Готовый перевод His Lethal Hormones / Его смертельный гормон: Глава 2

— Цяо Чэнь опоздал на сбор более чем на четыре минуты, — произнес Чжоу Илун. — В качестве наказания: десять кругов вокруг площадки.

В строю послышались сдержанные смешки.

Цяо Чэнь, человек весьма упрямый, свирепо взглянул на Чжоу Илуна, но без лишних слов сорвался с места. Он не стал объяснять, что сегодня его первый день в армии и он отличается от солдат, прошедших отбор из других частей. Цяо Чэнь понимал: оправдания лишь станут поводом для новых насмешек.

Когда Цяо Суй предлагал устроить его в обычную часть, он сам настоял на отряде спецназначения. Раз уж он сумел сюда попасть, то был твердо намерен выстоять до конца.

Один круг — это километр. Десять кругов — десять километров, почти десять тысяч метров.

Цяо Чэнь бежал, остальные наблюдали.

До службы Цяо Чэнь всегда передвигался на машинах, поэтому после пяти кругов он уже обливался потом. Но, так или иначе, он закончил дистанцию, вернувшись в начало строя с раскрасневшимся лицом.

Из-за интенсивной нагрузки специфический запах омеги стал исходить от Цяо Чэня сильнее, чем обычно. Солдаты, стоявшие поблизости, заволновались, а некоторые, слишком долго не видевшие омег, даже почувствовали физиологическую реакцию.

Чжоу Илун, очевидно, тоже учуял этот аромат. Силой воли подавив нахлынувшее желание, он обвел взглядом пах, где у многих солдат уже наметилось возбуждение. Лицо командира стало темнее грозовой тучи.

— Вчера Чэнь Ган попытался совершить непотребство в отношении Цяо Чэня, нарушив устав о войсковом товариществе, — отрезал он. — Он уволен из армии без права на восстановление.

В рядах солдат пронесся короткий ропот.

Слова Чжоу Илуна были адресованы всем присутствующим: пусть каждый подумает о последствиях, если вздумает что-то вытворить с Цяо Чэнем. Чэнь Ган стал наглядным примером. В конце концов, нужно было учитывать вопрос личной безопасности Цяо Чэня в части.

— Вчера Цяо Чэнь участвовал в драке с сослуживцем Чэнь Ганом, — продолжил Чжоу Илун. — Наказание — десять кругов.

Цяо Чэнь, тяжело дыша, не знал, стоит ли благодарить командира за заботу или злиться на него за то, что тот открыто делает ему поблажки, превращая в мишень для всеобщей ненависти.

В обычных условиях за драку солдат не увольняют с таким позором. Оба участника конфликта дрались, но Чэнь Гана выгнали, а Цяо Чэнь отделался лишь бегом. Все видели эту несправедливость.

Армия — место, где власть имущие имеют меньше всего влияния, но больше всего чтут силу. Столь явная защита со стороны Чжоу Илуна неизбежно вызывала недовольство и подозрения.

Заметив, что Цяо Чэнь не двигается, Чжоу Илун нахмурился:

— Что? Не согласен?

Цяо Чэнь только что пробежал десять кругов, и на последних двух у него почти не осталось сил. Сейчас ноги едва слушались, но, стиснув зубы, он снова побежал.

Все ждали довольно долго, пока Цяо Чэнь медленно приплелся обратно.

В итоге, после десяти кругов, к строю он фактически пришел пешком и, добравшись до места, согнулся пополам, тяжело хватая ртом воздух.

Чжоу Илун взглянул на часы:

— Начинаем сегодняшнюю тренировку. Перед основным занятием — разминка, разомните кости: десять кругов вокруг площадки.

Десять кругов, еще десять, потом снова десять!

— Черт! — у Цяо Чэня, избалованного молодого господина, окончательно сдали нервы. Он выпрямился и выпалил: — Чжоу Илун, ты издеваешься надо мной, черт возьми!

Чжоу Илун, не скрывая презрения, ответил:

— Цяо Чэнь, никто не просил тебя оставаться в армии. Если не выдерживаешь такую нагрузку — вали отсюда.

Холодным взглядом обведя строй, он добавил:

— Сегодня первый день, поэтому обойдемся без излишеств: всего 50 кругов. Кто закончит — может идти в столовую. Кто не закончит — не будет есть, пока не добежит!

— Начали!

По команде Чжоу Илуна весь строй пришел в движение.

После двадцати кругов Цяо Чэнь уже не мог поднять ног.

Чжоу Илун холодно посмотрел на него и указал пальцем:

— Твои оставшиеся пятьдесят кругов должны быть пробежаны до единого. Я буду лично считать.

***

Солдаты 4-го взвода 3-й роты уже успели пробежать полкруга, когда Цяо Чэнь наконец восстановил немного сил. Злобно сверкнув глазами в сторону Чжоу Илуна, он заставил себя двигаться дальше.

Чжоу Илун, наблюдая за этим с видом человека, которому нравится смотреть на беспорядки, усмехнулся:

— Первый круг. Осталось сорок девять.

Цяо Чэнь из последних сил ускорился, пробежал еще два круга, пока его снова и снова обгоняли другие солдаты.

Ноги казались свинцовыми, ветер, проходящий через легкие, обжигал, и он держался лишь на чистом упрямстве.

Физическая подготовка Цяо Чэня была ужасающей. Среди кандидатов в спецназ, где у каждого показатель здоровья был не ниже А, его Е выглядело катастрофически слабо.

Продержавшись еще пять-шесть кругов, Цяо Чэнь почувствовал, как мир вокруг завертелся, а в глазах потемнело.

Полная марафонская дистанция — сорок один километр. Цяо Чэнь, сложив все круги, уже преодолел сорок — почти марафон. Ноги больше не ощущались как часть тела.

Скорость падала. К сорок первому кругу каждый шаг давался с трудом, словно к ногам привязали пудовые гири. Он буквально волочил их за собой.

Пробегавшие мимо солдаты свистели, не скрывая насмешек.

Когда Цяо Чэнь в очередной раз поравнялся с Чжоу Илуном, тот произнес своим ледяным тоном:

— Двадцать первый круг. Осталось двадцать девять.

Раньше Цяо Чэнь мог хотя бы бросить на него гневный взгляд, но теперь у него не было сил даже поднять голову. В голове билась лишь одна мысль: волочить ноги, продвигаясь хоть на шаг вперед.

Через месяц предстоял отбор, и у Чжоу Илуна было десять квот на гарантированное зачисление. Он опустил голову, делая пометки в блокноте, и, нахмурившись, поставил жирный крест напротив фамилии Цяо Чэня.

Через два часа некоторые солдаты закончили бег и радостно отправились в столовую. Цяо Чэнь, чувствуя полное истощение, споткнулся и рухнул на землю.

Один из пробегавших мимо солдат подбежал к нему и поддержал за плечо:

— Ты в порядке?

У Цяо Чэня не осталось сил даже ответить, он лишь покачал головой.

От вспотевшего Цяо Чэня исходил густой сладкий аромат, и взгляд альфы, поддерживающего его, тут же изменился.

Несмотря на расстояние, Чжоу Илун все видел. С помрачневшим лицом он подошел и произнес ледяным тоном:

— Ты уже пробежал свои пятьдесят кругов? Есть время отвлекаться на других?

***

Альфа, услышав это, мгновенно пришел в себя, словно его уличили в грязных мыслях, и поспешил продолжить бег.

Чжоу Илун присел на корточки рядом с лежащим на земле Цяо Чэнем и сказал вкрадчиво:

— Цяо Чэнь, завтра утром я куплю тебе билет домой. Это место не для тебя. Возвращайся и будь дальше вторым господином дома Цяо. Твоя тренировка на сегодня окончена, иди отдыхай.

Это был первый раз, когда Чжоу Илун говорил с ним спокойно.

Цяо Чэнь поднял голову и упрямо покачал головой.

Сейчас он был слишком уставшим, чтобы говорить, но его взгляд ясно выражал: я не вернусь.

Отдохнув на земле еще десять минут, Цяо Чэнь ухватился за руку Чжоу Илуна и поднялся. Встав, он покачнулся и едва не рухнул в объятия командира.

В это мгновение Чжоу Илун почувствовал, как его одурманил этот сладкий аромат.

Цяо Чэнь быстро отстранился, не заметив странности в поведении командира, и, волоча ноги, продолжил путь.

Через месяц после начала подготовки предстоял отсев двадцати процентов слабейших. До этого момента, из-за особого распоряжения Цяо Суя, у Чжоу Илуна не было права выгнать Цяо Чэня, если тот не уйдет добровольно.

Глядя на его нетвердую походку, Чжоу Илун вздохнул. Нельзя же допустить, чтобы один омега свел с ума весь взвод. Он достал телефон и позвонил комдиву Чжу Чжэнчуню:

— Товарищ комдив, мне нужен месячный запас порошка-подавителя для Цяо Чэня. Прошу разрешения.

Порошок-подавитель — новейшая разработка Академии наук, блокирующая повседневные выделения феромонов омеги. На период течки он не действовал, но как новейший продукт еще не поступил в продажу.

Чжоу Илун не верил, что Цяо Чэнь продержится в спецназе дольше месяца, поэтому посчитал, что запаса на тридцать дней будет достаточно.

Во второй половине дня Чжоу Илун не стал тренировать новобранцев, а вместо этого рассказывал им о правилах отряда.

Цяо Чэнь все еще бегал по кругу.

Когда он закончил свои восемьдесят кругов, была уже глубокая ночь.

Солдаты разошлись. В столовой не осталось никакой еды.

После семидесятого круга Цяо Чэнь подошел к Чжоу Илуну, облизал пересохшие губы и, выглядя совершенно изможденным, прошептал едва слышное:

— Я справился.

В его голосе проскользнула нотка гордости. Сказав это, он тут же рухнул на землю, тяжело дыша.

Чжоу Илун впервые почувствовал симпатию к этому упрямцу. Он бросил бутылек с лекарством рядом с ним:

— Принимай каждое утро. Если не хочешь, чтобы на тебя смотрели как на добычу — не забывай.

***

Бутылек упал рядом с Цяо Чэнем.

Чжоу Илун с каменным лицом посмотрел сверху вниз на лежащего без движения парня и, не проронив ни слова, зашагал в свою казарму.

Пролежав на земле довольно долго, Цяо Чэнь почувствовал, что к нему вернулись силы. Мышцы ныли, ноги сводило судорогой, горло горело, даже лицо дергалось от переутомления, но он выстоял.

Сев на землю, он посмотрел вслед уходящему Чжоу Илуну и вдруг непроизвольно улыбнулся. Это было чувство глубокого облегчения.

Он подобрал лекарство. На этикетке значилось: препарат для подавления повседневных феромонов омеги.

Цяо Чэнь знал, что в свободной продаже этого нет, иначе бы он давно купил. Обычно он принимал препарат для подавления чувств, предназначенный для периода течки, чтобы не выглядеть жалко, хотя тот и имел побочные эффекты.

Он открыл бутылек, высыпал две таблетки и проглотил их, даже не запив водой. Было горько, но терпимо.

Когда он вернулся в казарму, сослуживцы уже спали.

После умывания Цяо Чэнь с трудом забрался на верхнюю полку. Все тело болело, а голод был невыносимым — он не ел весь день.

Через некоторое время он услышал, как сосед снизу поднялся. Цяо Чэнь напрягся, рука потянулась к ножу, спрятанному под подушкой. Он был готов к тому, что если кто-то посмеет залезть на его кровать, тот пожалеет.

Раздался шорох, и он услышал тихий голос беты Шэнь Шаоцзе:

— Эй, Цяо Чэнь, я тайком оставил тебе булочку. Съешь, завтра тренировка будет еще тяжелее, боюсь, ты не выдержишь.

Это был первый сослуживец, проявивший к нему доброту. Цяо Чэнь не стал отказываться, принял булочку и прошептал:

— Спасибо.

— Не за что. — Шэнь Шаоцзе спустился обратно и лег спать.

Цяо Чэнь, умирая от голода, проглотил булочку. Ему показалось, что она вкуснее любого деликатеса из восьмизвездочного отеля.

Только он начал проваливаться в сон, как раздался сигнал тревоги. Словно оживший мертвец, он рывком сел на кровати.

Когда соседи только начали одеваться, он уже был на ногах и мчался на тренировочную площадку!

Чтобы не опоздать, он всю ночь не мог уснуть, даже не раздевался, чтобы сэкономить время.

Однако вчерашняя нагрузка была слишком велика. Несмотря на все старания, ноги не слушались, и он снова оказался в конце строя.

Чжоу Илун, глядя, как Цяо Чэнь втискивается в строй, взглянул на часы. На удивление, он уложился в срок.

Чжоу Илун вдруг почувствовал интерес к этому омеге.

Во всем спецназе еще не было ни одного омеги, прошедшего отбор! Неужели Цяо Чэнь станет исключением?

Чжоу Илун тут же отбросил эту мысль. С самого утра Цяо Чэнь выглядел изможденным, с темными кругами под глазами. Вряд ли он протянет даже до полудня.

***

Чжоу Илун холодным взглядом обвел новобранцев:

— Перед основным отбором будет физическая подготовка: экстренный сбор, кросс на пять километров, полоса препятствий 400 метров, прыжки в длину и отжимания. Это база. Кто через месяц не сдаст нормативы — вернется в свою часть.

Он перевел взгляд на Цяо Чэня:

— А у кого части нет — отправится домой.

Цяо Чэнь сделал вид, что не понимает, о ком речь, раз уж его не назвали по имени. Но стоило ему поднять голову, как он встретился с черными глазами Чжоу Илуна. Цяо Чэнь мысленно выругался, но не отвел взгляда, демонстрируя полное бесстрашие.

Чжоу Илун медленно изогнул губы:

— В нашем взводе утро начинается с пяти километров бега. Кто первый — тот первый в столовой. Сбор в семь утра. Больше повторять не буду.

— Направо! Шагом марш!

По команде Чжоу Илуна все сорвались с места. Цяо Чэнь попытался ускориться, но ноги, как ватные, не слушались.

Чжоу Илун не стал стоять на месте, а побежал вместе с отрядом. Для него это была легкая прогулка, и вскоре он обогнал Цяо Чэня на целый круг.

Поравнявшись с ним, он принюхался. Отлично, никакого сладкого запаха омеги.

Похоже, препарат он принял.

Чжоу Илун ускорился. К тому времени, как солдаты начали возвращаться из столовой, Цяо Чэнь едва преодолел три километра.

Ноги горели. Каждый шаг вытягивал последние силы.

Голова снова закружилась, и он перешел на шаркающий шаг.

Чжоу Илун, поев и выкурив сигарету, пришел на площадку ровно к семи. Новобранцы уже стояли в строю.

Место Цяо Чэня пустовало.

— Где он? — указал Чжоу Илун.

— Все еще бежит свои пять километров, — усмехнулся стоявший рядом новобранец. Остальные дружно захохотали.

— Зачем омега вообще приперся в армию!

— Настоящий самоубийца!

— Он скоро станет моим единственным источником радости в этой службе.

Солдаты перешептывались, не скрывая издевательского тона.

Чжоу Илун нахмурился, оглядел площадку, но не найдя Цяо Чэня, решил не тратить время на балласт и приступил к тренировке остальных.

***

На тренировочной площадке раздавался голос Чжоу Илуна:

— Цзоу Чэн, движения недостаточно скоординированы! Следи за балансом на столбах, не шатайся!

— Линь Чжэнъи, скорость! Увеличивай скорость!

— Распределяйте силы, впереди еще много препятствий!

— Неплохо, Чжэн Ду, техника очень правильная! — Чжоу Илун хлопнул в ладоши. — Чжэн Ду, повтори медленно, я разберу каждое движение для остальных!

В каждой группе находились таланты. За эти два дня Чжоу Илун заметил у Чжэн Ду отличную выносливость, а сегодня — прекрасную координацию на полосе препятствий.

Он как раз объяснял, как сэкономить силы при преодолении рва, когда увидел тяжело дышащего Цяо Чэня.

Тот хотел молча встать в строй, но Чжоу Илун резко остановил его:

— Опоздал — отдай честь, доложи по форме и попроси разрешения вернуться в строй. Элементарных вещей не знаешь?

Цяо Чэнь, съевший за вчерашний день одну булочку, сегодня был настолько слаб, что в ушах звенело. Он с трудом осознал, чего от него хотят, и, подняв руку, прошептал:

— Докладываю, прошу разрешения вернуться в строй.

Голос был настолько тихим, что Чжоу Илун понял, что он что-то сказал, лишь по движению губ.

Чжоу Илун не стал проявлять жалости, решив, что спорить с нежильцом в армии — лишняя трата нервов. Он не стал делать замечание за тихий голос и спросил:

— Почему так долго?

— Только закончил пять километров.

Строй снова взорвался хохотом.

Чжоу Илун взглянул на часы: с начала бега прошло более пяти часов. С такой скоростью даже пешком можно было дойти быстрее. Он был похож на улитку.

Чжоу Илун даже не хотел его ругать. Он просто отвернулся и продолжил:

— Чжэн Ду, вернись к столбам, повтори еще раз... Вот так, прыжок, затем к рву, тридцать сантиметров до края, толчок...

Цяо Чэнь, оставленный в стороне, смутился и тихонько пробрался в строй. Сосед по ряду злобно зыркнул на него, но Цяо Чэнь сделал вид, что ничего не заметил.

— Хорошо, разобрали. Продолжаем! Следующий, Цянь Лоу, вперед!

http://bllate.org/book/22900/2437157