— Уважаемые дяди и тети, вы так уверенно твердите о том, что видели, будто сами присутствовали при этом. Позвольте спросить, что именно вы видели своими глазами?
— А что тут еще видеть! Они просто обнимались!
— Обнимались? — Се Чжии не выражала никаких эмоций, но в ее голосе прозвучали холодные нотки.
— Нет, это неправда! — Е Яньмо, с покрасневшими от слез глазами, вцепился в руку Се Чжии и покачал головой. Каждое слово он произносил четко и внятно: — Я пришел сюда утром, потому что отец Дапин сказал мне, что меня ищет младший дядя. Я понятия не имел, почему здесь оказался Шэнь Сюэцзюнь.
Се Чжии погладила его по волосам, мягко улыбнулась, а затем перевела взгляд на Шэнь Сюэцзюнь.
— Шэнь Сюэцзюнь, вы и в этот раз собираетесь отмалчиваться, как в прошлый?
— Бригадир идет! — крикнул кто-то из толпы.
— Вот и отлично, раз уж здесь и Се Чжии, Шэнь Сюэцзюнь, расскажите-ка нам, что же на самом деле произошло?
Шэнь Сюэцзюнь, глядя на ярко-красный след от пощечины на своем лице, невольно посмотрела на Се Син, но та отвела взгляд.
Шэнь Сюэцзюнь вздохнула и заговорила:
— Когда я пришла, Е Яньмо уже был здесь. Я обнаружила его случайно. Он лежал… — она помедлила, прищурившись, и посмотрела на Се Чжии, — за стогом соломы. Казалось, кто-то его одурманил.
— Как это понимать?!
— Не может быть, бригадир! В нашей бригаде никогда такого не случалось. Скорее всего, они просто сговорились и лгут!
Это дело касалось репутации всей бригады Сянъян! Бригадир тоже колебался: одних лишь слов этих двоих было недостаточно, нужны были доказательства.
Се Чжии прекрасно понимала это и повернулась к Е Яньмо:
— Яньмо, ты только что сказал, что тебя искали младшие дяди — то есть Се Жань и Се Цяо, верно?
Е Яньмо кивнул.
— Се Жань, что вы на это скажете?
Братья Се Жань и Се Цяо замялись, опустив головы. Они не просили никого искать Е Яньмо, а значит, выходило, что Е Яньмо лжет!
Остальные уже решили, что истина ясна, и с любопытством ждали, что предпримет Се Чжии. Все видели, как в последнее время она дорожила Е Яньмо, носить его на руках была готова. И если человек, которого она так берегла, наставил ей рога — это же просто посмешище на всю округу.
Е Яньмо судорожно сжал рукав Се Чжии. Она крепко взяла его за руку и ободряюще улыбнулась.
— Раз говорят, что это дядя Дапин передал слова Се Жаня моему Яньмо, давайте позовем его и спросим. Бригадир, как вы на это смотрите?
Отец Дапин сегодня весь день работал в поле. Он не был особо близок ни с Е Яньмо, ни с семьей Се, поэтому его показаниям можно было доверять.
— Хорошо! — Бригадир тоже не хотел, чтобы в бригаде творилось такое. Если поползут слухи о беспорядочных связях, как потом парни из их деревни будут жениться? Да и девушкам будет сложнее найти мужей!
Отец Дапин не был на току, их дом стоял далеко, и когда бригадир с людьми пришли за ним, он как раз готовил обед. Его привели на ток, и бригадир сразу спросил о случившемся.
— Да, это я передавал слова Е Яньмо.
— Вот как? Дядя Дапин, это очень важное дело, будьте добры, расскажите подробно, как все было?
Дядя Дапин посмотрел на заплаканные глаза Е Яньмо, обвел взглядом половину жителей деревни, сглотнул и начал:
— Сегодня утром я нес сено для своей жены. Меня остановил парень из семьи Се и попросил зайти в школу, передать учителю Е, что у него есть дело, и чтобы тот пришел на ток.
Услышав это, Се Жань и Се Цяо в изумлении уставились на него.
— Дядя Дапин, вы уверены, что это был кто-то из семьи Се?
Дапин почесал затылок:
— Да, он сам сказал, что из семьи Се и что он младший дядя учителя Е.
Семья Дапин жила на отшибе, с односельчанами они общались мало. Дядя Дапин был пришлым, женился в этой деревне, и хотя прошло уже лет шесть-семь, он помнил только стариков, а молодежь различал с трудом. Он знал, что в семье Се есть двое парней, и один из них был примерно того же возраста, что и человек, говоривший с ним тогда.
Се Чжии уловила суть, и сердце ее упало.
— Посмотрите вокруг, видите ли вы здесь того человека, который просил вас передать слова?
Дядя Дапин огляделся и покачал головой:
— Нет.
Се Жань и Се Цяо стояли прямо перед ним, но он сказал, что нужного человека здесь нет. Остальные, кто хорошо знал семью Се, были в замешательстве.
— Отец Дапин, вы уверены, что не видите его? — снова спросил бригадир.
— Тот человек, я хорошо запомнил, был ровесником учителя Е, одет в синюю куртку и черные брюки, волосы коротко стрижены.
Больше он ничего не мог вспомнить.
— 1001! Что происходит?
— Хозяйка, это Сунь Хунъюй. Он выдал себя за члена семьи Се, одурманил Е Яньмо и хотел вывезти его, чтобы продать работорговцам. Он не ожидал, что Шэнь Сюэцзюнь обнаружит Е Яньмо.
1001 показал Се Чжии запись событий. Это было уже после обеда. Шэнь Сюэцзюнь нашла Е Яньмо под соломой и, увидев его в таком состоянии, поддалась искушению. Е Яньмо должен был стать ее женихом, если бы не беда в семье Е, они бы уже давно поженились. Чем больше она думала об этом, тем сильнее была обида: Се Чжии — простая деревенщина, и та смогла заполучить Е Яньмо, почему же ей нельзя?
Она только успела поднять его, как заметила, что он приходит в себя. Е Яньмо слабо оттолкнул ее. Шэнь Сюэцзюнь поняла, что он обессилен, в ее глазах мелькнул азарт, она уже протянула руки, но тут снаружи кто-то закричал: Пожар!
Людей, прибежавших тушить огонь, становилось все больше, и ей пришлось отступить. А кричал о пожаре именно Сунь Хунъюй!
Сунь Хунъюй еще вчера договорился с работорговцами о продаже мужчины. Утром, одурманив Е Яньмо, он пошел за ними, но те не поверили ему на слово. Ему пришлось тащиться в город, искать их и клятвенно заверять, что дело сделано, и только тогда они пошли с ним в деревню. Был уже день. Вернувшись, он как раз застал Шэнь Сюэцзюнь за ее неблаговидными делами и в панике закричал о пожаре.
Се Чжии потребовалось лишь мгновение, чтобы просмотреть запись. Увидев всё, она поняла, что Яньмо был на волоске от беды…
Ее взгляд, ледяной и полный ненависти, устремился на Шэнь Сюэцзюнь. Ей хотелось разорвать ее на куски, но она понимала, как важно в это время сохранить репутацию.
— 1001, где Сунь Хунъюй и остальные?
— Хозяйка, они только что были в толпе, а сейчас направляются к выходу из деревни.
Гнаться за ними было бесполезно, да и доказательств не было. Максимум, чего можно добиться — это доказать ложь Сунь Хунъюя, но осудить его не получится.
— Я случайно обнаружила, что Е Яньмо без сознания, и как раз привела его в чувство, когда вы все подошли! — Шэнь Сюэцзюнь, заручившись поддержкой отца Дапин, продолжила оправдываться.
Сказав это, она с обидой и мольбой посмотрела на Се Син. Се Син поняла, что была неправа, и, глядя на опухшее лицо Шэнь Сюэцзюнь, почувствовала жалость.
— Сестренка Сюэцзюнь, прости, я неправильно тебя поняла.
— Ничего страшного. Раз ты счастлива, Сяо Син, я готова терпеть любые обиды.
http://bllate.org/book/22893/2435737
Готово:
