Готовый перевод Lucky Farmer's Return / Удачливый фермер из деревни Феникса: Глава 4

Сорвав одежду с невестки Юйчжи, Ян Житянь наконец-то оценил всю ее притягательную красоту: ее кожа отливала соблазнительным бронзовым оттенком, а пышная грудь и крутые, вздернутые ягодицы словно звали его за собой.

В мгновение ока комната погрузилась в пучину плотских утех. Невестка Юйчжи была совсем не похожа на пассивную Лю Сяоцзин — наоборот, она раз за разом подавала бедра навстречу яростным ударам Ян Житяня, отвечая на каждое его движение.

Лю Юймэй с дочерью и Чжан И, сидевшие дома и беседовавшие друг с другом, конечно же, услышали доносившиеся из соседнего двора стыдные звуки. Чжан И ухмыльнулся, подумав про себя, что этот Сяотянь и впрямь невероятен: едва успев овладеть Лю Сяоцзин, он тут же принялся портить другую женщину.Лю Юймэй с дочерью, заметив недобрый взгляд Чжан И, покраснели. Лю Сяоцзин торопливо поднялась и дрожащим голосом произнесла:

— Братец Сяотянь совсем потерял стыд! Нет, так нельзя, я должна пойти посмотреть!

С этими словами она выбежала из дома легкой трусцой.

На самом же деле, разве смела она по-настоящему смотреть? Придя к дому Ян Житяня, она принялась кружить по двору, то желая заглядывать в окна украдкой, то пугаясь этого. Потоптавшись туда-сюда добрую половину времени, она наконец топнула ногой и тайком подкралась к подоконнику внутренней комнаты.Очарованная происходящим внутри зрелищем, Лю Сяоцзин ощущала, будто ее душа вот-вот улетит в небеса, и тяжело дышала. Лишь когда Ян Житянь без сил рухнул на такую же обмякшую невестку Юйчжи, у Лю Сяоцзин от слабости подкосились ноги, и она опустилась прямо на землю.Увидев, что Лю Сяоцзин выбежала прочь, Чжан И осмелел еще больше. Он крепко схватил Лю Юймэй за руку и страстно произвел:

— Юмэй, я ведь и вправду люблю тебя, будь со мной.

Лю Юймэй была в крайнем замешательстве. Она и сама не понимала, как так вышло: ее сердце, хранившее верность столько лет, дрогнуло и сдалось от одного лишь легкого прикосновения к руке парня, который годился ей в сыновья.

— Чжан И, я знаю, что ты ко мне добр, но не забывай, как погиб отец Сяоцзин. Я не могу навлечь на тебя беду, — подумав как следует, Лю Юймэй решила, что это будет лучшим доводом.

Лицо Чжан И покраснело, а голос стал громче:

— Не верю! Сяотянь ведь тоже кувыркался с Сяоцзин, и что-то с ним все в порядке? Вон, до сих пор в ударе!

С этими словами он, не давая Лю Юймэй опомниться и возразить, притянул ее к себе и страстно обнял:

— Я все равно буду с тобой, даже если и вправду чего-то бояться нужно, я не испугаюсь! Это из-за моей прежней трусости отец Сяоцзин увел тебя у меня.

На самом деле никакой храбрости у Чжан И не было. Просто, узнав, что с Ян Житянем ничего не случилось, он решил, что все эти легенды — лишь пустые страшилки, и твердо нацелился на Лю Юймэй.

Лю Юймэй немного побилась в его объятиях, но вырваться не смогла. Тяжело вздохнув, она в конце концов позволила Чжан И делать все, что ему вздумается.Чжан И обрадовался, и его руки тут же бесцеремонно легли на дрожащие прелести Лю Юймэй…

Ян Житянь как раз лежал на невестке Юйчжи, отдыхая, как вдруг услышал из соседней комнаты скрип и тяжелые стоны. На душе у него стало неприятно, он перевернулся, прижал невестку Юйчжи к постели и принялся яростно ее атаковать.

На этот раз невестка Юйчжи была полностью удовлетворена. Казалось, она уже не в силах выносить это и могла лишь покорно издавать нежные стоны под тяжестью Ян Житяня.

Хуже всего пришлось Лю Сяоцзин. Она без сил сидела под окном Ян Житяня и, слушая доносившиеся с обеих сторон звуки, похожие на какое-то соревнование, только сокрушалась, что ее собственное лицо было слишком застенчивым — иначе она бы не позволила невестке Юйчжи в одиночку наслаждаться братиком Тянем.

Когда все закончилось и страсти утихли, Лю Сяоцзин тихонько вернулась домой, а невестка Юйчжи, волоча усталое тело, поплелась открывать дверь. Раз уж все получили такое удовольствие, лавку все равно надо открывать, верно?

Лю Сяоцзин увидела, что Чжан И с улыбкой сидит во дворе, а лицо Лю Юймэй так и сияет довольством. Засмущавшись докрасна, она даже не поздоровалась, а сразу ушла в дом.

Лю Юймэй покраснела и бросила на Чжан И укоризненный взгляд, словно говоря: все это из-за твоих художеств, дочь наверняка все слышала.

Чжан И хихикнул и ничего не ответил, а лишь принялся колоть дрова, пока не настал момент, когда дядя Чжан И умер.

Сам же Ян Житянь неизвестно почему, стоило ему только представить Тетушку Юмэй под Чжан И, почувствовал в сердце какое-то беспричинное раздражение.

Пинком отправляя в полет попавшиеся под ноги камешки, он слонялся по улице — землю Ян Цяньчуань обрабатывать ему было лень, да и денег тех особо не нужно.

Сяотянь, чего нос повесил? Случилось что-то неприятное? Зайди, расскажи тетушке! — Тетушка Цзюйсян как раз подошла к калитке и, заметив бредущего с унылым видом Ян Житяня, почувствовала, как внутри всё затрепетало, и не удержалась от шутливого оклика.

Ян Житянь повернул голову, да так, что шея словно задеревенела и не хотела возвращаться в прежнее положение.

Тетушка Цзюйсян была в обтягивающей короткорукавке, обнажавшей большую часть белой кожи под шеей, а две пышные груди казались готовыми порвать ткань одежды, сквозь которую смутно проступали два темно-розовых сосков.

Всего одного этого взгляда хватило, чтобы гигантский инструмент Ян Житяня тут же встал торчком, натянув цветочные трусы наподобие палатки.

Хе-хе, тетушка Цзюйсян, в деревне вообще-то мужики имеются. Не боишься, что раз ты так оделась, я тебя того… слопаю? — с ухмылкой произнес Ян Житянь, одновременно изображая руками хватательное движение у груди.Тетушка Цзюйсян во все глаза пялилась на палатку Ян Житяня, чувствуя, как у неё в груди всё замирает от щекочущего зуда, как вдруг, заметив его похабную позу, не удержалась и прыснула со смеху, с досадой выругавшись:

— Ах ты паршивец! Хватит духу — сделай по-настоящему, а не только грохочи без дождя, душу маешь.

При этом она ещё и подалась грудью вперёд, словно желая приблизить свои прелести к дьявольским рукам Ян Житяня.

Глядя на движения Тетушки Цзюйсян, Ян Житянь мысленно воскликнул: «А вот и отлично!» — и его руки уже устремились вверх, вцепляясь в добычу.

Застигнутая врасплох внезапным нападением, Тетушка Цзюйсян сладко стонла, чувствуя, как тело наливается приятной слабостью, и тут же послушно полуупала в объятия Ян Житяня, а её шаловливые пальчики легонько скользнули по самой макушке той самой палатки.

Ян Житянь аж вздрогнул от разряда тока, но, заметив ворота позади Тетушки Цзюйсян, сообразил, что они вообще-то посреди улицы. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет, он подхватил Тетушку Цзюйсян на руки и поволок внутрь.

И лишь когда они, совершенно голые, прижались друг к другу, Ян Житянь осознал, до чего же постыдно было с его стороны терять голову из-за этой парочки бугорков Тетушки Цзюйсян.

Вся соль была вовсе не в её груди, а в ослепительно-белых ягодицах, и теперь, при близком рассмотрении и ласках, кровь в жилах Ян Житяня закипела с новой силой.

Но едва он собрался перейти к решительным действиям, как снаружи послышался встревоженный голос Лю Сяоцзин:

— Тетушка Цзюйсян дома?

А вслед за ним раздался разъяренный вопль Невестки Юйчжи:

— Ян Житянь, ты, мелкий ублюдок, здесь или нет?!

Ян Житянь мысленно тяжело вздохнул: ну разве это жизнь? В прошлый раз в самый ответственный момент их с Невесткой Юйчжи застукала Лю Сяоцзин, и вот теперь с Тетушкой Цзюйсян всё повторяется тютелька в тютельку.

Сражённый неудачей, Ян Житянь поднялся с постели, подхватил одежду и, на ходу одеваясь, вырвался из цепких объятий Тетушки Цзюйсян. Криво ухмыльнувшись ей, он с неловким видом произнес:

— Тетушка Цзюйсян, Сяоцзин, похоже, ищет меня по срочному делу, я зайду позже.

С этими словами он выскочил наружу.

Тетушка Цзюйсян пару раз попыталась удержать Ян Житяня, но не смогла, со злости швырнула одеяло и прочие вещи на пол и яростно выругалась:

— Ах ты паршивец эдакий! Распалил меня до полусмерти — и в кусты!

Причитая так, она вдобавок швырнула на пол подушку, на которой только что лежала.

Ян Житянь бормотал про себя: неужто Лю Сяоцзин обладает сверхъестественным чутьем? Как ни спрячься, она всегда его отыщет!

На самом деле, конечно, дело было вовсе не в мистике. Просто Лю Сяоцзин сначала заглянула к Невестке Юйчжи. Та, услышав, что паршивец Ян Житянь не дома и к ней тоже не заявлялся, быстро сообразила что к чему и, прихватив Лю Сяоцзин, прямиком направилась сюда, к Тетушке Цзюйсян.По её мнению, среди деревенских вдов смелостью отличались только она да тетушка Цзюйсян, а остальные могли лишь языком попусту трепать. У Ян Житяня в деревне знакомых не было, и податься ему больше было некуда.

Она и не думала, что и впрямь угадает.

Ян Житянь в тоске вышел со двора и увидел, что у калитки его поджидают Лю Сяоцзин и невестка Юйчжи: лицо Лю Сяоцзин выражало крайнюю тревогу, а невестка Юйчжи скривилась от зависти.

Невестка Юйчжи сначала сердилась, но, заметив у Ян Житяня то самое орудие, которое натягивало цветастые трусы донельзя, вдруг прыснула со смеху.

Про себя она подумала: Слава богу, старая я успела вовремя. А парень этот и вправду невезучий — почему оба раза его находят именно тогда, когда он еще толком и не начал?

Лю Сяоцзин было не до разглядывания стыдных мест Ян Житяня. Едва увидев, что он вышел, она бросилась к нему, вцепилась в рукав и сквозь слезы запричитала:

— Брат Сяотянь, дядя Чжан И умер!

Ян Житянь, услышав это, тоже внутренне содрогнулся. Неужели та легенда правдива? Ведь дядя Чжан И только вчера познал прелести тетушки Юмэй, а сегодня уже отдал Богу душу.

Впрочем, Ян Житянь тут же покачал головой: если легенда не врет, то почему же он сам цел и невредим?

Ян Житянь мягко похлопал Лю Сяоцзин по спине и ласково произнес:

— Не плачь. Кстати, а где тетушка Юмэй?

— Матушка дома, сидит у тела дяди Чжан И. Как я её ни зову, она ни в какую не отвечает, словно рассудком помешалась, — сквозь слезы пожаловалась Лю Сяоцзин и украдкой смахнула слёзы.

Ян Житянь изначально не хотел во всё это ввязываться, но стоило ему вспомнить тетушку Юмэй, как в груди защемило от странной, необъяснимой жалости. Он взял Лю Сяоцзин за руку и решительно направился к их дому:

— Пойдём, отведи брата Сяотяня взглянуть.

Они торопливо зашагали прочь, оставив невестку Юйчжи одну у порога тетушки Цзюйсян. Покрутившись по сторонам, та вернулась в лавку, на ходу бормоча себе под нос:

— Когда это в деревне объявился еще один мужик? Я даже глазом моргнуть не успела, а он уже помер — какая досада!

— Тетушка Юмэй, не убивайтесь вы так, — произнес Ян Житянь, подходя к Лю Юймэй со спины и бережно опуская руки ей на плечи.

Лю Юймэй повернула голову, посмотрела на Ян Житяня, губы её шевельнулись, но слов не нашлось — она лишь тяжело вздохнула.

Только теперь Ян Житянь взглянул на тело Чжан И, и стоило ему бросить на покойника лишь один взгляд, как он почувствовал неладное.Судя по всему, Чжан И умер с улыбкой на лице, словно перед смертью испытал какое-то великое наслаждение. Ян Житянь слегка помрачнел, но, бросив взгляд на Лю Юймэй и не заметив на ее лице ничего особенного, понял, что просто нафантазировал лишнего.

Он повернулся и шепнул что-то на ушко Лю Сяоцзин. Та утвердительно промычала и вышла.

Ян Житянь откинул одеяло, которым был накрыт Чжан И, и с ног до головы осмотрел покойника, пересилив отвращение, даже заглянул туда.

Обернувшись, он натянуто улыбнулся опечаленной Лю Юймэй и произнес:

— Ни единой ранки. Похоже, и впрямь, как в легендах говорят, умер от того, что его тело разъела темная ци.

Его слова только затихли, как лицо Ян Житяня мгновенно посерьезнело: он уловил какой-то аромат.Потемнев в лице, Ян Житянь тут же повернулся, накрыл Чжан И одеялом и крикнул на улицу:

— Сяо Цзин, заходи!

Лю Сяоцзин, тревожно расхаживавшая по двору, услышала зов и вприпрыжку вбегла в дом. Однако она увидела лишь Ян Житяня, с суровым выражением стоявшего возле тела.

— Ну что? От чего он умер? — казалось, сам Ян Житянь придал Лю Сяоцзин храбрости, и ее голос вновь обрел прежнюю звонкость.

Но Ян Житянь не ответил, а вместо этого задал встречный вопрос:

— Сяоцзин, ты не чувствуешь никакого запаха?

Услышав это, Лю Сяоцзин шмыгнула носом, тут же испуганно напряглась и заикаясь произнесла:

— Брат... Сяотянь, это... это тот самый запах?

Заметив кивок Ян Житяня, Лю Сяоцзин испугалась еще сильнее: неужели эти ароматы убивают людей?

Лю Юймэй видела, что они оба будто бы о чем-то догадываются, и поинтересовалась:

— Что такое, Сяотянь?

Ян Житянь улыбнулся, помог Лю Юймэй подняться и с легкой улыбкой произвел:

— Ничего страшного, тетушка Юмэй. Нельзя же все время сидеть в комнате с покойником. Сяоцзин, отведи тетушку Юмэй на солнце погреться.

Говоря это, он украдкой подмигнул Лю Сяоцзин.

Поняв, что у Ян Житяня есть какое-то дело, Лю Сяоцзин откликнулась и, придерживая сопротивлявшуюся и не желавшую уходить Лю Юймэй, вывела ее из комнаты.

Убедившись, что они обе вышли, Ян Житянь повернулся, снова откинул одеяло и с презрением произнес:

— И такая мелочь еще имела наглость лапать тетушку Юмэй?

Ворча про себя, Ян Житянь все же перевернул Чжан И на живот. Тщательно помассировав ему поясницу, он тяжело вздохнул:

— Так и есть.

С этими словами он завернул Чжан И в одеяло, взвалил на плечо и зашагал к выходу.Лю Юймэй с дочерью как раз вытирали слёзы во дворе, когда увидели, как Ян Житянь выносит тело Чжан И на плече. Лю Юймэй подошла к нему и с недоумением спросила:

— Сяотянь, что это ты делаешь?

Ян Житянь скроил преисполненное скорби лицо и ответил Лю Юймэй:

— Его в любом случае нужно похоронить. Ты ведь официально за него не выходила, так что тебе и появляться там неудобно. Пусть лучше я этим займусь.

Лю Юймэй подумала и решила, что он прав. Решив проводить Чжан И в последний путь издалека, она с поддержкой Лю Сяоцзин ушла в другую комнату, чтобы не видеть лишнего.

Выкопав глубокую яму, Ян Житянь потёр со лба пот и недовольно пробормотал над трупом Чжан И:

— Мать твою, тебе-то хорошо было, кончил — и помер, а мне теперь за тебя яму копать.

С этими словами он пнул тело ногой прямо в яму и наскоро закопал её.

К тому времени, как Ян Житянь вернулся в дом Лю Сяоцзин, уже наступил полдень.

Взглянув на стол, уставленный блюдами в главной комнате, он горько усмехнулся: по одному лишь виду было понятно, что готовили руки Лю Сяоцзин, это совсем не походило на стряпню Тетушки Юмэй.

Лю Юймэй, которая последние два дня постоянно подкладывала еду в тарелку Яну Житяню, почти ничего не съела и легла на кровать, оставив Яна Житяня и Лю Сяоцзин вдвоём.

Лю Сяоцзин с беспокойством взглянула на Лю Юймэй, но ничего не сказала и принялась маленькими кусочками отправлять еду в рот.Ян Житянь, совершенно не утруждая себя лишними мыслями, уплел еду за обе щеки, а затем подошел к Лю Сяоцзин и тихонько шепнул ей на ухо:

— Днем побудь с тетушкой Юмэй, поболтай с ней подольше, а вечером братец Сяотянь зайдет за тобой.

Лю Сяоцзин подняла голову, взглянула на похотливое выражение лица Ян Житяня и мысленно выругалась: «Бессовестный! Людям сейчас и так нелегко, а у тебя на уме только одно». Возразить она, однако, не посмела, лишь густо покраснела и, опустив голову, продолжила есть.

Заметив такую реакцию Лю Сяоцзин, Ян Житянь самодовольно усмехнулся, похлопал себя по животу и отправился домой.

В то же самое время в одном из деревенских домов некто разговаривал по спутниковому телефону.

— Учан, наблюдатель прибудет в Деревню Сяован завтра вечером. Подготовься как следует, я не хочу, чтобы мои люди снова совершали ошибки, — раздался из трубки холодный и зловещий голос.

Ян Житянь вытер рот и, похлопывая себя по животу, вышел из лавчки невестки Юйчжи. Невестка Юйчжи, опираясь руками о стол, стояла так, что ее короткая юбка задралась до самой спины, а трусики так и болтались на щиколотках.

Проводив взглядом удаляющегося Ян Житяня, невестка Юйчжи с довольным видом облизала губы и прямо так, уткнувшись лицом в стол, забылась отдыхом, совершенно забыв про валяющиеся повсюду осколки тарелок и чашек.Подумав, что чуть позже нужно идти к Лю Сяоцзин и не мешало бы восстановить силы, растраченные в объятиях Невестки Юйчжи, Ян Житянь прилёг на кровать. Кто же знал, что он в полузабытьи мгновенно заснёт.

Проснувшись, он обнаружил, что за окном стоит непроглядная тьма. Не глядя на время, Ян Житянь поднялся, вышел из двора и, свернув за угол, сразу направился в дом Лю Сяоцзин.

Дом Лю Сяоцзин был знаком Ян Житяню едва ли не лучше собственного. Войдя, он без лишних мыслей прошёл прямо в её комнату.

Девушка уже спала. Ян Житянь пошло ухмыльнулся:

— Ах ты девчонка! Я же говорил, что приду вечером, а ты посмела уснуть первее меня? Ну ничего, сейчас я быстро разбужу тебя своей палкой.

С этими словами он скинул одежду и тихонько забрался на кровать.

Дотронувшись до девушки, он обнаружил, что она спит одетой. Тут-то до него и дошло, что он сам проспал лишнего, и сестрёнка Сяоцзин просто устала ждать.

Подумав так, он нежно раздел её. Стоило ему коснуться её гладкой кожи, как сердце его ёкнуло, а внушительное мужское достоинство во всём величии упёрлось в заветную ложбинку.

Не то от его веса, не то от напора, но Лю Сяоцзин под ним проснулась.

Странно, но она не произнесла ни слова — лишь слегка попыталась высвободиться.

Достоинство Ян Житяня и так уже находилось у самого входа, а от этого движения с лёгкостью проникло внутрь. Девушка замёрла и, словно покорившись судьбе, перестала сопротивляться.

Ян Житянь довольненько усмехнулся и прошептал ей на ухо:

— Сестрёнка Сяоцзин, что это с тобой сегодня? Братцу Сяотяню внутри так сладко...

Однако девушку словно одолел стыд, и она снова заёрзала, но куда ей было тягаться в силе с Ян Житянем. Пока она пыталась вырваться, он крепко прижал её за плечи и ритмично задвигался.

В мгновение ока комната наполнилась страстью. Вот только Лю Сяоцзин не издавала привычных стонов, а из всех сил сдерживалась, лишь тяжело и прерывисто дыша.

Когда Ян Житянь содрогнулся в разрядке и ничком упал на неё, она крепко обняла его и принялась страстно целовать.

Отвечая на поцелуй, Ян Житянь всё же находил её поведение странноватым, но тут же вспомнил, что этим утром умер Чжан И. Учитывая это, Лю Сяоцзин вполне могла вести себя столь необычно.

Поцеловавшись ещё немного, Ян Житянь вдруг почувствовал сильный позыв внизу живота. Лицо его слегка вспыхнуло, и он мысленно выругался: «Ну и позор! У какого мужчины после этого возникнет желание по нужде сбегать?»

Немного смутившись, Ян Житянь прошептал ей на ухо:

— Сестрёнка Сяоцзин, братец Сяотянь быстро сбегает в уборную, а ты подожди меня, потом вместе уснём.

Увидев, что девушка кивнула, Ян Житянь натянул пёстрые трусы и вприпрыжку выбежал наружу.

Однако едва он приблизился к отхожему месту, как замер как вкопанный.

Из уборной навстречу ему вышла Лю Сяоцзин...

Завидев Ян Житяня, Лю Сяоцзин смущённо опустила голову и тихо промолвила:

— Братец Тянь, ты прости меня... Матушка настояла, чтобы я сегодня спала с ней, так что я не смогу провести с тобой ночь.

Ян Житяню было уже вовсе не до того, останется с ним Лю Сяоцзин или нет. Смущённо почесав затылок, он развернулся и со всех ног бросился к своему дому, на ходу отчаянно ругаясь:

— Ян Житянь, глупая ты башка! Ты что, не мог сначала разглядеть, к кому лезешь?! Вот чёрт твою девку дери!

Лю Сяоцзин понятия не имела, что случилось. Увидев, как Ян Житянь без единого слова унёсся прочь, она решила, что он на неё обиделся, и от сокрушения у неё из глаз брызнули слёзы.

Немного спустя она успокоилась. Подумав, что раз уж так вышло, лучше подождать, пока матушка заснёт, а потом уже прокрасться к братцу Сяотяню, Лю Сяоцзин вернулась в дом.

Прибежав домой, Ян Житянь вцепился в дверную раму главного зала и похлопал себя по бешено колотящейся груди. И тут его рука, прижатая к косяку, нащупала что-то чужеродное.

Сняв предмет, он увидел, что это ромбовидный метательный дротик, к которому прикреплён лоскут ткани.

При свете свечи развернув ткань, он обомлел от увиденного. Размашистым почерком тушью там было выведено несколько строк:

«Ян Житянь, по какой бы причине ты ни явился в Деревню Сяован, ты обязан убраться отсюда до завтрашнего полудня и никогда больше не возвращаться! Иначе поплатишься жизнью!»

Прочитав записку, Ян Житянь от ярости сжал лоскут в комок и швырнул на пол, а затем сокрушительным ударом кулака разнёс стол в щепки. Раздался оглушительный треск.

Вспомнив, что в соседнем дворе Тетушка Юмэй с дочерью ещё наверняка не спят, он приглушил голос и прорычал:

— Мать твою за ногу! Я до тебя ещё не добрался, а ты сам на мою голову вылез?!

Какова бы ни была его злость, крайнее утомление после двух бурных любовных утех взяло своё. Ян Житяня сморила дремота, и, всё ещё пылая гневом, он был вынужден отправиться в постель.

http://bllate.org/book/22895/2435985