Готовый перевод Lucky Farmer's Return / Удачливый фермер из деревни Феникса: Глава 8

Ян Житянь вмиг разъярился и уже собрался было подхватить невестку Юйчжи на руки, чтобы занести в дом, как вдруг услышал со стороны чей-то окрик:

— Эй, средь бела дня! Вы тут совсем страх потеряли?

Ян Житянь и невестка Юйчжи одновременно обернулись и увидели старуху с клюкой, которая смотрела на них с крайне сальным выражением лица. Выражение, совершенно не подобающее её преклонному возрасту, заставило Ян Житяня покрыться мурашками.

Не успел он и слова сказать, как Юйчжи разразилась бранью:

— Ах ты, старая карга, чего суешься не в свое дело? Хочу я с Сяотянем этим заняться, тебе-то что? Ты в своем возрасте еще что-то там можешь хотеть?

Стало ясно, что Юйчжи питает к этой старухе неприязнь. Ян Житянь припомнил, что это была бабушка Гуйфэнь — единственная, кроме старика Яна, пожилая женщина в деревне; он видел её на улице в день своего приезда.

Старуха, однако, не рассердилась и по-прежнему ухмылялась:

— И что такого? Раз я в годах, мне теперь и хотеть нельзя?

Глядя на то, как на сморщенном, точно апельсиновая корка, лице старухи проступает девичье кокетство, Ян Житянь чуть не вывернул свой завтрак наизнанку и мгновенно разозлился:

— Послушай, ты можешь не тошнить тут перед людьми? Уважая твой возраст, я тебя не ругаю, но иди-ка ты своей дорогой! — раздраженно бросил он.

Старуха, продолжая хихикать, ответила:

— Какой ты, паренек, горячий. Просто я вспомнила, что давненько этим не занималась, на душе пусто стало, вот и брякнула первое, что на ум пришло, право слово.

Сказав это, она развернулась и, покачивая головой, заковыляла прочь.

Ян Житянь смотрел ей вслед, на сгорбленную спину, и почему-то вспомнил старика Яна.

Не успел он развить эту мысль, как услышал нежный голос Юйчжи:

— Мелкий негодник, чего ты уставился на спину этой старой карги? — Она, будто что-то вспомнив, прикрыла рот рукой и вскрикнула: — Ты... у тебя что, такие извращенные вкусы?

Ян Житянь обернулся, шлепнул её по заду и сделал вид, что рассердился:

— Твою мать, ты что, принимаешь меня за племенного хряка?

Юйчжи послушно выпятила зад, позволив Ян Житяню еще раз хлопнуть её, и даже подыграла, издав томный стон. Орган Ян Житяня, только было пришедший в покой, снова натянул ткань цветастых шорт высоким шатром.

Юйчжи погладила его рукой, разминая и улыбаясь:

— Какой же ты грубый, негодник. Разве я говорила, что ты хряк?

Пробормотав про себя: «Разве есть хряки сильнее тебя, так и норовящего погубить всех женщин в округе?», она замолчала.

Ян Житянь сделал вид, что не расслышал, и с развратной усмешкой повалил Юйчжи на кровать в дальней комнате, уже нетерпеливо ощупывая её упругие груди.

Юйчжи, часто дыша, прошептала:

— Ой, давай уже, я... я больше не могу!

Затем раздался вскрик, а следом — мерный скрип кровати и прерывистые стоны Юйчжи.

Тетушка Юйсян, перебиравшая рис в соседнем дворе, услышав звуки из комнаты невестки Юйчжи, покраснела. Она невольно перевела дыхание и, сдерживая досаду, проворчала:

— И чего тут почетного? Так громко орать. Вот выберусь отсюда, тоже найду себе мужика и буду заниматься этим каждый день!

Она замечталась о грядущем счастье, и в порыве чувств её рука сама потянулась к самому сокровенному месту. Она легко поглаживала себя, не замечая, как миска выпала из рук, а рис вместе с водой рассыпался по земле.

Когда Ян Житянь слез с Юйчжи, время обеда уже давно прошло. Потирая живот, он сказал:

— Невестка Юйчжи, пойдешь со мной к тетушке Юмэй поесть? Все равно самим готовить уже поздно.

Юйчжи, лежа на кровати без сил, с тяжелым дыханием пожаловалась:

— Ах ты, негодник, из чего ты сделан? Почему каждый раз такой беспощадный, совсем сил не оставил.

Ян Житянь чмокнул её в щеку и со смехом ответил:

— Что такое, разве не приятно, когда я такой сильный? Кто-то тут только что кричал сильнее, сильнее.

Юйчжи, услышав это, из последних сил пнула его в зад:

— Проваливай уже, не заставляй тетушку Юмэй и сестренку Сяоцзин ждать, а то потом на меня жаловаться будут.

Ян Житянь, напевая под нос, в шлепанцах вышел за ворота двора Юйчжи, но тут же отпрянул на несколько шагов назад, не сдержавшись:

— Твою мать! Ты чего пугаешь среди бела дня?

Прямо перед дверью стояла бабушка Гуйфэнь, чье сморщенное лицо было почти вплотную к калитке — Ян Житянь чуть было не поцеловался с ней, когда открывал дверь.

Бабушка Гуйфэнь, сияя улыбкой, уставилась на то, что было между ног у Ян Житяня:

— Малыш, выносливость у тебя что надо. Так долго возился, заставил меня, старуху, столько времени на улице стоять.

Ян Житянь выпрямился, отряхнул зад и сердито спросил:

— Чего ты меня ждала? Есть дело — говори, нет — я пошел, мне к обеду надо.

Бабушка Гуйфэнь хихикнула:

— И как ты пойдешь? Не пешком же выбираться. Боюсь, не успеешь далеко уйти, как тебя догонят.

Ян Житянь хлопнул себя по лбу:

— Точно, как же я об этом забыл? — и хлопнул себя по бедру.

Бабушка Гуйфэнь с презрением заметила:

— Посмотреть бы на твою прыть, кроме как этим заниматься, на что ты еще способен?

Ян Житянь вскипел. Твою мать, воина можно убить, но нельзя унизить! Она посмела усомниться в мужской состоятельности такого красавца?

Он уже хотел было разразиться бранью, как услышал:

— Чего ты опять злишься? Разве не только что закончил? Я хотела сказать, что знаю: у старика Яна в доме есть два грузовика. Можно уехать на них, внутри машин людей не видно.

Гнев Ян Житяня мгновенно испарился. Он бросился к дому старика Яна, на бегу обернувшись и подгоняя старуху:

— Чего ты так медленно идешь? Нельзя быстрее?

Бабушка Гуйфэнь, видя такую прыть, усмехнулась и села прямо на землю.

Ян Житянь, бежавший вперед, вдруг почувствовал, что сзади стихло. Обернувшись, он увидел, что бабушка сидит на земле и смотрит на него с полуулыбкой.

Смысл был ясен: старуха обиделась, иди куда хочешь, а у меня ноги не идут.

Ян Житянь решил не обращать на неё внимания. Он и так знал, что грузовики у старика Яна. Даже если он не знал точного места, две такие махины как-нибудь да найдет.

Однако, обойдя дом старика Яна в третий раз, он впал в отчаяние и выругался:

— Твою мать, старая ведьма, решила обмануть господина Тяня?

Вернувшись назад, он увидел, что бабушка Гуйфэнь все еще сидит на том же месте, словно заранее знала, что он ничего не найдет.

Она с усмешкой спросила:

— Ну что? Нашел?

Ян Житянь недовольно буркнул:

— Старая карга, ты с ума сошла? Там ничего нет, зачем ты меня обманула?

Бабушка Гуйфэнь не рассердилась и с улыбкой ответила:

— А если я найду, что тогда скажешь?

Ян Житянь, не задумываясь, выпалил:

— Если найдешь, я буду прислуживать тебе всю жизнь, до самой смерти за тобой ухаживать буду!

— Не верю я тебе, с чего бы тебе, такому, быть добрым к старухе? Поклянись, — не поверила она.

Ян Житянь оторопел. Ого, эту старую лису не проведешь. Но он, Ян Житянь, разве когда-нибудь считал клятвы чем-то серьезным? Он тут же поклялся:

— Я, Ян Житянь, клянусь небом: если бабушка Гуйфэнь найдет грузовики, я буду ухаживать за ней до конца её дней. Если нарушу клятву — пусть меня поразит молния!

Бабушка Гуйфэнь, видя серьезность его намерений, хихикнула, встала и, обогнав его, повела к дому старика Яна.

Войдя во двор, они увидели, что трупы исчезли. Ян Житянь вспомнил, что и на улицах тел больше не было.

Впрочем, он не придал этому значения — все его мысли были заняты тем, откуда старуха вытащит грузовики.

Бабушка Гуйфэнь взяла лопату, немного покопала землю, и показалось железное кольцо. Она продела в него веревку, перекинула другой конец через толстую ветку дерева и скомандовала Ян Житяню:

— Иди сюда.

— Зачем? — удивился он.

Она закатила глаза и нетерпеливо ответила:

— Тяни за веревку, открой погреб. Не мне же, в самом деле, тянуть?

Ян Житянь, вздохнув, подошел к ней и взял веревку. Он уже собрался дернуть, как вдруг заметил, что из-под рукава старухи показалось белое, нежное запястье.

Он криво усмехнулся и изо всех сил дернул за веревку. Огромный деревянный щит, прикрепленный к кольцу, поднялся.

Когда он полностью открыл вход в погреб, у него отвисла челюсть.

Погреб занимал почти половину двора — а ведь у старика Яна, как у старосты, дом и двор были самыми большими в деревне.

Два полустарых грузовика стояли внутри бок о бок. Перед ними был десятиметровый пологий спуск — видимо, чтобы удобно было выезжать.

Увидев машины, бабушка Гуйфэнь обернулась и со смешком посмотрела на Ян Житяня:

— Малыш Тянь, от своих слов не отказываются. Ты ведь поклялся прислуживать мне всю жизнь, до самой смерти ухаживать за мной...

Она не успела договорить, как Ян Житянь с хищной ухмылкой подошел к ней, схватил за запястье и свирепо спросил:

— Ты не бабушка Гуйфэнь. Кто ты такая?

Бабушка Гуйфэнь на мгновение удивилась, но тут же снова с усмешкой уставилась на него:

— Ах ты, негодник, что, только что слез с Юйчжи и снова захотелось?

Ян Житяня передернуло от вида её морщин, он отшвырнул её руку и рявкнул:

— Хватит притворяться! Видано ли, чтобы у старухи была такая гладкая кожа?

Бабушка Гуйфэнь охнула, закатала рукав и вскрикнула:

— Черт, как это я стерла?

Подняв голову и увидев, что Ян Житянь сверлит её взглядом, она смущенно рассмеялась и бросила:

— Подожди меня тут, — после чего шмыгнула в дом.

Ян Житянь, умирая от скуки, спустился в погреб осмотреть грузовики. Они были староваты, но ухожены, так что проблем быть не должно — он успокоился.

— Чего ты там внизу делаешь? Боишься, что с машинами что-то не так?

Он уже собрался выбраться, как услышал голос девушки сверху.

Подняв голову, он застыл. Наверху стояла девушка с хвостом.

Её кожа не была такой белоснежной, как у Лю Сяоцзин, но и не темной; круглое лицо, маленький подбородок — эти разные черты сложились в невероятно гармоничный образ. Черная майка плотно облегала тело, камуфляжные штаны и высокие ботинки придавали ей воинственный вид.

Она склонила голову и посмотрела на него с таким равнодушием, будто презирала весь мир. Ян Житянь подумал: «Ничего себе, да это не девчонка, а какая-то фурия».

— У тебя слюни текут.

Ян Житянь поспешно вытер рот, а она звонко рассмеялась. Он смущенно опустил руку и сердито буркнул:

— Ты кто такая? Зачем сюда пришла? С чего бы мне пускать слюни? Думаешь, я как моя сестренка Сяоцзин?

Она ответила голосом бабушки Гуйфэнь:

— Я твоя бабушка Гуйфэнь. Что, только что клялся мне прислуживать, а уже забыл?

Ян Житянь выпрыгнул из погреба и обошел вокруг девушки. В ней было метр шестьдесят роста, а бабушка Гуйфэнь была от силы метр пятьдесят.

Он долго присматривался, пытаясь найти хоть что-то общее со старухой, и не выдержал:

— Твою мать, что за чертовщина? Как это можно было так загримироваться под бабушку Гуйфэнь?

Он хотел было присмотреться еще внимательнее, как девушка обругала его:

— Ты что, принимаешь меня за животное? Может, еще пощупаешь, настоящий ли товар?

Ян Житянь отступил на два шага. Он подумал, что у девушки не все дома: то смеется, то ругается, слишком уж быстро меняется.

Она снова рассмеялась и подколола:

— Что, боишься меня?

Но он, считавший себя настоящим мужчиной, не мог позволить себе испугаться девчонки:

— Еще чего, стану я тебя бояться! Твой зад мне и даром не нужен, он же колючий!

Девушка сделала шаг вперед, в упор глядя на Ян Житяня, и зловеще улыбнулась:

— Правда? А чего тогда отходишь так далеко?

Ян Житянь опешил. И правда, чего он отошел?

Он шагнул навстречу и спросил:

— Просто я не уверен, кто ты. Вдруг ты пришла меня убить? Кто ты? Зачем притворялась бабушкой Гуйфэнь? И куда ты её дела?

Девушка не стала больше давить, а просто ответила:

— Меня зовут Чэн Ши, я дочь Учана. Бабушка Гуйфэнь умерла пять лет назад, с тех пор я жила в деревне, притворяясь ею.

Услышав, что она дочь Учана, Ян Житянь смягчился. В конце концов, Учан спас его родителей и его самого, а значит, уступить его дочери — дело чести.

Но имя у неё было еще более дерзким, чем она сама: Чэн Ши (Влажная)?

Он не удержался и спросил:

— Насколько же ты влажная?

Сказав это, Ян Житянь тут же пожалел. Эта девица — ненормальная, если разозлить её, драться с ней он не сможет, придется бежать.

Он пробормотал про себя: «Твою мать, надо было поблагодарить старика Яна, если бы не уважение к нему, стал бы я терпеть такую наглость?»

Чэн Ши же с усмешкой спросила:

— Хочешь проверить?

Но как бы Ян Житянь ни смотрел, в её улыбке чудилось что-то зловещее, и ему казалось, что её «черный лес» ничем не лучше тигриной пасти.

Ян Житянь хотел было ответить, как вдруг у него в животе заурчало. Он вспомнил, что весь день прокувыркался с Чэн Ши и даже не обедал, а сейчас, небось, уже время ужина.

Он пробормотал:

— Некогда мне с тобой болтать, я есть хочу. Твою мать, из-за тебя я даже обед пропустил.

Сказав это, он со всех ног бросился из двора.

Вслед ему донеслось сердитое восклицание Чэн Ши:

— Твою мать, разве не говорят, что красота утоляет голод? Как можно быть таким голодным, когда рядом такая красавица?

Ян Житянь подумал: «Красавица-то красавица, жаль, уж больно дерзкая...» — и прибавил ходу, направляясь к дому тетушки Юмэй.

— Юмэй, еда готова? Я сейчас с голоду помру! — закричал он, еще не успев войти во двор.

Лю Юмэй как раз засыпала рис в котел. Услышав крик, она обернулась с улыбкой:

— Чего это ты так проголодался? Не наелся у невестки Юйчжи?

Ян Житянь понял намек, усмехнулся, подошел к ней вплотную и ущипнул за пышный зад:

— Разве там наешься? Позже еще тебя «поем».

Лю Юмэй кокетливо шлепнула его по руке и прошептала:

— Маленький негодник...

Она достала из пароварки булочку и протянула ему, ворча:

— Заткнись своей булочкой. Весь день где-то пропадал, а как вернулся — сразу за старое.

Ян Житянь жевал булочку и вдруг вспомнил о грузовиках:

— Юмэй, у нас в деревне кто-нибудь умеет водить грузовик?

Лю Юмэй в ответ спросила:

— Ты что, не знаешь?

Ян Житянь опешил:

— С чего бы мне знать? Я ведь всего несколько дней здесь.

Лю Юмэй посмотрела на него и, решив, что он не притворяется, сказала:

— А я думала, ты знаешь. У старика Яна в доме спрятаны два грузовика. Чтобы из других деревень не украли, он вырыл во дворе погреб и спрятал их там. Юйчжи и Цзюйсян обе умеют водить.

Услышав это, Ян Житянь пробормотал:

— Хорошо, что я не придаю клятвам значения, а то стал бы еще и чьим-то внуком.

Тут же вспомнив соблазнительную Чэн Ши, он усмехнулся: иметь такую красивую «бабушку» тоже неплохо.

Лю Юмэй, видя, что он жует булочку и что-то бормочет, спросила:

— Что ты там шепчешь?

Ян Житянь улыбнулся:

— Ничего. Кстати, а где Сяоцзин?

Лю Юмэй не стала расспрашивать, лишь бросила на него взгляд:

— Сяоцзин прождала тебя весь день, а когда ты не вернулся, пошла в комнату прилечь.

Ян Житянь с развратной ухмылкой направился туда, но услышал вслед:

— Ты куда? Средь бела дня? Неужели нельзя до вечера подождать?

Ян Житянь обернулся, посмотрел на груди Лю Юмэй и сказал:

— Разве для этого нужно время? Готовь быстрее, как закончишь — придешь помогать Сяоцзин.

Лю Юмэй покраснела, ударила его и плюнула:

— Из собачьей пасти не вылетит слоновой кости, проваливай!

Войдя в комнату, Ян Житянь увидел, что Лю Сяоцзин спит, раскинувшись на кровати. Он растянул губы в улыбке и шепнул:

— Сяоцзин, братец Сяотянь пришел!

Лю Сяоцзин снилось, что Ян Житянь целует её, и вдруг она почувствовала, как большой рот накрыл её вишневые губки.

Она пробормотала:

— Братец Сяотянь, почему во сне все как наяву? Твои губы такие горячие.

Ян Житянь подумал: «Только что горячую булочку съел, как же они будут холодными?»

Слушая её сонное бормотание, он сглотнул слюну и, не теряя времени, стянул с неё трусики.

— Ох, эти двое, как можно так громко, разве не знают, что сейчас день? — Лю Юмэй, вся красная, стояла в нерешительности.

Постояв так, она поставила миску на плиту, вытерла руки и поспешно вошла в комнату.

Все равно завтра им расставаться, какая теперь разница. Она боялась лишь того, что после того, как она потеряет стыд, ей больше не удастся так часто заниматься этим с этим негодником.

— Ян Житянь, ты, мелкий негодник, в голове у тебя что-нибудь, кроме этого, есть? — только успел Ян Житянь вытереть пот, как услышал, что Чэн Ши во дворе во все горло кричит его имя.

Он не успел ответить, как Лю Юмэй заметила:

— Сяотянь, какую еще девчонку ты соблазнил...

Лю Сяоцзин добавила:

— Братец Сяотянь, я волнуюсь. Вдруг ты потом увидишь мир, и я перестану тебе нравиться?

У Ян Житяня голова пошла кругом. Он поспешно стал объяснять:

— Юмэй, Сяоцзин, послушайте меня. Девушка на улице — Чэн Ши, дочь старика Яна. Она приехала в деревню искать отца, узнала, что он умер, ей тяжело...

Лю Юмэй перебила его:

— Иди быстрее, девчонка так кричит, вдруг у неё что-то срочное.

http://bllate.org/book/22895/2435989