Мужчина обладал резкими чертами лица, а его сдержанный и глубокий нрав выдавал внутреннюю скрытую силу. Бросая на неё взгляд исподлобья, он даже без единого слова создавал вокруг себя атмосферу незримого холода и суровости:
— Мисс Цзи, вам стоит поменьше читать любовные романы.
Дверь люкса захлопнулась. Войдя в номер, Цзи Минцзун снял с себя верхнюю одежду, бросил её Янь Хуэю и попутно сорвал с шеи галстук.
В одно мгновение человек в строгом деловом костюме превратился в беспечного молодого повесу в белой рубашке и чёрных брюках.
— Без моего приказа не выпускайте мисс Цзи наружу.
— Понял, — кивнул Янь Хуэй, в душе не до конца понимая истинные намерения этого человека.
Только завязали роман, а стадия слепой страсти ещё не наступила?
— Я уж думал, сегодняшнее дело накрылось медным тазом. Ну и предсказуем же председатель Цзи: никакая женщина не сможет затмить вашу империю, — Чжао Цзяхуай как раз прикидывал, уйти ему или остаться, когда Цзи Минцзун вернулся. Судя по всему, он лишь слегка промок, но во всём остальном остался прежним.
Красота обольстительных женщин была бессильна заставить его спуститься с небес на землю.
— Слишком много болтаешь, — Цзи Минцзун бросил на него косой взгляд. Даже если бы Цзи Лань не присутствовала на банкете, он всё равно нашёл бы способ отправить её оттуда.
Вот только очень не вовремя подвернулась глупышка Цзи Жоужоу со своей «помощью».
Атмосфера в банкетном зале накалилась до предела. Когда Цзи Минцзун уверенным шагом переступил порог, кто-то из прислуги семьи Цзи, обладавший глазами на затылке, громко окликнул:
— Третий господин!
Этот не слишком громкий и не слишком тихий голос заставил окружающих невольно обернуться.
Первый взгляд был праздным любопытством.
Но стоило рассмотреть его получше, как на лицах застыли изумление и шок.
Белая рубашка обтягивала крепкое, подтянутое тело, воротник был слегка расстёгнут — образ не назовёшь безупречно строгим. И тем не менее даже так это не могло скрыть врождённой аристократичности и леденящей отстранённости, к которой простым смертным не было пути.
Шум у входа в банкетный зал привлёк внимание Дэн И и Цзи Хунъи. Последовав за движением толпы, они обнаружили, что в эпицентре всеобщего внимания оказался Цзи Минцзун.
Лицо Дэн И исказилось от целой гаммы сложных чувств.
Зависть, ненависть, раздражение, паника — эмоции сменяли друг друга одна за другой.
Лишь Цзи Хунъи сохранил выдержку и громко бросил:
— Третий брат.
Это разрушило неловкое молчание.
— Старший брат, — Цзи Минцзун слегка кивнул, держась подчёркнуто вежливо и смиренно.
Цзи Хунъи страсть как любил подобное отношение со стороны Цзи Минцзуна. Его наигранную уступчивость он принял за чистую монету и, приобняв брата за плечи, принялся представлять гостям:
— Позвольте представить вам нашего третьего сына в семье Цзи — Цзи Минцзуна.
— Третий господин Цзи? Разве он не всё это время пропадал за границей? Когда он успел вернуться?
— Старый господин уже в возрасте, да и оба старших брата крепко держат в руках собственные дела. Если бы он сейчас не вернулся, то в будущем не получил бы из денег семьи Цзи ни ломаного гроша. Возвращение было лишь вопросом времени.
— А выдержка-то у него какая! Покруче, чем у обоих его старших братцев вместе взятых.
Вокруг поднялся шум из перешептываний. Голоса поодиночке звучали тихо, но когда толпа гудела целиком, это порядком напоминало гам на школьном уроке.
Словно птичий базар, от которого только голова шла кругом.
Заметив Цзи Минцзуна, Чэнь Янь в панике вцепилась в рукав Цзи Минда:
— Какого чёрта он здесь забыл? Кто его вообще приглашал?
— Может, Старая госпожа предупредила? — Цзи Минда тоже выглядел озадаченным.
В подобной обстановке они с Цзи Хунъи уж точно не желали видеть Цзи Минцзуна.
— Да эта Старая госпожа до того с ума сошла в своём фаворитизме, что неужто не боится: помрёт — мы её прах выкопаем да в море развеем?! — Чэнь Янь сгорала от бешенства.
Цзи Минда бегло окинул взглядом окрестности и, убедившись, что их никто не подслушивает, прикрикнул на неё:
— Что за чушь ты несёшь?
Кто только что скинул мисс Цзи с лестницы?
Появление Цзи Минцзуна мгновенно вознесло кульминацию вечера на новую высоту.
Зажав в руке пригласительный билет, Чжао Цзяхуай неторопливо проследовал внутрь и, миновав плотные ряды гостей, безошибочно направился к Цзи Хунъи.
Дэн И вела личный гроссбух, куда аккуратно записывала всю паутину связей между влиятельными кланами Цзингана. Корпорация семьи Чжао занимала в этой системе координат самую верхушку.
Увидев его приближение, она, естественно, была готова расстелиться перед ним ковром.
— Молодой господин Чжао.
Чжао Цзяхуай ответил ей улыбкой и лёгким кивком, скользнув взглядом мимо Цзи Минцзуна — так, словно видел его впервые:
— Госпожа Цзи.
— Позвольте представить вам моего молодого господина: это моя дочь, Цзи Жоужоу.
— Жоужоу, поприветствуй гостя, — Дэн И мягко подтолкнула её сзади, желая выставить дочь напоказ перед сливками общества Цзингана.
— Молодой господин Чжао, — кротко кивнула Цзи Жоужоу, изображая послушную и милую девушку.
Взгляд Чжао Цзяхуая скользил по её фигуре. Он даже не пытался скрыть набежавшее на лицо искреннее недоумение, а напоследок и вовсе выдал с невинным видом:
— Так это та самая родная дочка, которую генеральный директор Цзи недавно вернул в семью?
— Именно так, — с натянутой улыбкой ответил Цзи Хунъи. — Семейный позор... Прошу прощения, если позабавил молодого господина Чжао.
Кончики пальцев Чжао Цзяхуая лениво постукивали по краю бокала с вином. Вид у него был праздный и беспутный:
— Боюсь, дело тут вовсе не в семейном позоре!
— Что имеет в виду молодой господин Чжао? — Хотя Цзи Хунъи и жаждал породниться с семьей Чжао, а сам Чжао Цзяхуай обладал немалым весом, тот всё же не дотягивал до уровня, позволяющего топтать чужое достоинство.
Чжао Цзяхуай неторопливо пригубил вино:
— Спросите у мисс Цзи! Кто это у нас тут только что со второго этажа в бассейн полетел?
Сердце Цзи Жоужоу ухнуло в пятки, и она ошеломленно уставилась на Чжао Цзяхуай.
Выдержки у неё было кот наплакал — скрыть хоть что-то она была не в силах.
Цзи Хунъи даже не потребовалось ничего уточнять: всё стало очевидно. Его суровый взгляд метнулся прямо на Дэн И.
Торопливо ухватив дочь под руку, та вытянула её из толпы и уволокла в комнату отдыха, примыкавшую к банкетному залу.
— Кого ты скинула в воду?
Цзи Жоужоу тряслась всем телом и не смела вымолвить ни слова.
Дэн И впервые в жизни сорвалась на крик:
— Я кому говорю, отвечай!
— Цзи... Цзи Лань...
— Да ты... — Дэн И в ярости взмахнула рукой, намереваясь отвесить ей пощёчину. Она же всё продумала до мелочей! Этот приём устраивался специально под Цзи Лань и Ли Чжэня, а эта дура мало того что всё испортила, так ещё и собственными руками выпродворила главную героиню со сцены!
Фраза «услужливый дурак опаснее врага» вертелась у Дэн И на языке, но ударить дочь она так и не решилась.
— Сиди здесь и нос не высовывай, марш думать над своим поведением!
Сдерживая клокочущую ярость, Дэн И вернулась из комнаты отдыха в банкетный зал.
Среди сверкающих бокалов и нарядных платьев Цзи Минцзун был окружен плотным кольцом людей. На дежурные вопросы о том, где он сейчас трудится, тот лишь загадочно улыбался, сохраняя интригу.
Банкет подошёл к концу, но Дэн И осталась у разбитого корыта.
Вместо того чтобы выступить в роли свахи, она лишь поспособствовала чужому счастью.
Узнай она, что Цзи Лань и Цзи Минцзун уже давно спелись, пожалуй, возжелала бы разорвать их на куски.
— Мисс Цзи, хозяин велел вам ждать его наверху.
Цзи Лань уже собралась спускаться вниз, но стоило ей открыть дверь, как дорогу ей преградил Янь Хуэй.
— Тогда не будете ли так любезны отправить меня домой? — Цзи Лань не горела желанием задерживаться здесь ни на минуту.
Даже зная, что это ловушка, она приехала сюда лишь из уважения.
Янь Хуэй замялся, подбирая слова:
— Может, мисс Цзи вернётся в комнату и подождёт? Я доложу обстановку.
Цзи Лань всё поняла. Она молча затворила дверь и вернулась внутрь.
Вскоре Янь Хуэй снова постучал:
— Мисс Цзи, прошу вас.
В девять часов вечера Цзи Лань наконец вернулась домой, переоделась и смыла макияж.
Стоило ей взять в руки несколько небольших авторских прав, которые компания приобрела на днях, чтобы ознакомиться с ними, как раздался звонок в дверь.
На пороге стояла экономка семьи Цзи, тётя Чжан. Лицо её выражало крайнее смущение:
— Старшая мисс, госпожа велела мне позвать вас вернуться.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Цзи Лань.
Тётя Чжан замялась, явно подбирая слова:
— В семье Цзи не было покоя с тех пор, как вернулась барышня Жоужоу. Госпожа зовёт вас обратно, скорее всего, чтобы отчитать.
— Зная, что меня там ждёт нагоняй, я должна добровольно туда пойти? Она что, по-твоему, дура?
— Я... — Тётя Чжан тяжело вздохнула. В конце концов, это девочка, которую она растила на своих глазах, и теперь ей было искренне жаль смотреть на неё.
Дэн И прекрасно знала, что тётя Чжан хорошо относилась к Цзи Лань и та дорожила старыми воспоминаниями, а потому каждый раз посылала за ней именно её.
В тишине длинного коридора повисла тягостная пауза. Цзи Лань не хотела ставить женщину в неловкое положение:
— Я поеду с вами.
Тётя Чжан проработала в доме Цзи всю свою жизнь, до выхода на пенсию оставалось всего пару лет. Все её жизненные нити находились в руках семьи Цзи, крепко держащих её на крючке.
Дэн И, конечно, та ещё стерва, но старый господин Цзи был человеком порядочным. Всем прислуге и управляющим дома Цзи компания выплачивала социальные отчисления — по крайней мере, о старости можно было не беспокоиться.
Ломать человеку устроенную жизнь ради её личных счетов с Дэн И было просто глупо.
В половине одиннадцатого чёрный «BMW» остановился у ворот особняка семьи Цзи.Цзи Лань переступила порог и тут же зябко задрожала под зябкой тяжестью, царившей в гостиной. Переведя взгляд на Цзи Хунъи, она без особого энтузиазма бросила:
— Отец.
— Садись! — Цзи Хунъи отложил сигару в пепельницу, снял с себя чёрный пиджак, висевший на спинке дивана, и сделал глоток чая, чтобы промочить горло. — Что ты думаешь о Ли Чжэне?
Цзи Лань всё поняла. Последние крохи родственных чувств к Цзи Хунъи в её сердце стремительно угасали:
— Я ему не пара.
— Он сам тебе это сказал? — удивился Цзи Хунъи.
— Магистр финансов Массачусетского технологического института с двойным дипломом, за баснословные деньги перекупленный дедушкой, — человек с таким багажом не может быть близоруким. Взвесив все за и против, он прекрасно понимает, что я всего лишь приёмная дочь. Связаться со мной — значит не только не получить никакой выгоды, но и нажить бесконечные проблемы. Папа, ты же сам меня учил: суть любых отношений между мужчиной и женщиной — это обмен выгодой.
Мясо на мясо, трава на траву. А они сегодня вздумали менять траву на мясо.
Они считают себя слишком умными или окружающих — дураками?
Речь Цзи Лань загнала Цзи Хунъи в тупик.
Стоило ей подумать, что на этом разговор окончен, как дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась Дэн И:
— Суть отношений между мужчиной и женщиной, помимо выгоды, включает в себя деньги и плотские утехи. Цзи Лань, если не генеральный директор Ли, то будет кто-то другой.
Дэн И резала правду-матку без обиняков. Выбора у неё не было — этот путь девушке предстояло пройти до конца.Соответственно, вы меня подобрали с улицы вовсе не из милосердия, а чтобы выдать замуж за какого-то мужчину? — спросила Цзи Лань. Она сидела на диване, выпрямив спину, и с каменным лицом смотрела на Дэн И.
В ее глазах не было ни капли тепла — лишь одна жгучая ненависть.
— Цзи Лань, деловые люди никогда не делают того, что вредит им самим и не приносит выгоды. Семья Цзи двадцать лет содержала тебя в роскоши и вырастила как благородную девицу не за спасибо.
Если бы Дэн И ограничилась первыми фразами, Цзи Лань еще смогла стерпеть. Но эти слова стали искрой, взорвавшей пороховую бочку.
Двадцать лет.
Все эти двадцать лет Дэн И использовала ее как инструмент. В детстве спекулировала на ее жалостливой и несчастной судьбе, чтобы наживаться, а когда она выросла — захотела выгодно обменять ее красоту на нужные связи.
Но разве кто-нибудь из них задумывался, хочет ли она сама всего этого? Ее подобрали еще младенцем, вырастили как вещь, а теперь она должна падать в ноги и благодарить?
Хотя жертвой здесь была она, каждое слово, каждый знак препинания и выражение лица Дэн И и Цзи Хунъи звучали так, будто это они понесли невосполнимые убытки.
Цзи Лань больше не могла сдерживаться. Вспылив, она резко вскочила на ноги и в упор уставилась на мачеху полными ярости глазами: — А я просила меня растить?!
Но если гнев Цзи Лань бил через край, то Дэн И, казалось, отлично знала, как с ледяным спокойствием сравнять соперницу с землей: — Не просила. Но разве ты ушла?
Цзи Лань, до восемнадцати лет у тебя не было собственного мнения — ладно. Но после совершеннолетия, когда оно появилось, разве ты хоть раз попыталась по-настоящему взбунтоваться?
Она словно действительно попалась на измене…
Резкий, оглушительный удар отрезвил Цзи Лань в ту же секунду.
Всего одной фразой Дэн И превратила ее из жертвы в эгоистку и приспособленку.
Забыла ли мачеха, как запирала ее в комнате, не позволяя общаться с чужими людьми, или как с помощью связей подчищала в полицейских участках любые следы поисков ее настоящих родственников?
Цзи Лань нервно рассмеялась. Глаза покраснели от слез, но взгляд остался упрямым и злым: — Бунтовать?
А вы давали мне шанс на бунт? Во всем Цзингане есть хоть один уголок, куда бы не дотянулись ваши длинные руки? В детстве вы использовали меня ради денег, а теперь, когда ваша родная дочь вернулась, спите и видите, как поскорее выставить меня за дверь. Но такая женщина, как вы, не станет марать репутацию из-за приемной дочери, не имеющей с вами кровного родства. Если уж избавляться от меня, то так, чтобы все выглядело чинно и благородно.
Именно поэтому вы устроили сегодняшний банкет. Все грязные дела сделали вы, всю добрую славу присвоили себе — вы бы с радостью выжали из меня последнюю каплю крови.
Убивая человека, не обязательно отрубать ему голову, зачем же еще и душу топтать?
До чего же вы благородны! Одной рукой вцепились мне в горло, а другой — будто бы разрешаете бежать, сопротивляться, бороться. Слышать подобные лицемерные и подлые речи из ваших уст противно, но почему-то совсем не удивляет.
В ваших глазах я даже хуже прислуги. Слугам хотя бы платят хорошую зарплату и делают социальные отчисления, а я — просто марионетка, у которой не должно быть ни личных желаний, ни собственных требований, иначе в ваших глазах это сразу считается бунтом.
Хлоп! — Дэн И взмахнула рукой и отвесила ей звонкую пощечину.
Потерять достоинство перед приемной дочерью — такое она стерпеть не могла.
Какая-то девчонка, выращенная в доме, смеет оскорблять хозяйку! Куда катится мир, где уважение к старшим?!
— Цзи Лань, выбирай выражения! — Дэн И злобно уставилась на нее взглядом, готовым разорвать на мелкие кусочки.
Сердце Цзи Лань окончательно заледенело. Она давно уже не питала никаких иллюзий насчет семьи Цзи. Криво усмехнувшись, она откинула голову назад и тыльной стороной ладони стерла кровь с разбитой губы.
Ее звериный, полный отчаянной злобы взгляд впился в Дэн И — словно дикий зверь, идущий ва-банк. Девочка уже замахнулась, чтобы ответить ударом на удар, но краем глаза заметила спускающуюся со второго этажа Цзи Жоужоу. Не раздумывая ни секунды, Цзи Лань бросилась вперед, вцепилась в волосы сводной сестры и прямо на лестнице принялась ожесточенно лупить ее по лицу…
Цзи Жоужоу завизжала на весь дом.
— Цзи Лань, ты рехнулась?
— Папа, мама, спасите!
— Цзи Лань…
В конце концов Цзи Лань разжала пальцы. Ошеломленная градом ударов, с гудящей головой, Цзи Жоужоу оступилась на ступеньках и кубарем полетела вниз…
— Жоужоу! — побледнев от ужаса, Дэн И бросилась к дочери. Руки дрожали над распухшим лицом девушки — прикоснуться боялась. В следующий миг ее взгляд стал холодным и змеиным: — Цзи Лань, ты посмела поднять бунт в доме Цзи?
— Раз уж вы собрались меня продать, чего мне бояться? Я круглая сирота, терять мне нечего. Если умирать мне, то и она… — Цзи Лань изящным пальцем указала на Цзи Жоужоу, — тоже не жилец.
— Неблагодарная тварь! — бросив дочь, Дэн И кинулась на приемную дочь.
Ее рука не успела преодолеть и пары сантиметров, как входная дверь распахнулась от мощного пинка и в прихожую ворвался Цзи Сянь. Одним движением он перехватил руку Дэн И.
Его холодные, пронзительные глаза впились в нее.
— Цзи Сянь, ты что удумал?
— Это вы что удумали? — не отпуская ее руку и ледяным тоном процедил Цзи Сянь. — С тех пор как вернулась Цзи Жоужоу, в доме ни минуты покоя. Уж на что вы мастерица крутиться: днем делите наследство с третьим дядей, а по вечерам возвращаетесь воспитывать приемную дочку. Вам совсем не сидится на месте?
С этими словами Цзи Сянь оттолкнул ее руку, в два-три шага преодолел разделяющее их расстояние, схватил Цзи Лань за запястье и потащил к выходу.
Дэн И завопила ему в спину: — Цзи Сянь, не забывай, кто твоя родная мать!
— Родная мать? — в глазах парня застыл лед. — А кроме Цзи Жоужоу ты вообще кого-нибудь видишь?
Затем его взгляд упал на молча сидящего на диване Цзи Хунъи. Этот вид вызывал у парня глухое раздражение: отец сидел с отрешенным видом мудреца, равнодушно наблюдая за происходящим и молча одобряя выходки жены.
Но случись что по-настоящему серьезное — именно он окажется главным выгодоприобретателем.
А все остальные — лишь пешки в чужой игре.
Цзи Хунъи посмотрел на сына и Цзи Лань, сжав челюсти: — Отвези Ланьлань домой.
Погода в конце апреля переменчива.
Когда она только приехала сюда, стоял ясный, погожий день, но стоило выйти на крыльце, как с востока на запад прокатились раскаты грома.
На землю обрушился тяжелый, сплошной ливень.
— В следующий раз даже не думай приезжать сюда, — Цзи Сянь припарковал машину у обочины и, вытащив из багажника зонт, раскрыл его. — Я отвезу тебя.
— Разве я могла не вернуться? Разве в Цзингане найдется хоть одно место, где я смогу спрятаться? — горько усмехнувшись, Цзи Лань стояла под козырьком крыльца и смотрела на сводного брата снизу вверх. Теплый свет настенных фонарей не мог согреть ее смертельно бледное лицо.
В глазах плескалась влага — она была похожа на ребенка, которому сделали ужасно больно, но некому прийти на помощь.
Цзи Сянь сглотнул подступивший к горлу ком, медленно опустил руку с зонтом, а второй притянул девушку к себе, заключая в объятия.
Тысячи невысказанных слов слились в один-единственный тяжелый и безнадежный вздох…
— Господин?
На заброшенной из-за ливня дороге у загородных особняков под сенью деревьев стоял черный Майбах. Внезапный удар молнии расколол небо и тут же погас, выхватив из темноты холодное, резкое лицо мужчины на заднем сиденье, похожего на владыку подземного мира.
Когда Цзи Минцзун освободился на банкете, Цзи Лань уже была дома.
Янь Хуэй вел машину в сторону Цзиньмаофу, как вдруг на парковке они разминулись с автомобилем главы старшей ветви семьи Цзи.
Они поехали следом и прождали полчаса, чтобы стать свидетелями столь любопытной сцены.
Зрелище оказалось неприятным, задевающим за живое.
— Посигнань!
Заметив, что настроение у шефа хуже некуда, Янь Хуэй не смел медлить. Резкий и чистый гудок Майбаха прорезал пелену дождя, достигнув ушей обнимающейся парочки.
Цзи Лань вздрогнула и обернулась на звук.
В этот момент снова сверкнула молния. Стекло медленно опустилось, и она встретилась взглядом с жестким, окаменевшим профилем Цзи Минцзуна.
Его хищные глаза источали ледяной холод, напоминая демона из преисподней.
Грозный, свирепый взгляд заставил ее в страхе отпрянуть и вырваться из объятий Цзи Сяня.
— В чем дело?
Пытаясь скрыть панику, она торопливо произнесла: — Дай мне ключи, я сама сяду за руль.
Но Цзи Сянь не дал ей возможности спорить — крепко перехватив ее ладонь и подняв зонт над головой, он повел её к своей машине: — Я сам тебя отвезу.
Мораль? Совесть?
Цзи Лань прекрасно знала, что у нее этого нет.
Девушка, выросшая под крылом Дэн И, если и обладала зачатками совести, давно научилась заглушать их в себе.
В отношениях с Минцзуномми двигали тайные желания и холодный расчет.
Но точно не чувства.
Всего три дня назад они официально сошлись и виделись-то всего раз. И вот теперь, глядя на него издалека, она почувствовала себя так, будто ее поймали на измене.
Глупо. Абсолютно, нелепо глупо.
BMW Цзи Сяня остановилась на парковке жилого комплекса Цзиньмаофу.
Наклонившись, чтобы отстегнуть ремень безопасности, он бросил взгляд на сияющий в зеркале заднего вида Майбах: — Та машина сзади — твой сосед?
Цзи Лань проследила за его взглядом в зеркало заднего вида и при виде Майбаха испуганно замерла: — Понятия не имею.
— Ладно, я пойду. Аккуратнее на дороге, когда поедерешь обратно.
— Я провожу тебя до двери.
Они скрылись за створками лифта.
Атмосфера в салоне черного Майбаха стала еще более зловещей. Сидящий за рулем Янь Хуэй чувствовал, как от спины шефа веет леденящим холодом.
У водителя от страха мурашки побежали по коже.
— Цзи Сянь устроился в Фармацевтическую компанию Маошэн? — в тесном пространстве салона, окутанном клубами сизого дыма, вдруг раздался глухой вопрос мужчины с заднего сиденья.
Янь Хуэй не сразу сообразил, о чем речь, и пару секунд тупо моргал, прежде чем выдавить: — Устроился.
— Какую должность занимает?
Янь Хуэй остолбенел. Откуда ему знать такие тонкости? Он всего лишь водитель.
— Сейчас спрошу у Чжан Ина.
http://bllate.org/book/22921/2441623
Готово:
