Гу Хайян, несмотря на то что опозорился во время игры в мяч, продолжал держаться с Хэ Цином по-приятельски, словно и не помышлял ни о каких неприятностях.
Вскоре наступили выпускные экзамены.
От результатов этого теста зависело, получит ли Шэнь Сюй обещанную награду, поэтому она отнеслась к ним со всей серьезностью, постоянно вытягивая Хэ Цина на дополнительные занятия. Именно из-за этого в школе поползло все больше слухов.
Поскольку семья Хэ Цина была богатой, а сам он обладал скверным характером и при этом был невероятно хорош собой, все сплетни обрушились на одну лишь Шэнь Сюй. Ее обвиняли в том, что она соблазняет Хэ Цина, что пытается пристроиться к богачу — в общем, судачили как могли, придумывая самые гнусные небылицы.
Каждый раз, приходя в школу, Шэнь Сюй сталкивалась с косыми взглядами.
На ее парте ножом вырезали следы, стул мазали клеем, а иногда в туалете на нее намеренно выливали воду. Можно сказать, что даже в мире высоких технологий травля никуда не делась.
А уж после того, как во время игры в мяч Хэ Цин заявил, что все наказания берет на себя Шэнь Сюй, сплетники и вовсе раздули из этого целую историю.
Ядовитые слова и злонамеренные поступки действительно способны сломить обычного человека. Шэнь Сюй не была святой, но пока не хотела тратить время на разборки с ними — с этим она решила разобраться позже.
Однако мелкие пакости начали ее утомлять. Поэтому, когда Хэ Цина не было в классе, она просто взяла свой стул, перемазанный клеем, и вышла к доске. В классе воцарилась тишина, хотя на лицах некоторых все еще играли издевательские улыбки.
— Можете сколько угодно судачить у меня за спиной, мне плевать, но не смейте лезть мне в глаза. У меня тоже характер не сахар, — она одной рукой подняла стул и с силой обрушила его на парту Сюй Тунюя, стоявшую в первом ряду. Раздался треск: парта Сюй Тунюя раскололась, стул тоже развалился.
— Шэнь Сюй, ты с ума сошла! — Сюй Тунюй опешил, а его подружка Мань Тин громко закричала.
Но давление, исходившее от Шэнь Сюй, было слишком сильным. Увидев, что она направляется к ней, Мань Тин испуганно втянула голову в плечи, а ее голос дрогнул:
— Ты... ты не смей ничего делать! Мы все омеги, если мы пострадаем...
Шэнь Сюй остановилась прямо перед ней и протянула руку, чтобы приподнять ее за подбородок.
— Думаете, я не знаю, кто распускает слухи? Я не хотела с вами связываться, и вы решили, что меня легко обидеть? Согласно сто тридцатой статье Межзвездного проекта закона о борьбе с буллингом, вы уже должны были сидеть в тюрьме.
— Кого ты пугаешь? И вообще, кто тебя обижал? С чего бы нам, омегам, травить тебя, бету? — Сюй Тунюй упрямился, хотя его руки под партой судорожно сжались от страха.
— Вам ведь даже руки марать не нужно. Ци Лу, Ван Сяотянь, Чжан Фэйлян... все эти беты и альфы бегают по вашей указке, — от каждого названного имени их лица бледнели все сильнее.
Все верно: благодаря своей привлекательной внешности они обзавелись кучей подпевал среди бет и альф, поэтому, если им кто-то не нравился, им не приходилось пачкать руки. Лить воду в туалете, портить парты, мазать стулья клеем, исписывать учебники оскорблениями — все это делали за них другие.
— Мне нет дела до того, что ты любишь Хэ Цина, — я сама к нему равнодушна. Вместо того чтобы тратить время на меня, лучше займись учебой и включи мозги, — Шэнь Сюй слегка похлопала их по щекам. Сама она выглядела весьма угрожающе, и в сочетании с этим оскорбительным жестом это заставило их замолчать.
Не дожидаясь, пока кто-то из учеников позовет учителя, Шэнь Сюй отнесла разбитую парту в кладовку и принесла новую.
Скандала не вышло: классный руководитель лишь вызвал Шэнь Сюй на беседу. В конце концов, она лишь слегка проучила обидчиков, и инцидент был исчерпан.
Однако слухи о том, что Шэнь Сюй на содержании, что она — собачка Хэ Цина, грязная девка и беспринципная бета, не утихали. За этим стоял Гу Хайян со своей компанией. За спиной Гу Хайяна стояла семья Гу, с которой многие боялись связываться.
Пока эти сплетни не доходили до самой Шэнь Сюй, она предпочитала их игнорировать — не было ничего важнее, чем поскорее раздать долги.
За несколько дней до экзаменов она даже раздала всему классу свои конспекты. Даже Сюй Тунюй и Мань Тин смотрели на нее с недоумением, словно на дурочку.
— И правда странная, — пробормотал парень.
— Кто бы спорил. Если бы она была альфой, может, она бы мне даже понравилась, — Мань Тин покачала головой с противоречивыми чувствами.
Усилия не прошли даром, и наконец пришли результаты Хэ Цина.
Он поднялся с последних строчек рейтинга в середину списка, что привело классного руководителя в восторг. Он не только выплатил остаток суммы, но и дал Шэнь Сюй дополнительную премию.
— Остерегайся Гу Хайяна, он явно замышляет что-то недоброе, — предупредила Шэнь Сюй после экзаменов.
Хэ Цин, еще не осознавая всей серьезности положения, лишь слегка нахмурился.
— Да ладно тебе. У него просто характер вспыльчивый, иногда не считается с чужим мнением, но в целом он неплохой парень. В прошлый раз, когда он на меня разозлился, сам же пришел мириться.
— В общем, если он будет тебя куда-то звать, обязательно свяжись со мной, — Шэнь Сюй показала жест телефона. — Я пойду с тобой.
Этот молодой господин был совершенно не приспособлен к жизни и не видел зла.
Хэ Цин обнял ее за плечи:
— Настоящий друг! Если пойдешь со мной, я буду платить тебе зарплату, назначай любую цену.
К началу летних каникул она уже погасила четверть своего долга, так что кредиторы, когда получили деньги, не могли поверить своему счастью.
Хэ Цин все еще был в ссоре с семьей и отсиживался в своей квартире в Федерации, не отвечая на звонки родителей. На самом деле, они вовсе не собирались его отчитывать — они хотели его похвалить.
— Это правда... оценки нашего сына? — мать-альфа смотрела на табель с изумлением.
Отец-омега мельком глянул на бумагу и равнодушно бросил:
— Наверное, в школе ошиблись.
Он прекрасно знал, на что способен его сын.
Двухлетняя малышка на руках с восторгом кричала:
— Брат! Оценки! Брат!
— Не бери пример со своего брата-бездельника. Наша дорогая Цзянань должна хорошо учиться, правда? — Ян Ци терпеливо успокаивал дочь.
— Учитель сказал, что все верно, просто в классе нашелся отличник, который подтянул его, — Хэ Ланьсюэ повесила трубку, сияя от радости. Ян Ци тоже подошел посмотреть, как она звонит сыну.
— Гудки...
Сброшено.
— Паршивец... — Хэ Ланьсюэ чуть не разбила телефон. В этом весь Хэ Цин, такой же бунтарь.
— Разве ты не собираешься на следующей неделе по делам в Федерацию? Заодно и навестишь его, — успокоил ее Ян Ци. — Покажешь ему фотографии сестренки, он ведь ее так любит. Не верю, что он не захочет ее увидеть.
— Пожалуй, ты прав. Но у меня какое-то нехорошее предчувствие.
— Не волнуйся, дорогая. Когда-нибудь он повзрослеет, мы не сможем вечно быть рядом.
Хэ Цин унаследовал от отца белоснежную кожу и алые губы. Глядя на своего мужа, который с годами стал только красивее, Хэ Ланьсюэ потемнела взглядом и нежно поцеловала его.
Хэ Цин, повесив трубку, маялся от скуки. В этот момент пришло сообщение от Гу Хайяна:
«Старина Хэ, через четыре часа пьем в баре Древняя медуза, пойдешь?»
«Приду, как раз делать нечего».
Не успел он одеться, как раздался еще один звонок.
— Хэ Цин, у-у-у... — на том конце рыдали так, что голос было трудно узнать, но что-то показалось ему знакомым. — Спаси меня, спаси...
— Кто это?
— Это Сюй Тунюй... Меня запер в комнате отеля Город какой-то альфа... Пожалуйста, вызови полицию, спаси меня... Мне так страшно, они сказали, что выпустят феромоны и пометят меня...
— Почему ты сам не вызовешь полицию? Черт, ладно, где ты?
— Я не знаю, в каком я номере, кажется, 301...
Хэ Цин проверил: отель Город находился недалеко от бара Древняя медуза. Если он спасет его, то как раз успеет на встречу.
Хотя ситуация выглядела подозрительно, он не мог бросить омегу в беде. В конце концов, в космосе принудительный выброс феромонов был преступлением. Омеге трудно сопротивляться их влиянию, и если он подчинится метке, это сломает ему всю жизнь.
За исключением редких случаев течки, каждый использовал блокаторы феромонов. Нарушение этого правила каралось тюремным заключением.
Вызвав полицию, Хэ Цин быстро вышел из дома, арендовал аэрокар на автопилоте и на полной скорости помчался к месту назначения. По дороге он кое-что вспомнил и отправил сообщение Шэнь Сюй:
«Еду к отелю Город, Сюй Тунюя, похоже, похитил альфа, приезжай тоже. Перевод: N звездных кредитов».
«Принято».
http://bllate.org/book/22902/2437551
Готово:
