Готовый перевод Mount & Blade II Three Kingdoms My Name is Liu / Mount & Blade 2: Троецарствие. Я из рода Лю: Глава 24

Личная защита значительно улучшилась, активирован зародыш особенности 【Железная стена】: в латах защита спереди +30%.

Третий бой, четвёртый бой, пятый… Лю Чжэньго полтора месяца вёл бои на юге Цзичжоу. За это время он провёл более десятка крупных и мелких сражений, перебил две-три сотни беглых солдат и принял в своё подчинение около четырёхсот человек.

Вместе с прежними тремя тысячами двумястами бойцами численность его войска превысила три тысячи шестьсот человек.

Хотя большая часть состояла из новобранцев, а их боевые качества сильно различались, главным преимуществом была возросшая база. Имея достаточный фундамент, можно отсеивать худшее и оставлять лучшее.

— Командир, а можно считать, что теперь мы сильны и влиятельны? — Ли Гоу-эр сидел у входа в палатку и, загибая пальцы, считал в уме. — Три тысячи шестьсот человек, пятьсот конников, три племенных жеребца и целый рынок. Раньше о таком и помыслить нельзя было.

— Какая к чертям сила, — бросил Лю Чжэньго. — У Цао Цао триста тысяч, а у нас три с половиной тысячи. У него одна лишь мелочь на побегушках больше нашего всего войска.

Ли Гоу-эр умолк.

***

Семена животноводства

В перерывах между карательными походами на юг Лю Чжэньго занялся делом, не имеющим прямого отношения к войне: он отправил людей в Цзичжоу закупить партию овец.

— Овец? — получив послание, Хань Жун подумал, что ему мерещится. — Зачем они понадобились главному?

— Разводить. Мясо есть, шерсть продавать, удобрения копить, — лаконично и грубо отписал Лю Чжэньго. — На границе травы полно, не разводить её — просто грех.

Хань Жун только руками развёл, но приказ выполнил. Купив в Цзичжоу две сотни овец, он пригнал их к границе Ючжоу и передал пастухам на конном заводе.

Стоило животным прибыть в лагерь, как солдаты возбудились сильнее, чем перед битвой. Ли Гоу-эр добровольно вызвался в пастухи, но Лю Чжэньго пнком отправил его обратно на тренировку.

— Командир, за овцами ухаживать проще, чем за лошадьми! — кричал Чжан Ху, подгоняя стадо. — Кони лягаются, а овцы нет!

— Раз не лягаются, так смотри за ними как следует! Откормишь — зимой устроим праздничный пайковый ужин!

【Системное уведомление: хост открыл ветку животноводства. Текущее поголовье: около 300 лошадей (включая 3 племенных жеребца и 6 жеребят), 200 овец. В дальнейшем это принесёт шерсть, баранину и шкуры, увеличив источники дохода. Животноводство и меновая торговля образуют синергию: стабильные поставки шкур, коней и баранины на рынок привлекают больше купцов. Навык торговли +2, текущий уровень: 10/100.】

***

Возвращение в лагерь

В августе третьего года Чупин Лю Чжэньго с отрядом вернулся в Ючжоу.

За два месяца на юге было перебито две-три сотни беглецов, приведено к присяге более четырёхсот человек, захвачено несколько десятков боевых коней, сотни единиц оружия, кое-какие запасы зерна и те самые железные доспехи с тела Чжан Тяня. Войско выросло до трёх тысяч шестисот человек, конница приблизилась к шестистам, а уровень самообеспечения продовольствием поднялся с шестидесяти процентов до семидесяти.

【Системное уведомление: карательная задача выполнена. Навык «Командование» перешагнул отметку 70, текущий уровень — 72. Предел численности войск увеличен до 2500 человек (нынешнее превышение лимита оформлено в виде вспомогательных подразделений). Разблокирована функция среднего изготовления доспехов: под влиянием трофейных лат кузнечное ремесло Чжан Тяня улучшено на 10, текущий навык ковки равен 65. Стало возможным серийное производство железных доспехов для рядовых солдат (ранг C), однако изготовление элитных лат уровня цзоувэя еще потребует времени. Новая особенность 【Модификация доспехов】: защита железных лат +10%, вес —5%.】

Лю Чжэньго вглядывался в цифры на панели, обдумывая всё услышанное.

Командование с восьмидесяти подскочило до восьмидесяти двух? Нет, в прошлый раз командование было 80, а сейчас 72? Вероятно, обнулилась база — системная подсказка гласила «преодолело 70», а не «выросло до 72».

Формулировки системы насчёт верхнего предела и текущего значения порой сбивали с толку. Он сосредоточился лишь на итоговом числе: командование — 82.

Этого хватит на две с половиной тысячи бойцов, а реальных три тысячи шестьсот — излишек как раз ушёл во вспомогательные части. Вышло случайно, но удачно: все четыре сотни новобранцев как влитые вписались в этот штат.

Лю Чжэньго закрыл панель и вышел из палатки. Снаружи новобранцы проходили муштру. Чжан Тянь в тех самых вороненых латах стоял на возвышении, словно железная башня; солнце слепяще сверкало на металлических пластинах. Ли Гоу-эр присел неподалёку, грыз лепёшку и ухмылялся, заявляя, что братец Чжан теперь похож на консервную банку. Чжан Тянь бросил на него суровый взгляд, и доспехи звонко звякнули.

Ван Ши учил новобранцев стрельбе из лука. Среди новичков нашлось несколько толковых парней, промышлявших раньше охотой: стойка при натяжении тетивы у них хромала, но силы было не занимать. Чэнь Ци помогал в качестве инструктора, изредка поправляя им позы. Сам Ван Ши отличался угрюмым нравом и говорить не любил, однако на занятиях по стрельбе становился многословнее — видимо, лук и стрелы значили для него больше всего на свете.

Конный отряд Чжао У снова разросся. Он отобрал умеющих держаться в седле среди новоприбывших беглецов да прикупил на рынке ещё несколько десятков скакунов. Число конников наконец перевалило за шестьсот.

Всё шло своим чередом, но на душе у Лю Чжэньго лежал тяжёлый камень.

Всё равно слишком мало.

Он вспомнил Цао Цао.

Триста тысяч циньчжоуских солдат. Лю Чжэньго вовсе не собирался куда-то бежать — он никогда не покидал эту палатку и этот клочок приграничной земли, отвоёванный ценой крови. Он просто стоял здесь, когда на него неожиданно вылили ушат ледяной воды: очнись, не воображай невесть что оттого, что у тебя набралось три с половиной тысячи душ; в глазах по-настоящему крупных фигур тебя даже в списках не значат.

***

Зима третьего года Чупин, приграничье Ючжоу, ставка Лю Чжэньго

Валил густой снег.

Закутавшись в овчинный тулуп, Лю Чжэньго стоял у входа в шатёр и смотрел на кружащиеся хлопья. Это была его третья зима на границе. Первые две прошли в непрерывных боях, но в эту выдалась редкая передышка.

Однако на душе было неспокойно.

Власть Юань Шао в Цзичжоу крепла день ото дня. После битвы при Цзецяо он прибрал к рукам округа Бохай, Хэцзянь, Аньпин, Цзюйлу и другие земли, собрав мощное войско и богатые запасы зерна. И хотя номинально Ючжоу подчинялся Лю Юю, Гунсунь Цзань грозно скалил зубы в Цзисяне, а Лю Юй метался в Чжоцзюне, не зная, куда примкнуть.

Лю Чжэньго зажали посредине, словно начинку в сэндвиче: сверху Лю Юй, сбоку — военачальник Лю, чуть поодаль — Гунсунь Цзань, а с юга — Юань Шао. Любой мог щелкнуть его по носу или прижать в тисках.

— Господин, гонцы от военачальника Лю прибыли, — в шатер вошел Хань Жун с письмом в руке. — Велят вам прибыть в Чжоцзюнь на совет.

— Опять совет? — Лю Чжэньго взял послание и бегло просмотрел его. — По какому поводу?

— Напрямую не говорят. Но догадаться несложно: Юань Шао прислал людей для установления контактов, а господин Лю Юй хочет выслушать мнения подчиненных.

Спрятав письмо, Лю Чжэньго вздохнул:

— Седлайте коней.

***

Чжоцзюнь, особняк военачальника Лю

В зале заседаний сидело с десяток человек.

Военачальник Лю восседал на главном месте с мрачным выражением лица. Командир правого крыла военачальник Ван, командир левого крыла военачальник Ли, командир северного крыла военачальник Чжан, сам Лю Чжэньго, а также несколько незнакомых лиц.

— Все в сборе, — начал военачальник Лю. — Юань Шао прислал посланников с предложением заключить союз и вместе отразить северных варваров. Господин Лю Юй велел узнать ваше мнение.

— Союз? — усмехнулся военачальник Ван. — Захапав столько земель в Цзичжоу, Юань Шао теперь норовит протянуть лапу и на Ючжоу?

— Он не норовит, он уже протянул, — вмешался военачальник Ли. — В прошлом месяце его армия схлестнулась с людьми Гунсунь Цзаня в Хэцзяне. До открытого побоища не дошло, но порохом уже несёт за версту.

— Гунсунь Цзань — это Гунсунь Цзань, а мы — это мы, — неторопливо протянул военачальник Чжан. — У Гунсунь Цзаня с Юань Шао кровная вражда, а у нас с Юань Шао счётов нет. Раз господин Лю Юй желает с ним примириться, нам стоит последовать его воле.

Ван Ши грохнул кулаком по столу:

— Примириться? Сегодня помиришься, завтра он потребует пропустить войска, послезавтра попросит зерна, а через день — солдат. Дашь или нет?

— А что ты предлагаешь? Пойти против Юань Шао открыто? У него под началом якобы сто тысяч, а у тебя сколько?

— Сто тысяч! У меня две тысячи, и я тоже могу сказать, что у меня сто тысяч!

— Воевать с сотней тысяч силами двух тысяч? Да ты с ума сошёл!

Они заспорили.

Лю Чжэньго сидел в уголке молча. Поднеся к губам чашку, он разглядывал плавающие вверх-вниз чаинки. В мыслях крутилась одна вещь: как бы они ни грызлись, об одном человеке с самого начала не вспомнил никто.

Гунсунь Цзань.

Что подумает Гунсунь Цзань, если Лю Юй решит дружить с Юань Шао? Тот — заклятый враг Юань Шао, и любое сближение с ним Гунсунь Цзань сочтет ударом в спину. Тогда противоречия между Лю Юем и Гунсунь Цзанем лишь обострятся, дело может дойти до войны раньше времени.

Может, Лю Юй обо всем этом не думал. А может, думал, но ему было плевать. Зато Лю Чжэньго не было плевать. Он числился полководцем Лю Юя, и если Гунсунь Цзань решит того атаковать, придётся выступать в поход. Нежелание воевать еще не значит, что враги оставят его в покое.

— Аньбан, что думаешь? — военачальник Лю внезапно обратился к нему по имени.

Лю Чжэньго поставил чашку:

— По моему скромному мнению, помириться можно, но сближаться слишком сильно нельзя. Юань Шао таков, что если подпустить его близко — он тебя проглотит; если оттолкнуть — пойдет войной. Держать на дистанции, мариновать его, показывать нашу полезность, но не давать себя сожрать.

Поразмыслив, военачальник Лю кивнул:

— Смысл в этом есть.

Военачальник Ван фыркнул:

— А если он всё-таки взбеленится и порвет отношения?

— Боюсь, — ответил Лю Чжэньго. — Но разрыв лучше, чем участь быть проглоченным. При разрыве мы хотя бы сможем дать отпор. А сглотни он нас — и шанса на бой не останется.

Совещание затянулось до сумерек, но к общему знаменателю прийти не удалось. Напоследок военачальник Лю распорядился:

— Все по местам, готовиться. Заключим мы союз с Юань Шао или нет, расслаблять войска нельзя. Пока клинок в руке, на сердце покой.

Все разошлись. Выехав верхом из города, Лю Чжэньго обнаружил, что снег продолжал падать, а вокруг уже совсем стемнело.

— Господин, то, что вы сказали на совещании — это ваши истинные мысли? — тихо поинтересовался ехавший рядом Хань Жун.

— О чём именно ты?

— Насчет того, чтобы мариновать Юань Шао.

Помолчав немного, Лю Чжэньго ответил:

— Это правда, но не сокровенная мысль.

— А какова же сокровенная?

Натянув поводья, Лю Чжэньго оглядел занесённую снегом равнину:

— Сокровенная в том, что я никому не хочу подчиняться. Ни Лю Юю, ни Юань Шао. Но делать нечего — силенок у меня пока маловато.

***

Освоение земель

Вернувшись в лагерь, Лю Чжэньго вплотную занялся беженцами.

— Хань-шэншэн, сколько у нас подданных на учёте?

— Около двенадцати тысяч зарегистрированных душ. Из них крепких мужчин и женщин около трёх тысяч, а девять тысяч — старики да дети.

— Земли под пашню хватает?

— После починки каналов пригодно к обработке около двух тысяч му. На человека не выходит и двух фэней, маловато.

— Тогда расширим распашку. — Развернув карту, Лю Чжэньго указал на заброшенный участок к северу от лагеря. — Вот здесь, здесь и вон там. Земля нетронутая, трава густая, почва жирная — в самый раз под пашню.

— Те места слишком близко к границе, сяньби могут совершить набег и разорить посевы.

— Построим сторожевые башни. Заслышав о приближении сяньби, станут подавать знаки, и люди успеют уйти на юг.

Подумав, Хань Жун кивнул:

— Господин всё предусмотрел.

Организацию полевых работ поручили Чжан Ху. Воевать тот был мастак средний, но на чёрную работу — мастер на все руки. Во главе пятисот вспомогательных ратников и переселенцев он взялся вырубать кустарник, выжигать сорняки, пахать землю и насыпать межи к северу от лагеря. С зимы до самой весны они без устали трудились и подготовили почти восемьсот му плодородной земли.

— Командир, распахали! — прибежал обратно загорелый до черноты Чжан Ху. — Восемьсот му! Сплошной чернозём! К следующей осени соберём знатный урожай!

— Хорошо, — Лю Чжэньго хлопнул его по плечу. — Соберём хлеб — устроим усиленный паек.

— Какой такой паек?

— Чего пожелаешь, то и дадим.

Чжан Ху расплылся в улыбке.

***

Потеря лица и поражение в строю

В первом месяце четвёртого года Чупин посланцы Юань Шао объявились вновь.

На сей раз не с дипломатическими речами, а с требованиями. Затребовали коней, зерно, железо. Называлось это «взаимным одолжением», но всякому было ясно — то, что ушло в долг, возвращать никто не собирался.

Лю Юй делиться не хотел, но и портить отношения с Юань Шао опасался, мечась по Чжоцзюню в полном отчаянии. Военачальник Лю вновь созвал командиров, на сей раз в канцелярии наместника в Чжоцзюне.

— Юань Шао просит двести лошадей, тысячу ши зерна и пять тысяч цзиней железа, — бледный Лю Юй сидел во главе стола. — Что скажете, господа?

— Ничего не давать! — первым подскочил военачальник Ван. — Уступишь нынче — потребуют завтра. Когда этому краю придёт конец?

— А откажешь — что делать, если Юань Шао взбеленится? — возразил военачальник Чжан.

— Взбеленится — так дерись! Кто кого боится?

— А сдюжишь ли?

— Не сдюжишь — всё равно стоять до конца! Не позволим всяким садиться нам на шею!

Они снова сцепились в споре.

Стоя в уголке, Лю Чжэньго всматривался в лицо Лю Юя. Этот правитель и впрямь загнался в тупик: ссориться с Юань Шао не смеет, а подчиненных военачальников обижать боится. Метания между двух огней, полная потеря инициативы. Если уж наместник докатился до такого, он уже проиграл. Проиграл не силой войска, а силой духа.

В конце концов Лю Юй хлопнул рукой по столу: отдать половину. Сто коней, пятьсот ши зерна и две с половиной тысячи цзиней железа. И Юань Шао не разозлить, и отдать всё подчистую не придётся — торги оставят поле для манёвра.

— Военачальник Лю, пусть твои люди займутся доставкой, — распорядился Юй, переводя взгляд на военачальника Лю, а затем на Лю Чжэньго. — Лю Чжэньго, выделишь воинов для охраны.

— Есть.

Выйдя из канцелярии, Лю Чжэньго чувствовал себя тяжело. Не из-за поручения сопровождать груз, а оттого, что в сознании отпечатался пугающий факт: перед Юань Шао Лю Юй уже согнулся в три погибели. А раз согнувшись, ему больше не разогнуться.

***

Хань Жун явился в палатку Лю Чжэньго поздним вечером, с мрачным видом.

— Господин, что вы думаете о сегодняшнем дне?

— Господин Лю Юй напрасно уступил, — произнес Лю Чжэньго. — Уступил — значит, показал слабость. Юань Шао сочтет его слюнтяем и в следующий раз потребует еще больше.

— А если бы не уступил?

— Не уступил бы — Юань Шао не стал бы бунтовать сразу, но затаил бы злобу. Разобравшись с Гунсунь Цзанем, он тут же принялся бы за Ючжоу.

— Выходит, и уступать нельзя, и отказываться смертельно?

— Верно. Потому что Ючжоу зажали меж двух жерновов. Лю Юй и Гунсунь Цзань поделили область пополам. Стоит Юань Шао бросить искру посередине, как Ючжоу вспыхнет изнутри. — Поднявшись на ноги, Лю Чжэньго подошел к пологу шатра. — Что подумает Гунсунь Цзань, когда Лю Юй начнет снабжать Юань Шао? Он решит, что наместник сговаривается с врагом против него. И тогда ждать нападения Юань Шао не придется — Гунсунь Цзань ударит первым.

Хань Жун долго хранил молчание, а затем выдал то, чего Лю Чжэньго никак не ожидал услышать.

— Господин, осмелюсь посоветовать отправить людей в Лоян.

— В Лоян? — Лю Чжэньго обернулся. — Сейчас Лоян под пятой Дун Чжо, что там делать?

— Дун Чжо мертв, — отрезал Хань Жун. — В апреле прошлого года Люй Бу убил Дун Чжо, к власти пришел Ван Юнь. И хотя вскоре Ли Ц jue и Го Си ворвались в Чанъань, табличка императорского двора все еще висит там. Вы — отпрыск императорского рода, можете послать людей к трону похлопотать о настоящей должности. С официальным назначением от двора вы перестанете быть просто командиром Лю Юя — станете императорским военачальником, наместником округа, лицом законным, и никто не посмеет тронуть вас походя.

Подумав, Лю Чжэньго спросил:

— Кого отправить?

— Могу порекомендовать одного человека, — ответил Хань Жун. — Хань Юй. Звезд с неба не хватает, но человек честный, дело знает крепко. Если отправить его выбивать чин в Лоян, хуже не сделает.

— Он поедет один?

— Выделим с ним несколько верных бойцов для охраны. Дадим серебра на взятки чиновникам. Высоких постов не просим, пусть добудет хотя бы титул.

Долго раздумывал Лю Чжэньго.

Законность и имя. В эту смутную пору эти четыре иероглифа стоили дороже тысячи клинков.

— Отправляй.

***

Семена

Весной четвёртого года Чупин снег сошёл.

Владения Лю Чжэньго вступили в самую горячую пору. Весенняя пахота, учения, починка дорог, возведение стен — всё требовало внимания.

Хань Жун перетряхнул систему наделов. Переселенцам выделили землю по дворам: по тридцать му на семью, первые три года без облога, с четвёртого — полуторадесятинный сбор. Ликующий народ выстроился в очередь за земельными грамотами.

— Господин, народное доверие растёт, — с улыбкой доложил Хань Жун, листая бухгалтерские книги. — После того как вы раздали земли, распахали целину и снизили оброк, люди всё помнят. Теперь в лагере каждый кланяется при вашей встрече.

— Кланàнья ни к чему, лишь бы урожай вовремя собрали.

— Не только урожай. К нам пробилось несколько учёных мужей-скитальцев, просящих аудиенции.

— Учёных мужей?

— Выходцы из бедных семей, грамотные, но чинов не имевшие. Услыхав, что у нас кормят и дают книги, они и явились.

Лю Чжэньго принял просителей. Трое молодых людей чуть за двадцать, одетых в обветшалые длинные халаты, с трепетом и надеждой во взорах. Один по фамилии Ли, другой — Ван, третий — Чжан.

— Какое дело вы рассчитываете вести у меня?

— Я, Ли Ру (не тот Ли Ру, что служил Дун Чжо — тёзка), немного сведущ в письменах и желаю послужить господину командиру, — произнёс первый.

— Я, Ван Фань, силён в счёте и могу заведовать амбарами, — откликнулся второй.

— Я, Чжан Сун, пишу, считаю, а могу и детей грамоте учить, — добавил третий.

Окинув их взглядом, Лю Чжэньго перевёл глаза на Хань Жуна.

— Оставляем. Ли Ру пусть помогает Хань Жюну с бумагами, Ван Фань принимает зернохранилище, а Чжан Сун… обучай ребятишек.

— Слушаемся! — в один голос ответили трое и отвесили поклоны.

【Системное уведомление: ряды управленцев пополнили три грамотея из простых семей. Эффективность администрации +5%. Народное доверие +2, текущий показатель: 45.】

Закрыв список, Хань Жун задал вопрос, не имеющий отношения к книгам счетов:

— Господин, не посещала ли вас мысль: когда обретёте собственную вотчину, что сделаете в первую очередь?

Лю Чжэньго задумался:

— Накормлю простой люд досыта.

— А затем?

— А затем займусь обучением войска.

— А после?

Усмехнувшись, Лю Чжэньго ответил:

— После — это уже не моя забота. То дела грядущих дней.

***

Обратный отсчёт

Ночью Лю Чжэньго в одиночестве сидел у входа в шатёр, глядя на луну.

Лунный свет заливал лагерь, словно слой инея. Издалека доносился мерный шаг часового, то приближаясь, то вновь затихая.

Он вызвал системную панель.

【Системная панель】

Имя: Лю Чжэньго

Уровень: 6

Текущий опыт: 4500/6200

Характеристики: Сила 13, Ловкость 9, Интеллект 9, Харизма 8

Здоровье: 113/113, Выносливость: 108/108

Умения:

Оружие одной рукой 85, Оружие двумя руками 40, Древковое оружие 38, Лук 90, Арбалет 18

Верховая езда 72, Бег 60, Тактика 70, Командование 82

Разведка 55, Медицина 32, Инженерное дело 18, Торговля 10

Особенности: 【Кровавый авангард】【Оборона ключевых позиций】【Образцовая дисциплина】【Ночной эксперт】【Приграничный опыт】【Сокрушитель рядов】 1/3 【Подготовка приграничной конницы】【Начало благого правления】

Численность войск: около 3600 человек (включая вспомогательные силы)

Кавалерия: около 600 всадников

Обеспеченность железными латами: около 22% (производство кузницы Чжан Тяня постепенно растет)

Обеспеченность кожаными доспехами: около 95%

Данные владений:

Население: около 13 500 человек

Урожай зерна: около 3000 ши в год, самообеспечение продовольствием около 70%

Народное доверие: 45

Вооружение: железные доспехи 22%, кожаные 95%

Очки элитных войск: текущие 65 (при долгом управлении медленно восстанавливаются автоматически)

【Системное уведомление: на дворе весна четвёртого года Чупин. Первая волна смутного времени подходит к концу, близится куда более долгая и жестокая эпоха междоусобиц удельных князей. У хоста осталось мало времени. Рекомендация: ускорить накопление стратегических резервов, постараться заложить независимую базу до начала великой войны в Центральном Китае.】

Закрыв панель, Лю Чжэньго поднялся на ноги.

Лагерь утопал в ночной тишине под луной. Внезапно вспомнился тот полуденный час трёхлетней давности, когда он впервые ступил на плац в Чжоцзюне. Тогда при нём не было ничего, кроме щербатого кольчатого меча, охотничьего лука да старой клячи худшей осла.

Ныне у него три с половиной тысячи бойцов, шестьсот конников, рынок, конный завод, кузница, поднимающиеся от целинной пахоты поля и верность более чем десяти тысяч душ простого люда.

***

Зима четвёртого года Чупин, приграничье Ючжоу, ставка Лю Чжэньго

Приказ прибыл внезапно, словно удар дубинки.

— Лю Чжэньго, взять под командование пятьсот всадников и тысячу пехотинцев и без промедления выступить на юг для отражения Цао Цао совместно с правителем Сюйчжоу Тао Цянем, — чётко выговаривая слова, зачитал посланник Лю Юя, стоя посреди шатра. — Такова воля двора, надеемся на усердие военачальника Лю.

Взяв депешу и пробежав её глазами, Лю Чжэньго почувствовал, как внутри всё перевернулось.

Цао Цао пошел на Сюйчжоу.

Ему было ведомо об этом. В исторических хрониках значилось: в четвёртом году Чупин Цао Цао под предлогом мщения за отца вторгся в Сюйчжоу, вырезав несколько городов дотла, обагрив землю реками крови. Тао Цянь взывал о помощи ко всем соседям, и следом на юг двинулись Тянь Кай, Лю Бэй и прочие. Но он никак не ожидал, что войска пошлет и Лю Юй — Ючжоу и Сюйчжоу разделяли несколько провинций, и этот приказ выглядел совершенно безумно.

http://bllate.org/book/23033/2460963

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Mount & Blade II Three Kingdoms My Name is Liu / Mount & Blade 2: Троецарствие. Я из рода Лю / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.