Куду Синъити: «?»
Маленький мальчик, который собирался броситься вперёд, недоумённо склонил голову набок.
Услышав крик, он подсознательно решил, что произошло нечто экстренное — например, кто-то умер, или опять кто-то умер, или снова кто-то умер — поэтому Курису Рюсэй почти рефлекторно взглянул на Куду Синъити.
Из-за того, что в последующих сериях с участием Конана становилось всё больше, и дел было до чёртиков, причём во все эти дела оказывался замешан Конан… это превратилось в инстинкт.
Это прямо как равенство Ран = везучая дура, или Конан = Куду Синъити = ходячий жнец. Такое уравнение глубоко врезалось в его сознание.
Прости, стиралка!
Курису Рюсэй немедленно пересмотрел своё поведение.
И раз уж он увидел Куду Синъити, ему следовало думать не о том, что кто-то непременно умрёт или случится что-то ужасное, а… возможно, он сможет кого-то спасти.
— … — Это было упущение с его стороны.
Осознав это, он вдруг понял, насколько самонадеянным был. Даже если он всегда считал себя простым в общении и относился ко всем одинаково, в такой ситуации не провести тщательный осмотр окрестностей было абсолютно нелогично.
По крайней мере, это не соответствовало нормам поведения полицейского.
Полный провал.
Когда он защищал людей, не воспринимал ли он их просто как безликое множество, где неважно, кого спасать — ведь все они просто народ, не оставляющий в его сердце заметного следа?
А при виде Куду Синъити его первой реакцией было то, что кто-то умрёт, и он даже не предпринял никаких спасательных действий!
Какая надменность!
— Фу-у-ух, — выдохнул он и сказал Куду Синъити:
— Лучше не подходи туда.
Мацуда Дзимпэй ещё в тот момент, когда раздался крик, мгновенно сорвался с места и, словно стрела, пущенная из лука, рванул вперёд с такой скоростью, что остался лишь размытый след. Проверив дыхание и поняв, что человек, издавший крик, действительно мёртв, он стал пробиваться сквозь толпу, преграждая путь всем, кто пытался покинуть магазин:
— Эй! Всем оставаться на местах, слышали?!
Из-за слишком жёсткого и самоуверенного тона он тут же столкнулся с возражениями.
Курису Рюсэй лишь мельком глянул в его сторону, а уже поднявшийся Хагивара Кэндзи улыбнулся и похлопал его по плечу:
— С Дзимпэем всё будет в порядке.
Однако, говоря это, он с безмятежной улыбкой неторопливо направился туда.
Юкико Куду и Юсаку Куду понимающе посмотрели на них, затем перевели взгляд на Курису Рюсэя и Куду Синъити: в их глазах, когда раздался крик, Курису Рюсэй в первую секунду взглянул на Куду Синъити, явно сильно беспокоясь о юноше, переживая за его душевное состояние.
В сочетании с ранее услышанной историей о том, как он спас ситуацию в критический момент, это вызвало у супружеской пары особенно тёплое отношение к Курису Рюсэю.
Какой бы ни была внешность человека, его истинно мягкую натуру трудно скрыть — она непременно проявляется в мелочах.
Курису Рюсэй тоже встал, но, слегка согнувшись, взял Куду Синъити за плечи и развернул его лицом к родителям:
— Детям лучше не вмешиваться в неприятности.
Затем он кивнул и шагнул вперёд.
Его рост был почти метр девяносто, и со спины он выглядел очень внушительно, внушая чувство безопасности. Куду Синъити, который был невысок — в свои семнадцать он был всего около метра семидесяти — смотрел на его спину, о чём-то задумавшись.
Обычно, столкнувшись с происшествием, он из любопытства бросался первым, но сейчас… тут же трое взрослых, кажется, без него обойдутся.
Как раз в этот момент тучи разошлись, и в окна от пола до потолка хлынул солнечный свет, очертив фигуру одиноко шагающего Курису Рюсэя золотистым ореолом, словно он был нереален.
Куду Синъити застыл в изумлении.
Юкико Куду взяла Юсаку Куду под руку; оба они заметили выражение лица сына. Первая подмигнула второму, тот слегка улыбнулся и тихо шепнул жене на ухо:
— Это тоже неплохо. Я буду уважать его выбор.
— …Ну, хоть это и немного опасно, но если подумать, то, возможно, Синъити, если захочет, сможет достичь больших успехов~ — Юкико Куду, выглядевшая ещё очень молодо, улыбнулась и вдруг предалась мечтам о будущем сына.
Тем временем Курису Рюсэй уже отошёл на три-пять метров. Он заметил, что Мацуда Дзимпэй, на которого посыпались вопросы, достал полицейское удостоверение и громко приказал никому не покидать магазин. Эмблема Асахина на обложке и чёткая фотография не оставляли сомнений: он действительно действующий офицер полиции.
Раз здесь полицейские… подумав так, все, напротив, успокоились.
А Хагивара Кэндзи уже взял телефон:
— Ага, именно так. Пожалуйста, пришлите людей как можно скорее.
Он уже собирался повесить трубку, но, вспомнив о погибшем, поспешно добавил:
— Здесь уже один труп, так что пусть приедут и эксперты.
— Всё уладил. — Хагивара Кэндзи отключил звонок, подошёл к Курису Рюсэю и достал из кармана пару перчаток:
— В общем, сейчас главное — выяснить причину смерти.
Курису Рюсэй удивлённо посмотрел на него:
— Зачем ты носишь с собой перчатки?
Хагивара Кэндзи:
— А?
Он озадаченно переспросил:
— А ты что, не взял?
— …Взял. — Курису Рюсэй потёр нос и совершенно естественно сменил тему:
— Давайте лучше разберёмся с причиной смерти.
Молодой человек с волосами до плеч не смог сдержать улыбки, и его прежнее недоумение бесследно исчезло. Очевидно, он просто подшутил.
Все трое были полицейскими, и раз уж Курису Рюсэй был заслуживающим уважения офицером, то двое других, очевидно, тоже не были заурядными служителями закона. Ведь подобное тянется к подобному, если только кто-то не скрывает свою сущность слишком хорошо.
Хагивара Кэндзи надел одноразовые перчатки, и это сразу произвело впечатление на многих — его уверенный вид не позволял никому возражать. Курису Рюсэй последовал за ним, и два рослых мужчины внушили ещё больше почтения, так что никто не осмелился громко разговаривать.
Правда, нашёлся один недовольный, который тихо буркнул:
— А эти двое ещё кто такие…
Голос был очень тихим, но из-за царившей вокруг тишины и всеобщего волнения он прозвучал довольно отчётливо.
По крайней мере, Курису Рюсэй и Хагивара Кэндзи его услышали.
Хагивара Кэндзи как раз собирался что-то сказать, его острый слух уловил реплику, и он сразу отозвался:
— Мы?
Он улыбнулся и тоже достал из кармана полицейское удостоверение:
— Конечно, полиция.
Курису Рюсэй во время работы всегда был очень серьёзен. Столкнувшись с всеобщими сомнениями, он почувствовал лишь усталость и раздражение — недавние мысли дали ему понять, что на самом деле он не так уж и бережёт народ, что в его глазах люди — всего лишь ещё одна жизнь, не более того.
А уж тем более эти люди только что усомнились в Дзимпэе. Поэтому аура вокруг него казалась пугающей. Он раскрыл перед всеми своё удостоверение, пару раз им взмахнул и тут же убрал:
— Не нарушайте обстановку на месте происшествия.
Когда сомневались в нём самом, ему было всё равно, но стоило задеть дорогого ему человека… он не мог вынести, чтобы тот хоть чуточку пострадал.
Однако вмешайся он тогда в ситуацию напрямую, эффект был бы обратным. Мацуда Дзимпэй — взрослый человек и прекрасно справится с такой мелочью сам, ведь он отличный сапёр.
— … — Курису Рюсэй мельком взглянул на Мацуду Дзимпэя, который всё ещё стоял у входа как каменный истукан, затем отвернулся и присел на корточки, чтобы осмотреть погибшего.
Мацуда Дзимпэй почти сразу определил, что пострадавший мёртв, по искажённому лицу и посиневшим губам — хоть и слабо, но это указывало на сильнейший яд.
Сильнодействующий яд обычно убивает в течение минуты, и с того момента, как человек упал, спасать его было уже бесполезно.
Погибшим оказался мужчина. Как сообщили его соседи по столику, его звали Нитани Кайто, двадцать девять лет, внештатный сотрудник компании.
Хагивара Кэндзи с серьёзным видом произнёс:
— Это сильный яд.
Курису Рюсэй опустился на одно колено и наклонился, чтобы понюхать, не пахнет ли изо рта погибшего горьким миндалём.
Ничего не поделаешь — самый известный яд, который чаще всего фигурирует в делах и пахнет горьким миндалём, это цианистый калий. Но всё же интересно, откуда они берут такой сильнейший яд — в супермаркетах его просто так не купишь.
Как и следовало ожидать, запах горького миндаля действительно присутствовал.
— Это цианид. — Полицейский с тёмно-русыми волосами вынес вердикт, а затем пояснил:
— Пахнет горьким миндалём.
Цианид не имеет цвета и запаха, для мгновенной смерти достаточно 50–100 мг, это всем известный сильный яд. Попадая в организм, он вступает в реакцию с водой, образуя синильную кислоту, откуда и появляется запах горького миндаля.
Хагивара Кэндзи вздрогнул:
— Как такое возможно…
Это же сильнейший яд! Как его можно было так легко использовать в качестве орудия убийства!
На его лице мгновенно отразилось крайнее изумление.
У Курису Рюсэя был вид «я к такому привык» — насмотревшись на бесчисленное количество серий с цианидом, он оставался абсолютно невозмутим. К тому же происхождение цианида в этих делах либо упоминалось вскользь, либо не упоминалось вовсе. Этот его вид поразил Хагивару Кэндзи, который искал у него поддержки, но затем, подхваченный его спокойствием, он сразу же пришёл в себя.
Из-за чрезмерной сдержанности Курису Рюсэя Хагивара Кэндзи именно в этот момент почувствовал в нём опору.
Кое-кто из толпы уже отступил на шаг, услышав слова «сильный яд».
Оба полицейских не обратили на это внимания. Осмотрев внешние части тела погибшего Нитани Кайто и убедившись, что на нём нет никаких ран, а в карманах одежды нет подозрительных предметов, Хагивара Кэндзи первым поднялся:
— Кто ужинал вместе с Нитани Кайто? Или кто его знает?
Обычно преступление совершает кто-то из знакомых. Редко кто специально готовит сильнейший яд, чтобы отравить незнакомца.
Нет, с какой стати нормальному человеку так поступать? Это же чистое безумие, верно?
После опроса четверо человек, колеблясь, вышли вперёд, все с неохотным видом. Хагивара Кэндзи не проявил особых эмоций, а вот Курису Рюсэй внезапно широко раскрыл глаза.
Полицейский с волосами до плеч с любопытством спросил:
— Рюсэй?
Курису Рюсэй решительно ответил:
— Ничего.
…Ничего!
— С чего бы ему рассказывать Кэндзи, что в делах, которые он видел, всегда был выбор из трёх подозреваемых? Пожалуй, Кэндзи тогда запишет его к психиатру!!
http://bllate.org/book/22951/2447377
Готово:
