Тело омывали воды источника. Хотя было больно, он отчетливо чувствовал, как из него выходят все нечистоты.
Юнь Чунгуан медленно вытянул пальцы из окутывавшей его духовной энергии, но тут же ощутил жгучую, словно от уколов игл, боль. Он поспешно отдернул руку, однако в душе усмехнулся. Значит, это и есть тот самый Святой источник, который они почитали как величайшее сокровище? В прошлой жизни он так и не смог окунуться в него до самой смерти. Те мерзавцы предпочли бы уничтожить это место, но не отдать его ему. Кто бы мог подумать, что в этой жизни он так легко завладеет целым источником. Воистину, судьба любит играть с людьми.
Лу Чаннин, плавно направляя духовную энергию, произнес:
— В твоем теле сокрыта колоссальная мощь, которой ты не умеешь пользоваться. Воды Святого источника помогут тебе растворить эту энергию, чтобы ты мог обратить ее себе на пользу. Сосредоточься на движении духовной энергии, попытайся направить ее по всему телу.
Услышав голос, Юнь Чунгуан поднял голову и посмотрел на того, кто привел его сюда. В его глазах на мгновение заблестели слезы:
— Учитель, больно.
Лу Чаннин поспешно усилил поток энергии:
— А сейчас? — Этот птенчик был до жалости хрупок.
Юнь Чунгуан бессильно уронил голову на грудь Лу Чаннина и тихо пробормотал:
— Так устал... — Сказав это, он тут же провалился в сон.
Лу Чаннин попытался разбудить его, но безрезультатно:
— Что такое? Опять в обморок упал?
Сяо Хун бросила взгляд на мальчика:
— Кажется, его просто обезвожило от купания.
Лу Чаннин дернул уголком рта:
— Что? Великий злодей в будущем, а сейчас падает в обморок от обезвоживания в ванне? Настолько хлипкий?
Сяо Хун тоже была поражена:
— Неужели слабость этого ребенка в том, что он боится воды? Он же просто сухопутная крыса!
К счастью, у Святого источника было всё необходимое. После нескольких влитых в него порций воды Юнь Чунгуан медленно пришел в себя. Он уже хотел что-то сказать, как вдруг из соседнего источника донесся испуганный вскрик.
Лу Чаннин хотел было спросить, как себя чувствует ученик, но, услышав женский визг, тут же схватил его и нырнул в расщелину скалы.
Юнь Чунгуан оказался прижат к груди учителя, их разделяли лишь два слоя одежды. Он отчетливо чувствовал рельеф мышц под халатом, и его лицо мгновенно вспыхнуло. Он не понимал, что происходит: разве они не занимались Закалкой тела? Как он оказался в объятиях учителя? Ах да, он, кажется, уснул. Заснуть перед учителем — какой позор! Лицо стало еще краснее.
Однако неведомо почему в голове у маленького Чунгуана всплыли картины того, чего он никогда не переживал. Ему приснилось, будто множество людей склонились перед ним в поклоне. Как это возможно? С самого детства он боролся за выживание, и хорошо еще, если сам не кланялся другим. Откуда взяться такому количеству людей, падающих ниц перед ним?
Голова разболелась. Казалось, кто-то что-то шептал ему, но он никак не мог разобрать слов. Каждый раз, когда он пытался прислушаться, в мозгу словно возникала печать, преграждающая путь. Сквозь туман он смутно услышал: Сорви печать в голове и стань мною!
Стань кем? Маленький Чунгуан испугался этого голоса в своей голове и хотел рассказать всё учителю. Но, взглянув на его сияющие от любопытства глаза, он проглотил слова. Ладно, не стоит доставлять учителю лишних хлопот.
Лу Чаннин вгляделся в расщелину и увидел прекрасную девушку, стоящую в бассейне. Вода намочила ее одежду, подчеркивая изящные формы, но ей было не до того: она яростно сверлила взглядом Чжао Кана, словно желая изрубить его в капусту. Эта картина привела Лу Чаннина в неописуемый восторг.
Ого, значит, он с главой секты еще и соседи! Лу Чаннин порадовался, что заранее выставил барьер, иначе все узнали бы о позоре — о том, как он чуть не утопил собственного ученика.
— Чунгуан, глянь-ка, там ведь Чжао Кан?
Юнь Чунгуан, услышав голос учителя, перевел внимание с него на противоположную сторону:
— Да, это он. Но кто эта девушка? Разве можно купаться вместе?
Это была первая встреча главных героев. И правда, весьма бурная и захватывающая. Глядя, как Сяо Сяо уже начала искать свой меч, Лу Чаннин пожалел, что не захватил орешков, чтобы с комфортом насладиться представлением.
Юнь Чунгуан недоумевал:
— Почему они оба оказались в купальне главы?
Лу Чаннин решил, что как учитель обязан просветить его насчет их отношений:
— Девушка напротив — Сяо Сяо, племянница главы секты, а еще дочь главы секты Меча Хуньюань.
Слишком сложные отношения. Юнь Чунгуан наконец понял:
— Но даже так, купаться вместе — это не очень прилично. Неужели глава хочет выдать племянницу за Чжао Кана?
Этого Лу Чаннин не знал. Впрочем, глава только вчера достиг прорыва в культивации и должен был находиться в уединении. Он был склонен думать, что это судьба свела их вместе.
Юнь Чунгуан наблюдал сквозь щель в камнях за начавшейся дракой и молча запомнил лицо девушки. Если в будущем придется противостоять клану Чжао, нужно опасаться и ее.
Он снова посмотрел на учителя, и расчетливость в его глазах мгновенно сменилась детской чистотой. Из-за слишком слабого телосложения он не выдержал насыщенной энергии источника и снова потерял сознание.
Когда Юнь Чунгуан очнулся, он уже был на пике Цинчжу. Он схватился за голову и с трудом поднялся. Хотя голова все еще гудела, тело стало на удивление легким. Раны, полученные во время вступительных испытаний, полностью затянулись. А сила, оставленная матерью, после омовения в источнике окончательно растворилась в его теле, значительно продвинув уровень культивации.
— Как я здесь оказался? Я снова упал в обморок? — Подумав о том, что уже несколько раз терял сознание перед учителем, маленький Чунгуан покраснел от стыда. В голове мелькали смутные воспоминания, но они были словно затянуты туманом.
Он похлопал себя по голове, чувствуя вину:
— Учитель по доброте душевной взял меня на Закалку тела, а я взял и отключился. Как же я подвел его ожидания. Нужно пойти извиниться, вдруг он решит, что я ни на что не годен?
Мальчик побежал в соседний двор и увидел, что учитель расставляет посуду, тщательно выбирая пару серебряных палочек.
Лу Чаннин, увидев, что ученик проснулся, поманил его:
— Проголодался? Сейчас пойдем с тобой поедим.
И тут он заметил уровень культивации Юнь Чунгуана и был ошеломлен! Что? После купания в источнике он уже на стадии Золотого Ядра? А как же те, кто десятилетиями не может его сформировать?! Это же абсурд! Если он еще пару раз искупается, мне не придется быть его учителем — это он станет моим учителем.
Сяо Хун проворчала:
— Перестань нести чушь. Это прорыв произошел из-за того, что он поглотил энергию матери. Если ты такой способный, иди тоже поищи свою мать.
Но поглотить всё сразу и достичь Золотого Ядра — если он усвоит остальное, то сразу дойдет до Зарождающейся Души. Нельзя отрицать, способности злодея к поглощению поразительны. Обычный человек при получении наследства усваивает лишь два-три десятых, а этот парень — восемь-девять. С такими данными, если он не будет сильным, то кто тогда?
Юнь Чунгуана тронуло внимание учителя. Тот уже давно перешел на Бигу, но всё равно помнил, что ученику нужна пища. Он с глухим стуком опустился на колени:
— Учитель, вчера я потерял сознание и не оправдал ваших надежд. Прошу, накажите меня!
Однако ожидаемой боли не последовало. Большая, сильная рука мягко подняла его:
— Глупыш, за что же тут наказывать? Разве я не завершил твою Закалку тела? Теперь твоя задача — хорошо питаться и набрать вес, вот тогда ты точно не подведешь моих ожиданий.
Юнь Чунгуан, шмыгнув носом, пошел вслед за учителем вниз с горы, чувствуя, как щиплет глаза:
— Да, учитель, я буду хорошо есть и расти.
Лу Чаннин был доволен. Не то чтобы он заставлял ребенка есть, просто тот был пугающе худым. Тонкая одежда висела на нем, и на ветру можно было пересчитать все ребра. Неизвестно, сколько страданий ему пришлось пережить за эти годы.
— Жаль, что ты вчера отключился и не видел финала! Они дрались так яростно, что в итоге обоих вынесли оттуда на носилках. Ха-ха, какой позор!
Лицо Юнь Чунгуана вспыхнуло — он ведь тоже отключился. Если бы не учитель, он наверняка тоже оказался бы на этих носилках.
Они спустились вниз, и только тогда Юнь Чунгуан понял, куда ведет учитель — в столовую секты!
Встретившись взглядом с учеником, Лу Чаннин неловко потер нос. Он понимал, что ребенка надо кормить, но сам готовить не умел, да и прежний владелец тела не был мастером кухни. Боясь, что его кулинарные эксперименты погубят хрупкого ученика, он решил подкормиться в столовой.
Поскольку новые пятьдесят учеников еще не перешли на Бигу, в столовой было много знакомых лиц. Но их взгляды, обращенные на Юнь Чунгуана, были отнюдь не дружелюбными:
— О, кто это у нас? Неужели это сынок демонического зверя, нашедший себе покровителя? Вчера так блистал, проходя через черный ход Святого источника с самим учителем? Что же сегодня пришел в столовую, как все? Твой предок-наставник не выделил тебе личную кухню?
Вспоминая вчерашнее купание, они злились. Они планировали объединиться и проучить этого щенка, вытеснив его на задворки. Кто бы мог подумать, что он сбежит в личный источник учителя. Встретив его здесь, они не могли упустить случая поиздеваться.
Один из крепких учеников направился прямо к Юнь Чунгуану, явно с недобрыми намерениями. В этот момент Лу Чаннин, только что пробившийся сквозь толпу за едой, вернулся с подносом:
— Сяо Юнь, сегодня нам повезло, я вырвал для тебя последнюю куриную ножку!
Юнь Чунгуан разжал кулаки и, посмотрев на учителя, улыбнулся:
— Учитель, вы такой ловкий.
Лу Чаннин, словно не замечая назревающего конфликта, радостно поставил поднос перед учеником:
— Ешь, ешь скорее.
Здоровяк не унимался и, глядя на простую одежду Лу Чаннина, насмешливо бросил:
— Наставник, который сам носит еду ученику — какой позор для старшего секты Циншань.
Лу Чаннин будто только сейчас заметил его и, почесав подбородок, с любопытством спросил:
— О, это ты мне? Судя по виду, ты из новичков этого года? Твой учитель уже начал тебя игнорировать? Даже поесть не пришел, отправил тебя самого? Ай-яй, похоже, ты для него не так уж важен.
Здоровяк пришел в ярость и ударил ладонью по столу. Деревянная мебель не выдержала и разлетелась в щепки, суп разлился по полу:
— Да кто ты такой, чтобы рассуждать о моем учителе на стадии Разделения Духа!
Стоявшие рядом ученики пытались его удержать:
— Старший брат, успокойся, он всё-таки Верховный старейшина, связываться с ним себе дороже.
Но это лишь подлило масла в огонь:
— Чего бояться того, кто поднялся только благодаря старшинству? Если ты умен, то немедленно освободи место Верховного старейшины и катись из секты Циншань, пока не запятнал ее репутацию!
Услышав оскорбление в адрес учителя, Юнь Чунгуан пришел в ярость. Он бросил палочки на стол и вскочил, готовый биться насмерть, но Лу Чаннин мягко усадил его обратно:
— Мы пришли в столовую есть, а не обращать внимание на всякий мусор. Ешь спокойно.
Сказав это, Лу Чаннин, будто не слыша провокаций, одной рукой лениво постукивал по столу другой палочкой, а другой потягивал чай. Он выглядел до крайности расслабленным и даже зевнул.
— Ты, ублюдок! — Здоровяк не выдержал, собрал духовную энергию в ладони и обрушил удар на плечо Лу Чаннина.
Лу Чаннин слегка улыбнулся, и палочка в его руке молниеносно мелькнула. Раздался вопль — серебряная палочка насквозь пробила железную ладонь здоровяка.
Увиденное повергло всех в шок. Кто-то из соучеников нападавшего воскликнул:
— Ты покойник! Мой старший брат тренировал железные ладони, а ты пробил их! Мой учитель — второй старейшина, он не оставит это просто так!
Лу Чаннин поднялся, медленно подошел к корчащемуся от боли здоровяку, наступил ему на руку, обездвиживая, и вытащил палочки. Поморщившись от брезгливости, он вытер их об одежду поверженного врага:
— О? Второй старейшина? Слышал, он мастер ударов ногами. Интересно, выдержат ли они мои фамильные серебряные палочки?
Окружающие попятились. Лу Чаннин поигрывал палочками, на его лице не было и тени улыбки:
— Хотя наш пик Цинчжу, возможно, слабоват в целом, но мы всегда пользовались любовью прошлых глав, так что магических инструментов у меня в избытке. Если хотите испытать их на себе, я, как старший, с радостью преподам вам урок. Согласны?
Здоровяка подняли, но он не унимался:
— Жди, даже если ты Верховный старейшина, мой учитель не оставит тебя в покое!
С этими угрозами, под прикрытием других учеников, он поспешно скрылся. Лу Чаннин не придал значения этому пустяку. В конце концов, это мир совершенствования, здесь даже мертвого можно оживить, что уж говорить о пустяковой ране.
Глядя на то, как ученик пристально смотрит на него, Лу Чаннин вдруг заинтересовался его возрастом:
— Чунгуан, сколько тебе лет?
— Отвечаю учителю, мне пятнадцать.
— Пятнадцать?
Лу Чаннин почувствовал укол в сердце, глядя на этого коротышку, едва достававшего ему до груди. Он-то думал, Чунгуану одиннадцать-двенадцать. Если бы он не вступил на путь совершенствования, родители уже начали бы искать ему невесту. Но этот ребенок... как ни посмотри, не похоже, чтобы какая-нибудь девушка на него клюнула.
Нет, нужно за эти годы хорошенько его подкормить. Если из-за недоедания он перестанет расти, то с его-то судьбой стать злодеем будет проще простого.
— Сяо Хун, сколько времени до следующего важного события? Нужно придумать, как его подкормить.
Сяо Хун просмотрела данные:
— Следующее важное событие — Тайное царство Солнца и Луны через три года.
Три года — времени достаточно.
— Чунгуан, давай отправимся в мир людей, наберемся опыта.
А? Юнь Чунгуан подумал: учитель, я же только что оттуда! Но, вспомнив слова того здоровяка, он понял — учитель решил сбежать! Юнь Чунгуана это тронуло: даже сбегая, учитель не забыл взять его с собой, значит, он действительно считает его своим.
— Да, учитель, куда вы, туда и я.
На самом деле, поездка была нужна лишь для того, чтобы откармливать Чунгуана земными лакомствами, чтобы он пропитался духом человеческой жизни. Когда его память восстановится, возможно, он проявит милосердие к простым людям, вспомнив эти дни.
...Три года спустя.
— Чунгуан, ешь быстрее, та лавка открылась!
Юнь Чунгуан, держа в одной руке куриную ножку, а в другой леденец, с раздутыми щеками, похожий на маленького хомячка, привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть вперед:
— Учитель, что это за лавка? Там такая очередь, может, пойдем в другое место?
— Как можно? Я специально узнал, здесь делают самую вкусную лапшу долголетия. В чаше всего одна длинная нить, сегодня ты обязательно должен ее попробовать. Я займу очередь, а ты доедай и беги сюда.
Учитель умчался, словно ветер. Лапша долголетия? Юнь Чунгуан только сейчас понял, какой сегодня день — его день рождения!
В детстве, живя в самом дальнем уголке дворца, он питался лишь тем, что приносили птицы. Никто никогда не готовил ему лапшу долголетия, и он давно перестал ждать этого. Он думал, что вся его жизнь пройдет в стенах холодного дворца.
Но теперь всё иначе. С тех пор как появился учитель, каждый год кто-то помнит о его дне рождения, и каждый раз его сопровождает лапша долголетия.
Юнь Чунгуан погладил свой полный живот и расплылся в улыбке. Он чувствовал, что теперь стал таким же, как все вокруг. Он не какой-то «грязный» человек, он самый обычный. Всё, что есть у других, учитель покупает и ему.
Откусив кусочек леденца и сочную ножку, он с нетерпением ждал вкуса лапши. Наверное, она сладкая? А может, соленая? Всего одна нить в чаше, какой же она длины? Если он ее съест, станет ли он таким же долгожителем? Нужно поделиться с учителем, чтобы они оба жили долго.
После того как они обошли всю улицу, Лу Чаннин удовлетворенно похлопал Чунгуана по животику. За три года питания он наконец подрос. Хотя он еще не догнал учителя ростом, но он же ребенок, еще успеет.
— Ну что, здесь мы всё попробовали, отправимся в следующий город!
Юнь Чунгуан с радостью кивнул:
— Учитель, пойдемте на север! Там сейчас идет снег, слепим снеговика.
Лу Чаннин уже хотел согласиться, как вдруг в небе вспыхнул синий цветок — до ужаса уродливый. Лу Чаннин прикрыл глаза рукой, глядя на это творение из синего дыма:
— Какой же идиот запускает фейерверки среди бела дня? Да еще такие уродливые, цветы даже не разобрать, сплошная халтура.
Юнь Чунгуан присмотрелся к форме цветка, и она показалась ему знакомой:
— Учитель, кажется, это символ нашей секты Циншань.
— Что? Этот собачий хвост — наш символ? — Лу Чаннин не хотел в это верить.
Поняв, что это не влюбленные запускают салют, он осознал — стряслось что-то серьезное. Раз уж они решились выпустить такой уродливый цветок, значит, дело жизни и смерти. Не раздумывая, он подхватил Юнь Чунгуана и помчался к месту, откуда взлетел фейерверк.
http://bllate.org/book/22877/2432785
Готово:
