Чудеса на этом не закончились: те из ангелов, кому не посчастливилось погибнуть, в тот самый миг, как их коснулся святой свет, один за другим вновь обрели жизненную силу. Они поднялись с черной земли, распустили крылья и взлетели к лику Бога Света. На их лицах не осталось и следа боли — счастливые, они сгрудились вокруг своего Создателя и вместе с остальными ангелами затянули гимн, восхваляющий свет.
Наблюдая за происходящим, серафимы один за другим смотрели на него с благоговейным трепетом.
Вот оно — божественное чудо! Чудо возвращения к жизни, высшая, абсолютная сила.
— Победа неизбежна. — Голос Бога разнесся прямо из лучей святого света — в нем не было пафоса, он казался даже на удивление будничным. Но эти простейшие слова несли в себе сокрушительную мощь, способную воодушевить каждого.
— Победа неизбежнааа!!! — в едином порыве взревели ангелы. Получив благословение Бога, они были готовы смести любые преграды на своем пути.
Лишь Черный Мудрец холодно наблюдал за всем со стороны: ослепительный святой свет не смел осквернить даже краешек его черных одеяний.
Люцис и Бог Света выглядели чертовски круто, красуясь друг перед другом.
Эх, когда же уже можно будет избавиться от этого проклятого титула «Черный Мудрец»?!
IV
Черный Мудрец с абсолютной скукой наблюдал за представлением, устроенным Богом Света.
В то время как ангелы взирали на сотворенное чудо с благоговением и трепетом, в его глазах это было не более чем роскошным визуальным фокусом. Особенно та часть, где воскрешали павших ангелов — она вызывала у него глубочайшее презрение: так называемое возвращение к жизни на самом деле было чистой воды галлюцинацией! Все ангелы оказались ослеплены божественным чудом и были не в силах разглядеть его истинную природу!
Жизнь потому и драгоценна, что она уникальна. Даже Бог Света, стоящий на вершине этого мира, не способен пойти против воли самой вселенной и насильственно повернуть вспять колесо жизни и смерти. По слухам, за такое вмешательство приходится платить ужасающую цену, и еще неизвестно, способен ли бог, обладающий ликом Троицы, выкупить столь дорогой билет.
При этих мыслях отношение Черного Мудреца к Богу Света претерпело тонкие изменения. Изначально он полагал, что божество, управляющее миром света, должно быть столь же прямолинейным и честным, как сама заря. Кто бы мог подумать, что Бог Света тоже опускается до столь дешевых трюков, дабы одурачить собственные творения? И напротив, Бог Тьмы поразил его своей искренностью и прямотой.
(Стоит ли мне сменить стратегию?) — Черный Мудрец был вынужден задуматься над этим вопросом.
(По сравнению с Богом Тьмы, этот Бог Света куда опаснее, да и я совершенно ничего о нем не знаю... Хоть мы недавно и знатно обменялись взаимными оскорблениями, если наш враг станет общим, возможно, мы сможем временно примириться).
(Ах да, еще есть это проклятое божественное самолюбие... Не задену ли я жалкую гордость Бога Тьмы, если заключу союз с его противником? Впрочем, думать о гордости в такой критический момент — не верх ли глупости?)
— Всем, кто ниже ранга Престолов — оставаться на месте! Престолы и выше — за мной, построение!
Пока Черный Мудрец размышлял над дальнейшей стратегией, над Бездной Тьмы скопилось огромное количество шестикрылых ангелов. Впереди всех парил тот, чьи золотые волосы развевались на ветру, а лицо было сурово; облаченный в золотые доспехи, он сиял светом шести золотых крыльев.
(Судя по всему, он и есть командующий светлыми творениями). Черный Мудрец перевел взгляд на ангела-предводителя и при виде сияющих золотых крыльев вдруг что-то вспомнил.
Черный Мудрец достал из рукава то самое золотое перо, что подобрал за пределами поля боя, и приложил его для сравнения к ангелу: к его удивлению, аура на пере и аура воина совпадали абсолютно.
(Так это он?) — Черный Мудрец внезапно нашел ситуацию забавной. — (Раз уж это перо указало мне путь, просто последую за его знамением).
Подумав об этом, он вновь спрятал перо в рукав.
После яростного боевого кличангелы распустили крылья и без малейших колебаний ринулись в бездонную Тьму Бездны.
(Ха, все они так спешат навстречу собственной смерти?) — промелькнуло в мыслях у Черного Мудреца. — (И ни капли страха перед гибелью? Неу такова сила «веры»? Если подумать, творения Бога Тьмы и дети Хаоса на такое явно не способны... Стоит ли похвалить Бога Света за столь успешное управление паствой?)
(Интересно, если бы ангелы узнали о фокусах своего создателя, они бы разочаровались в нем?) — Черный Мудрец не удержался от того, чтобы язвительно истолковать происходящее. — (Хотя, пожалуй, нет? В конце концов, промывка мозгов прошла на ура...)
— ...? — Черный Мудрец вдруг что-то осознал и резко обернулся: к его удивлению, серебряный святой свет в небесах так и не опустился, продолжая висеть в вышине.
— О, неужто ты отправил свои творения на верную смерть ради забавы? А я-то думал, что Бог Света, будучи божеством, поведет войско личным примером, — ехидно бросил он.
Арогантное и бесцеремонное поведение Черного Мудреца воспламенило гнев младших и средних ангелов, а некоторые даже схватились за оружие, готовые напасть на этого наглеца.
— Дерзкий глупец! — По бокам от сияющего света стояли двое золотых шестикрылых серафимов. Подал голос ангел с коротких светло-золотыми волосами, с холодным и суровым выражением лица: — Как ты смеешь так вести себя перед лицом нашего Владыки!
— Потомок творения, закрой рот, — голос Черного Мудреца прозвучал спокойно, но резано. — Тебе здесь слова не давали.
— ?l — Строгий ангел, заметив такое, попытался продолжить отчитывать наглеца, но из его рта не вылетело ни звука, а горло запекло так, будто его опалили огнем.
То же самое произошло и с остальными ангелами. Их ступени были куда ниже, чем у серафимов, поэтому боль оказалась во много раз сильнее: некоторые уже вцепились руками в собственные горла, пытаясь облегчить приступы удушья мучительным кашлем.
Вскоре прохладный белый свет коснулся шеи каждого ангела, симптомы мгновенно исчезли, и все они вновь обрели дар речи.
Пережив подобное, ангелы теперь смотрели на облаченного в черные одежды гостя со страхом, но никто из них больше не смел предъявлять ему претензии.
— Разиэль, ты потерял самообладание. — Наконец заговорил Бог Света, хранивший молчание с того самого момента, как произнес «победа неизбежна». — Ваша миссия — охранять вход в Бездну Тьмы и обеспечивать поддержку серафимам.
— ...Слушаюсь. — Разиэль, тот самый серафим, что только что отчитал Черного Мудреца, был вынужден отступить перед лицом приказа Бога и покорно склонил голову.
— Я полагаю, что мы с тобой можем заключить союз. — Бог Света мгновенно переместился к Черному Мудрецу, и в его столь же спокойном голосе отчетливо сквозили божественная гордыня и давящее величие.
— Раз уж речь зашла о союзе, я считаю, что наши позиции должны быть равны. Как думает Бог Света? — Черный Мудрец ни капли не испугался излучаемого божеством давления, беседуя с ним непринужденно и свободно.
— ... — Бог Света на мгновение замолчал. До сих пор он всегда изрекал лишь божественные указы, и никто и никогда не смел с ним торговаться. Подобное отношение застало его врасплох, и он просто не знал, как реагировать. Он попытался использовать божественную силу, чтобы просканировать истинные мысли Черного Мудреца, но к своему удивлению обнаружил, что перед ним вовсе не творение — божественная власть оказалась бессильна проникнуть в чужой разум.
Это доставило Богу Света крайнее неудовольствие, но поделать он ничего не мог.
— И чего же ты хочешь? — После долгого молчания Бог Света выдавил из себя лишь этот вопрос.
— Половину Божественной Искры Бога Тьмы. — Ответ был заготовлен у Черного Мудреца заранее, и сейчас он прозвучал предельно естественным образом.
— Задумывался ли ты о том, к каким последствиям приведет попытка не-божественного существа насильственно поглотить Божественную Искру? — Голос Бога Света слегка похолодал, в нем отчетливо проступило недовольство.
— Богу Света достаточно лишь подумать, возможно это или нет, а уж зачем мне понадобилась эта половина искры — не та вещь, в которую ему стоит вникать, — Черный Мудрец не выказал ни страха, ни смущения. — Чего вам бояться? Уничтожив Бога Тьмы, вы станете единственным божеством во всей вселенной. Какая разница, на одну искру больше у вас будет или на одну меньше?
— Не забывай, что у тебя нет права выдвигать мне условия, — Бог Света повысил голос, и окружающий его святой свет стал невыносимо слепящим. — Война между богами изначально не терпит вмешательства посторонних!
— Интересно, а к какому результату этой войны привели ваши собственные расчеты, о Бог Света? — неторопливо осведомился тот.
— ?l — Как ни странно, этот вопрос угодил прямо в ахиллесову пяту Бога Света, заставив его мгновенно умолкнуть и даже заставив окружающий свет заметно потускнеть.
— Даже владыка Небесного Царства, стоящий на недосягаемой высоте, оказался не в силах рассчитать победный исход этой битвы, — легкие, невесомые слова Черного Мудреца несли в себе едва уловимую насмешку. — Разве это не дает мне права торговаться с Богом Света?
— Полагаю, у вас нет абсолютной уверенности в победе в этой войне. А я уже много раз сталкивался с Богом Тьмы и знаю его более чем хорошо. Вы жаждете стать единственным богом в этой вселенной, а я хочу, чтобы мои земли больше не страдали от вторжений божеств... — С этими словами Черный Мудрец взмахнул рукой, и за его спиной возникли семь прозрачных клинков различной формы, среди которых отчетливо выделялись меч и трехзубый серп, которыми он только что уничтожил Короля-Демона Гигантов.
— Выходит, у каждого из нас свои цели. Заключив союз, мы, естественно, увеличим шансы на победу, не так ли?
— Семи Смертных Грехов? — Бог Света мгновенно узнал оружие, материализовавшееся за спиной Черного Мудреца. — Почему Семи Смертных Грехов... у тебя?
Противовесом «Семи Добродетелям», которыми владел Бог Света, служили «Семь Смертных Грехов» в руках Бога Тьмы — эти две силы являлись главными символами и козырями обеих сторон. Теперь же «Семь Смертных Грехов», которые должны были принадлежать Богу Тьмы, сменили владельца. Не означало ли это, что шансы сил света на победу возросли?
Бог Света даже не успел подумать о том, как именно этому таинственному существу удалось заполучить Семь Смертных Грехов — ему пришлось заново переоценивать фигуру незнакомца, закутанного в непроницаемые черные одежды.
— Ну так что, вы обдумали мое предложение? — заметив взгляд Бога Света, переспросил Черный Мудрец.
Искушение демона... В голове Бога Света мелькнула подобная мысль. Раньше он искренне не понимал, как ангелы могут поддаваться на искушения демонов, но теперь, кажется, начал понемногу догадываться.
— Я согласен на союз с тобой. То, что ты требуешь, будет исполнено, — в конце концов Бог Света уступил, согласившись на условия Черного Мудреца.
— Верю, что Бог Света держит свое слово, — удовлетворенно кивнул Черный Мудрец. — Приятно иметь дело.
А разве мог он его не сдержать? Слова, произнесенные божеством, обладают силой словарей-заклинаний, они должны быть исполнены во что бы то ни стало. Стоит нарушить клятву, и о последствиях узнает лишь само божество.
— Раз уж мы стали союзниками, я также хотел бы узнать твое истинное имя.
— ...Истинное имя? — Черный Мудрец слегка опешил. На этот раз он вовсе не притворялся — его изумление было самым искренним.
(Разве в этой вещи есть хоть какой-то смысл?)
Истинное имя... Точнее говоря, само понятие имени было для Черного Мудреца величайшей редкостью. Когда он впервые обрёл сознание и вышел из Моря Хаоса, у него не было никакого имени. Разумеется, в те времена в Море Хаоса он был единственным живым существом, так что в именах просто не было нужды. Позже, скитаясь по свету, он добрался до земель Клана Хаоса и стал их мудрецом. Прозвище «Мудрец» превратилось в его второе «я», а в последующие долгие эпохи у него так и не появилось официального имени: с одной стороны, он считал это излишним, а с другой — ему просто не у кого было его спросить.
(Хотя, погодите-ка, кое-кто всё-таки спрашивал...)
Тем, кто задал этот вопрос, оказалась нынешняя правительница земель Анор Лондо — королева Флетика. Он до сих пор помнил, как девочка-королева с наивным выражением лица поинтересовалась этим, а услышав в ответ, что имени у него нет, с удивлением уставилась на него, погрузившись в глубокие раздумья. Спустя мгновение она с серьезным видом заявила:
— Разве у господина Мудреца может не быть имени? Неужели мы вечно должны называть вас просто «горожане зовут вас господин Мудрец»?
— Ничего страшного. По своему происхождению я всего лишь дикий зверь, вышедший из Моря Хаоса, и наличие или отсутствие имени ничего для меня не меняет, — спокойно ответил тогда Черный Мудрец.
— Как же так! — упрямо настаивала на своем юная правительница. — Верховный Жрец говорил, что имя вмещает в себя душу жизни, а без имени жизнь неполноценна.
(И откуда они только берут эти глупые умозаключения...) — думал тогда Черный Мудрец, со скукой слушая речи девочки.
— Не изволит ли Ваше Величество самой придумать мне имя? — произнес он первое, что пришло в голову, лишь бы поскорее отделаться от назойливых расспросов.
— Правда? Хм, тогда мне нужно хорошенько подумать... — обрадованно воскликнула девочка, опустила голову и погрузилась в раздумья с таким видом, будто решала задачу вселенской важности.
— Пусть будет Люцис! Что значит «Свет Хаоса»!
Её радостный голос до сих пор оглушительным эхом отдавался в памяти Черного Мудреца.
— Люцис. — После долгого молчания в спокойном ответе Черного Мудреца прозвучали редкие нотки тепла.
— ... — Бог Света слушал его с абсолютно холодной отстраненностью, не уловив в чужом голосе никаких скрытых эмоций.
— Нам пора выдвигаться, не так ли? — поторопил его Черный Мудрец.
— Разве ты не хочешь узнать мое истинное имя в ответ? — не удержался от вопроса Бог Света.
— Ни к чему, — наотрез отказался Черный Мудрец. — Мне достаточно знать, что ты — Бог Света. Остальное меня не интересует. (А если заинтересует, я и сам смогу это выяснить).
— ... — Бог Света снова умолк, не в силах точно описать собственные чувства.
— Прошу, Бог Света. — Черный Мудрец сделал приглашающий жест, уступая божеству дорогу.
Так заключившие союз компаньоны вместе полетели в Бездну Тьмы.
Бог Света: Этот человек даже не удосужился спросить мое истинное имя... до чего же у меня жалкий авторитет.
Люцифер: Возможно, вы мне не поверите, но если бы вы не спросили, мне бы и самому лень было придумывать себе имя.
— Разделительная линия —
К слову об истинных именах: вспоминается миф о том, как Исис выведала истинное имя Ра.
Подчеркну еще раз: Люцис в этом произведении станет главным багом всей новелле, его статус и сила будут лишь ненамного уступать богам. Однако те, кто ищет сцены в духе того, как Люцис боготворит бога, преклоняется перед ним или пылает любовью... можете сразу закрывать вкладку и не тратить время на чтение, уведомлять об этом автора необязательно.
Ибо в моем сердце Люци — воплощение свирепой и непреклонной гордыни, и он никогда не встанет перед богами на колени.
V
Бог Света и Черный Мудрец один за другим погрузились в Бездну Тьмы.
Небо над Бездной, лишившись сияния святого света, мгновенно погрузилось во мрак — лишь слабые огоньки на крыльях ангелов хоть как-то освещали это мрачное пространство.
— Ваше Высочество Разиэль, кажется, с самого появления того человека в черном вы ужасно напряжены. Что-то случилось? — Небесный летописец Метатрон, чье имя означало «Тот, кто ближе всего к Престолу Бога», наконец нашел момент, чтобы обратиться к стоявшему рядом серафиму.
Имя Разиэль переводилось как «Таинственный ангел секретов и высших мистерий». В его обязанности входило записывать знания, переданные Создателем, а также рассчитывать будущее, благодаря чему его статус ни в чем не уступал статусу предводителя серафимов Рагуила.
Впрочем, из-за особых обязанностей этих двоих серафимов не заставляли участвовать в лобовых атаках внутри Бездны Тьмы — они оставались дежурить на ее верхних рубежах.
— Ты помнишь мое пророчество в Святом Храме? — с предельной серьезностью спросил Разиэль.
— ...Пророчество? — Метатрон слегка опешил. Предсказаний Разиэля было так много, что он попросту не знал, какое именно тот имеет в виду. — Разве ты не говорил, что исход этой войны предсказать невозможно?
— Не это. Я говорю о пророчестве насчет Утренней Звезды! — При упоминании собственного пророчества Разиэль становился совершенно нервным. — Согласно траектории движения Утренней Звезды, она неизбежно покинет темную туманность Моря Хаоса и выйдет в небеса Небесного Царства! Посмотри туда: это единственная сияющая звезда над адом, и если орбита какого-нибудь другого светила пересечется с ней, оно неминуемо падет!
Разиэль бормотал без остановки, указывая пальцем на единственную светящуюся точку на краю темного небосвода. Даже мощная тьма ада не могла заглушить сияние этой одинокой звезды, и столь странный контраст казался крайне зловещим.
— Успокойся же... — беспомощно покачал головой Метатрон. — Это всего лишь одинокая звезда, не такая уж она страшная, как ты описываешь.
— Нет-нет, ты ничего не понимаешь... — судорожно мотал головой Разиэль, продолжая бормотать под нос: — Свет Утренней Звезды пал на того человека в черном, а теперь и наш Владыка отправился вместе с ним... Нужно остановить его, нельзя позволить ему проникнуть в Небесное Царство!
— Ваше Высочество Разиэль... — Метатрон шумно вздохнул. При всей своей ангельской выдержке сейчас он уже с трудом переносил бесконечную болтовню коллеги. — Он и наш Бог просто заключили военный союз, кто вообще может гарантировать, что он вернется оттуда живым?
— ?l — Услышав это, Разиэль тут же умолк. Он во все глаза уставился на Метатрона, затем растерянно поднял взгляд на Утреннюю Звезду вдали и, наконец, опустив голову, принялся о чем-то бубнить самому себе.
— ... — Весь этот диалог над краем Бездны Люцис слышал от начала и до конца.
Ангелы и представить себе не могли, что в то время как они вглядываются в Утреннюю Звезду, сама звезда транслирует все воспринятые ею события в сознание Люциса.
Почему звезда называлась Утренней Звездой, Люцис и сам толком не знал. Он помнил лишь, что, когда впервые открыл глаза на поверхности Моря Хаоса, в черном куполе неба сияла лишь она одна. Долгое время он дрейфовал по волнам, словно обломок бревна, и неотрывно глядел на эту одинокую небесную странницу, чувствуя, как в его пустой голове рождаются самые причудливые и безумные образы.
Выбравшись из моря и начав странствия, он с удивлением обнаружил, что то, что он видит вокруг своими глазами, в точности совпадает с образами из его памяти. Позже он осознал, что мысли в его голове на самом деле были посланиями, которые передавала ему та самая звезда.
Именно поэтому, никогда прежде не ступая в Небесное Царство, он знал о нем практически всё.
— Что такое? — заметив рассеянность следовавшего за ним Черного Мудреца, Бог Света был вынужден подать голос.
— Услышал один весьма занятный разговор, — предельно честно ответил Люцис. — Твои творения обсуждают меня.
— ... — Бог Света на мгновение замолчал, слегка применив божественное восприятие, чтобы просканировать обстановку наверху, после чего произнес: — Тебе не стоит обращать на них внимания.
Люцис, разумеется, и не собирался обращать внимание. Всё это было лишь развлечением для него — ровно так же, как и подобранное ранее перо серафима.
Оба продолжали падение. Бездна Тьмы напоминала бездонный колодец: сколько бы они ни летели вниз, до конца было еще далеко. Люцис даже достал хронометр и бросил на него взгляд: хотя с момента входа в бездну прошло едва ли четверть часа, ему казалось, что тянутся уже десятки часов.
(В чем дело?) — Люцис почувствовал неладное. — (Почему мне кажется, что я всё это время кружу на одном месте?)
Взгляд Люциса упал на светящийся шар, парящий всего в нескольких шагах впереди.
— Эй, Бог Света. — Люцис намеренно использовал крайне высокомерный тон, обращаясь к сияющей фигуре.
Святой свет впереди не издал ни звука, продолжая стремительно нестись вниз — он даже не отреагировал на то, что следовавший за ним Люцис полностью остановился.
Результат стал очевиден.
Прозрачный длинный меч материализовался в руке Люциса, и в следующее мгновение он изо всех сил метнул его прямо в светящийся шар. И действительно: меч без малейшего сопротивления пронзил сферу света, та погасла, и вокруг тут же воцарилась кромешная тьма, в которой не было видно собственных рук.
(Я и впрямь потерял бдительность и попался на его удочку...)
http://bllate.org/book/23048/2462939
Готово:
