Готовый перевод Saving Villains with Silly Charm / Как спасти злодея шуткой [Быстрое прохождение]: Глава 15

В тот миг Линь Сюньлян не нашлась что ответить. Внизу живота ощущалось легкое тепло, а резь в глазах всё никак не проходила, и она, отведя взгляд, посмотрела в небо.

Юнь Ши, опираясь на руки, раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь привлечь её внимание.

— Учитель, Учитель, посмотрите на меня! Правда ведь, у меня есть талант к фокусам?

Её голос звучал по-детски наивно, а движения были до крайности комичными. Линь Сюньлян вдруг поймала себя на мысли, что ей хочется улыбнуться. Она гадала, что же взбрело в голову этому духу морского конька, почему она ведет себя как несмышленый ребенок?

Но чем бы та ни занималась, всё должно идти по плану. Нужно использовать её, чтобы посеять хаос в секте Линци, и тогда будет проще завладеть нефритовой табличкой.

Поэтому она сделала лицо строгим, слегка нахмурилась и прикрикнула:

— Отойди. Ты мешаешь своим мельтешением.

— Учитель, вы всё еще хотите плакать? — Юнь Ши, словно не расслышав, продолжала улыбаться.

Этот дух морского конька, пользуясь тем, что сейчас она не может дать ей отпор, совсем отбилась от рук и ни во что не ставила её слова.

Впрочем… кажется, глаза и правда перестали болеть.

Линь Сюньлян замерла, её пальцы, спрятанные в широких рукавах, слегка сжались.

Значит, она вытворяла все эти нелепицы, чтобы развеселить её?

Хм, всё это притворство. Нельзя позволить так легко себя растрогать.

Взгляд Линь Сюньлян стал холодным.

Юнь Ши заметила, как краснота вокруг глаз наставницы понемногу отступила, и та снова приняла свой прежний, неприступный и ледяной вид. Успокоившись, она опустила ноги и подошла ближе:

— Учитель, когда я была в мире людей, то видела нескольких беременных знатных дам. Они были такими сентиментальными, что могли расплакаться, лишь увидев маленького нищего на дороге. Поэтому я и подумала: возможно, ребенок в утробе делает вас такой сострадательной. Не стоит об этом беспокоиться! А еще, Учитель, я обнаружила, что, когда я так стою, духовная энергия будто легче проникает в тело. Может, она скапливается внизу, и стойка на руках помогает её впитывать?

— ...Лучше впитывать, значит? — Линь Сюньлян резко повернулась к ней, прерывая этот нескончаемый поток слов.

Юнь Ши растерянно посмотрела на неё. В тот миг, когда их взгляды встретились, злодейка вдруг улыбнулась. Уголки её губ приподнялись, а прекрасные миндалевидные глаза, казалось, оттаяли, словно лед под первыми лучами солнца, или как распускающийся среди бескрайних снегов лотос.

Сердце Юнь Ши забилось быстрее.

Но в следующую секунду окутывающая её духовная энергия перевернула её тело в воздухе.

— Учитель!

В одно мгновение мир вокруг закружился, ноги Юнь Ши оказались связаны белой лентой, и её тут же подвесили на ветке персикового дерева неподалеку.

Злодейка в отличном настроении подошла к ней и холодно произнесла:

— Раз это помогает впитывать энергию, то тебе следует усердно и сосредоточенно практиковаться, чтобы поглотить как можно больше. Постарайся прорваться на вторую ступень стадии возведения фундамента, не позорь меня.

— Учитель… — Юнь Ши в мгновение ока прослезилась. Свисающие края её одежды закрывали лицо, она с трудом перевернулась, обнажив жалкий вид. Глаза были полны слез, и стоило ей моргнуть, как крупные капли покатились по щекам. — Ученица вчера целый день ничего не ела, я уже умираю от голода… Учитель… — жалобно позвала она.

Линь Сюньлян даже бровью не повела и медленно завела руки за спину:

— Я смотрю, стоя вниз головой, ты плачешь ничуть не меньше. Зато так ты сможешь хорошенько закалить свой характер плаксы.

— Учитель, я считаю, что нет ничего плохого в том, чтобы поплакать, когда обидно. Держать слезы в себе слишком тяжело… — возразила Юнь Ши.

В ответ — молчание.

Линь Сюньлян намеренно проигнорировала странное чувство, возникшее от этих слов. Аромат персиковых цветов здесь был слишком густым, от него стало не по себе. Она собралась уйти в дом, но на пороге остановилась, взмахнула рукой, и на земле появилась груда кухонной утвари, риса и овощей.

— Готовь сама. Через четверть часа лента развяжется сама собой.

— Учитель, вы так добры! — Юнь Ши наконец выдохнула и тихонько позвала её.

Линь Сюньлян направилась во дворец. Легкий ветерок подхватил её черные, как смоль, волосы, развевая полы одежды, а шаг её был на удивление поспешным.

{Динь! Импровизация — 1 балл. Текущее значение: -4}

{Динь! Уровень очернения злодейки снижен на 1. Текущее значение: 92%}

Юнь Ши улыбнулась и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть.

— Вот видишь, Учитель наверняка тронута моей чуткостью.

{Да-да, ты самая лучшая.}

...

Войдя в спальню, Линь Сюньлян села в позу лотоса на нефритовую кровать, чтобы восстановить истинную ци, но незаметно для себя уснула.

Проснулась она от дразнящего аромата.

Тут же в животе заурчало, и она ощутила приступ сильного голода. Она уже хотела достать пилюлю для отказа от пищи, как вдруг занавеска из бусин в комнате шелохнулась.

— Учитель, вы, наверное, тоже проголодались? — Юнь Ши вошла с белой фарфоровой чашкой в руках и с улыбкой посмотрела на неё.

— Стой. Кто позволил тебе войти? — Линь Сюньлян слегка нахмурилась, преграждая ей путь, но от чашки в руках девушки исходил такой густой и манящий аромат…

Она так долго обходилась без еды, что уже забыла, что это за запах. Но если она вкусит земной пищи, её тело, лишенное всяких примесей, осквернится.

Она колебалась несколько секунд, но в конце концов не смогла противостоять толчкам демонического зародыша в животе.

— Поставь сюда.

Юнь Ши тут же подошла, протянула чашку и, придвинув стул из красного дерева, села у кровати.

— Уходи, — бросила Линь Сюньлян, бросив на неё холодный взгляд, а затем опустила глаза на фарфоровую чашку.

Это была всего лишь обычная горячая рисовая каша, но почему она так невероятно пахнет?

Её мысли были полностью поглощены этой едой. Она взяла фарфоровую ложку, зачерпнула немного и медленно поднесла к губам.

Каша оказалась совсем не горячей. Линь Сюньлян взяла ложку в рот.

На уголке губ осталась влажная рисинка, но она этого не заметила. Каша таяла во рту, вкус был восхитительным, и она не успела опомниться, как съела больше половины.

Почувствовав тяжесть в животе, она хотела отставить чашку, но вдруг чья-то тень накрыла её.

Только тогда она поняла, что дух морского конька всё еще здесь.

В замешательстве она почувствовала теплое прикосновение к уголку рта. Чьи-то пальцы коснулись её мягких губ и бережно стерли рисинку, отчего сердце Линь Сюньлян дрогнуло.

Юнь Ши отдернула руку, заметив, как наставница нахмурилась. В следующую секунду холодная ладонь Линь Сюньлян впилась ей в запястье, не давая отстраниться.

Их взгляды скрестились. Дыхание едва уловимо щекотало лица, в носу стоял аромат кедра, а перед глазами были лишь черные, как ночное небо, зрачки наставницы, в которых мерцали искры.

В тот миг, когда Юнь Ши замерла, резкая боль пронзила её запястье — злодейка с силой вывернула ей сустав.

— Учитель… я просто хотела убрать рисинку, — Юнь Ши мгновенно прослезилась и прошептала: — Больно…

Линь Сюньлян, державшая чашку, молча сжала пальцы. Она перевела взгляд на руку девушки: тонкие, изящные пальцы, на суставе указательного — крошечная родинка, а на сгибе — покраснение, похожее на ожог.

Она подняла глаза и, слегка надавив, вправила кость на место, холодно произнеся:

— Еще раз коснешься меня — отрублю пальцы.

Юнь Ши вздрогнула, её ресницы дрожали от слез. Злодейка отпустила её, и девушка, потирая запястье, пробормотала:

— Ученица не знала, что Учитель не любит прикосновений. Больше не буду…

— Вытри слезы. Такая плакса, словно это я тебя здесь истязаю.

— Но мне всего тринадцать, в этом возрасте нормально плакать, когда обидно, — снова возразила Юнь Ши.

— ...

Линь Сюньлян поняла, что этот дух морского конька слишком уж вжилась в роль. Она что, правда считает, что ей тринадцать? И даже кашу варит так, что обжигается…

Она надолго замолчала.

Пока в тишине комнаты не раздалось громкое урчание в животе.

Юнь Ши неловко улыбнулась:

— Учитель… я ведь еще не ела…

http://bllate.org/book/23010/2458136