Когда Шэнь Цинтан вернулся в класс вместе с Сяо Чу, в помещении по-прежнему стоял шум и гам.
Он отчетливо видел, как Дух младенца исподтишка напал на Сяо Чая и снес ему голову.
Сяо Чай оскалил зубы и уже собирался броситься на Духа младенца, чтобы прикончить его тараном, как вдруг краем глаза заметил Шэнь Цинтана. Его глаза мгновенно засияли, и безголовое тело тут же подбежало к учителю.
— Учитель, моя голова пропала!
Туловище стояло прямо перед ним, а голос раздавался откуда-то сбоку, звуча так, будто его прокричали издалека.
Лицо Шэнь Цинтана окаменело, он беспомощно посмотрел на них и промолчал.
Стоило Духу младенца неподалеку увидеть Шэнь Цинтана, как он явно занервничал и почувствовал себя виноватым. Посмотрев на небо, погладив землю, он схватил со стола ручку и принялся что-то чиркать на бумаге.
Когда человек испытывает неловкость и страх, он нарочито делает вид, будто жутко занят. С призраками это тоже работает.
Хотя в инциденте с Сяо Чаем не вся вина лежала на Духе младенца, кто просил его оказаться столь невезучим и не заметить Шэнь Цинтана вовремя?
К тому же, он только что заметил Сяо Чу за спиной Шэнь Цинтана, а уж к тому происшествию он приложил руку от и до.
Шэнь Цинтан посмотрел туда, где только что валялась голова Сяо Чая, и обнаружил, что ее там больше нет.
Слегка приподняв бровь, он обратился к туловищу Сяо Чая:
— А где твоя голова?
— Она…
Сяо Чай не успел договорить, как внезапно осознал свое положение.
Его мозг сообразил, что находится уже не в классе — его почему-то вытолкали за дверь, прямо к какому-то почтовому ящику.
Голова завертелась по кругу, задрала макушку вверх и уставилась на почтовый ящик:
— Здравствуйте, учитель почтовый ящик.
Хотя почтовый ящик не умел двигаться, уровень у него, судя по ощущениям, был выше, так что дерзить ему Сяо Чай, естественно, не смел.
Сяо Чай был довольно сонятлив, раз решил назвать его учителем.Почтовый ящик, редко удостоившийся звания учителя, испытал прилив радости, и его голос даже стал мягче:
— Маленькая Голова, что ты делаешь здесь, а не в классе?
Пока они мило беседовали, туловище Сяо Чая с другой стороны места себе не находило.
Мозг — это главный стержень, управляющий телом. Раньше голова никогда не улетала далеко, поэтому, даже если тело Сяо Чая разбиралось на части, оно не сильно переживало — вскоре всё собиралось обратно.
Но теперь, стоило голове затеряться вдалеке, а самому мозгу не проявлять инициативу к возвращению, его тело начинало изрядно тупить.
В классе у туловища не было глаз, ничего не видя, оно в панике врезалось то в парты со стульями, то в стены.
К счастью, его тело состояло вовсе не из меди и железа, да и Сяо Чу время от времени подкладывало свои щупальца, так что новое снаряжение не разбилось.
Глядя на это безглавое туловище, Шэнь Цинтан вдруг подумал, что теперь наконец-то понял смысл фразы — метаться, как безглавая муха.
Он с легкой головной болью помассировал виски: ну вот, теперь от свирепости призрака не осталось и следа, зато появилась новая проблема.
Жизнь в этом детском саду выдалась куда более насыщенной, чем вся его предыдущая жизнь за два с лишним десятка лет.
Шэнь Цинтан велел Чжи Мо отправиться на поиски головы Сяо Чая, а сам молча посмотрел на Духа младенца.
Дух младенца почувствовал его взгляд и затрясся всем своим призрачным телом, словно сито, но всё же подошел к Шэнь Цинтану и протянул пухлые серовато-белые ладошки.
Настрой у него был весьма покладистый.
Однако Шэнь Цинтан не стал его бить, а сперва спросил:
— Почему ты связало щупальца Сяо Чу и нарочно отпихнуло голову Сяо Чая так далеко?
Только не думай, что он ничего не заметил: тот удар ногой по голове Дух младенца нанес перед тем, как усесться на место.
Дух младенца понимал, что его призывают к ответу, и виновато пропищал:
— Я просто хотело с ними поиграть.
По сравнению с прежними временами, когда они сцеплялись драться по малейшему поводу, сейчас Дух младенца действовал гораздо мягче, и в его поступках действительно было куда больше игровой составляющей.Эти Призраки всегда делают всё, что вздумается, и не имеют ни малейшего представления о морали человеческого мира.
Шэнь Цинтан не стал его отчитывать, а лишь небрежно бросил:
— Но ведь игра — это дело не только твоего касания, нужно спрашивать и их мнения.
Сяо Чу привык, что его обижают, и твоё недавнее поведение его очень напугало — он даже не осмелился попросить одноклассников распутать его щупальца.
А Сяо Янь, с которым они вместе делили тяготы жизни, не имел рук и никак не мог помочь.
Вспомнив о Сяо Яне, Шэнь Цинтан огляделся. Сяо Янь по-прежнему послушно парил неподалёку, глядя на Сяо Чу, и во всём его огромном глазу читалось явное беспокойство.
Шэнь Цинтан мягко улыбнулся:
— Ладно, в следующий раз, когда захочешь поиграть со щупальцами Сяо Чу, спрашивай его разрешения.
На этот раз Шэнь Цинтан не стал наказывать Духа младенца, а лишь заставил его извиниться, и Сяо Чу это принял.
Голову Сяо Чая тоже отыскали. Весь Сяо Чай был с ног до головы замотан скотчем, и голова не стала исключением — свободными остались только глаза и нос.
Чжи Мо нашла эту голову и, возвращаясь назад, по привычке ухватила за кончик скотча на макушке, так и приволокла её, подвешенную за верёвочку.
Подойдя к двери, онабрежно швырнула голову в сторону туловища.
Голова совсем не испугалась — издав странный вопль, словно она умеет летать, та вернулась на своё законное место.
Шэнь Цинтан окинул взглядом окрестности и решил написать ещё одно письмо, чтобы ответственный за это человек прислал каких-нибудь игрушек.
А заодно и кистей для рисования.
Подумав об этом, он наказал маленьким Призрачам:
— Живите дружно, драться не разрешаю.
Вернувшись в кабинет, Шэнь Цинтан протянул руку и легко постучал по столешнице:
— А ну-ка покажите, как вы потренировались в письме.
Цзи Юй и Чжи Мо с сомнением в душах извлекли бумаги и положили перед Шэнь Цинтаном.
Взглянув на иероглифы на бумаге, больше похожие на заклинательные письмена, Шэнь Цинтан помолчал секунды две и стерпел.
— Неудовлетворительно. Когда научитесь выписывать каждую черту и каждый штрих так, чтобы можно было разобрать слова, тогда и поговорим.
Как только эти слова сорвались с губ, на лицах Цзи Юй и Чжи Мо отразилось полное отчаяние. Уставившись на собственные каракули, они погрузились в какие-то тяжёлые раздумья.
Шэнь Цинтан легко усмехнулся и, случайно повернув голову, заметил неподалёку несколько мясных комков, медленно ползавших по полу.
Он слегка нахмурился:
— Что это ещё за штуки?
Остальные Призраки проследили за его взглядом, и первой подала голос Чжи Мо:
— О, это те самые Призраки, что недавно устроили беспорядки. Если не использовать особые методы, Призраки обычно не умирают.
Она говорила с некоторой заминкой. Шэнь Цинтан с удивлением повернулся к ним и как раз вовремя заметил, как Чжи Мо и Цзи Юй дружно запихивают листки со стола себе в рот и проглатывают.
Неужели... не хотят оставлять компромат на себя?
По правде говоря, если бы они этого не сделали, Шэнь Цинтан действительно собирался показать те листочки остальным маленьким Призрачам, но эти двое оказались проворнее.
Цзи Юй встретился с ним взглядом и зажевал ещё быстрее. Проглотив бумагу в несколько приёмов, он пояснил:
— Мы просто хотели преподать им урок, а теперь они почему-то не хотят собираться обратно.
Именно поэтому на полу и валялись эти мясные комки.
Они вовсе не собирались уничтожать этих тварей навсегда — просто не хотели, чтобы те отделались слишком легкой смертью.
Глядя на куски мяса, Шэнь Цинтан внезапно перевёл взгляд на Ши Юэ:
— Ши Юэ, почтовый ящик может пересылать только письма?
Ши Юэ ответил ему взглядом, и в его черных, бездонных глазах, устремленных на Шэнь Цинтана, зажглись крошечные искорки света.
Его губы едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Похоже, он догадывался, чего именно добивается Шэнь Цинтан.
http://bllate.org/book/22968/2450168
Готово:
