– Пошла твоя сестра пить, я сегодня угощаю, все до единого, мазафака, пейте от души!
– Какая еще сестра, приди в себя, мать твою!
Хэ Цзэ ответил страшной затрещиной собственному брату, который бесчинствовал на заднем сиденье машины. Глаза его метали молнии, и если бы этот оболтус не был его кровным родственником, Хэ Цзэ готов был забить его до смерти на месте.
Будучи выходцами из имперского аристократического рода, они привлекали всеобщее внимание каждым своим шагом. Но этот братец мало того что дни напролет предавался пьянкам и разврату, так еще и ввязался в массовую драку и угодил прямо в полицейский участок. Позорище семьи Хэ во всей красе!
Хэ Цзэ с мрачным выражением лица уставился на Хэ Ци, который уже крепко спал на заднем сиденье.
Поразмыслив добрую полуминуту, он достал из кармана телефон и сделал пару быстрых касаний.
Вызов прошел, и в трубке раздался мужской голос:
– Алло, А-Зэ, посреди ночи звонишь — что-то случилось?
– Я тут обдумал твое недавнее предложение и решил последовать твоему совету. Когда у вас там все смогут подготовить?
Не успел Хэ Цзэ договорить, как на том конце провода раздался легкий смешок:
– Мы же свои люди, твое дело я в два счета обстряпаю. Весь вопрос в том, согласится ли этот сопляк Хэ Ци сюда тащиться? Условия-то здесь суровые донельзя.
Хэ Цзэ затушил окурок о пепельницу, выбросил его в окно и холодно произнес:
– Не захочет по доброй воле — привяжу и притащу. Если позволить ему и дальше так куролесить, наш род Хэ не сможет позволить себе потерять столько лица.
Получив согласие, собеседник на том конце ответил без промедления:
– Ладно, завтра же все организую, тогда просто приведешь его ко мне.
На этом разговор оборвался, и линия отключилась. Хэ Цзэ помрачнел, тяжело вздохнул и бросил водителю на переднем сиденье:
– Поехали.
На следующий день, ближе к полудню, Хэ Ци наконец выполз из постели. Он потер раскалывавшуюся с похмелья голову, силясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера.
Он помнил, как отправился с закадычными дружками в бар пропустить по стаканчику и заодно поглазеть на цыпочек, а потом наткнулся на какого-то пьяного хама, который без лишних слов цапнул его за задницу.
Вспыльчивый Хэ Ци тут же взбеленился, схватил наглеца и от души отходил кулаками, а затем...
На этом воспоминания обрывались на том самом моменте, когда Хэ Цзэ с перекошенным от злости лицом явился забирать его из участка. Лицо Хэ Ци, и без того бледное, в тот же миг выцвело добела.
Конец.
Он выскочил из постели, на скорую руку умылся и тайком прокрался вниз, собираясь улизнуть и пересидеть у приятеля. Но, словно заранее зная о его планах к бегству, Хэ Цзэ, который редко завтракал дома, восседал во главе столовой за обеденным столом и с элегантным видом трапезничал.
– Спустился? Иди ешь.
Попытка побега с треском провалилась. Обнаруженный Хэ Ци нехотя развернулся и поплелся в сторону столовой.
– Братец, с добрым утром!
– Какое утро, уже полдень на дворе, – Хэ Цзэ даже не поднял головы, полностью сосредоточившись на финансовых отчетах на планшете.
Хэ Ци уселся на свое место и украдкой бросил на брата косой взгляд.
Эмоции в норме.
Настроение тоже вроде бы в норме.
Чем дольше Хэ Ци смотрел, тем страннее ему казалось. По идее, после столь позорной выходки его бы ждал в лучшем случае знатный нагоняй, а то и полноценная порка.
С чего бы ему вести себя так невозмутимо?
Хотя в душе скребли сомнения, аппетитный аромат блюд на столе заставил Хэ Ци забыть обо всем остальном: вчера он пил столько, что почти все вырвал, и сейчас был голоден как волк, способный сожрать целого быка.
– Что думаешь насчет того, чтобы отправить тебя в армию на перевоспитание?
– Чего... А-а-а! – охваченный сильнейшим шоком от слов брата, Хэ Ци прикусил язык. В ту же секунду дикая боль пронзила мозг, и у него аж глаза покраснели.
Потирая слезящиеся глаза и приходя в себя, он с укоризненным видом посмотрел на брата:
– Брателло, шутки шутками, но надо же знать меру! Совсем не смешно.
Хэ Цзэ оторвал взгляд от отчетов и перевел его на Хэ Ци. Голос его звучал ровно, не оставляя ни единого шанса на возражения:
– Никаких шуток. Я обсудил это с родителями, мы решили отправить тебя на пару лет в армию, пусть мозги на место встанут.
– Не пойду я никуда, – брякнул Хэ Ци, даже не задумываясь.
Ему и здесь жилось прекрасно, с какого перепугу ему тащиться в армию и страдать?
– Я твоего мнения не спрашиваю, – обед был окончен, а дело решено. Хэ Цзэ неторопливо вытер рот и руки салфеткой и продолжил: – Это просто уведомление. У тебя есть пара дней, чтобы угомониться и собраться с мыслями. Либо ты по-хорошему отправляешься служить, либо тщательно готовишься к бегам и больше попадаешься мне на глаза, иначе я сначала переломаю тебе ноги, а уже потом отправлю в армию.
– Если переломать ноги, как же я тогда буду служить? Братец, ты серьезно...
Хэ Цзэ бросил на него тяжелый, мрачный взгляд, и слова застряли у Хэ Ци в горле. С опаской глядя на старшего брата, он благоразумно проглотил остаток фразы.
– Можешь попробовать проверить, – бросил Хэ Цзэ, проходя мимо Хэ Ци, подхватил с дивана пиджак и направился к выходу.
Стоило ему уйти, как у Хэ Ци при взгляде на ломившийся от яств стол пропал всяческий аппетит.
Несмотря на то, что Хэ Ци несколько дней подряд канючил перед старшим братом и родителями, избежать участи отправки в армию ему так и не удалось.
Поскольку призывная кампания завершилась почти месяц назад, Хэ Цзэ лично доставил брата к воротам базы и передал прямо в руки Цинь Хао.
Он трижды наказал Цинь Хао не церемониться ради него, а чуть что – от души лупить парня. И только когда Цинь Хао кивнул в знак согласия, Хэ Цзэ со спокойной душой уехал.
Плетясь следом за Цинь Хао, Хэ Ци то и дело оглядывался на уезжавшую машину брата, втайне надеясь, что тот сжалится над его жалким видом и передумает.
Но стоило ему отвлечься всего на пару секунд, как от автомобиля брата остался лишь легкий дымок.
Делать было нечего, и он побрел дальше за Цинь Хао, понурив голову и готовясь встретить свое унылое новое существование.
Проходя мимо тренировочного полигона, Хэ Ци искоса глянул на занимающихся там новобранцев: у всех до единого стрижки под ноль, лица загорелые до черноты, а сами с головы до ног в грязи.
Стоило ему представить, что скоро его ждет та же участь, как в нем всколыхнулось непреодолимое желание сбежать. Сейчас он горько раскаивался в том, что испугался угроз братца и притащился в эту дыру.
Впрочем, поделать он ничего не мог. Боязнь перед старшим братом въелась в его кости с самого детства, и он понятия не имел, как это исправить.
Цинь Хао заметил, как Хэ Ци пялится на плац, и решил, что парень заинтересовался тренировками. Он даже подумал, что этот малец не такой уж законченный мерзавец, как описывал его брат, и мысленно возгордился благородной миссией вернуть заблудшую овечку на путь истинный.
– Раз уж ты только сегодня прибыл, тренировки для начала отложим. Сначала отведу тебя подстричься, потом получишь обмундирование, я покажу тебе тут всё, а со завтрашнего дня уже приступишь к нормальным занятиям.
При упоминании о стрижке Хэ Ци испытал абсолютный крах всех надежд.
Будучи закоренелым эстетом десятого уровня...
Голову снести можно, кровь пролить можно, но стричься под ноль – ни за что.
– Братух Цинь, э... давай договоримся, можно мне без стрижки обойтись?
Вообще-то, поначалу Хэ Ци планировал вести себя жестко, как и привык в гражданской жизни. Но, бросив взгляд на габариты и мускулы Цинь Хао, он внезапно сообразил, что временами проявить гибкость вовсе не зазорно: настоящий мужчина способен и согнуться, и разогнуться!
Этот жизненный принцип продержался ровно до того момента, пока его не усадили в кресло перед зеркалом.
– Да пошла ты к черту, эта ваша гибкость! Я передумал! Если я с ним подерусь, ему можно будет не стричь мне башку?
Хэ Ци отчаянно ерзал в кресле, пытаясь спасти свою прическу, но силенок у старого цирюльника было хоть отбавляй. Как ни старался Хэ Ци, его задница намертво прилипла к сиденью и не сдвинулась ни на миллиметр.
Мастер бросил на него косой взгляд и вытащил ножницы:
– Парень, прекращай дергаться. Старик я уже немолодой, рука дрогнет – еще порежу твою смазливую мордашку, неприятно будет.
Услышав такое, Хэ Ци тут же замер, не смея шелохнуться.
Какая уж тут прическа, собственное лицо дороже. В конце концов, волосы отрастут, а физиономия всего одна.
Только вот...
Посмотрев на добродушно ухмыляющегося в отражении зеркала пожилого мастера, Хэ Ци пару секунд тупил, прежде чем до него дошло, и ярость залила всё его существо.
Верить тебе – себя не уважать, старый ты хрыч, коварный до мозга костей! Чего ж у тебя рука не дрожала, когда ты мне плечи придавливал?!
Хотя на душе скребли кошки, расстаться со своей прической Хэ Ци все же пришлось. Впрочем, природные данные у него были отличными: правильные черты лица, соболиные брови, пронзительный взгляд. Без привычной шевелюры он стал выглядеть даже мужественнее, что хоть немного утешило его раненую душу.
Потратив с десяток минут на самоубеждение, Хэ Ци с новой стрижкой снова поплелся за Цинь Хао получать военное имущество.
Выдача снаряжения много времени не заняла, все прошло быстро, после чего Цинь Хао проводил его в казарму.
Однако, окинув взглядом старую шестиместную казарму, Хэ Ци откровенно опешил. Он-то думал, что школьные общежития были паршивыми, но жизнь приготовила сюрпризы похуже.
– Прибыл поздно, свободна только эта верхняя полка, будешь спать здесь.
Цинь Хао остановился у последней койки и ткнул пальцем наверх.
Хэ Ци, получивший за один день слишком много потрясений, уже не сопротивлялся реальности. С унылым видом он кивнул и швырнул на матрас вещмешок вместе с только что полученным скарбом.
– Ладно, пойдем дальше, покажу тебе территорию.
Выведя Хэ Ци наружу, тот с энтузиазмом принялся расписывать базу, в то время как Хэ Ци уныло плелся позади.
Ничего не попишешь, контраст оказался слишком разительным. Мало того что остригли налысо, так еще и такие спальные условия – у него создавалось стойкое ощущение, будто он из рая угодил прямиком в ад.
– С такой скоростью передвижения вы все – позор для нашей родины и народа! Бегом марш, круг за кругом! Если хоть один не уложится в норматив, все побежите заново.
Низкий, бархатный голос донесся из глубины плаца. Для закоренелого ценителя хороших голосов этот звук оказался непреодолимым магнитом: Хэ Ци автоматически затормозил шаги, поднял взгляд в сторону говорившего и в тот же миг застыл статуей.
Какая сволочь сказала, что обладатели шикарных голосов обязательно уродились страшными? Перевидав на своем веку немало красавцев, Хэ Ци впервые столкнулся с подобным сочетанием фигуры, внешности и ауры. Пусть на голове тоже ежик волос, но эти резкие черты лица, взметнувшиеся к вискам брови, узкие черные глаза, полные острой проницательности, тонкие поджатые губы и фигура топ-модели... Хэ Ци даже показалось, что он отчетливо слышит удары собственного сердца.
– Это еще кто? – шепотом поинтересовался Хэ Ци у Цинь Хао.
Тот проследил за его взглядом:
– А, это ваш главный инструктор, а заодно командир имперского спецотряда «Дикий Волк», Хэ Сюнь.
– Хэ Сюнь, – тихонько повторил Хэ Ци, и угасший было огонек в его глазах вспыхнул с новой силой.
– Похоже, не такое уж это гиблое место!
Разобравшись с вещами и постелью, а заодно мысленно в очередной раз раскритиковав казарму, Хэ Ци услышал снаружи оживление, а следом – скрип открывающейся двери.
Он повернулся к входу. Пять вошедших парней уставились на него с удивлением – всё-таки они тренировались уже больше полумесяца, и появление новичка было делом неожиданным. Впрочем, изумление продлилось ровно секунду, после чего каждый направился к своему спальному месту собирать вещи и готовиться к походу в душевую.
Бросив на них равнодушный взгляд, Хэ Ци снова залез на кровать и предался размышлениям о смысле жизни.
Если точнее, думал он исключительно об инструкторе Хэ, которого повстречал днем.
– Ты в душ не собираешься? – раздался голос снизу.
Хэ Ци огляделся по сторонам и сообразил, что обращаются к нему. Он заглянул вниз, оценивающе оглядывая соседа.
Так, ничего особенного, довольно миловидный, разве что изрядно загорел.
Как эстет, Хэ Ци посчитал, что подобный тип парней не в его вкусе, но от него исходила какая-то чистая аура, и для дружбы он вполне годился. В конце концов, на новом месте лишний приятель не помешает.
– Привет, я Хэ Ци, рад знакомству! Теперь я твой сосед сверху, прошу любить и жаловать! – с улыбкой поприветствовал он соседа. Тот, видимо, не ожидал столь дружелюбного приема, немного смутился, а затем ответил застенчивой улыбкой.
– Эм... привет, я Чжоу Ян, сплю на... нижней полке. Я ведь тоже здесь недавно, давай помогать друг другу!
С этими словами Чжоу Ян смущенно поскреб в затылке, слегка покраснев, отчего Хэ Ци даже присвистнул.
Впервые в жизни он видел парня, который краснеет от простого приветствия.
И это в имперской армии!
– Договорились, будем выручать друг друга. Подожди секунду, я возьму вещи и пойду с тобой.
С проводником под боком всяко лучше, чем тыкаться вслепую. Сказав это, Хэ Ци схватил полотенце с одеждой и легко соскользнул с кровати. Чжоу Ян с открытым ртом засмотрелся на его плавные и быстрые движения, но через пару секунд опомнился, торопливо собрал собственные пожитки и тоже уставился на Хэ Ци.
Они еще с минуту потаращились друг на друга, после чего Хэ Ци с легким нервным тиком на лбу первым нарушил молчание:
– Короче, я понятия не имею, где тут у них душевые, так что придется тебе меня вести.
– А?? О... – Чжоу Ян снова залился краской, спешно прижал к груди одежду и вышагнул вперед. – Т... ты за мной!
Глядя на его суетливую спину, Хэ Ци безнадежно покачал головой и поплелся следом.
В умывальной царила толчея, новобранцы выстроились в очередь, а дежурный сержант прохаживался у входа, время от времени рявкая на весь зал:
– Зеленые малцы, шевелите поршнями, не видите, какая очередь собралась? Кто провозится больше пяти минут – мазафака, выметайтесь отсюда сами!
Хэ Ци перевел взгляд с сержанта на лавочке на голых по пояс парней, сновавших туда-сюда, и в очередной раз проникся сочувствием к собственному будущему в этом месте.
Очередь наконец продвинулась вперед, и Хэ Ци шагнул в душевую. Оценив обстановку, он обнаружил, что между душевыми рожками нет никаких перегородок, и вокруг красуются выставленные напоказ мужские достоинства, дружелюбно помахивающие друг другу. Мысль о том, что армейские казармы издавна славятся изобилием геев, показалась ему весьма правдоподобной, и в воображении немедленно всплыла классическая картина с «уроненным мылом».
Повертев головой по сторонам в безрезультатных поисков объекта своего интереса, Хэ Ци подтолкнул локтем Чжоу Яна:
– Слышь, а где наш главный тренер Хэ Сюнь?
– А? Инструктор Хэ редко с нами занимается, к тому же у инструкторов свои душевые, они с нами не моются, – пояснил тот.
Узнав, что Хэ Сюня здесь нет, Хэ Ци немного раскис, но тут же рассудил, что так даже лучше: такое тело пусть лучше принадлежит его личным глазам, с какой стати всяким соплякам на него пялиться? На худой конец, можно и подглядеть – штурмом чужих заборов он занимался не впервые и опыта имел предостаточно.
От этой мысли настроение у Хэ Ци моментально взлетело до небес.
Но не успел он порадоваться, как из ниоткуда выскочил какой-то тип и со всего маху врезался в него плечом.
– Какого хрена? Кто это меня толкнул, мать твою?
Выровняв равновесие, Хэ Ци задрал голову и уставился на наглеца, нагло вклинившегося прямо перед ним без очереди, кровь так и ударила в голову.
– Эй, ты меня толкнул, вообще-то. Извиняйся.
Хэ Ци ткнул пальцем в чужое плечо, с недовольным видом сверля парня взглядом.
Тот медленно повернулся. Лицо его выражало мрачную злобу, а вид красноречиво говорил: связываться со мной себе дороже.
– Мелкий новобранец, блин, десантник недобитый. Чтобы я перед тобой извинялся? В следующей жизни, твою мать!
Бросив это, наглец подхватил тазик и уверенно зашагал прямиком в ту душевую кабинку, куда собирался зайти сам Хэ Ци. Для вспыльчивого от природы Хэ Ци это было уже за гранью терпимости: швырнув тазик на пол, он хотел было броситься в погоню, но Чжоу Ян мертвой хваткой вцепился ему в руку.
– Не надо, Хэ Ци, успокойся. Мы же все в одном взводе, к чему эти драки.
– Он тоже из нашей казармы? – теперь Хэ Ци припомнил смутно знакомое лицо: кажется, он действительно мельком видел его, когда они только вошли.
– Ага, – закивал Чжоу Ян, понизив голос. – Это Чжао Сян из нашей комнаты. Характер у него взрывной, но дерется отлично, и на тренировках вечно первый.
Восторженно-почтительное выражение на лице Чжоу Яна показалось Хэ Ци тошнотворным. Чего ради восхищаться этим отребьем?
– Подумаешь, тренировки! Он первый только потому, что меня здесь еще не было.
Отрезвев под холодными струями душа и переодевшись, Хэ Ци в сопровождении Чжоу Яна направился в столовую. От вида собственной порции – пара пампушек да тушеная картошка с мясом – у него глаза на лоб полезли.
Он потыкал палочками в тарелке, покрутил так и эдак, но смириться с этим месивом не смог и со злости бросил палочки на стол.
Хорошо хоть хватило ума прихватить с собой из дома стратегический запас съестного!
Чем дольше Хэ Ци думал об этом, тем сильнее убеждался в гениальности своего поступка.
– Хэ Ци, ты не будешь есть?
Сидевший напротив Ван Лэй уставился осоловелым взглядом на нетронутую еду в чужой тарелке, густо сглатывая слюну.
С этим Ван Лэем Хэ Ци познакомился еще в казарме: тот занимал нижнюю койку напротив. Парень оказался неплохим, хоть и толстоватым, за что товарищи прозвали его Толстяком Ваном. Характером он обладал простодушным, слегка простоватым, но искренним, так что раздражения у Хэ Ци не вызывал.
Хэ Ци молча подвинул свою тарелку Толстяку Вану.
– Держи, все тебе!
Толстяк Ван счастливо ухватился за поднос, сияя от восторга, и с благодарностью воззрился на Хэ Ци:
– Спасибо, Хэ Ци, ты просто золото! – и тут же принялся уплетать за обе щеки.
Глядя, с каким звериным аппетитом тот уминает еду, Хэ Ци искренне недоумевал, как можно с таким кайфом жрать эту отвратительную баланду.
– Твою мать!
Неожиданно обданный какой-то жидкостью Хэ Ци подскочил на скамейке. Рядом с ним стоял никто иной, как Чжао Сян с пустой миской в руке.
– Сорян, рука дрогнула.
Извинение прозвучало абсолютно бездушно, скорее издевательски. Сверля взглядом Чжао Сяна, который открыто бросал ему вызов, Хэ Ци почувствовал, как старые обиды слились с новыми, и, сжав кулак, изо всех сил заехал ему в челюсть.
– У тебя не рука дрогнула, а крыша поехала, старый хрыч!
http://bllate.org/book/22909/2439095
Готово:
