи, он чувствовал, какие они мягкие, хотя она тут же испуганно отдергивала их. Казалось... Жун Цзяо не только обладал изящными руками, да и сам он выглядел каким-то хрупким и миниатюрным?
http://bllate.org/book/22872/2431535
Готово:
