Продку, продажного модельку! Строить из себя недотрогу перед лицом отца, да еще и при деньгах!
Гу Нянь сопротивлялся, но стоило ему сделать хоть одно движение, как пьянчуга отвешивал ему звонкую пощечину.
Наконец Гу Нянь потерял сознание...
В этот же момент дверь со стуком распахнулась.
Какого чёрта, кто припёрся сюда и всё мне испортил!
Пьяный резко задрал голову и увидел, как из коридора падает контровый свет, а в проёме вырисовывается высокая фигура.
Ты, ты, ты... Толстяк вдруг замер на месте, а в его глазах застыл смертный ужас: Это же господин Ли...
Кто же в Юньчэне не знал Ли Юньцзиня — первого богача города?
Впрочем, больше всего Ли Юньцзинь прославился своей жестокостью и безжалостностью.
Ли Юньцзинь холодно глянул на пьяницу: Ты мне мешаешь.
Ли-тот-самый... Я не со зла... — пьянчуга, заливаясь слезами, рухнул на колени перед Ли Юньцзинем и принялся вытирать ему туфли. — Господин Ли... Смилуйтесь, проявите великодушие, пощадите...
Ли Юньцзинь бросил на пьяницу ледяной взгляд: Проваливай.
Пьяный затрясся от страха: Слушаюсь... Сейчас же уйду...
Пьянчуга укатился подальше.
Из-за двери вышел человек и холодно усмехнулся: Президент, а тот, что в помещении...
Ли Юньцзинь кивнул, и тот человек направился вглубь комнаты, сдергивая одежду с головы Гу Няня.
Защитная маска на лице Гу Няня тоже слетела...
Уродливое до невозможности лицо предстало перед глазами Линь Луна.
Президент, это необычной внешности мальчик по вызову. — Он невольно засомнялся во вкусах только что ушедшего алкаша.
В глазах Ли Юньцзиня читалось крайнее презрение: Тогда прикажи выбросить его вон.
Он меня не узнал
Сознание Гу Няня затуманилось, а затем он почувствовал, что его тело повисло в воздухе. Открыв глаза, он смутно разглядел двух телохранителей в черном: один держал его за плечи, другой за ноги.
Они стояли на высоком лестничном пролёте.
Гу Нянь резко открыл глаза...
В следующий миг его, словно мешок с мусором, со злости швырнули вниз с лестницы.
Он почувствовал дикую боль во всем теле... Казалось, его кости сейчас рассыпятся на кусочки.
В полумраке он вдруг увидел лицо Ли Юньцзиня...
Недосягаемого, стоящего на самой вершине...
Внезапно чьи-то руки мягко коснулись лица Гу Няня.
У-у-у...
Гу Нянь собрал все силы и слегка приоткрыл глаза, но разглядеть лицо человека так и не смог...
Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь?
Гу Нянь резко сел на диване, судорожно вцепившись в чужую руку: Не уходи...
Синь Синь, как ты? Где у тебя болит?
Распахнув глаза, Гу Нянь наконец понял, что перед ним стоит Шэнь Мучэнь.
В этот момент он почувствовал дикую боль в руке...
Как ты? Твоя рука была сломана, босс нанял врача, чтобы её вправили. Остальные места я тебе натёр цветочным маслом, но в больницу всё равно нужно...
Вспомнив то, что произошло в баре, Гу Нянь резко изменился в лице.
Он попытался встать, но тело пронзила жуткая боль...
Он ведь...
Его сбросили с лестницы.
Тебе еще повезло столкнуться с молодым господином Ли. Но с другой стороны, не повезло же угораздить его на глаза. Он сказал... что ты слишком уродлив, мозолишь ему глаза, и приказал сбросить тебя с лестницы.
Сердце Гу Няня сжалось... Он попытался резко встать, но лодыжка отозвалась невыносимой болью.
Ты случайно не повредил ногу...
Бригадир холодно бросил: Всего-то нога ушиблена, перед кем ты ломаешь комедию? Ты же не помер...
В конце концов Гу Няньковылял обратно сам.
Шэнь Мучэнь спрашивал, не хочет ли он показаться врачу, но откуда у Гу Няня такие деньги?
То, что его сегодня не изнасиловал тот алкаш, а просто скинули с лестницы — уже великая удача.
Вот только мысль о том, что его лицо... смогло испугать самого Ли Юньцзиня...
На душе у Гу Няня стало тоскливо и горько.
Ему уже не вернуться.
Не вернуть прежнего, надменного и самоуверенного Гу Няня.
Наверное, теперь всю жизнь ему придется вот так влачить жалкое существование?
Хорошо хоть...
Хорошо, что Ли Юньцзинь его не узнал.
Гу Нянь твердил себе, что он ни за что на свете не хочет, чтобы Ли Юньцзинь вспомнил его.
Раньше он всегда был самонадеян, но тогда он был молод, красив и имел на это право.
А теперь...
Гу Нянь думал, что уже привык, но на самом деле — нет.
Он всё еще не мог смириться со своим безобразным лицом и ничтожным положением.
Оставалось лишь молиться, чтобы больше никогда не встретить Ли Юньцзиня.
Вскоре после ухода Гу Няня в клуб стремительно вошел мужчина в черном костюме: Мы ищем человека по имени Синь Синь.
Вы...
Я помощник господина Ли.
Мужчина протянул Шэнь Мучэню визитку, взглянув на которую, тот сразу всё понял: Он уже ушел домой.
Ушел? — Линь Лун слегка нахмурился. — Понятно, спасибо. Когда он появится, пожалуйста, передайте ему, что наш молодой господин хочет его видеть.
Скажите... зачем он вам понадобился? — Шэнь Мучэню больше всего было непонятно: разве не Ли Юньцзинь приказал сбросить Гу Няня с лестницы? Неужели этот господин пожалел о содеянном...
Не твое дело.
Простите...
Ничего страшного. — Линь Лун лишь слабо улыбнулся, с любопытством оглядывая Шэнь Мучэня.
Сделка
Подпиши контракт.
Гу Нянь кивнул... У него действительно не оставалось другого выхода. Тот самый братец Лу наверняка сможет ему помочь, весь вопрос лишь в том, по силам ли ему такая цена.
На нем висел огромный долг, к тому же требовались баснословные деньги на лечение. Теперь же, стоило лишь поставить подпись и согласиться на фиктивный брак, как он получит средства на оплату больницы.
Гу Нянь торопливо схватил ручку и расписался: лишняя минута промедления грозила бабушкиной жизни смертельной опасностью.
Как только Гу Нянь вышел из комнаты, мужчина взял трубку: Господин Ли, он согласился.
С другого конца провода донесся ледяной голос: Неплохо.
Только... господин Ли, почему вы выбрали именно его?.. — Зачем было искать какого-то урода.
Не твоего ума дело.
Ли Юньцзинь бросил эту фразу ледяным тоном, и человек на том конце провода испуганно вздрогнул.
Господин Ли... я виноват... простите меня...
Устрой нашу встречу как можно скорее.
Слушаюсь...
Почему ты пришел на работу только сегодня? Всё в порядке? — Шэнь Мучэнь с беспокойством посмотрел на Гу Няня.
Тот лишь тихо покачал головой и словно воды в рот набрал насчет госпитализации бабушки.
Благодаря тем деньгам бабушкину операцию наконец назначили, хотя врачи и предупреждали, что шанс на успех по-прежнему составляет всего пятьдесят процентов.
Ладно... раз всё хорошо, и славно. — Шэнь Мучэнь похлопал Гу Няня по плечу.
Гу Нянь протянул Шэнь Мучэню заранее подготовленную записку.
Что? Ты уходишь отсюда? — Прочитав записку, Шэнь Мучэнь погрустнел. — Разве здесь плохо работать?
Работа у Гу Няня, конечно, была не из легких, но он трудился здесь уже довольно долго, и жизнь его вошла в относительно стабильное русло. Начни он искать место в другом месте, вряд ли всё окажется так просто...
Гу Нянь покачал головой, потом кивнул, а в конце взял руку Шэнь Мучэня и вывел у него на ладони два слова: Спасибо.
Уходя, он так и не заметил печали во взгляде Шэнь Мучэня.
Три дня спустя.
Дверь президентского люкса номер 118.
Гу Нянь долго не решался постучать и войти. Глубоко вздохнув, он заметил, что дверь не заперта — стоило лишь слегка толкнуть её, как она подалась.
В номере царил полумрак, в нос сразу ударил густой шлейф мужского одеколона.
Из ванной комнаты доносился мерный шум льющейся воды.
Щеки Гу Няня невольно покраснели.
Он утешал себя мыслью, что в конце концов ничего страшного не происходит...
Он мужчина, и что с того? Подумаешь, бешеная собака укусила.
В конце концов... он ведь уже был женат на мужчине и даже рожал детей.
Только жаль, что потом они развелись, ребенок погиб, и он остался ни с чем.
Пока Гу Нянь стоял в задумчивости, дверь ванной резко распахнулась.
От неожиданности он всем телом задрожал.
В следующий миг защитную маску с его лица сорвали сильным рывком.
Замена
В тот момент, когда над головой зажглась хрустальная люстра, глаза пронзила резкая боль, и он инстинктивно зажмурился.
В то же время высокий мужчина шагом приблизился к нему.
У мужчины было великолепное телосложение, а рельефные кубики пресса казались высеченными из камня.
Взгляд Гу Няня постепенно скользнул вверх и наконец встретился с глазами мужчины, заставив его в этот миг затаить дыхание...
Как... это он...
Ты пришел вовремя, — холодно произнес Ли Юньцзинь.
Гу Нянь затрепетал от ужаса.
Неужели он перепутал комнату? Нет, он же столько раз проверял у входа, удостоверился, что номер правильный, и только потом вошел...
Но...
Разве Ли Юньцзинь не считал его омерзительным? Разве не ненавидел это уродливое лицо?
Гу Нянь инстинктивно попытался отступить к выходу, но чья-то рука намертво вцепилась в него.
Ледяной голос мужчины донесся из-за спины: Куда собрался?
Сердце Гу Няня бешено колотилось.
Повернись.
Он медленно развернулся и увидел, что Ли Юньцзинь холодным, оценивающим взглядом смотрит прямо на него. От этого взгляда... кровь стыла в żyлах.
Ли Юньцзинь пристально вглядывался в глаза Гу Няня. — Слишком похож.
Он ведь велел людям разыскать Синь Синя в том баре, но там ответили, что тот уволился. Кто бы мог подумать, что он отыщет его...
Как тебя зовут?Сердце Гу Няня снова пропустило удар, и он беззвучно произнес: Синьсинь.
— И впрямь немой, — Ли Юньцзинь протянул ему свой телефон. — Запомни мой номер как следует, потому что в ближайшее время мы будем постоянно на связи.
Гу Нянь с покорным видом кивнул.
Затем он нерешительно спросил его:
— Почему... выбор пал на меня?
Ли Юньцзинь скосил глаза на Гу Няня. Он вполне мог ничего не объяснять, но всё же заговорил:
— Потому что твои глаза заставили меня вспомнить одного человека.
Грудь Гу Няня пронзило резким спазмом, откуда-то взялась невыносимая боль...
— Тебе не нужно задавать столько вопросов, просто выполняй свою работу должным образом.
Ли Юньцзинь холодно бросил эту фразу леденящим тоном. Что же до того, как именно Ли Юньцзинь узнал о его существовании, в каких-либо объяснениях он вовсе не нуждался.
На душе у Гу Няня скребли кошки, но он всё равно попытался выдавить из себя улыбку.
— Не улыбайся, — вновь раздался голос Ли Юньцзиня, ставший еще холоднее прежнего. — Меня от этого тошнит.
Гу Нянь тут же закрыл рот.
Однако он невольно подумал...
Разве Ли Юньцзинь давным-давно не видел его безобразное лицо?
И даже велел выбросить его на лестничную площадку...
— С сегодняшнего дня я — твой мужчина. Запомни это хорошенько.
Ли Юньцзинь холодным взглядом окинул Гу Няня и заметил, что тот выглядит очень невозмутимо. Наверное, это и есть профессиональная выдержка?
Синьсинь вообще-то было уменьшительным именем родного внука бабушки. Все эти годы бабушка вечно путала его с тем самым Сяо Синем, который никогда в жизни не появлялся, и со временем он и сам стал считать Сяо Синя своим собственным именем.
Ухватив Гу Няня за горло, Ли Юньцзинь приказал:
— От тебя воняет. Иди вымойся, я не выношу грязи.
Он всё еще не узнал его
Гу Няню не стоило ни на что надеяться. В свое время он сам был слишком глуп, раз поверил на слово Лин Чаочэю. И теперь он пожинает плоды собственного упрямства и ошибок.
Когда все дела по контракту будут закончены и удастся выплатить последний долг, он заберет бабушку и уедет из этого города...
Прошло полчаса.
Раздался стук в дверь.
— Ты все еще моешься?
Гу Нянь не мог ответить и лишь издал из-за двери невнятное мычание.
Ли Юньцзинь у дверей на мгновение замер. Мысленно он подумал: пусть этот человек и не отличается красотой, а из-за изуродованного лица кажется намного старше, но... ему вовсе не противно это мычание, доносящееся из-за двери, и даже кажется в каком-то смысле милым.
Закрыв глаза, Ли Юньцзинь против своей воли вспомнил одну пару глаз.
Эти чистые, безупречные, наивные и в то же время упрямые глаза.
Того самого...
Его бывшую возлюбленную — Гу Няня.
Хотя он прекрасно знал, что тот никогда его не любил.
Но он просто безнадежно, по сей день помнит этого человека.
В тот год тот самый человек безжалостно заявил ему, что ребенок не от него, и прислал соглашение о разводе. И он, как тот и желал, наконец поставил свою подпись на тех бумагах.
В тот же самый год этот человек нашел свою смерть в бушующем пламени пожара.
Полгода назад он случайно увидел на экране телефона своего друга фотографию Сяо Синя. Друг на самом деле собирался сфотографировать одного мальчишку по вызову из того бара, а Сяо Синь просто случайно попал в кадр, оказавшись на заднем плане. И тем не менее... Ли Юньцзинь обратил на него внимание...
Пусть его происхождение ничтожно, а сам он грязен — но так даже лучше.
Если отнестись к нему чуть добрее, он наверняка станет благодарен.
А если не церемониться и не проявлять лишней мягкости, он быстрее придет в себя.
Дверь ванной отворилась, и Гу Нянь с невинным видом застыл на пороге. В ту же секунду сильная, крепкая рука рывком притянула его к себе.
Он собирался спросить Ли Юньцзиня, не лучше ли ему надеть защитную маску...
Но он никак не ожидал, что тот вмёртвую впьется в его губы поцелуем...
Чужое тепло полностью захватило его целиком — и температуру тела, и ясность в голове...
— Мм-м... — издал он сдавленный звук, инстинктивно пытаясь отстраниться.
Но когда он открыл глаза и встретился взглядом с теми мрачными, холодными очами, у него внезапно защипало в глазах от готовых пролиться слез.
В этот самый момент Ли Юньцзинь вдруг с силой оттолкнул его.
Нет...
Это не он.
Если бы это был он, то непременно оттолкнул бы его со всей силой, смотрел бы на него глазами, полными ненависти, и проклинал бы в глубине души.
Ли Юньцзинь неожиданно горько усмехнулся, а затем вернул себе привычную холодность:
— Не нужно делать лишнего.
Эту фразу он адресовал самому себе.
Но почему же, глядя на этого до безумия безобразного незнакомца, он, напротив, подсознательно ощущал такую близость?
Сам Гу Нянь не заметил, как его дрожащие пальчики невольно ухватились за рукав мужского пиджака.Пожалуй, на самом деле он тоже был рад — рад воссоединению с Ли Юньцзинем, но в то же время подсознательно испытывал страх.
Возможно, эта ночь была для него последней ночью с Ли Юньцзинем.
Ему казалось, что он должен этим наслаждаться.
Небеса давали ему шанс загладить вину перед Ли Юньцзинем.
Подумав об этом, он неожиданно отбросил всю внутреннюю робость, сделал шаг вперёд и обвился руками вокруг шеи Ли Юньцзиня.
— Убирайся!
Внезапно взгляд Ли Юньцзиня помрачнел, в глубине его глаз мелькнуло отвращение.
Гу Няня оттолкнули с такой силой, что его тело влетело в стену, он едва не сломал локоть и жалобно застонал от боли.
Неподалёку Ли Юньцзинь смотрел на Гу Няня с бдительным и озадаченным выражением. Человек перед ним обладал невероятно уродливым лицом: казалось, оно было обожжено в огне, но на нём также виднелись шрамы от порезов разбитым стеклом. По своему положению он был уборщиком в баре, ничтожным, жалким малым... Но почему?
Почему у него были такие же глаза, как у того человека? Именно из-за этих глаз он и выбрал его.
Но это вовсе не означало, что этот уродливый мужчина мог позволить себе вольности в его присутствии.
Ли Юньцзинь медленно подошёл к Гу Няню, глядя на него свысока. В его глазах застыл чистый холод, словно он смотрел на бездомную собаку, после чего последовал ледяной приговор:
— Мне не нравится твоя инициатива.
Гу Нянь покорно кивнул.
— Закрой лицо. Я тоже не хочу видеть твою физиономию, оставь открытыми только глаза, — холодно приказал Ли Юньцзинь.
Потому что он слишком уродлив?
Ему следовало с самого начала понимать: никому не полюбится столь безобразный, похожий на монстра он...
Гу Нянь помнил, как Ли Юньцзинь говорил, что любит его, каким бы тот ни стал...
Но теперь он стоял прямо перед ним, и он его не узнал...
Внезапно Гу Нянь всхлипнул, и слезы хлынули ручьём. Его хриплый голос звучал так, будто он пытался выплеснуть всю боль, накопившуюся в сердце за долгие годы.
Ли Юньцзинь на мгновение замер, а затем сурово прикрикнул:
— Убери этот жалкий вид!
Гу Нянь изо всех сил постарался заглушить подступающие рыдания. Он опустил голову, словно уродливая тряпичная кукла, и, чтобы Ли Юньцзинь не увидел его безобразия, поспешно вытер слёзы, совершенно не зная, как теперь себя вести.Пять лет назад, когда его чуть не сожгли заживо, Ли Юньцзинь был единственной верой, что помогала ему бежать...
И по сей день...
На самом деле ничего не изменилось.
Гу Нянь достал из-за пазухи заготовленные заранее бумагу и кисть, быстро набросал строку, а затем протянул записку Ли Юньцзиню.
Прочитав то, что было написано на бумаге, Ли Юньцзинь на мгновение полностью остолбенел. Всё потому, что там красовалась предельно ясная фраза: «Продолжай, или я уйду».
Ещё не было никого, кто смел бы отдавать ему приказания в таком тоне!
В глазах Ли Юньцзиня мелькнул холодный блеск, он резким движением схватил Гу Няня и крепко сжал его подбородок рукой:
— Бросаешь мне вызов?
Гу Нянь почувствовал боль в запястье, когда его рывком притянули к краю кровати.
Ледяным взглядом Ли Юньцзинь окинул Гу Няня с ног до головы:
— Что ж, ладно, тогда чего ты стоишь?
Он резким движением притянул его к себе в объятия.
Не успевший опомниться Гу Нянь был с силой брошен Ли Юньцзинем на кровать.
Затем эта высокая фигура стала шаг за шагом приближаться.
Каждый звук шагов отдавался ударом в самом его сердце.
Когда Гу Нянь снова открыл глаза, он встретился взглядом с парой устрашающих глаз.От ужасающей мужской ауры, исходившей от Ли Юньцзиня, он едва мог дышать.
После свадьбы с Ли Юньцзинем был лишь один такой раз — в ту ночь, когда Ли Юньцзинь напился. В ту ночь...
При этой мысле тело Гу Няня слегка задрожало.
— Не двигайся.
Ли Юньцзинь наклонился к нему...
У мужчины была огромная сила, и Гу Нянь не мог сопротивляться.
Раньше, когда он ненавидел Ли Юньцзиня, он отчаянно избегал любых телесных контактов с ним. Даже если тот просто гладил его по волосам, он устраивал страшную бурю.
Но сейчас он вглядывался в его лицо — так сосредоточенно...
И словно с оттенком глубокой нежности.
Впрочем, это всё равно не вязалось с тем образом, что запечатлелся в его памяти.
Он снова вспомнил лицо Гу Няня. Когда они встретились впервые, оба были еще юношами, полными сил и дерзких надежд. Он был даже на год младше Гу Няня: тому тогда исполнилось девятнадцать, а в тот день Ли Юньцзинь совершеннолетний.
Еще в школе он однажды издалека видел Гу Няня. А в ту ночь, в том баре, они впервые встретились официально. По неизвестной причине Гу Нянь, казалось, с самого начала невзлюбил его.
http://bllate.org/book/22946/2446557
Готово:
