— Друг мой, не стоит так озираться по сторонам. Или ты всерьез надеешься, что кто-то придет тебе на помощь?
— Верно подмечено! Девятихвостая лиса — древнее божественное создание, как она может принадлежать такому, как ты? Ты хоть сам понимаешь, что не достоин её?
Слушая эти колкие насмешки, Лу Чаннин слегка нахмурился:
— Какому такому? И что значит — достоин или нет? Это всего лишь девятихвостая лиса. Мой ученик достоин самого лучшего в этом мире.
Юнь Чунгуан обернулся к учителю, и в его глазах отразилось глубокое волнение. В конце концов, какой бы редкой ни была эта лиса, разве может она сравниться с наставником?
Старейшина в синем одеянии уже давно был недоволен Лу Чаннином. Он только и ждал случая, когда тот наконец подаст голос, чтобы ухватиться за повод для нападок:
— Что такое? Дао-друг Лу тоже решил вмешаться? Неужели ты не собираешься уступить нам девятихвостую лису?
Этот тип явно пришел с недобрыми намерениями. Опасаясь за учителя, Юнь Чунгуан поспешно шагнул вперед, заслоняя его собой:
— Это мое дело. Какое тебе до него дело?
Старейшина в синем не собирался упускать такой редкий шанс:
— Но твой учитель, кажется, не горит желанием её отдавать! Дао-друг Лу, может, померяемся силами? Пусть все увидят, каков из себя Верховный старейшина секты Циншань.
Эти слова вызвали взрыв хохота. Кто же не знал, что Верховный старейшина секты Циншань — известный всем бездарь, настоящее позорище своей секты.
— Ты... — Юнь Чунгуан, разъяренный, хотел броситься вперед, но Лу Чаннин мягко придержал его за плечо, показывая, что беспокоиться не о чем.
Укрыв за спиной вспыльчивого юношу, Лу Чаннин посмотрел на провокатора в синем, затем бросил взгляд на старую лису, которая жалко сжалась в углу, и наконец произнес:
— Пусть эта лиса и не вызывает особой симпатии, но это военный трофей, добытый моим учеником. Только ему решать, останется она или нет. С чего вы взяли, что имеете право высказывать здесь свое мнение?
Старейшина в желтом поспешил на подмогу:
— Девятихвостая лиса — божественное создание, дарованное Тайным царством Солнца и Луны. Разве вам решать её судьбу?
Лу Чаннин парировал мгновенно:
— А разве духовные травы, которые вы вынесли оттуда, не являются даром того же Тайного царства? Почему-то я не видел, чтобы вы заставляли своих учеников делиться ими с другими. По правде говоря, вы просто решили, что на Пике Цинчжу некому заступиться за своих.
Старейшина в белом выхватил меч:
— К чему с ним разговаривать? Раз не хочет договариваться по-хорошему, выбьем из него согласие силой! — с этими словами он бросился в атаку.
Зрители не ожидали, что дело дойдет до драки. Они принялись наблюдать за реакцией секты Циншань, но обнаружили, что их глава невозмутим и даже находит время, чтобы запечатлеть происходящее на Камень записи образов. А Юнь Чунгуан, которого прикрывал Лу Чаннин, уже выхватил свой меч, готовый биться с этим старым негодяем насмерть.
Однако его мастерство даже не успело проявиться: атака старейшины в белом была остановлена двумя пальцами Лу Чаннина. Другой рукой он плавно взмахнул, нанося удар ладонью. Скорость была такой, что многие даже не успели ничего понять, как старейшина в белом уже отлетел в сторону.
— Что... что произошло? Какое магическое оружие он использовал?
— Проклятье, сколько же у них, учителя и ученика, припрятано козырей в рукаве!
Вокруг поднялся шум, но двое других старейшин — в синем и желтом — всё прекрасно видели. Они не ожидали, что этот молодой человек, всегда державшийся в тени, одним легким ударом отправит в полет самого Белого достопочтенного.
Лу Чаннин обнажил меч, вычертил в воздухе изящную фигуру и, выпрямившись во весь рост перед Юнь Чунгуаном, громко объявил:
— Мой ученик — я его защищу, чего бы это ни стоило.
Юнь Чунгуан стоял за спиной учителя, сжимая рукоять меча дрожащими руками. Он всегда считал своего наставника ленивым отшельником, далеким от совершенствования. Но кто бы мог подумать, что он обладает такой мощью! И он действительно способен его защитить — выходит, его слова не были пустым хвастовством.
Старейшина в синем не собирался отступать:
— Ты? Этот никчемный слабак? Посмотрим, сколько еще у тебя найдется магических побрякушек, чтобы ими разбрасываться.
С этими словами он ринулся вперед, размахивая метелкой-фэньчэнь. Юнь Чунгуан напрягся: в прошлой жизни он уже сталкивался с этим человеком, и его сила была поистине внушительной. Справится ли учитель?
Метелка в руках старейшины рассыпалась на тысячи тончайших нитей, окутывая Лу Чаннина. Нити были тонкими, проникали повсюду, но при этом обладали невероятной прочностью.
Однако это оружие, которое раньше никогда не подводило, здесь оказалось бесполезным. Нити замерли, не долетая до Лу Чаннина на расстояние ладони, и не могли сдвинуться ни на йоту. Старейшина в синем, не веря своим глазам, вложил всю энергию в атаку, но так и не смог пробить защитный барьер.
Лу Чаннин взмахнул мечом — легким, почти небрежным движением. Прочнейшие нити были перерезаны у самого основания! Не давая противнику опомниться, Лу Чаннин бросился в атаку. Старейшина попытался защититься остатками рукояти метелки, но та не выдержала удара, и меч вошел прямо в грудь.
Лу Чаннин посмотрел на повалившегося старейшину и брезгливо стряхнул с лезвия капли крови:
— Вы что, всерьез думали, что я стал Верховным старейшиной только благодаря своему положению?
Зрители замерли в изумлении. Разве не так? Они годами называли его никчемным Лу с Пика Цинчжу, как же он внезапно стал мастером? Они перевели взгляды на секта Циншань: ах вы хитрецы, так глубоко скрывали истинную силу, чтобы потом нанести сокрушительный удар!
Ученики секты Циншань были ошеломлены еще сильнее. Они с самого прихода в секту слышали о позоре Циншаня — Лу Чаннине, а теперь он внезапно стал их гордостью. Глядя на довольное лицо главы секты, они поняли: он-то всё знал! Какие же злодеи распускали эти гнусные слухи, желая подставить их наставника под удар? Это же надо было так постараться! Ученики мысленно перебирали свои прошлые поступки: не обидели ли они невзначай этого почтенного старца? Если да, то нужно немедленно пасть ниц и молить о прощении.
Старейшина в желтом подбежал к товарищу, пытаясь оказать помощь, и завыл, обливаясь слезами:
— Брат мой! Бедный мой брат!
Старейшина в белом, только что пришедший в себя, поднялся на ноги и увидел, что метелка его старшего брата разлетелась в щепки, а второй брат рыдает над первым. Не в силах вынести удара, он отступил на два шага:
— Собака Лу! Ты убил моего брата, я отомщу за него!
Не дожидаясь объяснений, он в ярости ударил себя ладонью в область даньтяня, и его аура начала стремительно расти.
— Плохо дело, он решил подорвать себя!
— Он сошел с ума! Самоуничтожение на стадии Соединения тел... он хочет, чтобы все на этом острове отправились вслед за ним?
Старейшина в желтом, очнувшись от горя, увидел, что его младший брат собрался покончить с собой, и задрожал всем телом:
— Бр-брат... ты что творишь?
Старейшина в белом, охваченный яростью, источал волны раскаленной духовной энергии:
— Не мешай мне, второй брат! Старший брат убит этим отродьем Лу! Я отомщу! Лу, готовься к смерти! Пойдем вместе в мир иной!
Лу Чаннин потерял дар речи... этот старик что, переродился из динамита? Даже не разобравшись, сразу взрываться? Даже своих не жалеет, вот же жестокий тип.
Второй брат, борясь с накатывающими волнами жара, пополз к нему:
— Брат, послушай меня! Старший брат жив, он просто потерял сознание от боли! Остынь! Не стоит ради этого Лу идти на самоубийство!
Но старейшина в белом, чей даньтянь был уже разрушен, не мог контролировать бушующий поток энергии. Посмотрев на лежащего в отключке брата, он тяжело вздохнул:
— Пусть будет так. Моя смерть здесь будет оправдана. Второй брат, уводи старшего брата и учеников, а я сражусь с этим Лу насмерть. Достопочтенные, я не хочу тянуть за собой невиновных — те, кто не связан с этим Лу, уходите!
Как только эти слова прозвучали, на острове поднялся гвалт. Даже старейшина в желтом не выдержал:
— Ты посмотри, где мы находимся! Куда бежать?
— Верно! Ты посмотри, какая у тебя аура — мы даже на мечах взлететь не можем, летающие инструменты не запустить! Кругом вода, куда нам деться?
— О боже! Я просто пришел поглазеть, а теперь должен расстаться с жизнью? Я еще так молод!
— Знал бы, что здесь можно погибнуть, ни за что бы не приехал! Я ведь просто за травами пришел, я хороший человек!
— Проклятая секта Одежд! Кого они прислали, этого олуха? Теперь мы все здесь сгинем! Я ведь собирался купить трав, вернуться домой и посвататься... ни невесты, ни жизни!
— Секта Одежд, я вас ненавижу!
— Секта Циншань, вы же величайшая секта в мире, спасите нас!
Старейшина в белом наконец понял, за что его проклинают. Глядя на рыдающего второго брата, он впервые подумал, что тот вовсе не такой уж и жалкий. Потому что ему самому хотелось плакать:
— Второй брат, я что, совершил ошибку?
Тот вытер слезы:
— Разве младший брат может ошибаться? Ты просто похоронил всех заклинателей на этом острове, вот и всё.
Старейшина в белом, ошарашенный, искал оправдания:
— Правда? Я не ошибся?
— Да, ты прав, — кивнул старейшина в желтом. — Если уж кто и виноват, так это этот Лу! Если бы он не был таким упрямым, не ранил старшего брата и не присвоил себе божественного зверя, разве дошло бы до такого? Это он виноват в твоих страданиях!
Вина, терзавшая старейшину в белом, нашла выход. Он обернулся к Лу Чаннину с ненавистью:
— Верно, это ты виноват! Отдал бы лису по-хорошему, и проблем бы не было! Это ты их всех погубил! Я убью тебя...
Не успел он закончить, как чья-то рука, подобно когтю орла, вонзилась ему в живот. Бушующая аура мгновенно развеялась. Старейшина в белом с недоумением опустил взгляд и увидел руку, торчащую из его живота. Проследив за ней, он встретил лицо, которое так хотел уничтожить — Лу Чаннина.
Лу Чаннин закатил глаза:
— Ну вот опять. Вы сами творите зло, а виноватым делаете меня? Я не собираюсь брать на себя столько кармических долгов.
Левой рукой он быстро начертал в воздухе темную печать, которая вспыхнула под его ладонью. Наклонившись к самому уху врага, он прошептал так, чтобы слышал только он:
— И еще, Белый, решать, кому жить, а кому умирать, буду я! Твоя попытка самовольно уйти из жизни мне не нравится. Так что продолжай мучиться и жить дальше!
Черная печать вошла в лоб старейшины, и от неё по всему телу побежали сложные узоры, сковывая его, подобно железным цепям. Ни то что взорваться — даже малейшая капля духовной энергии не могла вырваться наружу.
— Вот и всё, угроза устранена! — Лу Чаннин отряхнул руки. Дело сделано, он снова спас Юнь Чунгуана, отличная работа!
Запертая внутри энергия начала метаться по телу, сжигая меридианы, разрывая кости и терзая душу. Старейшина в белом, не в силах вынести пытки, рухнул на колени, оглашая остров криками.
Старейшина в желтом, поддерживая его, со слезами спросил:
— Что ты с ним сделал?
Лу Чаннин невинно посмотрел на него:
— Чего ты так злишься? Я спас твоего брата от самоубийства, ты должен благодарить меня.
— Но почему он так страдает?
Лу Чаннин стряхнул пыль с одежды:
— О, я использовал массив, чтобы запечатать его тело и не дать энергии выйти. Его время еще не пришло, Подземное царство его не принимает, так что пришлось запереть его дух внутри.
Старейшина в желтом прекрасно понял, что это значит. Он не мог представить, как человек с таким безобидным видом может быть настолько жесток:
— Ты решил использовать бушующие потоки энергии, чтобы зажарить дух моего брата? Чем наша секта Одежд провинилась перед тобой, что ты пошел на такое?
Лу Чаннин посмотрел на него как на идиота:
— Твой брат только что хотел погубить всех на этом острове. Что такого, если он отработает свой кармический долг остатком жизни? По сравнению с вашей сектой, которая привыкла черное называть белым и забирать чужое силой, я еще сама добродетель.
Сказав это, Лу Чаннин, почувствовав усталость, взял у ученика платок, тщательно вытер руки и направился к летающему аппарату секты Циншань. Юнь Чунгуан бросил презрительный взгляд на корчащихся на земле старейшин, сплюнул и последовал за учителем.
Как только они отошли, девятихвостая лиса, до этого лежавшая в углу, поняла, что её никто не зовет, ловко вскочила и трусцой побежала следом за Юнь Чунгуаном. Видите? У девятихвостой лисы с самого начала были свои планы, как же она могла сменить хозяина просто из-за чьих-то слов?
Когда летающий аппарат секты Циншань поднялся в воздух и скрылся из виду, люди на острове наконец пришли в себя. Они были спасены?
— Я выжил? Я могу идти?
— Черт возьми, кто же такой этот мастер Лу? Никогда не слышал, чтобы самоуничтожение можно было прервать! Кто-нибудь видел подобное раньше?
— Мы выжили! Благодарю мастера Лу за спасение моих близких! Теперь он мой бог! Попробуйте только сказать хоть слово против него, я вас уничтожу!
— Да уж, мастер, способный запечатать даже самоуничтожение, находится в секте Циншань. Звание первой секты в мире — это не просто слова. А секта Одежд по сравнению с ними — просто вонь.
— После сегодняшнего дня имя Лу Чаннина разлетится по всему миру заклинателей.
http://bllate.org/book/22877/2432794
Готово:
