Бай Юй потрясенно уставился на Сюй Цина, словно пытаясь понять, не шутит ли тот.
— Сколько? Брат, ты сказал сколько?
— Два миллиарда, — невозмутимо ответил Сюй Цин.
— Охренеть!
Осознав сумму, Бай Юй резко вскочил с дивана, но от резкого движения ударился голенью о край журнального столика и зашипел от боли. Не обращая внимания на ушиб, он схватил телефон и открыл фотографию, которую сделал сам, чтобы убедиться в правдивости услышанного. На последней странице было отчетливо написано: 2 миллиарда. Оказывается, он ошибся на два ноля, приняв сумму за двадцать миллионов.
Теперь ему по-настоящему хотелось провалиться сквозь землю! Видя, как Бай Юй убивается, Сюй Цин поспешил его утешить:
— Да ладно тебе, всего-то пять лет. Пролетят — и не заметишь. Как срок выйдет, сможешь идти куда душе угодно.
Однако эти слова лишь сильнее расстроили парня: перед глазами снова всплыло мрачное, перекошенное гневом лицо Лу Чэнъяня.
— Брат Сюй Цин, ты не знаешь, что у нас с вашим господином Лу произошло вчера вечером. Если бы знал, то понял бы, почему я так рвусь сбежать.
Бай Юй с досадой подумал, что хотел бы сейчас сесть в машину времени, вернуться в вчерашний вечер и хорошенько отлупить того пьяного идиота, которым он был. Ну почему он такой непутевый? Вечно все портит из-за выпивки!
Бай Юй бессильно откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок пустым взглядом, словно из него разом выкачали всю жизнь.
Сюй Цин, почуяв неладное, тут же загорелся любопытством. Он подсел к Бай Юю, потряс его за плечи и заставил посмотреть на себя:
— Что случилось-то? Он тебя уложил или ты его?
Если второе, то это же не наказание, а награда для демона Лу! Неудивительно, что у Лу Чэнъяня сегодня такое прекрасное настроение. Отдел планирования допустил кучу ошибок в проектах, но вместо того, чтобы устроить разнос, он просто отправил их на переделку. Весь офис судачил о том, что в босса словно вселился кто-то другой. Воистину, сила любви велика.
— Никто никого не укладывал! Я его отчитала, еще и по имени-фамилии назвала, — вяло пробормотал Бай Юй, а под конец уткнулся Сюй Цину в грудь и всхлипнул: — У-у-у, брат Сюй Цин, мне конец, да?
Сюй Цин мысленно поставил Бай Юю лайк — надо же, какой храбрец, настоящий мужчина! Но одновременно с этим мысленно приготовился нести по нему траур. Быстро сообразив, что к чему, он отстранил парня и тут же нашел предлог, чтобы смыться из этого опасного места.
Бай Юй опешил от такой внезапности и крикнул ему вслед:
— Брат Сюй Цин! Ну ты и бессердечный!
Разозлился до невозможности. Мерзавец! Как ему теперь быть одному? Тетя Чжоу по вечерам здесь не остается, хоть плачь.
Бай Юй вернулся в свою комнату, собираясь принять душ и успокоиться, но, уже стоя под водой, обнаружил, что забыл взять сменную одежду. В огромной вилле, кроме него и Лу Чэнъяня, никого не было.
Бай Юй впал в ступор.
Тем временем Лу Чэнъянь, проводивший совещание с руководством, увидел на экране телефона сообщение, но проигнорировал его. Вдруг телефон зазвонил — он забыл поставить беззвучный режим. Под ошарашенными взглядами топ-менеджеров он извинился, пообещал продолжить завтра и завершил встречу. Схватив телефон, он увидел, что звонит Бай Юй.
Он мгновенно ответил, и еще до того, как успел что-то сказать, из трубки раздался тихий, как писк комара, голос:
— Слушай, ты сейчас занят?
— Что случилось? — спросил Лу Чэнъянь, поднимаясь с кресла.
— Я… забыл взять одежду, когда пошел в душ. И еще, кажется, брат Сюй Цин занес мой чемодан в твою спальню, — голос Бай Юя становился все тише, и если бы Лу Чэнъянь не прислушивался так внимательно, он бы ничего не разобрал.
Войдя в свои покои, Лу Чэнъянь сразу заметил у входа тот самый чемодан. Он подошел к нему и произнес:
— Я принесу тебе вещи. Одежду сам заберешь?
Почему-то ему казалось, что в каждой ванной комнате есть полный комплект халатов и полотенец.
Не дожидаясь ответа, Бай Юй осторожно пролепетал:
— Ты… ты принеси мне, пожалуйста. Мне неудобно выходить, — он даже начал заикаться.
Если бы он мог выйти, он бы давно это сделал, зачем тогда звонить Лу Чэнъяню? Бай Юй кусал локти от сожаления: знал бы, не просил бы тетю уносить халат. Но теперь было поздно.
Вскоре Бай Юй услышал, как открылась дверь его спальни, а затем — звук колесиков чемодана по полу. Это пришел Лу Чэнъянь.
Через некоторое время в стеклянную дверь ванной дважды постучали. Бай Юй тут же приоткрыл ее на щелочку и высунул голову. Он увидел лишь широкую, мощную спину Лу Чэнъяня в белой рубашке — фигура у того была просто завидная.
Вдруг перед ним появился пакет с пижамой.
— Спасибо, — Бай Юй выхватил его и тут же захлопнул дверь.
Он быстро натянул пижаму, не заметив на полу остатки пены от геля для душа. Наступив на нее в тапочках, он потянулся за телефоном, но нога предательски скользнула, и он потерял равновесие, с грохотом рухнув на пол.
Раздался глухой удар. Бай Юй застонал и попытался подняться, опираясь на руки, но пол был слишком скользким, и он упал снова. Одежда насквозь промокла и неприятно липла к худому телу.
— Да чтоб тебя! Что за день такой? Проклятие, что ли?
Он с трудом перевел дыхание и попытался встать, но щиколотку пронзила острая боль — похоже, он ее подвернул. Пришлось так и сидеть на полу.
— Что случилось?! — голос Лу Чэнъяня донесся из-за двери. Он хотел было ворваться внутрь, но побоялся, что Бай Юй разозлится, поэтому решил сначала спросить.
— Упал, кажется, ногу подвернул, — в голосе Бай Юя послышались слезы.
Лу Чэнъянь, не раздумывая, распахнул дверь и увидел разбросанные флаконы и сидящего на кафеле промокшего Бай Юя, который с покрасневшими глазами пытался сдержать боль.
Закатав рукава, Лу Чэнъянь подошел, подхватил его на руки и вынес из ванной. От такой заботы у Бай Юя защемило сердце, он был готов разреветься, но с трудом подавил этот порыв.
— Сиди здесь, не двигайся. Я за аптечкой, — усадив его на диван, Лу Чэнъянь велел ему оставаться на месте и побежал вниз.
Вернулся он быстро. Опустившись на корточки, он осмотрел повреждения: голень одной ноги посинела, а на другой была подвернута щиколотка. Лу Чэнъянь не смог произнести ни слова упрека и потянулся за мазью. Бай Юй робко проговорил:
— Слушай, я хочу переодеться. Эта одежда вся мокрая, ужасно неприятно.
Атмосфера внезапно стала двусмысленной. Лу Чэнъянь кивнул и пошел за одеждой. Сначала он хотел взять пижаму, но, подумав о травмированной ноге, выбрал удобный спортивный костюм.
Лу Чэнъянь отвернулся. Бай Юй быстро сменил верх, но когда дело дошло до штанов, он впал в отчаяние: нога болела так, что встать он не мог, как же их надеть? В итоге Лу Чэнъянь за пару движений сам стянул с него мокрые штаны и нижнее белье, помогая облачиться в чистое.
По пути в больницу оба сидели с лицами, красными, как спелые яблоки, и никто не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/22933/2443146
Готово:
