Этот вечер каждый провёл по-своему: кто-то отдыхал прекрасно, кто-то отвратительно. Причин для дурного отдыха было две: одни не могли уснуть из-за ноющих ран, другие — от всепоглощающего страха.
Коу Цзышу не вернулась ночевать. Снаружи внезапно смолк вой чудовищ, и у некоторых людей, чья совесть была нечиста, закралось подозрение: а не схватил ли монстр её? И что ждёт её после поимки...
Погибших уже было предостаточно, поэтому они прекрасно знали, что именно предстоит пережить схваченному.
Именно поэтому, когда они тянули жребий, решая, кого отправить наружу, они смухлевали. Если бы их спросили о причине, они бы ответили только одно: да потому что она сильная! Разве сильный человек должен рисковать? Не отправлять же на верную смерть их, простых людей?
Однако, пока Коу Цзышу была жива, она делала всё возможное, чтобы спасти их в минуту опасности. Стоило ей погибнуть, как им снова предстояло вернуться к тем жутко тревожным дням.
Жители соседних домов глаз не сомкнули до самого рассвета, почти всё время прислушиваясь, не раздастся ли каких-нибудь звуков из комнаты Коу Цзышу. На следующий день, с первыми лучами солнца, Коу Цзышу так и не появилась. Несколько человек вышли на улицу и молча переглянулись. В сердцах тех, у кого ещё теплилась хоть капля совести, шла мучительная борьба, тогда как те, в ком проклятое место выжгло последние остатки человечности, испытывали лишь сожаление.
Если она погибла, не вернётся ли она ночью за местью? — дрожащими зубами пробормотала молоденькая девушка.
Монстры не могут заходить в дома. Пока по ночам мы сидим взаперти, она не сможет нам навредить, — холодно и безжалостно произнёс средних лет мужчина в очках, выглядевший весьма интеллигентно.
Но по ночам нам кто-то нужен, чтобы искать дорогу...
Тогда давайте снова тянуть жребий, — утренний свет отразился в стёклах очков мужчины, скрывая его глаза.
У всех внутри всё рухнуло. Для таких простых людей, как они, вылазка на улицу после наступления темноты означала почти верную смерть. Умереть сейчас или через пару дней? Они предпочитали цепляться за жалкое существование ещё какое-то время.
Почему сегодня... вышло так мало людей? — резкое сокращение числа людей напугало очкарика, породив у него недоброе предчувствие.
Может... проспали? — человек, сказавший это, сам понял всю натянутость своего оправдания и благоразумно замолчал.
Кто-то идет, — указал кто-то на дорогу впереди.
Против солнца и впрямь двигались две фигуры.
Мужчина в очках ещё не успел до конца успокоиться, как его взору предстало куда более жуткое зрелище!
Шагавшими навстречу свету оказались две женщины.
Одна — незнакомая, а вторая... разве это не Коу Цзышу, которую они уже сочли мёртвой?!
Кто-то невольно взвизгнул и едва не брякнулся на землю наотмашь.
Сейчас день! — придя в себя, напомнил окружающим очкарик.
Сейчас день, никаких призраков быть не может, а значит, перед ними живой человек, а не дух — Коу Цзышу не умерла!
Мужчина в очках мгновенно сменил выражение лица и натянул на лицо улыбку, отправляясь встречать Коу Цзышу.
Однако её лицо выражало невиданную прежде ярость. Хотя гнев быстро исчез, его хватило, чтобы заставить подозрительного очкарика внутренне содрогнуться.
Офицер Ко, хорошо, что вы живы, мы так за вас переживали... А это кто? — с недоумением спросил он, глядя на незнакомую женщину рядом с ней.
...Моя подруга, пришла меня искать, — голос Коу Цзышу звучал неестественно, как-то странно.
Для тех, кто мнил себя невероятно умным, такое поведение выглядело крайне подозрительным.
Фу Юйшан? Какой-то человек в углу зажал рот ладонью и испуганно вжался в тень.
Он протёр глаза, чтобы убедиться, что ему не мерещится: та самая высокомерная госпожа Фу, уволившая его лишь за одно сказанное слово, теперь тоже явилась в это проклятое место. Ха-ха-ха...
Если бы она не уволила его, он бы не стал хандрить и выходить на прогулку. А не выйди он развеяться, не угодил бы в эту дыру, где хоть кричи — никто не услышит, хоть моли о помощи — никто не ответит!
Сами небеса даруют ему шанс на месть!
Затаив недоброе, он тихонько бросил соседу: У меня живот болит, я в туалет, меня не ждите.
С этими словами, под презрительными взглядами спутников, он тихонько ускользнул.
Добрались сюда... Эх, офицер Ко, почему вы вернулись только сейчас? Где пропадали всю ночь? Встретили монстра? — в голосе очкарика звучало прощупывание почвы.
Встретила, — Коу Цзышу криво ухмыльнулась уголками рта, и это больше походило на злую усмешку.
Э-э... дважды столкнуться с монстром и вернуться живой, потрясающе... — на душе у очкарика было неспокойно, а от её усмешки у него в голове родился целый ряд дурных предчувствий.
Он и не подозревал, что эта улыбка на её губах на самом деле была всего лишь нарисована невидимым глазу духом.
Вчера мы встретили старосту, и мы с подругой остались у него, — Коу Цзышу окинула взглядом собравшихся: — Почему сегодня так мало людей? Где остальные?
Без понятия, куда они подевались, сегодня ведь такой важный день, — люди принялись обсуждать идею обойти дома в их поисках.
Сунь Бин мертв, кто-нибудь знает об этом?
Мертв? — очкарик искренне изумился, и это не было игрой.
Вчера ночью повесился на дереве у ворот деревни, староста велел забрать тело, — Коу Цзышу сверлила его взглядом, словно следователь на допросе.
Если среди этих людей и был самый хитрый и подозрительный, так это точно он. Если в смерти Сунь Бина замешан злой умысел, этот очкарик несомненно должен был стать её главной подозреваемой целью.
Однако искреннее недоумение и растерянность на лице мужчины вовсе не казались фальшивыми.
Все знали, что абсолютную безопасность гарантируют лишь стены дома, и никто в здравом уме не станет добровольно выходить ночью наружу. Но раз Сунь Бин странным образом погиб снаружи, не означало ли это, что комнаты больше не служат надёжным убежищем?
Лицо очкарика помрачнело. Сунь Бин жил в доме старосты один, даже соседа по комнате у него не было, и никто не ведал, через что ему пришлось пройти прошлой ночью.
Непонятная смерть Сунь Бина и отсутствие стольких людей этим утром заставляли их подозревать некую связь между этими событиями. Хуже всего было то, что не появившиеся здесь пропавшие тоже могли сгинуть.
Первым делом они поспешили к одному из местных жителей, чтобы расспросить о судьбе остановившейся у него парочки.
Они ушли! Говорят, на какие-то... этюды? У вас, горожан, вечно такие заумные словечки. Ушли спозаранку, даже завтракать не стали, а куда конкретно направились — не сказали.
Этюды? Верно, один из них был фотографом, но кому сейчас придёт в голову заниматься фотографией? Тут явно что-то не так!
Они обошли ещё несколько домов: каждый из пропавших исчез с раннего утра под самыми разными предлогами.
Волна паники мгновенно накрыла всех присутствующих.
Добравшись до последнего дома, очкарик постучал в дверь, и вскоре хозяйка отворила её.
Ой, это вы к Сяо Чжао? Так он чуть свет ушёл, такой торопливый, будто хвост подпалили, даже позавтракать толком не успел. А вы-то сами ели? Не хотите ли заглянуть к тётушке перекусить? Только что из пароварки, горяченькие мясные пирожки!
Н-нет, спасибо тётушке за доброту, мы уже поели, — даже если кто-то и не ел, кусок в горло сейчас явно не лез.
Ладно, тогда не забудьте заглянуть на жертвенный ритуал, — лучше бы эта тётушка Ван молчала. Стоило ей заикнуться о ритуале, как у самой слабонервной девчонки подкосились ноги, и она чуть не рухнула на землю.
Жертвенный ритуал означает выбор семьи для главного жертвоприношения в этот раз, то есть семьи, которая отдаст дань, — произнесла Коу Цзышу при местных жителях, вынужденная говорить полунамеками, но она верила, что Фу Юйшан её поймет.
Ой! А рядом с Сяо Ко две новенькие девочки? Какие ладненькие! Как звать-то? Где остановились? — заметив стоявших возле Коу Цзышу незнакомок, тётушка Ван тут же участливо засыпала её вопросами.
При этих словах атмосфера вокруг мгновенно замерла.
Рядом с Коу Цзышу... находились двое: Фу Юйшан и очкарик, а две оставшиеся девчонки жались позади, и всех их тётушка Ван прекрасно знала... Откуда же здесь взялась ещё одна женщина?
Обе они — мои подруги, — несмотря на всю жуткость ситуации, Коу Цзышу подтвердила это так уверенно, словно рядом с ней и впрямь кто-то стоял, отчего окружающие невольно шарахнулись назад.
Здравствуйте, я по фамилии Фу, прибыла только вчера вечером, сейчас живу в доме старосты, — в зловещей тишине подала голос Фу Юйшан.
Выражения лиц окружающих тут же исказились.
Выслушав её, тётушка Ван перевела взгляд на пустое пространство чуть позади и правее Коу Цзышу и, словно услышав нечто забавное, расплылась в довольной улыбке: Ну надо же какая шутница! Госпожа Фу, Сяо Му, не забывайте заходить к тётушке в гости!
Попрощавшись с тётушкой Ван, Коу Цзышу и Фу Юйшан оказались в центре образовавшейся вокруг них пустой зоны радиусом в несколько метров.
О-офицер Ко, о ком вы только что говорили? — в ужасе глядя на Коу Цзышу, люди молили Бога, чтобы всё произошедшее оказалось лишь злой шуткой.
О моей подруге... — подчиняясь настойчивому требованию на ухо, Коу Цзышу оставалось лишь следовать воле Му Чжао: — Прошлой ночью я была обречена, но заключила с ней сделку, поэтому всё ещё стою перед вами.
Вы с духом... нет, быть того не может, днём духи не появляются! — покрытый холодным потом очкарик попытался сохранить самообладание и поправил очки на переносице, но Коу Цзышу вмиг разрушила его надежды.
Поскольку я заключила с ней сделку, она воспользуется моим телом, чтобы выйти на солнечный свет и перебить вас всех.
Простите, простите, офицер Ко, мы не должны были жульничать со жребием, умоляем, пощадите! — доведенный до грани срыва человек раскололся быстрее, чем очкарик успел его остановить, и ткнул пальцем: — Это он! Всё он придумал! У каждого долга есть свой кредитор, идите за ним!
К сожалению, сбежать не удастся, оставайтесь-ка все со мной, — едва Коу Цзышу договорила, как порыв леденящего ветра взметнул с земли опавшую листву и швырнул им в головы. Очкарику показалось, что чья-то невидимая рука сжала его горло; отбиваясь, он покатился прочь. Остальные, потеряв над собой контроль от страха, бросились наутёк.
Ха-ха-ха! Видели бы вы их жалкие физиономии! — Му Чжао, нагнетавшая атмосферу потустороннего мира, заливалась хохотом. — С таким-то куриным сердцем они посмели строить против тебя козни? Да и ты хороша, дала себя запугать кучке трусов, не стыдно?
Коу Цзышу от испанского стыда была готова провалиться сквозь землю. Тот крошечный осадок негативных эмоций от предательства людей давно обратился в пыль под воздействием импровизированного сценария Му Чжао. Сейчас она думала лишь о том, как нелепо прозвучали её только что произнесённые слова...
Мысленно она уже выстроила себе трёхкомнатную квартиру с кухней, прекрасно отражавшую её эмоциональное состояние.
В следующий раз можем навестить их по очереди, зрелище выйдет отменное! — Му Чжао уже предвкушала, как продолжит трепать нервы неблагодарным мертвецам.
Коу Цзышу бросила на Фу Юйшан взгляд, полный мольбы о помощи.
Фу Юйшан: [...]
Лишь бы Чжао-чжао была счастлива.
http://bllate.org/book/23017/2458742
Готово:
