Готовый перевод His Lethal Hormones / Его смертельный гормон: Глава 13

— Длинный, ты посмотри, ведь если не считать моей врожденной слабости как омеги в плане физической силы, я ведь не такой уж бесполезный, верно? Я ведь тоже довольно способный. Дай мне шанс, пожалуйста, ну дай мне шанс!

Бесстыдные слова Цяо Чэня привлекли внимание других солдат, проходивших мимо. Чжоу Илун, изрядно раздраженный, остановился и посмотрел на него:

— Цяо Чэнь!

В том, как Чжоу Илун выкрикнул его имя, чувствовалось сдерживаемое бешенство. Однако Цяо Чэнь в ответ отдал ему стандартный воинский салют:

— Есть, господин офицер!

Чжоу Илун лишь молча смотрел на него.

В обед Цяо Чэнь привязался к Чжоу Илуну и пошел с ним в столовую. Весь обед офицер просидел с ледяным выражением лица, в то время как Цяо Чэнь без умолку щебетал.

Содержание его речей сводилось примерно к следующему: Господин офицер, вы просто подумайте обо мне, от вас же не убудет; Господин офицер, я буду усердно тренироваться, правда; Господин офицер, умоляю вас.

Утром Цяо Чэнь оказался в центре всеобщего внимания. А вот на дневной тренировке по физической подготовке он снова плелся в хвосте всей роты. В одночасье Цяо Чэнь стал самым необычным новобранцем во всем подразделении.

После окончания дневных тренировок Чжоу Илун распустил всех, и Цяо Чэню даже не пришлось ждать приказа — он сам отправился отбывать наказание: бег с грузом на пятьдесят километров.

Когда Чжоу Илун после ужина шел в сторону административного корпуса, он все еще мог видеть, как по бескрайней пустыне, с трудом переставляя ноги, бредет Цяо Чэнь с тяжелым рюкзаком за спиной.

Он вспомнил то, что Цяо Чэнь сказал ему утром за завтраком:

— Господин офицер, вы мне нравитесь. И раз уж вы меня не принимаете, я буду докучать вам до последнего.

А еще раньше, пока Чжоу Илун не успел вспылить, добавил:

— Пятьдесят километров с грузом, я знаю. Сегодняшние тренировки закончены, я сам пойду и пробегу их!

Когда Цяо Чэнь закончил дистанцию и вернулся в казарму, была уже глубокая ночь. Чжэн Ду и Цинь Фэй уже спали.

Шэнь Шаоцзе сидел на табурете у письменного стола и чистил свое оружие. Услышав шаги, он обернулся:

— Не успел на ужин, небось? Я оставил тебе маньтоу. О, еще яйцо, лови.

С этими словами Шэнь Шаоцзе бросил еду в сторону Цяо Чэня. Тот поймал ее на лету и, жадно откусывая маньтоу, спросил:

— Почему ты еще не спишь?

— Сейчас лягу, — ответил Шэнь Шаоцзе, поднялся с места, взобрался на кровать и начал готовиться ко сну.

Неизвестно почему, у Цяо Чэня возникло странное ощущение: казалось, каждый раз, когда он пропускал ужин, Шэнь Шаоцзе непременно подкидывал ему маньтоу. И когда он действительно попадал в беду, Шэнь Шаоцзе словно ангел-хранитель появлялся, чтобы помочь.

Вспомнив недавний разговор, когда Цяо Чэнь сказал, что хочет попасть в Пи-ли, а Шэнь Шаоцзе невзначай обронил: Если ты попадешь в Пи-ли, то и мне придется туда идти, — Цяо Чэнь внезапно задался вопросом:

— Шэнь Шаоцзе, ты случайно не знаком с моим братом?

— Не знаком.

Цяо Чэнь хотел было спросить, не прислал ли его Цяо Суй защищать его, ведь раньше брат вечно любил проворачивать такие штуки, и что бы он ни говорил, толку было мало. Но, видя, как быстро Шэнь Шаоцзе отнекивается, Цяо Чэнь, который только что был в этом почти уверен, теперь засомневался:

— Ты правда не от брата? Тогда зачем ты так добр ко мне?

— Во всем Пятом военном округе, кроме тебя-омеги, я один бета. Если я не буду тебе помогать и ты не останешься здесь, я ведь стану главной мишенью для всех остальных.

Цяо Чэнь внезапно подумал, что в словах Шэнь Шаоцзе есть смысл. Он улыбнулся:

— В любом случае, спасибо за яйцо и маньтоу.

— Не стоит благодарности.

Шэнь Шаоцзе лежал на кровати и невольно вспоминал слова Цяо Суя: Шаоцзе, мой младший брат хорош во всем, но уж больно упрям. Если он узнает, что ты прислан мной для тайной охраны, то, не раздумывая, вышвырнет тебя обратно.

Не волнуйся, я все понимаю, не буду вести себя слишком очевидно, чтобы второй господин ничего не заподозрил.

Шэнь Шаоцзе изначально думал, что омега в армии продержится максимум месяц, и он сможет выполнить задание и вернуться за наградой. Кто бы мог подумать, что Цяо Чэнь окажется куда выносливее, чем он предполагал.

Цяо Чэнь съел яйцо с маньтоу, умылся и лег в постель. Он размышлял о том, как же заставить Чжоу Илуна полюбить его, и в этих думах незаметно уснул.

Разбудил Цяо Чэня привычный сигнал общего сбора. Вместе с остальными солдатами он выбежал на пустыню, чтобы построиться. Чжоу Илун уже был там. Утро началось с традиционной физической подготовки.

Цяо Чэнь бежал вместе со своим взводом навстречу рассвету. Ему было тяжело не отставать от основной группы, но он из последних сил держался. Взгляд Чжоу Илуна то и дело возвращался к Цяо Чэню. Он думал о том, что для омеги прогресс просто поразительный: еще совсем недавно, в самом начале службы, тот ныл от десяти километров, а теперь бежит двадцать и не отстает.

После утреннего бега Чжоу Илун распустил взвод на завтрак. Цяо Чэнь тут же увязался за ним, следуя по пятам. Понимая, что отделаться от него не получится, Чжоу Илун решил не обращать внимания. В конце концов, он был уверен, что его ледяное отношение рано или поздно заставит Цяо Чэня отступить.

Цяо Чэнь сидел напротив Чжоу Илуна и жадно ел. Перед тем как офицер собрался уходить, Цяо Чэнь внезапно достал из кармана листок бумаги и начал читать:

— Господин офицер, вы мне нравитесь. Как подсолнух любит солнце, как росток любит дождь, как птица любит синее небо — вы мое стремление и моя мечта, вы тот путь, к которому я буду стремиться вечно.

Все, кто находился в столовой, обернулись. Щеки Цяо Чэня горели огнем. Он сочинял это письмо полночи. Он не верил, что ежедневные признания не растопят ледяное сердце Чжоу Илуна. Но хотя при написании это казалось чем-то нормальным, вслух эти слащавые слова звучали до крайности неловко.

Он с покрасневшим лицом вглядывался в выражение лица Чжоу Илуна, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на его застывшей, как лед, маске. Чжоу Илун нахмурился, некоторое время смотрел на Цяо Чэня, и прежде чем он успел что-то сказать, Цяо Чэнь снова сам себя наказал:

— Я знаю, что вы скажете. Пятьдесят километров с грузом, я пробегу их после тренировки.

Цяо Чэнь положил письмо перед Чжоу Илуном:

— Господин офицер, вы мне нравитесь.

Чжоу Илун едва заметно дернул уголком губ и процедил одно слово:

— Проваливай!

— Есть, господин офицер!

Цяо Чэнь с самым бесстыдным видом отдал честь и, подхватив поднос, поспешил удалиться. Как только он ушел, солдаты отвели взгляды. Чжоу Илун вышел из-за стола, сделал несколько шагов, но вдруг нахмурился, вернулся, взял оставленное письмо и, даже не взглянув на него, сунул в карман.

Сегодня утром начался ключевой этап подготовки спецназа — рукопашный бой. После того как Чжоу Илун объяснил новобранцам правила и показал несколько классических приемов, он приказал тренироваться в парах.

Согласно списку, в пару к Цяо Чэню поставили альфу по имени Сунь Цзыян. Тот был крупным и рослым парнем. Едва кивнув Цяо Чэню, он сразу перешел в наступление. Используя преимущество альфы в силе, он с самого начала заставил Цяо Чэня отступать. Однако с тех пор, как Цяо Чэнь стал омегой, ему часто приходилось колотить альф, которые ему не нравились, поэтому боевого опыта у него было предостаточно. Отступив на несколько шагов, он быстро перехватил инициативу, полностью изменив ход схватки.

Сунь Цзыян поначалу ни во что не ставил омегу, и тот факт, что он не смог уложить его с первого же удара, ударил по его самолюбию. Он начал действовать еще агрессивнее. Но Цяо Чэнь был очень ловок и несколько раз увернулся от атак, а его редкие контратаки были точными и нацеленными в уязвимые точки.

Сунь Цзыян не мог смириться с таким результатом. С диким ревом он бросился вперед, повалил Цяо Чэня и занес кулак для удара, но тут же замер, почувствовав исходящие от Цяо Чэня феромоны омеги.

Чжоу Илун внимательно следил за боями новобранцев. Бросив взгляд, он увидел, как Сунь Цзыян замер, прижав Цяо Чэня к земле. Хотя Цяо Чэнь воспользовался секундным замешательством противника, ударил его в живот и сбросил с себя, Чжоу Илун не мог не заметить тот мимолетный огонек вожделения в глазах Сунь Цзыяна.

Чжоу Илун почувствовал, что на его собственность посягают. Ему стало очень неприятно. Он инстинктивно сделал шаг вперед, но, увидев, что Цяо Чэнь и Сунь Цзыян продолжают драку, взял себя в руки и отступил.

— Стоп! — холодно скомандовал Чжоу Илун.

Все спецназовцы прекратили бой и перевели взгляд на него.

— Я заметил, что в процессе боя у некоторых возникают ошибки, сейчас я их исправлю. Во-первых, некоторые слишком напряжены, будто натянутая струна. Но рукопашный бой — это интенсивное противостояние, требующее огромной выносливости. Одной силы недостаточно, нужны техника, скорость и гибкость тела. Во-вторых, почему некоторые закрывают глаза во время боя? Закрывая глаза, вы не только не защищаетесь, но и не можете контратаковать. В реальном бою вы просто будете получать удары.

Чжоу Илун перечислил семь пунктов, указав на ошибки большинства солдат. Многие из них словно прозрели и с нетерпением ждали команды начать снова, чтобы исправить недочеты, и Цяо Чэнь был среди них.

Раньше он дрался как придется, а теперь, столкнувшись с настоящей армейской техникой, был в восторге. Его взгляд встретился со взглядом Сунь Цзыяна, в воздухе запахло порохом.

— Цяо Чэнь, — внезапно позвал Чжоу Илун.

— Есть, господин офицер.

Чжоу Илун с бесстрастным лицом произвел рокировку:

— Встань в пару с Шэнь Шаоцзе, а Сунь Цзыян пусть будет с Дин Баем. Поменяйтесь.

Чжоу Илун не хотел признаваться себе, что ему неприятно видеть, как Цяо Чэнь дерется с другим альфой, постоянно вступая в тесный физический контакт. Он думал: Шэнь Шаоцзе — нейтральный бета, он не так сильно реагирует на феромоны омеги, как альфы. Тем более что Шэнь Шаоцзе даже не пришел к нему, когда у Цяо Чэня была течка, значит, у него нет никаких видов на него и не будет того взгляда, который так разозлил Чжоу Илуна.

Цяо Чэнь об этом не подумал. Он был упрям и недоволен тем, что его оторвали от боя с Сунь Цзыяном, не дав выяснить, кто сильнее. Но прослужив в армии уже некоторое время, он перестал спорить с офицером и просто отдал честь:

— Есть, господин офицер.

Цяо Чэнь встал напротив Шэнь Шаоцзе. Чжоу Илун скомандовал:

— Продолжить тренировку.

Шэнь Шаоцзе было неловко бить брата Цяо Суя, но тут он услышал тихий голос Цяо Чэня:

— Я знаю, что ты крутой. Если будешь поддаваться, я окончательно уверюсь, что ты прислан братом. Я хочу понять, насколько сильно отстаю от тебя.

Шэнь Шаоцзе улыбнулся:

— Тогда я не буду сдерживаться.

— Пожалуйста, не надо.

Не прошло и трех минут, как Цяо Чэнь пропустил серию быстрых ударов Шэнь Шаоцзе — левый крюк, правый крюк, а затем мощный удар с разворота. Цяо Чэня отбросило метра на три, он уткнулся лицом в грязь, и когда попытался подняться, мир вокруг него плыл.

Шум привлек внимание половины роты. Чжоу Илун тоже невольно засмотрелся на отточенные движения Шэнь Шаоцзе, которые явно соответствовали уровню подготовки Пи-ли. Оказывается, он все это время скрывал свое мастерство. Вспомнилось, как на отборе в резерв спецназа Шэнь Шаоцзе был незаметен, а в день экзамена внезапно вошел в десятку лучших. Теперь стало ясно, что его реальный уровень куда выше.

Шэнь Шаоцзе, поняв, что немного выдал себя, подошел к Цяо Чэню и протянул руку:

— Ты как?

Мир перестал качаться. Цяо Чэнь не стал принимать помощь, поднялся сам, отряхнул грязь со штанов и бросил:

— Еще раз!

Он никогда не чувствовал себя так подавленно. Они новобранцы одного призыва, Шэнь Шаоцзе даже не альфа, а всего лишь бета, но он, Цяо Чэнь, только и делал, что получал удары. Этого он стерпеть не мог! Весь оставшийся день превратился в прямую трансляцию того, как Шэнь Шаоцзе «избивает» Цяо Чэня. Цяо Чэню казалось, что все его кости рассыпались в пыль.

Утренние тренировки продлились до половины двенадцатого. После обеда были ползание по-пластунски и тренировка памяти. Когда тренировки закончились, Чжоу Илун заметил, что Цяо Чэнь отправил остальных вперед, а сам накинул рюкзак и пошел бежать те самые пятьдесят километров, которые назначил себе в качестве наказания за признание.

Чжоу Илун хотел было запретить ему, опасаясь за его здоровье, ведь тот уже однажды попадал в лазарет с кровью в моче, но в последний момент сдержался и направился в столовую.

Цяо Чэнь бежал, тяжело дыша, но не останавливался. И дело было не только в наказании. Он знал, что через год Чжоу Илун попадет в Пи-ли, и хотел последовать за ним. Эти пятьдесят километров были для него способом укрепить слабые стороны.

Когда до конца дистанции оставалось чуть больше половины, он почувствовал, что рядом кто-то бежит в такт. Цяо Чэнь повернул голову и увидел Сунь Цзыяна. Тот кивнул ему.

— Я пробегу с тобой остаток пути, а потом давай снова подеремся. Мы так и не выяснили, кто сильнее, а мне это не дает покоя!

Цяо Чэнь тоже был разочарован, а после того как Шэнь Шаоцзе «избивал» его весь день, он был не прочь проверить силы на ком-то другом.

— Идет! Я как раз об этом и думал.

Они добежали вместе, а потом сели передохнуть на краю пустыни. Цяо Чэнь привык к вечерней усталости и восстанавливался быстро:

— Начнем?

— Давай.

Они поднялись и начали бой. Сунь Цзыян видел, как Шэнь Шаоцзе гонял Цяо Чэня весь день, и решил, что тот слабак, поэтому поначалу решил поддаться. Но как только Цяо Чэнь нанес серию резких ударов, заставив его отступить, пришлось включиться по-настоящему.

После того как он весь день сражался с невероятно быстрым и жестким Шэнь Шаоцзе, движения Сунь Цзыяна казались Цяо Чэню замедленной съемкой. Несмотря на то что он не смог закончить бой быстро, через десять минут он полностью перехватил инициативу и в конце концов отправил Сунь Цзыяна в полет мощным ударом ноги.

Сунь Цзыян долго не мог подняться, охая от боли. Цяо Чэнь подошел и помог ему встать:

— Ты в порядке?

— Думал, победю тебя сегодня и буду хвастаться, что теперь я тебя в армии прикрою, — рассмеялся Сунь Цзыян.

Цяо Чэнь только усмехнулся.

Чжоу Илун, посидев в офисе, все же не выдержал и решил остановить Цяо Чэня, чтобы тот не бегал лишнего. Но, подойдя к пустыне, он услышал смех и голоса.

— Цяо Чэнь, серьезно, наш офицер такой холодный. Может, будем вместе? Я буду очень хорошо к тебе относиться, я буду стараться, — говорил Сунь Цзыян.

Надо сказать, что когда утром Сунь Цзыян прижимал Цяо Чэня к земле, едва уловимый запах омеги вскружил ему голову. Если бы в части рядом всегда был омега, который мог бы время от времени удовлетворять его потребности, Сунь Цзыян был бы счастлив.

Цяо Чэнь не ожидал, что разговор свернет в эту сторону, и уж точно не ожидал увидеть перед собой Чжоу Илуна с ледяным лицом. Сунь Цзыян тоже замер, но поспешил добавить:

— Господин офицер, раз уж вы все равно не любите Цяо Чэня, а я его люблю и хочу быть с ним, вы ведь не будете возражать, правда?

Сунь Цзыян уверенно перевел взгляд на Чжоу Илуна. Тот молчал, лишь на губах играла странная улыбка.

— Цяо Чэнь, ты хочешь встречаться с Сунь Цзыяном?

Неизвестно почему, Цяо Чэнь почувствовал себя так, будто его застали за изменой. Ему показалось, что стоит ответить неверно, и Чжоу Илун сломает ему шею. У него по спине пробежал холодок.

— Докладываю, господин офицер, я не хочу встречаться с Сунь Цзыяном, я люблю только вас.

Сунь Цзыян, не понимая, что творит, вставил:

— Господин офицер, я ухаживаю за Цяо Чэнем, прошу, не мешайте нам.

— Ха, ухаживаешь… — Чжоу Илун тихо повторил его слова, и его улыбка стала еще более пугающей. — Это твое право, я не препятствую. Продолжайте!

С этими словами он развернулся и ушел. Гнетущая аура исчезла, Сунь Цзыян с облегчением выдохнул и повернулся к Цяо Чэню:

— Цяо Чэнь, в армии не запрещены отношения, то, что я сказал…

Но Цяо Чэнь уже сорвался с места и бросился вдогонку за Чжоу Илуном. В лунном свете, посреди пустыни, он догнал его, тяжело дыша:

— Господин офицер, господин офицер, подождите меня!

Чжоу Илун шел, не оглядываясь, с каменным лицом направляясь в сторону офиса. В этот момент он чувствовал, что вот-вот взорвется от ярости. Сначала Чжэн Ду, теперь Сунь Цзыян. С одной стороны, он говорит, что любит его, а с другой — за спиной крутит дела с другими мужчинами. Есть ли у него хоть капля стыда?

Цяо Чэнь чувствовал, что дело дрянь:

— Господин офицер, вы злитесь? Господин офицер, вы злитесь? У нас с Сунь Цзыяном ничего нет, вы же видели, это он признался мне, а я его отверг.

Цяо Чэнь вбежал за ним в офис:

— Господин офицер, я люблю только вас, не злитесь, пожалуйста.

http://bllate.org/book/22900/2437168