Готовый перевод My Uncle Roommate's Possessive Grip / Власть желания: в ловушке дяди соседки: Глава 14

Когда Цзян Цинъянь вывел её из кинозала, ужин был уже готов.

Фу Мяоси, обхватив стакан с кокосовой водой, медленно плелась следом. В её взгляде уже не было той мертвенной тоски, что терзала её час назад — теперь в нём читалось скорее злое упрямство человека, решившего идти ва-банк.

Цзян Цинъянь не оставил ей ни единого шанса на отказ. Он не только бесцеремонно пользовался её беспомощностью, но и безжалостно расписал, в какую яму она угодит, если вздумает от него сбежать.

Раз уж так вышло, она подыграет ему несколько дней и посмотрит, что же он задумал! В конце концов, здесь её вкусно кормят и поят — она ничего не теряет!

Цзян Цинъянь обернулся и увидел, что Фу Мяоси надулась, как рыба-фугу, и сердито смотрит куда угодно, только не на него.

Они сели друг напротив друга. Тётушка Сюнь расставила блюда и с улыбкой спросила девушку:

— Тебе пришёлся по вкусу кокосовый сок?

Фу Мяоси кивнула и сладко улыбнулась:

— Очень свежий, спасибо, тётушка Сюнь.

Тётушка Сюнь взглянула на девушку — та больше не выглядела дёрганой и встревоженной, как днём, — и удивлённо покосилась на Цзян Цинъяня. Неужели этот железный прут расцвёл и научился обхаживать девушек?

— Я приготовила десерт, попробуешь после ужина. Скажешь, что понравилось, я в следующий раз ещё сделаю.

Цзян Цинъянь прервал трапезу:

— Десерт принесите в кабинет. У меня есть разговор к Фу Мяомяо.

Опять разговор?! Фу Мяоси готова была биться головой об стену. Неужели им мало того, что они обсудили?

В этот момент в столовую вошёл дядя Чжун:

— Молодой господин, как вы и просили, я договорился со стилистом. В восемь часов он приедет снять мерки с мисс Фу.

Услышав это, Фу Мяоси резко подняла голову. Она хотела было сказать, что у неё есть своя одежда, но слова застряли в горле.

Большую часть её гардероба составляли вещи из интернет-магазинов или дешёвых распродаж, самое дорогое платье стоило не больше ста пятидесяти юаней. А расходы Цзян Цинъяня на жизнь, вероятно, имели на пару нулей больше.

Цзян Цинъянь, словно прочитав её мысли, принялся накладывать еду в её тарелку и небрежно спросил:

— Ты ведь не хочешь, чтобы люди подумали, будто я ни во что тебя не ставлю? И даже не могу позволить себе одеть тебя?

Фу Мяоси прикусила язык. Она промолчала.

Опустив глаза, она послушно ела, изредка поглядывая на Цзян Цинъяня, и вдруг замерла.

Цзян Цинъянь был аристократом до мозга костей. Помимо выдающейся внешности, каждое его движение было исполнено достоинства. Белокожий, с тонкими губами — он мог бы сойти за слащавого юнца, но холодный блеск глубоких глаз, длинные брови и прямой, чёткий нос придавали ему опасную, властную стать, от которой хотелось отвести взгляд.

Сразу было видно — человек, привыкший повелевать. Никто не осмелился бы недооценивать его из-за молодости, лишь восхищались бы его талантом и блеском.

Даже то, как он ест, было завораживающим зрелищем, выдающим в нём человека безупречных манер.

Фу Мяоси невольно выпрямилась и, тайком наблюдая за ним, начала копировать его жесты.

Цзян Цинъянь заметил, что девушка постоянно украдкой смотрит на него, и приподнял бровь:

— Что такое?

Фу Мяоси замотала головой:

— Ничего.

Он не стал допытываться. Его взгляд скользнул мимо неё, за окно, и он тихо произнёс:

— Гибискус расцвёл.

Гибискус?

Фу Мяоси обернулась. Днём, поглощённая своими мыслями, она не обращала внимания на сад, но теперь присмотрелась.

Сгущались сумерки, свет в саду был приглушённым, но точечные фонари у дорожек подсвечивали лепестки.

— Кажется, это не обычный гибискус, — удивилась она, глядя на бело-розовые заросли за окном. Они не выглядели так небрежно и дико, как те, что она видела у дорог — это была настоящая красота.

— Мисс Фу права, это махровый гибискус. Цветет он недолго, но когда распускается — зрелище поистине великолепное.

— Недолго? — Цзян Цинъянь налил себе супа, облокотился на руку и, глядя на отражение Фу Мяоси в оконном стекле, добавил: — Он будет расти. Будет цвести долго-долго.

Цзян Цинъянь привёл её в кабинет и протянул толстую стопку документов:

— Изучай. Как дочитаешь, подпиши то, что сверху.

Фу Мяоси, не понимая, в чём дело, взяла бумаги и округлила глаза от удивления:

— Это… что такое?

— Ты читать не умеешь? — Цзян Цинъянь открыл ноутбук, приступая к делам компании.

Конечно, она умела читать.

Верхний документ касался условий её содержания четой Фу Цзячэна и Ван Синъюэ, а также исполнения ею алиментных обязательств. В первом пункте было подробно расписано, как Ван Синъюэ бросила её в детстве, и как после возвращения в семью супруги категорически отказывались выделять хоть какие-то деньги на её содержание.

В пункте об алиментах говорилось, что она единовременно выплатила Фу Цзячэну и Ван Синъюэ сумму, покрывающую содержание в размере двух тысяч юаней в месяц на пятьдесят лет вперёд. К документу прилагалась расписка от Ван Синъюэ.

— Зачем им столько денег? — возмутилась Фу Мяоси. — Фу Цзячэн накачал меня наркотиками, это же преступление!

Цзян Цинъянь перевёл на неё взгляд:

— То, что она их приняла, ещё не значит, что она сможет ими распорядиться.

— А? Господин Цзян, что вы сделали?

Услышав обращение Господин Цзян, он поморщился:

— Фу Мяомяо, я не плачу тебе зарплату, можешь называть меня иначе.

Фу Мяоси замялась — просьба поставила её в тупик. Как же его называть?

— Господин Цзян?

Он промолчал.

— Цзян Цинъянь?

Он продолжал печатать, подписывать и сканировать документы.

— …Дядюшка?

Цзян Цинъянь замер и посмотрел на неё.

Ну надо же, подумала она, такой весь из себя строгий, а втайне любит, когда его ручная птичка называет его дядюшкой.

— Дядюшка, так что вы сделали с моей матерью?

От того, как она протянула это дядюшка, у него перехватило дыхание. Фу Мяоси сама того не замечала, как в конце слова её голос игриво взлетал вверх, словно крючок, на который попадался даже тот, кто знал, что это ловушка.

— То, что Фу Цзячэн подсыпал тебе наркотики — доказанный факт, и это уже не изменить. Мои люди сначала дали ей денег, а потом наняли адвоката, который выбил обратно большую часть средств на содержание.

— Она так легко отдала деньги? — Фу Мяоси знала, что её мать не отличается умом, но не думала, что настолько.

— Фу Цзячэн задолжал немало. С учётом нынешнего дела адвокат подсчитал, что ему светит больше десяти лет. Услышав, что есть шанс сократить срок до семи-восьми лет, она с радостью рассталась с деньгами. Она куда податливее тебя.

Фу Мяоси, у которой не получалось дать отпор его колкостям, с любопытством спросила:

— И сколько лет в итоге дадут Фу Цзячэну?

Цзян Цинъянь пристально посмотрел на неё:

— А сколько ты хочешь? Если пожелаешь, я сделаю так, чтобы он сгнил в тюрьме.

Фу Мяоси покачала головой:

— У меня нет к нему какой-то жгучей ненависти. Пусть всё решит закон — сколько дадут, столько дадут.

Под документами лежали подтверждающие материалы: выписки со счетов, которые оставила ей бабушка, доходы и расходы Фу Цзячэна и Ван Синъюэ — всё было предельно чётко.

С этими бумагами Фу Мяоси навсегда могла разорвать связь с семьёй Фу. Даже если они подадут в суд, требуя алиментов, у неё на руках были доказательства того, что, несмотря на предательство и угрозу жизни со стороны родителей, она выполнила все свои обязательства сполна.

Стопка была такой толстой, что Фу Мяоси едва могла удержать её в руках. В ней была описана вся её жизнь за последние восемнадцать лет.

В этот миг она почувствовала искреннюю благодарность к Цзян Цинъяню.

Пусть он насильно удерживал её подле себя, но именно он вырвал её из лап Гу Тина и поставил точку в её мучительной истории с четой Фу.

Она потеряла свободу, но обрела её.

http://bllate.org/book/22940/2444684