Цяо Чэнь понял, что он имеет в виду, и его взгляд потускнел. Полежав еще немного в объятиях Чжоу Илуна, он прошептал:
— Командир, вы и правда безжалостны. Ни капли симпатии ко мне, от этого становится по-настоящему отчаянно.
И в самом деле, если бы он питал хоть какие-то чувства, разве отказался бы поставить ему полную метку?
Чжоу Илун, не открывая глаз, слегка нахмурился, но ничего не ответил, продолжая спать.
Спустя полчаса, как только Чжоу Илун сел на кровати, Цяо Чэнь последовал его примеру.
Чжоу Илун повернул к нему голову:
— Я даю тебе сегодня выходной.
— Не нужно, — ответил Цяо Чэнь, одеваясь. Он насмешливо улыбнулся: — Тело омеги от природы создано для альфы, я не такой уж неженка. К тому же, разве вы сами прошлой ночью не были со мной достаточно мягки?
Настроение у Чжоу Илуна было неоднозначным. Спорить с Цяо Чэнем он не стал, лишь холодно бросил:
— Если во время тренировки почувствуешь, что не справляешься — немедленно уходи на отдых.
Цяо Чэнь промолчал. Одевшись, он спрыгнул с кровати, но ноги подкосились, и он снова сел. Не желая, чтобы Чжоу Илун видел, какой он бесполезный, он схватил фуражку, брошенную вчера вечером в пылу страсти под кровать, выскочил за дверь и побежал к Гоби, где уже шло построение.
Разве мог Чжоу Илун не заметить, что сегодняшняя тренировка Цяо Чэня была своего рода вызовом ему самому?
Понимая, что нагрузки слишком велики и организм Цяо Чэня может не выдержать, Чжоу Илун на утро запланировал тренировку на мгновенную память, а на вторую половину дня — полтора часа стрельбы и полчаса теории по установке взрывных устройств. Все это были дисциплины, не требующие больших физических затрат.
Когда основные тренировки подошли к концу, Чжоу Илун скомандовал солдатам третьего взвода построиться:
— Итак, на сегодня тренировка…
— Докладываю, командир, — внезапно перебил его голос Цяо Чэня из строя.
На самом деле весь день Цяо Чэнь вел себя тихо, будто вчерашней ночи, проведенной в объятиях друг друга, и не было.
Чжоу Илун перевел взгляд на Цяо Чэня и холодно спросил:
— Что такое?
Цяо Чэнь повысил голос так, чтобы его услышал весь взвод:
— Командир, разве настоящий спецназовец не должен держать свое слово?
Чжоу Илун кивнул.
Цяо Чэнь продолжил:
— Раз так, то вы ведь не собираетесь отказываться от того, что обещали мне, верно?
Чжоу Илун смутно догадывался, к чему тот клонит. Если он не ошибался, Цяо Чэнь хотел поцеловать его при всех. Когда-то он пообещал это, будучи уверенным, что Цяо Чэнь ни за что не пройдет тренировку по противодействию допросам, и бросил это слово просто так.
Однако сейчас, когда Цяо Чэнь наверняка знал, что через месяц он уедет, зачем было так отчаянно добиваться его на глазах у всех? Когда он уйдет, Цяо Чэнь останется брошенным, посмешищем на весь военный округ. Разве ему не важно собственное лицо? Как он собирается дальше служить здесь?
Рассуждая здраво, Чжоу Илун решил, что Цяо Чэнь не может быть настолько безрассудным, и снова кивнул:
— Я обещал, и от своих слов не откажусь.
— Хорошо. Командир, вы обещали, что если я успешно пройду проверку по противодействию допросам, то смогу вас поцеловать. Сейчас самое время выполнить обещание!
Стоило Цяо Чэню закончить фразу, как все замерли.
Одни были поражены тем, что Цяо Чэнь вообще смог пройти такую сложную тренировку. Другие — тем, что Чжоу Илун согласился на поцелуй. Ведь еще недавно, когда Цяо Чэнь бегал за ним, командир держался холодно и даже не смотрел в его сторону. Третьи были шокированы смелостью парня, решившегося на подобное перед всем взводом.
Солдаты стояли молча, но их внимание было приковано к происходящему. Большинство глаз устремилось на ледяное лицо Чжоу Илуна, ожидая его реакции.
Чжоу Илун решил, что Цяо Чэнь сошел с ума. То, что понимал он, не могло не понимать Цяо Чэнь. Зная, что через месяц он уедет, так громко добиваться его — это же позор, когда останешься «брошенным».
Через несколько секунд, не дождавшись ответа, Цяо Чэнь надавил:
— Командир, вы намерены нарушить слово?
— Нет.
Раз уж Цяо Чэнь сам не дорожит своей репутацией, то и ему, Чжоу Илуну, не стоит беспокоиться о том, что будет после его отъезда. Он ответил ледяным тоном:
— Я держу свое слово.
— Могу я выйти из строя и подойти к вам? — Цяо Чэнь продолжал настаивать.
Чжоу Илун кивнул.
Цяо Чэнь вышел из строя и под прицелом взглядов солдат направился к Чжоу Илуну. Шаг за шагом, пока не оказался прямо перед ним, на расстоянии менее пяти сантиметров.
— Командир, тогда я вас поцелую? — спросил он.
Чжоу Илун снова кивнул.
Цяо Чэнь приподнялся на носочках и поцеловал его.
Этого было достаточно, чтобы весь взвод лишился дара речи. Шэнь Шаоцзе с улыбкой наблюдал за сценой, а Чжэн Ду, как и остальные, был совершенно ошарашен. Что вообще происходит? Неужели командир принял Цяо Чэня?
Цяо Чэнь отстранился и сказал:
— Командир, вы только посмотрите, как все удивлены нашим поцелуем. А если они узнают, что мы спали вместе, причем не раз, это станет сенсационной новостью для всего Пятого военного округа.
Чжоу Илун понизил голос и, нахмурившись, прервал его так, чтобы слышал только он:
— Цяо Чэнь, тогда, когда тебя бросят, тебе будет еще больнее. Хватит, остановись. Пожалей себя.
***
Цяо Чэнь уставился на Чжоу Илуна своими темными глазами и тихо рассмеялся:
— Командир, я знаю. Я все понимаю. Это я люблю вас, а не вы меня, поэтому, даже если мне будет невыносимо больно, винить никого, включая вас, я не стану. Винить можно только себя — за то, что у меня хватило сил полюбить вас, но не хватило, чтобы заставить вас полюбить меня в ответ. Поэтому, какие бы сплетни обо мне ни ходили, это мой собственный выбор.
Чжоу Илун не ожидал, что Цяо Чэнь так ясно все осознает. Слова, которыми он хотел приструнить парня, застряли у него в горле.
Цяо Чэнь слегка опустил голову:
— Командир, какого числа вы уезжаете в следующем месяце?
— Пятнадцатого.
— Тогда прошу вас, сдержите свое слово, — сказал Цяо Чэнь. — Пока вы не уехали, не отказывайте мне в проявлениях близости на публике. Вы обещали, а военный человек должен хранить верность своему слову.
Сказав это, Цяо Чэнь снова прильнул к его губам.
***
Один поцелуй сделал Цяо Чэня знаменитым. Весь Пятый военный округ теперь знал, что он добивается Чжоу Илуна.
Вернувшись в тот день в казарму, он сразу оказался в центре внимания. Цинь Фэй, не сдержав эмоций, воскликнул:
— Цяо Чэнь, ты смог охмурить нашего ледяного командира! Когда наш старшина говорил, что ты непростой парень, я не думал, что настолько. Ты заставил меня взглянуть на тебя по-новому.
Чжэн Ду чесал затылок, не понимая:
— Цяо Чэнь, когда вы успели сойтись?
Шэнь Шаоцзе лишь загадочно улыбался.
— Мы не сошлись, — объяснил Цяо Чэнь. — Я добиваюсь его в одностороннем порядке, он меня не любит.
Цинь Фэй покачал головой:
— Да ладно тебе! Если бы ты ему не нравился, рискнул бы ты его поцеловать? Он бы тебя одним ударом снес! И вернулся бы ты в казарму целым и невредимым после такого страстного поцелуя?
Цяо Чэнь беспомощно пожал плечами:
— Командир не поверил в мои силы и поспорил, что если я пройду тренировку по противодействию допросам, то он не будет отказывать мне в поцелуях на публике. Он, видимо, не ожидал, что я справлюсь, вот и попал в собственную ловушку.
Цинь Фэй и Чжэн Ду застыли: правда оказалась такой?
Шэнь Шаоцзе рассмеялся:
— Думаю, такого настойчивого человека, как ты, командир вряд ли еще встретит в своей жизни.
Цяо Чэнь лежал на кровати и вздыхал:
— Будь что будет. В любом случае, после того как мы переспали, я уже не смогу терпеть течку в одиночку или позволить другому альфе прикоснуться ко мне.
Цинь Фэй и Чжэн Ду: «Что мы только что услышали? Цяо Чэнь и командир… переспали? Когда?!»
Шэнь Шаоцзе подошел и похлопал Цяо Чэня по плечу, выражая сочувствие.
***
С того дня, как Цяо Чэнь поцеловал Чжоу Илуна перед всем взводом, он окончательно отбросил стеснение. Он усердно тренировался и постоянно искал возможности побыть с командиром. Иногда он внезапно целовал его, проходя мимо, иногда после тренировки обнимал его за талию, прижимаясь головой к его плечу для короткого отдыха.
Из-за того, что Чжоу Илун не сопротивлялся, по округу поползли слухи, что они стали парой.
Новости быстро вышли за пределы Пятого военного округа, и даже дядя Чжоу Илуна, Чжу Чжэнчунь, находившийся в центре, услышал об этом и позвонил в кабинет племянника.
Когда зазвонил телефон, Чжоу Илун как раз заполнял рапорт о переводе. Правой рукой он продолжал писать, а левой снял трубку:
— Алло, командир.
— Что это я слышу? Ты сошелся с младшим братом Цяо Суя, тем самым омегой?
Чжоу Илун замер.
— Нет. Он добивается меня, но я не давал согласия на отношения.
— Илун, ты всегда был рассудительным парнем, умел отличать главное от второстепенного. Я всегда был в тебе уверен. Надеюсь, ты не совершишь ошибок в ключевой момент своей жизни. Цяо Суй — мой старый друг, он просил присмотреть за братом, но я не просил тебя присматривать за ним в своей постели.
Чжоу Илун ответил коротким «м-м».
Чжу Чжэнчунь добавил:
— У семьи Цяо нет влияния в армии, а у Цяо Чэня как у омеги нет перспектив. С рациональной точки зрения я не одобряю ваш союз.
Чжоу Илун внезапно почувствовал раздражение.
— Я знаю.
— Самое главное — не загуби карьеру из-за личных чувств. Через десять дней тебя переводят, готов ли ты к передаче дел?
— Документы почти готовы, жду приезда нового командира.
— Хорошо, — сказал Чжу Чжэнчунь. — Продолжай работать, я просто позвонил напомнить.
— Понял.
Закончив разговор, Чжоу Илун дописал бумаги. Было уже поздно, и, вернувшись в казарму, он обнаружил Цяо Чэня, прислонившегося к двери его комнаты.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он.
Цяо Чэнь поднял голову, его щеки слегка порозовели:
— Командир, я скучал.
Увидев, что Чжоу Илун сохраняет серьезность, он добавил:
— В любом случае, один раз или десять — разницы нет. Вы скоро уезжаете, так что нам не помешает провести время вместе.
Цяо Чэнь боролся до последнего. Он лелеял призрачную надежду: даже если Чжоу Илун не любит его, возможно, ему нравится его тело, и ради этого он останется в Пятом военном округе. Или, если не останется, то хотя бы запомнит его запах и, став частью «Пи-ли», будет помнить его подольше.
— Командир, не чувствуйте себя обязанным. Я отдаюсь вам добровольно и не потребую ответственности.
Цяо Чэнь сделал вид, что ему легко:
— Есть такая фраза: не важно, будет ли это вечно, важно, что это было. Такого мужчину, как вы, мне не догнать, поэтому даже несколько секунд вашего внимания для меня — величайший дар. Командир, подарите мне немного прекрасных воспоминаний, можно?
Ночь наполнилась нежным ароматом.
***
В последующие дни Цяо Чэнь каждый вечер ждал Чжоу Илуна у его двери, и они проводили время вместе.
Вечер 14 сентября.
После близости Чжоу Илун обнял его, его голос звучал спокойно, даже отстраненно:
— Новый командир уже прибыл. Завтра я официально передам дела, а после обеда покину Пятый военный округ.
Сердце Цяо Чэня пропустило удар. Хотя он понимал, что телом этого человека не удержать, услышать это было невыносимо больно.
Цяо Чэнь равнодушно произнес «о» и попытался улыбнуться:
— Тогда поздравляю с повышением.
Затем выражение лица сменилось на гримасу, и он уже не мог даже притворяться.
Чжоу Илун долго молчал, прежде чем сказать:
— Я оставлю тебе свой личный номер. Если будут трудности, можешь звонить. Хотя я не обещаю, что отвечу быстро, но если смогу — помогу.
Цяо Чэнь поднял голову:
— Моя главная трудность сейчас в том, что человек, которого я люблю, уезжает, и, скорее всего, я никогда больше его не встречу. Командир, вы можете помочь мне удержать его?
Столько ночей он молчал, боясь, что Чжоу Илун почувствует обузу и перестанет его касаться, но раз завтра он уезжает, Цяо Чэнь решил быть откровенным.
— Цяо Чэнь, не надо.
— Я не капризничаю, — ответил он. — Мне просто очень грустно, хочется плакать.
Чжоу Илун поцеловал его в уголок губ:
— Больше не люби никого безответно и не позволяй себе так унижаться.
Цяо Чэнь усмехнулся.
Оба замолчали. На самом деле Чжоу Илуну тоже было нелегко. Бросить Цяо Чэня было частью плана, но сказать, что он не испытывает сожаления, было бы ложью. Однако он понимал, что их связь на этом заканчивается. Физическая подготовка Цяо Чэня слишком слаба; то, что он попал в спецназ — лишь милость Чжоу Илуна. О «Пи-ли» Цяо Чэню можно было даже не мечтать.
Скорее всего, Цяо Чэнь дослужит до демобилизации или, вскоре после его отъезда, будет вынужден покинуть спецназ и вернуться в семью Цяо, чтобы снова стать вторым молодым господином. Возможно, найдет альфу и выйдет замуж — в конце концов, течку трудно переносить в одиночку.
Думая об этом, Чжоу Илун почувствовал невероятное раздражение.
***
На следующее утро Чжоу Илун оделся и сказал:
— Если плохо себя чувствуешь, отдохни сегодня.
Цяо Чэнь застегнул последнюю пуговицу и посмотрел на него:
— Это ваш последний день в Пятом военном округе, я не могу пропустить. Со мной все в порядке.
Чжоу Илун кивнул, взял бумагу и ручку, написал номер телефона и протянул ему:
— Это мой домашний номер. В части я трубку не возьму, но дома отвечу, если увижу твой звонок.
Цяо Чэнь взял листок, посмотрел на цифры, слегка дернул уголком рта, при Чжоу Илуне разорвал бумагу на мелкие кусочки, смял их и бросил в урну:
— Мне не нужно.
Чжоу Илун проследил взглядом за его действиями и снова услышал:
— Командир, мне не нужно.
***
— Пусть так, — Чжоу Илун не стал настаивать. Если он не хочет поддерживать связь — так тому и быть.
Цяо Чэнь вышел вслед за ним на Гоби, встал в строй третьего взвода и по приказу Чжоу Илуна пробежал 50 километров с грузом, а затем молча позавтракал вместе с ним.
Цяо Чэнь закончил есть первым и, собравшись с духом, спросил:
— Командир, вы не могли бы остаться ради меня?
Чжоу Илун, допивавший кашу, словно не услышал его слов.
Взгляд Цяо Чэня окончательно погас.
Когда Чжоу Илун доел, они вместе пошли к плацу. Чжоу Илун молчал, Цяо Чэнь прошел за ним несколько сотен метров и спросил:
— Командир, можно мне что-нибудь на память?
Чжоу Илун не ответил сразу. Подумав, он снял с запястья часы и протянул их Цяо Чэню:
— Я носил их несколько лет, они были моим талисманом. Забирай.
Цяо Чэнь посмотрел на часы, но не взял их.
— Что такое? — удивился Чжоу Илун.
— Мне не нужны часы, — сказал Цяо Чэнь. — Дайте мне одну из ваших рубашек.
Чжоу Илун надел часы обратно на запястье и, не спрашивая, зачем ему рубашка, кивнул:
— Хорошо.
— Спасибо.
***
Цяо Чэнь вернулся в строй через двадцать минут. Солдаты ждали, когда Чжоу Илун объявит программу тренировок.
Ровно в 8:00 к строю подошел улыбающийся военный.
Чжоу Илун скомандовал строгим голосом:
— Вольно! Равняйсь!
Все взгляды устремились на незнакомца.
Чжоу Илун объявил:
— У меня для вас новость. Отныне вашим инструктором в третьем взводе второй роты будет командир Фа Ли. Прошу вас оказывать ему всяческое содействие и усердно тренироваться на благо родины!
В ответ на удивленные взгляды солдат Чжоу Илун пояснил:
— А я по долгу службы перевожусь в другую часть. Жаль, что не смогу дойти с вами до конца, но я знаю — каждый солдат, которого я тренировал, — самый лучший и выдающийся.
Поскольку до этого момента все держалось в секрете, новость прозвучала как гром среди ясного неба. Солдаты были ошеломлены, послышались шепотки.
Шэнь Шаоцзе, Чжэн Ду и Цинь Фэй сразу посмотрели на Цяо Чэня. Тот стоял, опустив голову, на его лице было лишь разочарование, но никакого удивления. Товарищи поняли — он знал об этом заранее.
Среди шума обсуждений Чжоу Илун отдал стандартное воинское приветствие. Его взгляд скользнул по Цяо Чэню, он нахмурился, но не задержался ни на секунду, быстро развернулся и ушел, удаляясь все дальше под взглядами солдат.
Новый командир Фа Ли улыбнулся:
— Рад знакомству. Представлюсь: меня зовут Фа Ли, я одногодка вашего бывшего командира, мы вместе служили. Я знаю, как тяжело быть военным, особенно спецназовцем, и как сильно вы скучаете по дому…
Было очевидно, что Фа Ли — совсем другой тип командира, нежели Чжоу Илун.
http://bllate.org/book/22900/2437172
Готово:
