Готовый перевод My Brother Can Only Be Mine / Перерождение: Брат может быть только моим: Глава 23

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Лю Юань очнулся от резкой боли в левой руке, проснувшись в холодном поту. При свете луны он увидел круглолицего юношу, который с ухмылкой что-то вымерчал у него над правым боком.

Ощутив слабость в левой руке, он опустил взгляд: сухожилия на ней уже были перерезаны, а теперь противник принимался за его правую руку.

Охваченный ужасом, он поспешил взмолиться о пощаде:

— Младший брат Линь, я был неправ, я во всём виноват, пощади меня!

— В чём именно ты виноват? — Линь Хуайцзинь остановил нож и лениво поднял на него взгляд.

— Старший брат виноват в том, что не должен был втягивать в это младшего брата, — сквозь боль произнес Лю Юань.

Линь Хуайцзинь хлопнул плашмя лезвием по запястью правой руки Лю Юаня и добавил:

— И ещё?

— Надеюсь на подсказку младшего брата... — Лю Юань не знал, Лю Юань не понимал.

— Ты виноват в том, что посмел оскорбить моего брата! — Докончив фразу, Линь Хуайцзинь всё еще не выпустил пар: опустив острие ножа, он перерезал сухожилия на его правой руке.

Когда Лю Юань лишился сухожилий на левой руке, он еще спал, но правую ему искромсали прямо на его глазах, отчего боль удвоилась, и он невольно заворочался, но, накрепко опутанный Веревкой, Связывающей Бессмертных, мог лишь судорожно подёргиваться.

— Я не должен был, прошу младшего брата помиловать меня хоть раз.

— Кто тут у нас от матери без отца, от отца без матери, сукин сын? — Острие ножа Линь Хуайцзиня нацелилось на сухожилие его правой ноги и вонзилось внутрь.

— Черт, да чтоб вы сдохли, вы оба, имеешь духу — убей меня, а какое право ты имеешь меня пытать! — Лю Юань перешел в режим была не была. — Тебе меня живым не отпускать.

— Мой учитель изначально должен был одним ударом прихлопнуть эту собаку Линь Цина,

— а следом отправить к праотцам и тебя, паршивую собаку!

— Линь Цин — урод, все так говорят!

— Рано или поздно он спятит!

— Никто среди нас не станет терпеть такого!

— Ему вообще не следовало жить на свете!

— Вернусь я — и если не сорву с вас шкуру, пусть меня переименуют!

Лю Юань разразился площадной бранью. Полагаясь на то, что он является учеником личной передачи, что в секте у него горит лампада души и за минуту до его смерти в секту передастся картина произошедшего, он был уверен, что Линь Хуайцзинь не посмеет его убить.

Линь Хуайцзинь не удержался от ледяной усмешки: на мгновение его зрачки почернели, и его собственная база культивации, до того находившаяся лишь на Стадии Очищения Ци, за несколько вдохов взлетела до Стадии Закладки Основания.

Прекрасно, те, кто причиняет зло брату, должны умереть, а те, кто пророчит брату безумие, тем более заслуживают смерти!

После перерождения Линь Хуайцзинь неизменно практиковал Искусство Небесного Демона. Изначально в нем текла кровь наполовину небесного демона, наполовину человека, и в этот момент он подавил человеческую половину, отдав первенство Искусству Небесного Демона, в мгновение ока вернувшись к Стадии Закладки Основания — а обычно демонстрируемый им уровень Очищения Ци был лишь силой нормального человеческого практика.

Если на поздних этапах Искусство Небесного Демона превзойдет человеческую культивацию на три больших ступени, он мог бы полностью отречься от человеческого облика и превратиться в чистокровное Тело Небесного Демона, однако Линь Хуайцзинь вовсе не собирался становиться чистокровным демоном.

В прошлой жизни, после того как он попал на Гору Половины Луны и впал в демоническое состояние, в его разуме пробудилась расовая память небесных демонов, и он знал, что небесный демон, дошедший до вершины совершенствования, превращается в хладнокровного демона, чьи семь чувств и шесть желаний постепенно угасают, а до всего на свете ему становится всё равно.

Линь Хуайцзинь же хотел и дальше мирно жить бок о бок со старшим братом, а потому ни в коем случае не мог отказываться от человеческой природы.

Небесные демоны — это раса, рожденная и взращенная самим небом, и он не был похож на обычных демонов, от которых за версту разит демонической ци, видимой с первого взгляда.

Единственной особенностью Тела Небесного Демона у Линь Хуайцзиня была эта пара совершенно черных глаз: при активации Тела Небесного Демона черный зрачок заполнял собой всё глазное яблоко, белки исчезали, оставляя лишь холодный, смоляно-черный провал — безжалостный, бесчеловечный, словно у подлинного порождения тьмы.

Линь Хуайцзинь до сих пор не осмеливался показывать брату себя в таком виде, и чем меньше людей знало об этом тайном свойстве, тем лучше.

Поэтому сегодня ночью Лю Юань был обречен на смерть!

Лишившись своей базы культивации, Лю Юань безвольно пластом лежал на земле, уже не имея сил продолжать площадно ругаться.

Линь Хуайцзинь вдогонку подсыпал порошка для одурманивания, и Лю Юань, закрыв глаза, растянулся на земле, выглядя так, будто просто уснул. Линь Хуайцзинь перетащил его поближе к реке, придал ему вид заснувшего на берегу человека и удалился.

Пусть завтра под утро река унесет его, уснувшего мертвецким сном. Картина последних пятнадцати минут перед смертью, переданная в секту?

Смехотворно!

Три дня спустя, под покровом ночи, Линь Хуайцзинь и Линь Цин спустились по узкой тропке с Задней горы и прямиком направились к Храму Горного Божества.

Издалека заметив Храм Горного Божества, Линь Хуайцзинь увидел, как у Бронзового треножника безмолвно застыла фигура: она долго-долго вглядывалась в храм, неизвестно о чем размышляя.

Подойдя к вратам храма, Линь Хуайцзинь сложил руки в приветствии и спросил:

— Бабушка, а где то веселое местечко, о котором вы говорили?

Оглядевшись по сторонам, Линь Хуайцзинь заметил, что Храм Горного Божества ничуть не изменился с их прошлого визита: в тот раз они приходили днем, повсюду висела паутина, а алая краска облупилась. Сейчас они прибыли ночью, и хотя храм оставался тем же храмом, в нем словно убавилось тлена и прибавилось таинственности.

Возможно, из-за непроглядной тьмы все обветшалые уголки просто скрылись из виду.

Упрямая Бабушка окинула их взглядом, повернулась обратно к Бронзовому треножнику и произнесла:

— Подождите еще немного.

Помолчав, она добавила:

— Давайте-ка я расскажу вам историю.

— Давайте! — Линь Хуайцзинь увлек брата за собой, усаживаясь на каменных ступенях перед воротами храма с самым что ни на есть усердным видне ученика.

В темноте раздался хриплый голос Упрямой Бабушки:

— Жила-была на свете гора, на горе стоял храм, в храме жили старый монах да несколько молодых монахов. Старый монах говорил молодым: это место для уединенных духовных практик, никому из вас запрещено ступать за ворота храма, и все ваши потомки останутся здесь навечно.

Один молодой монах спросил:

— А если я хочу выйти наружу и посмотреть на мир?

— Снаружи повсюду злые тигры, это скверное место, — запугивал его старый монах.

— Ну а если я всё равно пойду? — упрямо настаивал молодой монах.

— Тогда попытайся! — рассердился старый монах.

— Попытаюсь так попытайся! — не пожелал сдаваться молодой монах.

На этом бабушка умолкла и снова уставилась на Бронзовый треножник, уйдя в себя.

Линь Хуайцзинь, выслушав всё это в полном недоумении, осведомился:

— И что потом?

Бабушка взглянула на него и ответила:

— А потом молодой монах вышел наружу.

Линь Хуайцзинь:......

Бабушка посмотрела на грозовые тучи в небе, ее фигура чуть заметно дрогнула, и она снова спросила:

— Есть одно небольшое Тайное царство, чтобы выбраться оттуда, понадобятся долгие годы. Вы всё еще хотите пойти?

Линь Хуайцзинь:

— Ну тогда это просто замечательно, как раз собирались сбежать из дома, побродить по свету и набраться опыта — самое то.

Линь Цин скосил на него глаза: перед уходом об этом не было ни слова! С какой стати это они вдруг собрались сбежать из дома?

Повернувшись к брату, Линь Хуайцзинь заговорил:

— Братик, давай пойдем, ну пойдем, пойдем же, я ведь еще никогда не бывал в Тайных царствах.

Слегка рассердившись, Линь Цин строго произнес:

— К этому нельзя относиться легкомысленно, вдруг там опасно. — Затем он перевел взгляд на бабушку: — Упрямая Бабушка, что за обстановка в том Тайном царстве, о котором вы упомянули? Не могли бы вы рассказать подробнее?

Про себя Линь Хуайцзинь подумал: должно быть, это то самое Тайное царство, куда в свое время отправлялся Линь Ци; судя по его рассказам, там не было почти никакой опасности, нужно лишь запрятать их внутрь на несколько лет, чтобы переждать бурю вокруг Красного приказа.

Бабушка:...... Что еще за Упрямая Бабушка?

Впрочем, ладно.

Бабушка молвила:

— Опасности там особой нет, просто мне нужно, чтобы вы передали кое-кому пару слов.

Линь Цин и Линь Хуайцзинь переглянулись и серьезно ответили:

— Говорите, бабушка.

http://bllate.org/book/22898/2436677

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 24»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать My Brother Can Only Be Mine / Перерождение: Брат может быть только моим / Глава 24

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода