Хунлуань отворила дверь и судорожно втянула воздух. Цзялань сидел на её кровати, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, и уставился на неё рыбьим взглядом.
— Куда ходила? — Цзялань слегка приподнял подбородок, и Хунлуань виновато опустила голову.
За спиной раздался звук захлопнувшейся двери: «Бум!» Хунлуань вздрогнула, и то, что она держала в руках, рухнуло на пол. Несколько пакетов порвались, из них со стуком выкатились коробочки с украшениями, а у какого-то розового наряда наружу выбился краешек.
— О, прогуляться ходила, — из-за спины раздался призрачный голос Бай Лу. Хунлуань скосила глаза на выпавшие вещи: кружева! Ленты! Рюши! Банты! Розовое платьице!
— Оказывается, Хунлуань, тебе нравится такое, — Бай Лу тоже заметил выпавшие вещи.
«Да нет же! Ничего подобного!» — мысленно извивалась и кричала, закрывая лицо руками, Хунлуань, но внешне ей оставалось лишь с горьким видом молчаливо всё подтверждать.
— Разве ты не знаешь, что сейчас твоё положение слишком уязвимо? К тому же, что я тебе говорил? Не шататься где попало! Ты мои слова мимо ушей пропускаешь? Даже если нужно было уйти, неужели трудно было оставить записку? — Цзялань отчитывал Хунлуань, обрушиваясь на неё с упрёками, а Бай Лу время от времени поддакивал со стороны. Хунлуань чувствовала себя до крайности обиженной.
На душе скребли кошки, но сказать было нечего.
Подождав, пока Цзялань вдоволь накричится, он соскочил с кровати и многозначительно бросил Хунлуань:
— Здесь полно всякого сброда. Впредь, что бы ты ни задумала, не смей действовать в одиночку — по крайней мере, кто-то из нас должен сопровождать тебя.
— Хорошо, обещаю, что больше не буду уходить одна, — вжав голову в плечи и дрожа воробьём, покорно отозвалась Хунлуань. Цзялань подозрительно оглядел её, но больше ничего не сказал и вместе с Бай Лу покинул её комнату.
Хунлуань с облегчением выдохнула, кое-как убрала вещи и обессиленно рухнула на кровать. Ткнув в браслет-коммуникатор, она увидела не только несколько пропущенных вызовов от Цзяланя и Бай Лу, на которые не обратила внимания, потому что включила режим «не беспокоить», но и парочку сообщений от Люй И.
Люй И: Добралась?
Люй И: Принцесса?
Люй И: Как вы сейчас?
Хунлуань: Угу, уже на постоялом дворе.
Люй И: Вот и хорошо. Моё положение тоже не позволяет светиться, я изначально планировала отправить с вами пару человек, но не ожидала, что принцесса сможет от них отделаться. Вы становитесь всё искуснее.
Хунлуань: ……
Прекрасно, сплошное недоразумение.
Хунлуань: Да нет же, эм... В общем, я уже в безопасности добралась до постоялого двора, только Цзялань заметил, что я ускользнула, и меня отчитали QAQ
Хунлуань всё же не стала рассказывать о встрече с Хэй И, хотя Люй И тоже была человеком, которому можно доверять.
Люй И: Это... Принцесса пострадала ни за что.
Хунлуань: Это я не подумала как следует, нужно было хотя бы оставить записку Цзяланю и остальным.
Поболтав ещё о том о сём, они завершили вызов. Хунлуань притянула к себе подушку, обняла её, перевернулась на другой бок и сонно закрыла глаза.
В это время на другом конце провода Люй И убедилась, что Хунлуань в безопасности, сердито зыркнула на стоявших на коленях подчиненных и, ещё раз выругавшись, отпустила их:
— Сами отправляйтесь за наказанием, свободны.
В коридорчике Бай Лу зевнул:
— И впрямь не собираешься преследовать её?
— Угу, — Цзялань даже не обернулся. Отворив дверь своей комнаты, он предостерег Бай Лу: — Хунлуань сегодня просто ходила по магазинам.
— Ладно-ладно, как скажешь, так и будет, — беззаботно пожал плечами Бай Лу, вытащил из кармана обрывки бумаги и бросил их в стоявшую рядом урну.
Узкий переулок за постоялым двором «Юйцзянь» был завален мусором, который не успевали вовремя убирать из-за огромного потока людей. Воздух пропитался странной смесью зловония, и почти никто не желал ходить здесь; если кто-то и проходил мимо, то лишь зажав нос и спешно перебирая ногами.
Разогнав Силой Источника мешающий мусор и расчистив тропинку, где можно было поставить ногу, Хэй И быстро двигался вперёд. Несмотря на то, что Сила Источника отрезала запахи, здешняя обстановка всё равно оставалась невыносимой.
— Ого, заклятый враг! — Юэ Уянь, ничуть не брезгуя, прислонился спиной к стене и, заметив приближение Хэй И, приветственно махнул рукой.
Хэй И совершенно не хотел обращать на него внимания.
— Я всё видел! Ты пользуешься служебным положением, чтобы кадрить молоденьких девчонок! Знаешь, что это серьёзное служебное несоответствие? — Юэ Уянь не собирался отступаться из-за того, что Хэй И игнорировал его, и, уперев руки в боки, самодовольно заявил: — Ты проиграл! Это тысячное состязание между нами — моя стопроцентная победа! Глава 24
Как правило, законы большинства государств не допускают существования рабов, однако рабы, экспортируемые из Брахмы — исключение. Эти невольники — не «граждане» вселенной, а «товары».
За исключением того, что их нельзя перепродавать вторично, нельзя безнаказанно убивать, а во многих странах за них приходится ежегодно платить «налог на рабство», от прочего имущества в руках хозяина они ничем не отличались.
— Не должно быть так... — ведущий всё так же старательно расписывал достоинства этого раба, а в зале уже вовсю делали ставки. Даже первый же лот потряс мировоззрение Бай Лу до основания.
— Похоже, твоя семья тебя берегла, — Цзялань бросил взгляд на Бай Лу. Он вовсе не собирался рассказывать парню, что по меньшей мере треть так называемых смертников Семьи Кровавой Розы происходила из рабов.
Впрочем, то, что следовало объяснить, объяснять всё же стоило — нельзя же позволять Бай Лу вечно оставаться столь невежественным. Цзялань произвел ликбез:
— Есть спрос — будет и предложение. Индустрия работорговли в империи Брахма давно обзавелась отлаженной схемой. Экспорт рабов приносит больше половины доходов экономики империи, бесчисленные люди живут за счет этой отрасли, а власть имущие в Брахме и вовсе полагаются на неё, ведя роскошную жизнь. Производимые ими рабы выносливы, преданны до конца, а их Сила Источника в большинстве своем находится примерно на четвёртой ступени. И для охраны дома, и в качестве телохранителей они невероятно выгодны. Поэтому во вселенной они пользуются популярностью.
Цзялань указал на непрерывно обновляющиеся цифры ставок в углу голографического экрана и продолжил:
— Появление этого раба на аукционе обусловлено, с одной стороны, его пиковой силой, а с другой — рабы с пробужденной особой кровью сами по себе крайне редкие гости. Ходят слухи, что представители народа гуй — лучшие ассирийцы-наемники, и желающих заполучить такого раба немало. Впрочем, этот раб, должно быть, лишь полукровка: сейчас чистокровные представители племени гуй практически исчезли.
— То... тогда откуда берутся эти рабы?
— Откуда? Некоторые — сироты неизвестного происхождения, а другие... В империи Брахма чудовищен разрыв между богатыми и бедными, простолюдины с низов не в состоянии прокормить собственных детей, и отдать их в специальные учреждения в обмен на деньги — обычное дело. У них есть своя система тестов: если показатели хорошие, вырученных за одного ребенка денег семье может хватить на несколько лет сытой жизни.
У Бай Лу по спине пробежал холодок, он тупо уставился в экран. Ставки уже дошли до миллиарда двухсот миллионов звездных монет, и сейчас желающих продолжать борьбу почти не осталось.
Бай Лу внезапно подключился к каналу ставок и прямо ввел цифру «два миллиарда».
— Ты сошел с ума? — Хунлуань казалась слегка удивленной, но ни она, ни Цзялань не стали по-настоящему останавливать Бай Лу. — Разве эти деньги не предназначались специально для покупки мехи?
— Два миллиарда! Кто-то ставит два миллиарда! Есть ставка выше? — Вероятно, ведущий и сам не ожидал, что удастся дойти до такой баснословной цены, и хотя он всё ещё задавал вопрос, но уже начал обратный отсчет. — Три...
— Меха... меха ещё подвернется, будут возможности, — губы Бай Лу побелели. Это были все его сбережения, причем значительную их часть он занял у старших братьев и сестер из семьи. — Но я не могу, я...
— Два...
— Глупец, — Цзялань взглянул на список ставок: после двух миллиардов Бай Лу никто больше не поднимал цену. И то верно: каким бы уникальным ни был раб, сила-то в него влита искусственно, с помощью препаратов, у него нет потенциала к росту, как у обычных людей. Выкладывать два миллиарда за того, у кого нет будущего, пусть даже он и на пике формы — предприятие невыгодное.
— Один!
Перед тем как ведущий опустил молоток, строка ставок на экране внезапно дернулась, добавив новую цифру.
— Два миллиарда сто миллионов! Кто-то сделал ставку выше! — голос ведущего сорвался от возбуждения.
— Да как так! — Бай Лу не верил своим глазам, что кто-то перебил его ставку, но у него самого уже не было средств продолжать борьбу, и он с мольбой уставился на Цзяланя и Хунлуань.
— И не смотри на меня, — Хунлуань подняла руку, заслоняя обзор Бай Лу. — Я вообще голь перекатная.
У принцессы Хунлуань, разумеется, водились деньги, но все её счета оказались заморожены. Единственный имевшийся у неё новенький счет был выдан ей вчера Люй И. Но тех денег едва хватило бы на покупку драгоценностей, украшений или какой-нибудь мелочи; о такой роскоши, как раб, не стоило и мечтать.
— Я тебе ничего не одолжу. Сам должен понимать, что у меня с деньгами еще туже, чем у тебя, — у Цзяланя, понятно, водилось куда больше средств, чем у Бай Лу, но ему предстояло готовиться к испытанию Мира Деревьев, и требовалось приобрести гораздо больше вещей. К тому же, для Цзяланя раб не стоил и лепестка Сюэ Жуна.
Слушая обратный отсчет ведущего и последовавший за ним удар молотка, знаменовавший сделку, Бай Лу в унынии повесил голову. Цзялань в конце концов сжалился и вывел на экран крупным планом лицо раба.
— Посмотри на него. У рабов нет личных эмоций. Их чувства были вытравлены лекарствами в тот самый момент, когда они стали рабами. — Бай Лу поднял голову, глядя на укрупненное на экране бесчувственное лицо раба. — Даже если ты выкупишь его, ты не спасёшь его, а лишь подыщешь ему хозяина, которого можно назвать милосердным. Если твоя цель — выкупить его и отпустить на свободу, это будет жестокостью по отношению к нему самому. У раба без хозяина век недолог.
— Ты всего лишь один человек. Ты можешь купить одного раба, двух рабов, но тебе не расшатать всю работорговую систему. Более того, из-за твоих покупок рабов станет только больше.
— Рынок существует потому, что есть спрос.
Заметив, что Бай Лу всё еще пребывает в ступоре, Цзялань покачал головой. Это был лишь первый лот, дальше будет больше, причем некоторые вещи потрясут мировоззрение Бай Лу еще сильнее, чем рабы.
— Ты устал, иди в задний отсек отдохнуть. Тебе не стоит смотреть на дальнейшие торги.
Бай Лу не стал возражать и, покачиваясь, убрел в тыловой отсек. Хунлуань посмотрела на закрывшуюся переборку и вдруг тихо произнесла:
— Вообще-то, Бай Лу не создан для роли наемника. Нет, он не создан для большинства профессий.
Дело было не только в отсутствии жизненного опыта, но главным образом в излишне мягком и добром характере Бай Лу. Это прекрасное качество, но в определенных ситуациях оно может стоить жизни.
— Верно, — Цзялань смотрел на экран. Вторым лотом шел довольно редкий материал, и Цзялань тоже начал делать умеренные ставки. — Впрочем, если он по-настоящему возмужает и превратится в толкового наемника, возможно, он перестанет быть прежним Бай Лу.
— На самом деле это неважно, — приобретя материал по вполне разумной цене, Цзялань стал ждать следующий доступный лот. — Пока он не встает у меня на пути, он всегда остается членом нашего отряда наемников.
На другом конце космоса, на совершенно ином корабле, свирепый одноглазый амбал кулаком разнес в щепки подлокотник кресла и яростно сплюнул:
— Выясните мне, что за ублюдок только что перебил цену! Два миллиарда! Смелости-то ублюдку хватило! Если бы работорговлю не так сложно было грабить, я бы оставил этих гадов и без денег, и без товара!
По этому тону явно угадывалась истинная сущность этих людей — они были шайкой звёздных пиратов.
Стоявший за его спиной тощий угрюмый мужчина поправил очки, и в тусклом свете блеснул холодный огонек:
— Слушаюсь. Обещаю, живыми они отсюда не уйдут.
————————————————
Днем побывав на аукционе, вечер лучше всего провести на черном рынке.
Строго говоря, черный рынок Туманности Гаруда уже трудно было называть таковым: слишком многие о нем знали, и о какой-либо секретности не было и речи. Скорее уж это походило на ночной базар.
Если тут и имелись отличия от обычного ночного рынка, так это то, что каждый носил маску и плащ, дабы никто не смог разглядеть его истинное лицо. Хождения денег здесь не существовало — звездные монеты почти ничего не стоили, всё строилось исключительно на бартере. К тому же сделки совершались в один присест, стороны не ведали, кто перед ними, и, вполне возможно, рядом проходил лютый звёздный пират.
По логике вещей, Цзялань вовсе не горел желанием брать с собой Бай Лу и Хунлуань: одна слишком слаба, а у другой слишком уязвимое положение. Черный рынок — это вам не аукционный дом, где соблюдаются хоть какие-то гарантии; стоило кому-то положить на них глаз, и никому из них не убежать.
Однако Цзялань прекрасно понимал: даже если оставить их позади, Бай Лу, пожалуй, еще мог бы вести себя сносно, а вот Хунлуань вовсе не казалась такой уж послушной — того и гляди тайком сбежит. Уж лучше держать её перед глазами, чем позволять ей влипнуть в неприятности там, где он её не видит.
После дневных потрясений Бай Лу собирался передохнуть на постоялом дворе. Но, видимо, не желая оставаться в одиночестве, он тоже уперся и увязался следом.
Для Цзяланя тащить одного или двоих было всё равно, поэтому он просто поручил Бай Лу роль водителя.
Отправляясь на этот раз в Туманность Гаруда, Цзялань прихватил немало созданного им самим Кристаллического Оружия. На черном рынке кристалличное оружие издавна пользовалось наибольшим спросом, многие прямо указывали в требованиях обмен на него, а порою из-за какой-нибудь одной единицы дело доходило до драки.
Оружие на черном рынке не запрещалось: до тех пор пока не применялись навыки массового поражения, никто не вмешивался. Земля здесь была темной, с бурым отливом — застарелая кровь за годы не отмылась и въелась прямо в грунт.
— Запомните: на черном рынке вы двое сидите в корабле и не выходите, что бы ни случилось. Если вам действительно что-то приглянется, я выйду и поторгую, — даже облачившись в плащ и маску, Цзялань на всякий случай активировал защитный экран от сканирования и еще раз строго предупредил Бай Лу и Хунлуань.
— Угу, понял.
— Хорошо.
Черный рынок — не аукцион, так что Хунлуань и Бай Лу не смели проявлять беспечность.
— Однако черный рынок совсем не такой, каким я его себе представляла, — когда они вошли внутрь, Цзялань перевел антисканерный щит в режим односторонней видимости. Хунлуань оглядывала почти упорядоченные улицы снаружи и озадаченно протянула: — Разве не говорили, что на черном рынке царит хаос?
— Потому что мы не в центральной части черного рынка, — Цзялань велел Бай Лу припарковать корабль в стороне, приоткрыл створку окна и выставил наружу заранее подготовленный флаг. — Черных рынков в Туманности Гаруда великое множество, и они делятся по уровням. Мы находимся лишь на самом низкоуровневом из них.
На подобных мелких черных рынках контрабанды водилось немного, да и находиться здесь было относительно безопасно. Сволокши с собой Хунлуань и Бай Лу, Цзялань ни за что не сунулся бы в по-настоящему опасные зоны.
— Что это у тебя на флаге написано? — оставшись без срочных поручений, Бай Лу тоже взбодрился. Ему не стоило позволять собственным эмоциям портить настроение остальным.
— То, что у меня есть, и то, что мне нужно, — Цзялань кивнул на соседние корабли. — Обычно с таким ходовым товаром, как кристалличное оружие или драгоценности, достаточно просто сидеть и ждать, пока клиенты сами придут.
И впрямь, не прошло и мгновения, как в окно кто-то постучал. Цзялань опустил защитный экран и, не говоря ни слова, молча показал посетителю табличку. Тот кивнул и подключился через коммуникатор к временному каналу связи Цзяланя.
— Номер пятьдесят восемь, — соединившись, незнакомец не стал разводить лишних слов и сразу назвал приглянувшийся предмет. Голос его звучал слегка механически — должно быть, прошел через цифровую обработку.
Цзялань знаком велел Бай Лу принести из тылового отсека кристалличное оружие под соответствующим номером, прямо в руке продемонстрировал его через стекло и ответил:
— Меняю только на Железный Кристалл, чистокровность выше третьей категории, не менее восьмидесяти граммов.
— Дорого, — собеседник, судя по всему, счел цену завышенной и попытался сбить её.
— Торга нет, — но Цзялань не оставил ему ни малейшего шанса на торг.
Постояв у окна какое-то время, посетитель, не будь между ними корпуса корабля, наверняка попытался бы отнять вещь силой. Но его боевая мощь, видимо, была не столь высока: Сила Источника не пробивала защитный купол корабля, чтобы заглянуть внутрь, да и в силах экипажа он до конца не был уверен. В конце концов, не решившись нападать, он развернулся и ушел.
— И всё? — когда этот человек сверлил их взглядом сквозь стекло, Хунлуань и Бай Лу всё же испытывали сильное напряжение.
— Сила местных обывателей в основном держится на третьей ступени, а те, у кого четвертая, могут ходить гоголем. Все, кто выше, отправляются на более высокие уровни черного рынка. У нас есть корабль, и если дело дойдет до драки, то без аналогичного судна они нам не противники. Именно поэтому Цзялань ни под каким предлогом не позволял Хунлуань и Бай Лу покидать корабль.
— Выходит, этот черный рынок довольно безопасен, верно? — Хунлуань сама уже достигла третьей ступени и, услышав, что здесь нет сильных бойцов, загорелась азартом.
— Даже не думай об этом. То, что здесь нет сильных бойцов, вовсе не значит, что здесь безопасно. Во вселенной полно всякой всячины, иные расы сильны даже без мощной Силы Источника. А уж на черном рынке встретить кого угодно — в порядке вещей. Впрочем, дело было не столько в этом, сколько в том, что Цзялань не хотел отправлять Хунлуань навстречу опасности, поэтому слегка сгустил краски и приукрасил действительность.
Пока они беседовали, подошло еще несколько человек справиться о ценах, но в итоге ни одной сделки не состоялось.
— Цзялань, ты часом не заломил цену? — глядя, как Цзялань складывает у ног восьмой образец оружия, озадаченно протянул Бай Лу.
— Нет, они еще вернутся. Модифицированное кристалличное оружие здесь на дороге не валяется. Демонстрируя товар, Цзялань намеренно показывал собеседникам следы переделки. И хотя модификации бывают как удачными, так и нет, у людей всегда сильна тяга к азарту. К тому же Цзялань был уверен: стоило сбыть первый экземпляр, как с остальными проблем уже не возникнет.
И верно, едва стихли его слова, как первый ушедший посетитель объявился вновь.
— Железный Кристалл категории три с плюсом, но больше набрать не вышло, только семьдесят три грамма, — человек выпростал руку из-под планта и продемонстрировал Цзяланю минералы.
Цзялань бросил взгляд: качество привезенного сырья оказалось неоднородным, но стандарту тройки с плюсом оно соответствовало. Вес подкачал, но за счет качества ценность практически уравновешивалась.
— По рукам, — Цзялань уложил оружие в специальный металлический желоб и, нажав пару кнопок, выдвинул лоток наружу. Покупатель попытался было ухватить товар, но, заметив налипшую на оружие Силу Источника, сдержался и покорно выложил рядом Железный Кристалл.
Энергия с оружия схлынула, зато Железный Кристалл мгновенно покрылся точно такой же защитной пленкой, исключавшей кражу. Прихватив кристалличное оружие, человек стремительно растворился в толпе.
Хунлуань и Бай Лу, от начала до конца следившие за процессом: (⊙o⊙)
— Ладно, ждем крупных сделок, — Цзялань закинул ногу на ногу. Строго говоря, Железный Кристалл не относился к числу редчайших ископаемых, но из-за специфических свойств в ряде государств его оборот строго запрещался. Суметь за столь короткий срок раздобыть партию выше третьей категории — пожалуй, нужно иметь хоть какие-то связи.
— Так вот почему ты потребовал именно Железный Кристалл? Он вроде и не редкость космического масштаба, но добыть трудно, и при этом не привлекает лишнего внимания, — Бай Лу поднял большой палец, одобряя эту затяжную игру Цзяланя на крупный улов.
— Ты что, всерьез думал, что я собираюсь просидеть здесь всю ночь торговцем на лотке? Раз уж притащил столько оружия, лучше всего за один присест сбыть его крупному покупателю.
При этом Цзялань ни капли не боялся грабителей. Привезенные им образцы не относились к высшим ступеням и едва ли прельстили бы по-настоящему сильных воинов. А простые обыватели, даже не страшась огневой мощи корабля, были обязаны опасаться его решимости пойти на взаимное уничтожение. Стоило единовременно подорвать весь этот арсенал, и десятая часть планеты взлетела бы на воздух — спастись бы не успел никто.
http://bllate.org/book/23047/2462831
Готово:
