Мужчина в белом парадном костюме неспешно шел по улице, приковывая к себе взгляды каждого прохожего. Его крупные пальцы, обтянутые белой лайковой перчаткой, небрежно сжимали синюю карточку, а уголки губ подрагивали в довольной улыбке.
Те, кто узнавал его, с изумлением восклицали:
— Профессор Уэнделл! Куда вы направляетесь?
Уэнделл сощурил свои карие глаза:
— Я? Иду на художественную выставку.
— На выставку? — собеседник удивился еще сильнее.
— Именно так, — Уэнделл взмахнул синей карточкой. — Дорогая маленькая Венера пригласила меня, как же я могу не оказать ей честь?
Его голос звучал игриво и высоко, и мужчина смутился, не зная, что добавить. На самом деле, выставка, о которой шла речь, особой популярностью не пользовалась.
Сегодня был первый день праздничного банкета в честь Святой девы Венеры. Никто в городе не хотел пропустить торжественное открытие дня рождения их маленькой принцессы, которой исполнилось двадцать лет. Почти все жители устремились на банкет, поэтому в выставочном зале было пусто и тихо, лишь изредка заходили случайные посетители.
Надо сказать, выставке не повезло: она открылась в одно время с днем рождения Дайаны. Впрочем, никто не ожидал, что профессор Уэнделл предпочтет ее банкету.
Мужчина с бородкой задумался, и в нем проснулось любопытство. Он сам с детства занимался живописью, и хотя особыми талантами не блистал, видел тысячи картин. Он прекрасно знал уровень работ Вэйра, поэтому не ждал от него откровений. А что касается того золотоволосого чужака — несмотря на его выступление, мужчина сомневался, что юнец способен создать нечто выдающееся. Вот он и собирался на праздник к их маленькой богине.
Но сейчас он передумал.
— Эй, профессор Уэнделл, позвольте мне составить вам компанию!
— О? А как же банкет?
Мужчина с бородкой погладил свою причудливую растительность на подбородке и рассмеялся:
— До самого дня рождения еще несколько дней, это всего лишь открытие. Успею поздравить позже.
Выставка проходила в частном зале Вэйра, который находился как раз на противоположном конце города от места проведения банкета Дайаны. Когда они прибыли, там действительно почти никого не было, но и пустой выставку назвать было нельзя — люди все же заходили, хотя шум и веселье с той стороны площади не шли ни в какое сравнение.
— Эй, это не профессор Уэнделл?
Поздоровавшись со знакомыми горожанами, Уэнделл принялся рассматривать картины на стенах. Одной из них было полотно с изображением золотого яблока.
— Сразу видно, работа Вэйра, — заметил мужчина с бородкой. — Его стиль по-прежнему стабилен.
Вэйр был искренне предан искусству: от выбора холста до обрамления — все делал сам. Его уровень был выше среднего, и хотя до мировых шедевров ему было далеко, работы были достойными. Мужчина не понимал лишь одного: зачем Вэйр пригласил участвовать в своей выставке какого-то молодого чужака?
— Эй, куда вы? — мужчина заметил, что Уэнделл, едва взглянув на картину, направился дальше, словно что-то целенаправленно искал. В конце концов он остановился перед изображением статуи.
Мужчина взглянул на подпись и понял, что Уэнделл искал работы того самого юноши. Он с любопытством перевел взгляд на полотно и невольно распахнул глаза. На картине была изображена безмятежная серо-белая статуя, окруженная пышными цветами, полными жизненной силы. Если бы это был просто камень, он бы не удивился, но проблема была в том, что...
— Венера?! — воскликнул он, произнося имя, которое благоговейно хранил в сердце.
О боже! Как он посмел...
Стоявший рядом Уэнделл вдруг опустил голову, прикрыл рот кулаком и глухо рассмеялся. Его плечи дрожали, а в подавленном смехе сквозило что-то непонятное — смесь восторга и возбуждения.
Кто посмел осквернить пером святой лик богини? Кто посмел описывать ее величие стихами? Даже просто смотреть на высшую статую было величайшей милостью, и они жили, ежедневно испрашивая благословения под взором богини, изнемогая от благодарности. В своей вере каждый житель Венеры был непоколебим. Если кто-то осмелится осквернить богиню, весь город обрушит на него свой гнев!
Мужчина с бородкой не понимал, чему смеется Уэнделл, но это не мешало ему извергать проклятия в адрес некоего Цяо Ло. В отличие от Вэйра, который мог отступить из-за самой картины, он был настроен решительно.
Шум привлек внимание других посетителей. Вскоре один из горожан, увидев картину, развернулся и бросился прочь — он должен был немедленно рассказать об этом остальным!
Тем временем снаружи, у площади, где проходил турнир, на огромном экране отображались имена участников четвертого этапа и их текущие голоса. Цифры изменились за одну ночь: Дайана набрала двести тридцать восемь голосов, а другой фаворит, Цяо Ло, — всего двадцать один.
Разница в голосах отражала и разницу в обстановке. На противоположной от выставки стороне вовсю гремел грандиозный банкет. Золотые украшения, фейерверки, дневные свечи... Люди в нарядных костюмах с бокалами в руках сновали между столами. Надо признать, жители Венеры, славящиеся своей красотой, выглядели ослепительно.
В центре внимания, окруженная всеобщим обожанием, находилась виновница торжества. Дайана в золотом платье, с высокой прической из черных волос, сияла невинной улыбкой, принимая поздравления. Вдруг она замерла, ее улыбка мгновенно исчезла. Люди вокруг проследили за ее взглядом.
Золотоволосый юноша в белом стоял у стола со сладостями, сжимая в тонких пальцах прозрачный бокал, в котором красное вино делало его кожу еще бледнее. Он стоял неподвижно, словно сошел с картины. Почувствовав на себе взгляды, он поднял голову, и его лазурные глаза встретились с глазами Дайаны.
Вокруг воцарилась тишина. Совсем недавно один из них снялся с соревнований другого, а другой проиграл. Можно сказать, они были главными соперниками в борьбе за чемпионство.
— Здравствуйте, — первым заговорил Цяо Ло, не скупясь на поздравления для маленькой богини Венеры. На его лице не было ни тени смущения.
Дайана фыркнула. Она помнила о гибели Чарльза и не могла простить своего поражения. Выросшая в лучах всеобщего обожания, она не считала нужным скрывать эмоции и демонстративно отвернулась от юноши.
Однако Цяо Ло, словно не заметив холодного приема, вежливо попрощался с хозяйкой банкета и направился прочь. Он двигался с такой легкостью, словно привык к подобным мероприятиям. Те, кто хотел воспользоваться моментом, чтобы унизить чужака, упустили свой шанс, но все же не удержались:
— Господин Цяо Ло, ваша выставка ведь тоже сегодня открылась? Не боитесь оставлять ее без присмотра?
— На день рождения Святой девы Дайаны я обязан был прийти лично. Что касается выставки, благодарю за беспокойство, но ее главный герой — господин Вэйр. Большую часть дел ведет он, и даже без меня он прекрасно справится.
Лазурные глаза Цяо Ло оставались спокойными, а его безупречный ответ перекрыл все насмешки. Ощущение, будто бьешь кулаком по вате — то самое, что не раз испытывал Чарльз, — теперь накрыло и его собеседника.
Хотя этот золотоволосый юноша был, бесспорно, талантлив, он все равно оставался лишь чужаком. Как Святая дева, Дайана, даже проиграв одну схватку, сохраняла природное преимущество в сердцах горожан. Возможно, кто-то и переметнулся на сторону Цяо Ло, но большинство все равно предпочло бы проголосовать за Святую, а не за приезжего.
Они отвели взгляды от Цяо Ло и вернулись к празднику. Почувствовав, что внимание к нему ослабло, Цяо Ло невозмутимо отошел к краю, стараясь слиться с тенью.
Банкет состоял из десятков небольших групп. Помимо Дайаны, внимание привлекали несколько мужчин в дорогих костюмах, окруженных горожанами — сразу было видно, что это влиятельные люди. Они не обладали той утонченной красотой, что была свойственна жителям Венеры, и среди них явно были богачи извне, многие из которых пришли с изысканными спутницами.
Цяо Ло, попивая вино, внимательно осматривал каждый уголок зала. Вдруг его взгляд остановился на одной женщине. Это была игрок Вэй Хань. С густым макияжем, она висела на руке крепкого мужчины средних лет и без умолку смеялась. Когда третий этап подходил к концу, многие игроки получили предложения о сделке, и нетрудно было догадаться, что Вэй Хань согласилась. Именно благодаря этой сделке она смогла пройти в финал.
Внезапно к нему подбежала маленькая девочка ростом до колен. Ее детский голосок выкрикнул имя Цяо Ло. Она подняла голову, глядя на него с широкой улыбкой, и в ее взгляде не было ни капли враждебности — будто это не она совсем недавно преследовала его с ножом. Девочка застенчиво протянула подарок — открытку, которую она намеренно уронила у ног Цяо Ло, чтобы заставить его вернуть ее.
— Брат Цяо Ло, не мог бы ты проводить меня и помочь вручить подарок сестре Дайане?
Зрители в трансляции заволновались:
— Началось! Скрытый босс подземелья, маленькая Дайана!
— Она постоянно появлялась рядом с игроком, это жутко. Даже в Пути голодных духов я не видел, чтобы за кем-то так следили...
Зрители были уверены, что Цяо Ло сейчас нервничает, ведь это их вторая встреча лицом к лицу. Но врожденное отсутствие эмоций не позволило ему отреагировать. Девочка еще раньше говорила, что хочет поздравить сестру, так что ее появление на банкете было закономерным.
— Хорошо, — ответил он.
Глаза девочки вспыхнули:
— Спасибо! — она сама взяла его за руку.
Улыбка на ее лице показалась зрителям трансляции зловещей. Она потянула Цяо Ло к центру зала, где стояла Дайана. Атмосфера вокруг мгновенно изменилась.
— Сестра Дайана!
— О, ты пришла?
— Я принесла тебе подарок...
Вокруг послышался шепот:
— Почему она здесь?
— Наверное, Дайана прислала ей приглашение.
— Святая дева так добра...
Их обеих звали Дайана, но никто не называл так маленькую девочку. Цяо Ло прищурился, наблюдая за гармоничным общением двух Дайан, и лениво прислонился к краю стола.
— Цяо Ло!
Истерический крик разорвал праздничную атмосферу.
— Подлый чужак, убирайся вон!
К нему присоединились остальные:
— Прочь из Венеры!
— Осквернитель богини...
Шум донесся с улицы. Новость о том, что золотоволосый чужак нарисовал богиню, разнеслась по всему банкету. Со всех сторон на Цяо Ло устремились враждебные взгляды, и он выпрямился.
— Черт, трансляция зашла слишком далеко.
— Эти горожане все сумасшедшие? Подумаешь, нарисовал статую?
— Ха-ха, неужели игрока сейчас будет преследовать весь город? Я в восторге!
Мирный банкет превратился в поле боя. Влиятельные гости отошли в сторону, наблюдая со стороны. В центре зала Дайана в золотом платье подошла к Цяо Ло и холодно бросила:
— Господин Цяо Ло, вам есть что объяснить?
В этот же момент на большом экране снаружи число голосов Цяо Ло резко упало с двадцати одного до одного.
Находясь в центре всеобщего внимания, Цяо Ло улыбнулся — той самой вежливой, отстраненной улыбкой, которую он словно тренировал тысячи раз.
— Госпожа Дайана, а вы сами видели ту картину?
— Что?
Разъяренные жители Венеры увидели, как золотоволосый юноша слегка приподнял подбородок и перевернул бокал, который до этого крутил в руках. Красное вино выплеснулось на пол, впитываясь в узорчатый ковер.
— Я считаю, что моя картина достойна того, чтобы изображать Венеру!
http://bllate.org/book/23039/2461801
Готово:
