Готовый перевод Hong Kong Marriage / Запретная связь: Пекин и Гонконг: Глава 12

Пянь! Гулкий звук хлопнувшей двери раскатился по всей парковке.

Когда Янь Хуэй опомнилась, тот уже зашел в лифт.

Едва переступив порог дома и проводив Цзи Сяня, Цзи Лань налила себе бокал вина, но сделать глоток еще не успела.

В только что закрытую дверь снова постучали. Стук был мерным и совсем не спешным — Цзи Лань подумала, что Цзи Сянь вернулся.

Босиком дойдя до прихожей и распахнув дверь, она замерла в полном изумлении, увидев стоявшего на пороге мужчину.Цзи Минцзун стоял во весь рост, с ленивым выражением лица, а его голос звучал сурово:

— Вы разочарованы, госпожа Цзи, увидев меня?Заметив, что она не двигается, Цзи Минцзун бросил взгляд поверх ее плеча вглубь квартиры, и из его уст донесся насмешливый тон:

— Неудобно пригласить меня войти и присесть?

Господин Цзи спросил:

— Мы что с тобой, тайные любовники?— Раз господин Мин хочет войти, так заходит, к чему вдруг такая вежливость?

Цзи Лань чуть отступила в сторону, пропуская Цзи Минцзуна внутрь. Тот вошел и остановился в прихожей, ожидая, пока она достанет тапочки.

— Можешь разуться и пройти босиком, либо обуться. Я не ты, господин Мин, чтобы в моем доме всегда и на любой случай были наготове женские тапочки в заводской упаковке.

Цзи Минцзун, зажав между пальцами сигарету, с высоты своего роста окинул ее взглядом. Уголки его губ глубоко изогнулись в улыбке, и он подхватил ее колкость, сказанную с намеком:

— И то верно! У меня дома все тапочки подобраны строго по парам и размерам. Советую госпоже Цзи на досуге хорошенько этому поучиться.

Цзи Лань бросила на него беглый взгляд, и ее голос прозвучал жестко и недовольно:

— Научиться такому не выйдет.Сказав это, она повернулась, вошла в комнату, взяла бокал только что налитого красного вина и сделала небольшой глоток.

Когда её взгляд опустился, в поле зрения попала пара чёрных носков.

Она слегка замерла.

Хотя происхождение стоявшего перед ней мужчины было неясным, по всей его ауре и манере держаться чувствовалось, что он — благородный человек из влиятельного знатного рода. По своему социальному статусу он вполне мог не разуваться при входе в дом, но такой человек взял и сделал именно это.

— Получила пощёчину? — Цзи Минцзун стоял рядом, его взгляд как раз упал на ещё не остывший багровый след от пяти пальцев на её щеке.

Цзи Лань слегка повернулась боком, не желая показывать кому-либо свою беспомощность, и тихонько угукнула в ответ.

— Не ответила ударом на удар?

Цзи Лань слегка удивилась. Скосив взгляд, она увидела, что мужчина стоял рядом, загораживая свет. Большая тень падала на неё, нависая сверху вниз и создавая вокруг неё давящее, но в то же время приносящее каплю безопасности кольцо.

Она медленно отвела взгляд, сделала глоток вина и только тогда произнесла:

— Это старший член семьи.

— Глупышка! — мужчина поднял руку и легко похлопал её по макушке. — Всякого, кто причиняет тебе боль, следует рассматривать как врага.

Цзи Лань удивленно посмотрела на него.

Цзи Минцзун добавил:

— Старшими считаются лишь те, кто заслуживает уважения.— Она вырастила меня. Без неё я, пожалуй, давно бы уже погибла.

— Вот как? — Цзи Минцзун чуть тронул уголки губ, и в его улыбке таился непостижимый смысл. Заметив, что сигарета между пальцами почти потухла, он поднял руку и затянулся.

Выпустив струйку дыма, он стряхнул пепел, но тот так и норовил упасть. Повернув запястье, чтобы пепел не рассыпался по полу, он протянул руку тыльной стороной вверх к Цзи Лань. Смысл был более чем очевиден — требовалась пепельница.

Цзи Лань всё поняла, подвинулась, уступая ему место у раковины, и протянула руку к водопроводному крану:

— Пепельницы нет.

Окурок с шипением погас под струей воды, и мужчина, завернув его в салфетку, бросил в мусорное ведро.

В каждом его бытовом движении сквозила уверенность, а таившееся за высокомерием уважение обладало какой-то смертельной притягательностью.

От этого она чуть было не поддалась...

Цзи Лань медленно отвела взгляд, усмиряя встрепенувшееся сердце. Сюй Ин была права: у зрелых мужчин слишком много уловок.

Любое его случайное движение обладало необычным шармом для молодых девушек.

— Что ты хотела сказать минуту назад? — Цзи Лань хотела услышать его мнение.

— Пожалуй, она именно потому и манипулирует тобой столь искусно, что заранее знала о твоих намерениях. Девушки, которые слишком во всем повинуются, обречены стать жертвами семьи, — на этих словах Цзи Минцзун слегка замолк. Внимательно вглядевшись в её лицо, он продолжил: — К тому же, ты ей не родная.

Тук-тук-тук — раздался стук в дверь, прервавший их разговор.

Цзи Лань опешила.

В её взгляде, обращенном к Цзи Минцзуну, промелькнула легкая паника.

— Господин Мин, может, спрячетесь?

— Я что, человек вне закона, которого стыдно показать людям? — мужчина нарочно шел ей наперекор.При таком стуке в дверь в столь поздний час не нужно было гадать — это мог быть только вернувшийся Цзи Сянь.

Цзи Лань не хотела неприятностей и потянула Цзи Минцзуна в свою спальню:

— Спрячься.

— Госпожа Цзи... мы что, любовники на исподнем? — Цзи Минцзун прислонился плечом к косяку спальни, глядя на Цзи Лань, и придерживал дверь рукой, чтобы она не закрылась.

Стук снаружи на мгновение затих, и тут же зазвонил её телефон, оставленный в гостиной.

Они замерли в нерешительности, и Цзи Лань, не найдя другого выхода, подошла, чтобы ответить на звонок.

— Я в душе. Ты что-то забыл?

— Купил немного ночного перекуса, принес.

Заметив, что Цзи Минцзун приближается шаг за шагом, Цзи Лань, опасливо прикрыв динамик рукой, отошла на несколько шагов:

— Оставь у двери! Я выйду и заберу, как только допринимаю душ!

— Хорошо.

— Хе-хе...— Что случилось, Ланьлань?

Цзи Лань только собралась сбросить вызов, как сидевший рядом мужчина неумолимо над над ней навис, заключая в кольцо рук прямо на диване, и ущипнул её за поясницу так сильно, что она вздрогнула от боли.

— Ничего, шампунь в глаз попал, я пока положу трубку.

Едва звонок прервался, Цзи Минцзун вытащил из её рук телефон и, наклонившись, впился в её губы.

Еще у бассейна в банкетном зале в нем шевельнулось смутное волнение: кожа, подобная нефриту, изящная фигура, капли воды на чуть приоткрытом теле — любая из этих деталей способна заставить человека потерять рассудок.

Но, как назло, его отвлекали срочные дела.

Теперь же, когда время, место и люди сошлись наилучшим образом, он, разумеется, не собирался упускать столь прекрасную возможность.

Тот самый взрослый интерес между мужчинами и женщинами трудно описать в двух словах. Цзи Минцзун поддался внезапному влечению, а Цзи Лань была не против погрузиться в этот омут; путь от притворного сопротивления до полного согласия — помимо внешних подталкивающих факторов, их собственные желания сыграли здесь далеко не последнюю роль.

В этом забытьи она походила выброшенную на пляж китиху — билась, стонала, отчаянно пытаясь вернуться в морские просторы. И это ощущение стихло лишь глубоко за полночь.

— Каким полотенцем можно вытереться?

Цзи Лань лениво лежала на постели, распустив по спине длинные волосы, и, услышав этот вопрос от Цзи Минцзуна, с некоторым недоумением переспросила:

— Кто вытираться собрался?Господин Цзи потерял дар речи, но всё же мягко произвел:

— Ты.

— Всё сойдет.

Мужчина беспомощно усмехнулся:

— Никаких запретов и суеверий?

— Когда я умру, меня же не станут кремировать отдельно голову и ноги! Зачем обращать внимание на столько условностей?

— Сколько вам в этом году лет, господин Мин? — слегка заинтересовалась Цзи Лань.

— Скоро тридцать, — Цзи Минцзун подошел с полотенцем, сел на край кровати, откинул ее длинные волосы на спине и принялся бережно протирать кожу от шеи ниже. — Есть какие-нибудь впечатления?

— Если господин Мин в будущем не сможет устроиться в жизни, я могу подсказать вам одну дорожку.

Цзи Минцзун мог и не гадать — ничего хорошего она не скажет:

— В альфонсы?

— Если хотите похвалить мое мастерство, не обязательно ходить вокруг да около, — полотенце в руках мужчины было чуть прохладным, он сходил в вайную комнату, нагрел его и вернулся. — К тому же, все, что попадает в систему госучреждений, должно обладать прейскурантом. У госпожи Цзи так много лишних денег, что она хочет потратить их на меня? Разве бесплатное не лучше?

Цзи Лань слегка перевернулась на другой бок, натянула одеяло, укрываясь, и с нежным выражением лица посмотрела на него:

— Дешево хорошим не бывает. Уж не приготовил ли господин Мин для меня какое-то секретное оружие?Движения в руках Цзи Минцзуна на мгновение замерли, длинные ресницы слегка приподнялись, упав на Цзи Лань. Неопределенно, с полуулыбкой, он парировал вопросом:

Разве мисс Цзи стоит того, чтобы я применял против нее тяжелую артиллерию?

Половина третьего ночи, Янь Хуэй клевал носом, прислонившись к спинке водительского сиденья.

Окно было приоткрыто для проветривания.

Раздался глухой стук, заставивший его вздрогнуть от неожиданности.

Подняв взгляд, он увидел, как господин Цзи легким взмахом руки выбросил в урну пакет с еще не распакованной доставкой.

Ступай проветрись, взбодрись, — Цзи Минцзун закатал рукава и закурил сигарету, желая перебить оставшийся на теле запах плотских утех.

Вскоре Янь Хуэй, выкурив сигарету, вернулся в машину.

Цзи Сянь занимает должность вице-президента и в основном заведует продажами оборудования.

Но говорят, в последнее время он очень сблизился с руководством Фармацевтической компании Маошэн, нужно за ним приглядывать?

Не нужно, — небрежно бросил Цзи Минцзун два слова. Любому зрячему было очевидно, ради кого Цзи Сянь так изо всех сил рвется вверх: — Едем в Капитал Фэнмин, позови сюда Чжао Цзяхуая.

В такое-то время?

Янь Хуэй с некоторым неверием взглянул на часы и убедился, что на дворе действительно половина третьего ночи.

Какой порядочный человек станет вызывать людей в компанию посреди ночи?

Людям что, жить расхотелось?

Только что из нежных объятий выбрался?

В половине четвертого дворники один за другим выходили на уборку улиц, а черный Майбах ровно въехал на парковку Капитал Фэнмин.

Цзи Минцзун широким шагом поднялся наверх и велел Янь Хуэю отдохнуть.

Войдя в комнату отдыха при кабинете на верхнем этаже, он быстро принял душ, после чего снял белую рубашку и переоделся в трикотажный джемпер стального цвета.

Холодная и суровая аура вокруг него мгновенно рассеялась.

Звук кофемашины, меловшей зерна, стал единственным шумом в тишине.

Половина четвертого, даже призраки по домам спят, а меня сорвали с постели. Деньги капиталистов — это кровь и слезы таких бедолаг, как мы, — сладко зевая, Толкнул дверь Чжао Цзяхуай и забрал только что сваренный Цзи Минцзуном кофе.

Глоток горячего американо вернул к жизни большую часть его души.

Цзи Минцзун смолол еще чашку. В кабинете горел лишь один торшер, свет был не таким ярким, как днем, создавая ощущение полумрака и сонливости. Чжао Цзяхуай подошел к панорамному окну и бросил взгляд на еще не проснувшийся финансовый мегаполис, а затем перевел взгляд на Цзи Минцзуна, стоявшего у кофемашины.

Его широкая и мощная спина слегка согнулась, одна рука упиралась в мраморную столешницу, в другой зажата сигарета — он выглядел ленивым, словно досыта наевшийся хищник.

Только что из нежных объятий?Мужчина рассеянно покусывал сигаретный фильтр. Услышав слова Чжао Цзяхуая, он оттянул сигарету от губ:

— Настолько очевидно?

— Кто? — переспросил Чжао Цзяхуай. — Твоя племянница по документам?

При слове «племянница» брови Цзи Минцзуна слегка нахмурились, но тут же расслабились, растворившись в клубящемся дыму.

Устроившись на диване с чашкой кофе в руке, он перевел тему:

— Что предпринял Цзи Хунъи?

Чжао Цзяхуай прикурил сигарету, затянулся пару раз и ответил:

— Связался с отделом пропаганды, чтобы прикрыть любые новости о тебе.

В Цзингане все эти годы знали лишь то, что у семьи Цзи есть Третий господин, уехавший за границу, но никаких других подробностей. Разве это не дело рук двух братьев Цзи? Если ты не вернешься, Банк Хэнли в худшем случае достанется им пополам, а если вернешься — они, пожалуй, вообще останутся ни с чем. Сейчас Старый господин болен, как им не остерегаться тебя на каждом шагу?

Цзи Минцзун затушил сигарету в пепельнице. В этот миг, опустив взгляд, он вспомнил сцену на кухне в Цзиньмаофу.

Звук льющейся из крана воды, казалось, тянулся оттуда до самого сейчас, обладая невероятным послевкусием.

На мгновение погрузившись в задумчивость, мужчина вокруг себя словно повеял легким холодом:

— Хотят замять? Тогда устроим что-нибудь покрупнее.

— И что ты предлагаешь? — Чжао Цзяхуай закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку дивана, и заинтересовался.

— Кого разоблачаем, того и используем.

— Не слишком ли? Только слез с постели — и уже строишь козни против девчонки? — подумал про себя Чжао Цзяхуай, поражаясь черноте его души.

Попасться этому типу — сущий кошмар для бедняжки.

— Ты серьезно думаешь, что эта ловушка затеяна исключительно ради приемной дочери? — сделав глок кофе, небрежно бросил в ответ Цзи Минцзун.

Чжао Цзяхуай на секунду умолк. Он не мог не слышать о Цзи Лань: ничего хорошего за этим именем не стояло. Родных отца и матери она отродясь не знала, Дэн И вырастила ее в семье Цзи лишь как инструмент для извлечения выгоды, и хотя в глазах чужаков жизнь казалась блестящей, на деле девочка хлебнула немало грязи.

— Тоже несчастная душа, — Чжао Цзяхуай постучал пальцем по краю пепельницы, стряхивая пепел. — И до сих пор не сбежала?

— По-твоему, если приручишь бесплатную овечку, позволишь ей убежать?

— Тоже верно, — кивнул Чжао Цзяхуай. — Это дело беру на себя. Опубликуем так, что мало не покажется.

Цзи Минцзун слегка опустил голову, сделал глок кофе и равнодушно хмыкнул.

Конец апреля, на пороге стояло начало лета, и небо светлело гораздо раньше, чем в предыдущие дни.

Слуги в особняке семьи Цзи один за другим поднимались с постелей.

В семь часов Цзи Хунъи проснулся и умылся.

Дэн И протянула ему приготовленный с вечера костюм, глядя, как он натягивает белую рубашку:

— Новости уже заглушили?

— Не переживай! Даже если мы не станем давить, Второй тоже подсуетится: он никак не допустит, чтобы Третий затмил нас своими успехами, — неторопливо ответил Цзи Хунъи, продолжая застегивать пуговицы.

Дэн И кивнула:

— Ну и хорошо.

— Дай сюда телефон.

Едва утренний разговор супругов подошел к концу, как у Цзи Хунъи зазвонил телефон на прикроватной тумбочке.

Дэн И подала ему аппарат.

На другом конце провода раздался взволнованный голос Сунь Ло:

— Генеральный директор Цзи, барышня Жоу Жоу попала в новости!

Кто-то снял на видео, как барышня Жоу Жоу сталкивает барышню Лань с лестницы, и передал ролик в редакцию. Утренние телеэфиры и новостные ленты разрываются от этих кадров.

От холодого пота ладони Сунь Ло, державшего телефон, промокли насквозь. Получив эту новость с ранья, он едва не лишился чувств, и сонный до того звонок мгновенно вернул его к реальности.

Семья Цзи лишь на поверхности казалась благополучной, а внутри бурлили скрытые течения.

Стоит Старому господину испустить дух, как клан Цзи рассыплется в мгновение ока, и статус ведущего конгломерата Цзингана испарится.

Разговаривая по телефону с Цзи Хунъи, Сунь Ло уже оделся и был готов выходить.

Цзи Хунъи глубоким, мрачным и страшным взглядом посмотрел на Дэн И и распорядился:

— Заблокируйте информацию! Выясните, у какой газетенки хватило наглости опубликовать новости о моей семье.

— Звездные новости, мы уже связались с ними. Руководство вроде бы не в курсе, говорят, разбираются в экстренном порядке.

— Живо в офис! — Цзи Хунъи сбросил вызов, даже не успев накинуть пальто.

Проходя мимо Дэн И, он бросил на нее злой взгляд, в котором промелькнула настоящая жестокость.

От страха у Дэн И мгновенно пропал весь сон:

— Что случилось?

— СМИ опубликовали видео, где Жоу Жоу вчера вечером сталкивает Цзи Лань с лестницы. Эта запись попала в утренние теленовости! Дэн И, я могу понять твою радость от возвращения дочери, но ты должна понимать: бизнесмены превыше всего ценят выгоду. Если ты не умеешь ее воспитывать, я не против нанять кого-нибудь или отправить ее к Старой госпоже, чтобы там обучили манерам.

Дэн И остолбенела, а когда пришла в себя, Цзи Хунъи уже широкими шагами спускался вниз, собираясь уходить.

Она проследовала за ним пару шагов:

— Я заставлю Цзи Лань выйти с опровержением.

— На воре шапка горит, — оборвал ее Цзи Хунъи. — Сейчас ты должна заставить виновную извиниться, а не делать из жертвы обиженную.

В восемь часов Цзи Лань только прибыла в студию.

Чжан Фань встретила ее у входа, не в силах скрыть радость на лице:

— Вчера мы с Сюй Ин ужинали и встретили преподавателя с кафедры. Он сказал, что может представить нас молодому режиссеру из тусовки, и договорился о встрече на завтрашний вечер.

Рекламный контракт с Синли у нас в кармане, а значит, половина дела уже сделана. С Цзян Шаодином пока можно повременить — Сюй Ин предлагает сначала отсняться, а если потом не хватит денег, будем думать. Что скажешь?

Цзи Лань положила сумочку на свое место, посмотрела на Чжан Фань и кивнула:

— Зови всех на совещание.

— Лучше тебе пока спрятаться, забудь про совещание! — влетела с раннего утра запыхавшаяся Сюй Ин и швырнула стопку газет на стол Цзи Лань. — Черт знает, какой доброжелатель снял видео, как тебя сталкивают с лестницы. Теперь весь город требует призвать семью Цзи к ответу.

Цзи Лань с недоумением взяла газету, развернула ее и обнаружила на самом видном месте броский заголовок о вражде двух дочерей клана Цзи.

Сюй Ин бросила взгляд на Чжан Фань, и та благоразумно ретировалась.

Подойдя ближе, Сюй Ин схватила Цзи Лань за руку, заставляя посмотреть на себя:

— Дорогая, помнишь, чего нам больше всего не хватает?

— Денег! — честно ответила Цзи Лань.

Сюй Ин раскрыла лежащую на столе газету прямо перед ней и ткнула пальцем в новостную полосу:

— Знаешь, что это?

— Шанс! — подхватила слова Сюй Ин Цзи Лань.

— Нам все еще не хватает сорока миллионов, — Сюй Ин помахала четырьмя пальцами перед носом Цзи Лань. — С этими сорока миллионами мы сможем послать такого старого извращенца, как Цзян Шаодин, куда подальше.

Не стесняйся. Все эти годы Дэн И получала благодаря тебе в сотни, а то и в тысячи раз больше.

Преподай ей урок и покажи этой старой карге, что даже кролик в отчаянии начинает кусаться.

Сорок миллионов в кармане.

Сюй Ин оказалась права.

Дэн И примчалась к ней гораздо быстрее, чем журналисты.

В отдельном кабинете кофейни неподалеку от студии.

Вчера они со скандалом разорвали отношения, а сегодня снова сидели друг напротив друга. Цзи Лань молча разглядывала ее, желая посмотреть, как та будет играть роль.

— Ланьлань... — Дэн И смотрела на нее, словно собираясь что-то сказать, но не решаясь. В обычных обстоятельствах переступить через гордость она бы не смогла.

Но на кону стояла семья Цзи, и никакая гордость не шла в сравнение с выгодой.

Как назло, в этот момент зазвонил телефон Цзи Лань. Она взяла его в руки и ответила.

Из трубки на весь кабинет разнесся крик Сюй Ин:

— Ты куда запропастилась? Мы же договорились с утра искать инвесторов, возвращайся немедленно!

— Сейчас буду, — бросила Цзи Лань взгляд на Дэн И и наигранно ответила.

Завершив вызов, она потеряла всякое желание общаться с Дэн И и поднялась, собираясь уходить.

Заметив, что та уходит, Дэн И растерялась:

— Ланьлань?

— У меня дела, я пошла.

— Давай поговорим, это ненадолго.

Цзи Лань не произнесла ни слова и молча протянула ей телефон.

Сюй Ин перезвонила снова, требуя немедленного возвращения.

— Госпожа Цзи, у меня назначена встреча с инвесторами, некогда мне с вами рассиживаться.

Дэн И нуждалась в ней, к тому же на кону стояло благополучие семьи Цзи. Она с самого утра была на взводе, а теперь, когда человек нашелся, все собиралось сорваться, толком не начавшись.

Накопившаяся злость выплеснулась наружу:

— Да что в этой твоей мал...

Фраза Да что в этой твоей маленькой компании может быть стоящего из инвестиций застряла у нее в горле.

— Дела твоей студии мама поможет уладить, давай сначала поговорим, — сменив гнев на милость, мягко пообещала Дэн И.

Цзи Лань отодвинула стул и снова села:

— Сначала разберитесь с моими делами, а потом поговорим.

— Сколько? — процедила Дэн И сквозь стиснутые зубы, скрипя зубами.

— Немного, — ответила Цзи Лань. — Всего сорок миллионов. Для госпожи Цзи это сущие гроши.

Дэн И:............

— Во второй половине дня я велю перевести деньги. А что касается утренних новостей...

— Переводите прямо сейчас, — Цзи Лань не дала ей возможности замять дело и провела рукой по щеке. — Пощечина, которую госпожа Дэн отвесила мне вчера, обошлась мне довольно больно.

Кипя от злости и переполненная яростью, Дэн И сверлила Цзи Лань взглядом, в котором читалось желание разорвать ее на части.

Тратить сорок миллионов на Цзи Лань ей было безумно жаль.

Но по сравнению с репутацией семьи Цзи сорок миллионов не стоили ровным счетом ничего.

Если об этой истории узнает Старая госпожа, для них это принесет лишь вред и никакой пользы.

С мрачным лицом Дэн И набрала номер финансового отдела.

Прямо при Цзи Лань она не могла сказать ничего лишнего.

Финансист на том конце недоуменно переспросил:

— Директор Дэн, переводить прямо сейчас или как?

http://bllate.org/book/22921/2441624